Покорители огня

      Подойдя к двери спальни, Катара остановилась на несколько секунд и внимательно прислушалась. До нее не доносилось ни звука. Слегка нахмурившись, она осторожно приоткрыла деревянный створ, заглянула вовнутрь и не смогла сдержать благодушной улыбки.       Стараясь как можно тише ступать по прохладным мраморным плитам пола, Катара приблизилась к кровати и осторожно поправила съехавшее одеяло. Ариса тихонько вздохнула во сне, но не пошевелилась, продолжая пребывать в своих грезах.       Катара еще некоторое время любовалась спящей дочерью, а затем перевела взгляд на спящего рядом мужа и слегка покачала головой. Зуко и Ариса во сне выглядели совершенно одинаково. Одинаковые позы, одинаково разметавшиеся волосы, одинаковые серьезные, немного сосредоточенные выражения лиц… Ариса была вылитой копией своего отца. Днем это не было так заметно, но сейчас, когда оба они безмятежно спали в постели маленькой принцессы, сходство было просто поразительным.       Обойдя кровать с другой стороны, Катара забрала лежащую на одеяле книгу, переложила ее на прикроватный столик и только после этого осторожно тронула Зуко за плечо. Его ресницы дрогнули, он чуть приподнялся, с непониманием уставившись на дочь, затем тряхнул головой, окончательно просыпаясь, обернулся к Катаре и смущенно улыбнулся.       – Я думала, ты собирался просто прочесть ей сказку перед сном, – едва слышно прошептала Катара.       – Похоже, я сам себя усыпил, – так же тихо отозвался Зуко, выбираясь из кровати, и широко зевнул, едва успев прикрыть ладонью рот. Уменьшив покорением пламя в стоящем на столе светильнике, он бросил еще один быстрый взгляд на спящую Арису и бесшумно покинул ее спальню вслед за Катарой.              – Прости, я сам не знаю, как так получилось, – вполголоса проговорил Зуко, когда они вместе с Катарой оказались в коридоре. – Я просто отключился.       – Ничего страшного, – улыбнулась та, плотно затворяя за ним дверь. – Просто прошло больше часа, и я начала что-то подозревать.       – Например? – Зуко заключил супругу в объятия и настойчиво притянул ее к себе.       Катара задумчиво уставилась в потолок.       – Ну, например, что ты, уложив Арису, решил отправиться вместе со своим дядей выпить чашечку чая и остаться болтать с ним до самого утра.       – Такое было всего один раз! – возмущенным шепотом воскликнул Зуко. – И я в тот же день искупил свою вину. Дважды!       Катара тихо рассмеялась. Она ответила на поцелуй супруга, но, бросив быстрый взгляд на несущего в дальнем конце коридора вахту гвардейца, кивнула в сторону своей спальни.       – Давай уйдем отсюда.       Было еще не слишком поздно, но Зуко уже забыл, когда он в последний раз позволял себе разговаривать в полный голос после наступления восьми часов вечера, находясь в жилом крыле дворцового комплекса. Пять лет. Практически пять лет прошло с тех пор, как их с Катарой жизнь радикально изменилась.       Невзирая на возможность нанять зарекомендовавших себя самым лучшим во всей Стране Огня образом нянек и сиделок, Катара отказалась от их услуг, предпочитая заниматься воспитанием Арисы самостоятельно. Конечно, ей не приходилось тратить силы на уборку, стирку, готовку и другие подобные вещи, но, тем не менее, забота о малышке занимала практически все ее время. Зуко даже не мог осознать, каково приходится тем женщинам, которые не имеют возможности нанимать прислугу и вынуждены самостоятельно заниматься бытовыми хлопотами одновременно с воспитанием детей. Первое время они с Катарой уставали настолько, что мечтали только об одном: выспаться. Уже позже, привыкнув к новому ритму, они научились более рационально планировать свое время с учетом нового члена семьи, занимающего огромную нишу в их жизни, но поначалу это было очень трудно. Хотя теперь Зуко с улыбкой вспоминал о тех бессонных ночах, когда он, сменяя Катару, часами бродил из угла в угол, укачивая мучающуюся животиком малышку. Ощущение маленького человечка в своих руках, зависящего от него и безгранично доверяющего ему, вселяло в него настолько теплые, настолько нежные и приятные чувства, что все сложности словно отступали на второй план, становясь слишком незначительными, чтобы на них нужно было обращать внимание.       Сейчас Ариса уже подросла. Она стала довольно самостоятельной девочкой, стала жить в отдельной комнате, и у Зуко с Катарой появилось гораздо больше времени друг на друга, хотя часть их разума все равно была постоянно занята дочерью. Безусловно, их жизнь больше никогда не станет прежней.       – Пока ты укладывал Арису, приходил твой секретарь. – Катара кивнула на лежащий на столике свиток. – Это письмо от Джета.       На губах Зуко заиграла радостная улыбка.       – О, мы с ним давно не виделись. – Схватив послание, он торопливо развернул бумагу и принялся жадно вчитываться в начертанные на ней слова.       Катара тем временем стала неторопливо расплетать свои тщательно уложенные волосы, выпутывая из прически дорогие украшения.       – Что он пишет? – машинально поинтересовалась она.       Вместо ответа Зуко вдруг издал какой-то странный сдавленный звук. Катара, недоуменно нахмурившись, обернулась как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как тот, зажав себе рот ладонью, повалился на кровать, заходясь в приступе беззвучного истеричного хохота.       – Зуко, ты что? – Оставив расческу, Катара бросилась к супругу, с тревогой вглядываясь ему в лицо. – Тебе плохо?       Зуко отрицательно помотал головой, хотя все еще не мог выдавить из себя ни слова.       Катара опустилась на кровать рядом с ним. Она тоже развеселилась, глядя на его состояние.       – Ну, что там такого? Я знаю, что Джет странно на тебя влияет, но довести тебя до истерики… Он превзошел сам себя.       – Сейчас, – сдавленно отозвался Зуко. Он, наконец, отсмеялся и сумел взять себя в руки. Приняв сидячее положение и смахнув выступившие на глазах слезы, Зуко подобрал оброненное на пол послание. – Слушай. Так… А, вот. «Зуко, вот объясни мне, пожалуйста, почему я? Почему это произошло именно со мной? Я – борец за свободу. Я ненавижу людей огня. Но почему-то моим лучшим другом стал именно покоритель огня, да еще и правитель Страны Огня, а моей возлюбленной, женой и матерью моего сына – аристократка из народа огня. Это карма, Зуко, да? Но ведь это еще не все. Судьба преподнесла мне новый сюрприз. Угадай, что произошло три дня назад. Нет, ты не угадаешь. В общем, читай: Серрик спалил мою веточку. Которую я держал в зубах, когда мы играли с ним. Да-да, Зуко, ты все правильно понял. Спалил покорением. Мой сын – покоритель огня!»       – Что? – Катара зажала себе рот ладонями, ошеломленно глядя на супруга и пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. – Сын Джета – покоритель огня?       – Джета, Катара! – Зуко снова начало трясти от смеха. – Джета! Я просто представил выражение его лица в этот момент…       – Да уж. – Катара уткнулась лицом в плечо мужа, заглушая хихиканье. – Это действительно карма. Как же так получилось?       – Ну, если подумать, тут нет ничего удивительного, – весело отозвался тот. – И мама, и дядя Мэй – покорители огня.       – Что? – Катара слегка отстранилась, изумленно глядя на него. – Леди Мичи – покорительница огня?       Зуко утвердительно кивнул.       – Да. Она не развивала свои способности и вряд ли может поджечь что-то серьезнее свечки, однако, судя по ее брату, сила покорения в них заложена довольно большая. А теперь она передалась и сыну Мэй и Джета.       – Да, это, наверняка, стало для него огромным ударом. – Катара сокрушенно покачала головой, хотя в глазах ее по-прежнему плясали смешинки.       – Еще бы. – Зуко усмехнулся и продолжил читать: – «Представляю, как ты сейчас смеешься надо мной. Ну и ладно. Я тоже смеялся, когда первоначальный шок прошел. Но теперь появилась новая проблема. Серрик еще слишком маленький, он совершенно не контролирует пламя, и я серьезно опасаюсь и за него, и за всех окружающих. Ни я, ни Мэй не можем покорять огонь, да и вообще вряд ли в окрестных поселениях найдется хотя бы еще один покоритель огня. А Серрику необходим учитель. Зуко, пойми, я очень не хочу, чтобы он стал одним из тех огненных монстров, которых столько лет воспитывали люди твоего народа. Я хочу, чтобы он научился чувствовать ту грань, за которую нельзя преступать. Ни я, ни многие другие не могут этого сделать, потому что мы сами порой не видим этой грани. Но ты видишь ее. И это очень важно для меня. Я не так часто просил тебя о чем-то, правда? Но сейчас я прошу тебя: Зуко, стань учителем покорения огня моего сына».       Зуко замолчал, неподвижно глядя на выведенные на бумаге твердым почерком строки. От его веселости не осталось и следа. Катара тревожно нахмурилась и аккуратно отвела с его лба небрежно спадающую прядь, чтобы заглянуть ему в глаза.       – Зуко, что-то не так? Ты не хочешь быть учителем покорения огня Серрика?       – Нет. – Зуко отрицательно мотнул головой. – Нет, что ты. Я с большим удовольствием научу его обращаться с огнем. Дело не в этом.       – Тогда в чем?       Он поднял на Катару серьезный взгляд.       – Джет считает, что я чувствую грань, за которую нельзя переступать. Но разве это так?       – Конечно, – энергично кивнула Катара. – Ты никогда не причинишь боль близким тебе людям и никогда не уничтожишь то, что тебе дорого.       – Но ведь это неправда. – Голос Зуко едва заметно дрогнул. – Я много раз причинял боль самым дорогим мне людям. Дяде Айро, тебе… Я говорил очень злые вещи и не мог заставить себя остановиться. Я обжег Джета. Я помог Азуле убить Аанга. Я далеко не всегда вижу грань.       – Зуко, но ведь это все в прошлом, – попыталась возразить ему Катара. – Ты… Ты совершал ошибки, да. Мы все их совершали. Но ведь это вовсе не означает, что это твоя натура.       – Именно это и означает, Катара. – Зуко отвел взгляд в сторону. – Во мне кровь самых безжалостных тиранов за всю историю человечества. Что если однажды пламя вырвется из-под контроля?       – Не вырвется, – уверенно отозвалась она. – Не вырвется, я точно знаю это. – Она несколько секунд пристально смотрела на супруга, а затем, взяв его за руку, вынудила посмотреть на себя. – Поцелуй меня.       Зуко безмолвно повиновался этой не то просьбе, не то приказу. Его пальцы скользнули по ее волосам, путаясь в нерасплетенных прядях, и, оторвавшись от губ возлюбленной, он чуть улыбнулся.       – Давай помогу.       Катара с готовностью развернулась к нему спиной, и Зуко принялся аккуратно выплетать из ее прически нити с нанизанными на них драгоценными бусинами.       – Зуко, – рассеянно проговорила Катара, глядя в чернеющее за окном небо.       – М?       – Ты не хочешь второго ребенка? Может, попробуем?       Руки Зуко на мгновение замерли, а затем снова задвигались, но уже чуть быстрее.       – Я… не знаю, – глухо отозвался он. – Ты же помнишь, как все было с Арисой.       Внутри Катары все сжалось. Конечно, она помнила.       Тогда, пять лет назад, в Хира’а, у Катары случился самый настоящий нервный срыв. Ее эмоции были настолько усилены духом, что она совершенно не могла себя контролировать и чуть было не потеряла ребенка. Только благодаря колоссальному опыту местной врачевательницы и целебным настойкам Урсы ей удалось сохранить свое дитя. Позже мать Зуко сказала, что Катаре невероятно повезло, что это произошло именно в Хира’а. В столице просто не нашлось бы таких опытных лекарей, и трагедия была бы неизбежна.       Вернувшись в столицу, Зуко и Катара зажили своей прежней жизнью. Беременность протекала нормально, чувствовала себя Катара превосходно, не испытывая никаких проблем, разве что небольшие неудобства в последние месяцы. Ничего не предвещало беды, и когда пришло время, и Катара ощутила первые признаки начинающихся родов, она ничуть не взволновалась, в отличие от находящегося рядом с ней в тот момент Зуко.       Все прошло очень быстро, всего за пару часов. Катара даже нашла в себе силы удивиться: люди Южного Племени Воды жили традиционным образом, ей неоднократно доводилось становиться свидетелем и даже помогать принимать роды, и она знала, что этот процесс может длиться очень-очень долго. Но услышав плач ребенка, Катара выбросила из головы тревожные мысли и, отпустив сжимающую ее руку ладонь супруга, обессилено откинулась на подушку. Все закончилось хорошо.       А потом вдруг началось что-то странное. Все происходящее вокруг внезапно стало восприниматься как во сне. Слышался топот многочисленных ног и встревоженные голоса, сливающиеся в один сплошной гул, доносящийся до нее словно через плотное одеяло. С трудом разлепив веки, Катара сумела сфокусировать свой взгляд на белой, как простыня, девушке-санитарке, которая с испуганным видом стояла возле самой ее кровати, осторожно прижимая к себе крошечный орущий сверток.       Катара пыталась узнать, что происходит, но ей никто не ответил. Пыталась приподняться, но чья-то рука прижала ее плечо, вынудив лечь обратно. Холодный цепкий страх моментально сковал все ее внутренности. Она чувствовала сжавшую ее ладонь руку Зуко, которая сейчас казалась нестерпимо горячей, она с трудом улавливала обрывки фраз, из которых смогла понять только «срочно целительницу» и «кровотечение не останавливается». А потом вдруг к ее лицу поднесли флакон с пахнущей чем-то сладким жидкостью, и сознание ее оставило окончательно.       – Катара.       Голос Зуко разом вырвал Катару из тяжелых воспоминаний. Она слегка встрепенулась и обернулась к супругу.       – Я чуть не потерял тебя тогда. – Он привлек возлюбленную к себе и крепко сжал ее в объятиях. – Целители с большим трудом смогли сохранить тебе жизнь. Я не представляю, как бы я жил, если бы тебя не стало.       – Но все закончилось хорошо, – стараясь не выдать дрожи в голосе, отозвалась Катара, прижимаясь щекой к его груди.       – Да. И я благодарен судьбе за это и не хочу испытывать ее вновь, – твердо проговорил Зуко. – Я больше не хочу рисковать тобой.       Катара незаметно вздохнула.       – Мы знаем, почему это тогда произошло, Зуко. Сейчас ведь все по-другому. Прошло много времени, я полностью восстановилась. – Она чуть отстранилась и серьезно заглянула мужу в глаза. – Чем больше пройдет времени, тем тяжелее будет. Если мы хотим второго ребенка, это лучше сделать сейчас.       Зуко несколько секунд пристально смотрел на нее, а затем отрицательно покачал головой.       – Не нужно, Катара. У нас все хорошо. У меня есть ты, у тебя – я. У нас есть Ариса, так же как и мы у нее. Не нужно снова испытывать судьбу.       Катара мягко улыбнулась и кивнула.       – Ну, хорошо. Наверное, ты прав. – Она легко коснулась губами его губ и, отстранившись, склонилась над прикроватной тумбочкой и извлекла из глубины одной ее полок флакон с темной жидкостью. – Видишь, я пью свою настойку, все в порядке. – Катара поднесла бутылочку к губам и вдруг замерла, лукаво глядя на супруга. – Пить?       Глаза Зуко азартно сверкнули, и он хищно облизнулся.       – Пей. Сегодня она тебе точно понадобится.              *              – Папа! Папа! Ты видел?       Звонкий детский голосок ворвался в сознание Зуко, вырывая его из глубокого сна. С трудом приподняв веки, он только успел отметить, что солнце уже начало вставать, как вдруг неизвестно откуда взявшийся комок неуемной огненной энергии обрушился прямо на него.       – Ариса! – Зуко едва успел увернуться, избежав возможной серьезной травмы. – Никогда не прыгай так на папу! А то мама будет очень недовольна.       Катара, приоткрыв один глаз, насмешливо фыркнула и тут же снова зажмурилась, уютнее зарываясь лицом в подушку.       – Папа, ты видел? – Малышка и не думала затихать. Обхватив отца ручонками за шею, она звонко чмокнула его в щеку и, тут же соскочив с кровати, схватила его за руку и потянула за собой. – Идем, идем! Посмотри!       Зуко бросил на супругу быстрый взгляд. Та показала ему язык и сделала вид, что спит. Он усмехнулся и обреченно вздохнул.       – Идем. – Он выбрался из-под одеяла, и Ариса тут же потянула его к окну. – Что там?       – Смотри, папа! Снег!       Зуко замер у окна, с легким удивлением глядя на кружащиеся в воздухе белоснежные снежинки, которые ровным тонким слоем усыпали крыши и мостовые города.       – Ого. – Он покачал головой. – В последний раз в Стране Огня снег выпадал, когда тебе не исполнилось и двух лет.       – Здорово, правда? – Ариса даже подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. – Мы же с тобой погуляем сегодня в парке, правда?       – Ох. – Зуко зажмурился и потер переносицу. – У меня на сегодня назначено столько встреч… – Он еще раз взглянул в полные надежды глаза дочери и улыбнулся. – Хотя, думаю, некоторые из них я смогу перенести. Давай договоримся. – Он присел на корточки, серьезно глядя на Арису. – Сейчас, после завтрака, ты погуляешь с мамой. А вечером, перед тренировкой, я к вам присоединюсь. Хорошо?       Девочка согласно кивнула.       – Хорошо. – Она протянула отцу расческу, которую все это время сжимала в руке. – Расчешешь?       – Конечно.       Ариса подбежала к стоящему у стола креслу, торопливо вскарабкалась на него и замерла, выпрямившись по струнке. Приблизившись к ней, Зуко принялся неторопливо расчесывать ее не слишком длинные, мягкие, точно такие же, как у Катары, волосы.       Так уж сложилось, что купанием, одеванием и кормлением маленькой принцессы занималась Катара или ее прислужницы, но расчесывать себя по утрам Ариса позволяла только папе. Это стало их маленькой традицией, неким ритуалом, и когда по какой-либо причине его не удавалось соблюсти, день Зуко казался неполным.       – Пап, – протянула девочка, нетерпеливо болтая ногами, – а когда ты научишь меня огненным ударам?       – Еще нескоро, – спокойно отозвался тот.       – Ну почему? – В голосе малышки послышалось неприкрытое возмущение.       – Ты совсем недавно начала покорять огонь. Сначала тебе необходимо научиться контролировать пламя.       – Но у меня же хорошо получается!       – Хорошо, но все же недостаточно. – Собрав волосы дочери и закрепив их заколкой, Зуко чуть отстранился, и Ариса обернулась к нему. – Ариса, мы уже говорили об этом. Ты научишься всему, что необходимо, но только тогда, когда придет время.       Девочка огорченно вздохнула.       – Хочу поскорее стать взрослой. Взрослые всегда делают то, что хотят.       Зуко рассмеялся и, подхватив дочь на руки, крутанул ее в воздухе. Ариса радостно взвизгнула, вцепившись в отцовскую шею, а затем крепко-крепко прижалась к нему и поцеловала в щеку.       – Я люблю тебя, папа.       – И я тебя очень люблю, солнышко. – Зуко тоже поцеловал ее и осторожно опустил на пол. – Давай, буди маму и беги завтракать, если хочешь поскорее пойти гулять.       Ариса вприпрыжку подбежала к кровати и, забравшись на нее, стала тормошить Катару.       – Мама, мама, просыпайся. Там снег, мама! Мы пойдем гулять?       – Конечно, пойдем, – улыбнулась та, целуя дочку. – Я сделаю из снежинок большой-большой вихрь. Знаешь, как красиво?       Глаза малышки загорелись в предвкушении.       – А еще?       – А еще мы построим снежного человека и покажем потом его папе и дедушке Айро.       – Ага, конечно, – тихо хмыкнул Зуко. – Снега не хватит.       – Мы найдем, – подмигнула ему Катара. – Ну, что? Хочешь?       – Хочу! – Ариса радостно захлопала в ладоши.       – Ну, тогда беги завтракай. Я скоро к тебе присоединюсь.       Дождавшись, пока дверь за дочерью закроется, Зуко снова забрался под одеяло и притянул супругу к себе.       – Она так радуется снегу.       – А ты, похоже, не слишком разделяешь ее чувства, – улыбнулась Катара.       Зуко энергично помотал головой.       – Ничуть. У меня, знаешь ли, с некоторых пор к снегу очень предвзятое отношение.       По лицу Катары пробежала мрачная тень. Она протянула руку и ласково провела ладонью по его щеке.       – Я так люблю тебя, Зуко, – прошептала она.       – И я тебя. – Зуко склонился над возлюбленной. Его губы коснулись ее губ, подбородка, и прижались к шее, а рука проворно скользнула под ее ночную сорочку.       – Зуко, стой! – испуганно ахнула Катара. – Погоди. Вдруг Ариса вернется?       – Она побежала завтракать, – не прекращая покрывать быстрыми поцелуями ее шею, ключицы и плечи, отозвался он. – А больше сюда никто не войдет. У нас есть, по крайней мере, несколько минут. – Он чуть отстранился, встретился с возлюбленной взглядом и прочел в ее глазах горячее согласие. – Люблю тебя!              *              – Мама, а правда на Южном Полюсе всегда много снега?       – Очень много. – Катара бросила быстрый взгляд в зеркало, но работа прислужницы по укладке ее волос в прическу, соответствующую статусу Принцессы Огня, была еще очень далека от завершения. – Там снег может доходить до пояса или даже еще выше.       – Ого! – Глаза Арисы изумленно округлились. – А у нас снега совсем чуть-чуть.       – Зато у нас тепло, а на Южном Полюсе всегда холодно, как сейчас.       Девочка зябко поежилась.       – Ага, я замерзла. А когда к нам приедет дедушка Хакода?       На губах Катары появилась немного печальная улыбка.       – Я не знаю, – тихо отозвалась она. – Мы живем очень-очень далеко от Южного Полюса.       – Дедушка старенький, – понимающе кивнула Ариса. – Ему трудно так далеко путешествовать.       Катара иронично усмехнулась.       – Кто это тебе такое сказал?       – Папа, – уверенно отозвалась девочка. – Он сказал, что дедушка Айро старенький, и ему тяжело совер… свер…       – Совершать, – подсказала Катара.       – Да. Совершать далекие путешествия. А дедушка Хакода тоже дедушка, значит, он тоже старенький.       – Ну, с твоей логикой не поспоришь, – улыбнулась Катара. – А мы с папой тоже старенькие?       – Нет, – мотнула головой Ариса. – Вы новенькие.       Даже прислужница не выдержала и слегка улыбнулась, впрочем, моментально вернув своему лицу прежнее отстраненное выражение.       – А я придумала! – Маленькая принцесса неожиданно оживилась. – Раз дедушка не может к нам приехать, давай мы сами приедем к нему в гости!       Катара промолчала, думая о том, что вряд ли Зуко слишком обрадуется перспективе такого путешествия. Но и препятствовать ее желанию повидаться с Пра-Пра и друзьями он, конечно же, не станет. Здорово было бы хотя бы на пару дней вернуться в Южное Племя Воды. Может, в следующем году…       – Дедушка Хакода добрый, – продолжала рассуждать между тем Ариса. – Он каждый раз привозит мне подарки.       – А дедушка Айро каждый день играет с тобой и угощает тебя сладостями, – нахмурилась Катара.       – Да, дедушка Айро тоже добрый, – согласилась девочка. – И дедушка Норен добрый. Он подарил мне такие красивые книжки.       – Вот видишь, – снова улыбнулась Катара. – Все твои дедушки-бабушки-тети-дяди добрые. Просто с одними ты видишься чаще, а с другими реже. Но это вовсе не означает, что кто-то любит тебя меньше.       – Все готово, госпожа, – проговорила прислужница, отступая на пару шагов и почтительно опуская взгляд.       – Спасибо. – Катара поднялась на ноги и, оглядев себя в зеркале, подобрала небрежно брошенную на стул теплую накидку дочери. – Ну, что, согрелась? Пойдем опять на улицу? Мне нужно съездить по делам. Прокатимся вместе в паланкине по заснеженному городу?       – Ой, да, да, да! – обрадовалась Ариса. – Я так люблю кататься с тобой в паланкине.       – И я люблю с тобой кататься, – с улыбкой отозвалась Катара.       Быстро собрав дочь и одевшись сама, Катара в сопровождении эскорта имперских гвардейцев покинула дворец.       Ариса первой забралась в паланкин и с важным видом уселась на кресло, дожидаясь маму. Катара, коротко кивнув собравшейся у ворот дворцового комплекса толпе зевак, прошествовала за ней следом, не заметив среди горожан закутанную в темно-красную накидку невысокую молодую женщину, лицо которой скрывалось в тени глубокого капюшона и длинной густой челки, и не почувствовав на себе пристального взгляда ее янтарных глаз.