Just Married / Просто женаты

– Если нам удастся заполучить хотя бы одну песню этого композитора для нового мини-альбома Тэмина, то успех ему просто обеспечен… – уже второй час распинался перед Донхэ Чунмин, глава концертного агентства, настолько сильно испуганный из-за приезда Донхэ и экстренного совещания, что от волнения периодически путал языки, переходя с английского на корейский и даже назвав пару раз витающего где-то в облаках Донхэ «аджосси», но тот, к величайшему облегчению Чунмина, пропустил это мимо своих ушей, размышляя о своем неадекватном муженьке, общение с которым может нанести реальный вред физическому и психическому здоровью. Но Донхэ не мог не заметить, как он все же хорош, когда злится. И одна мысль о том, что муж, ЕГО муж, спит с другим мужчиной, повергала его в такую глубокую злость, что… Донхэ даже не помнил, чтобы он когда-нибудь приходил в такую ярость. – Так в чем проблема? Купите у него песню, или две, сколько нужно, а еще лучше – предложите ему работать на нас и спеленайте его контрактом по рукам и ногам. Мы пока не ограничиваем вас в средствах, – пожал плечами Донхэ, не понимая, в чем суть проблемы и почему они до сих пор не сотрудничают с этим композитором. – Дело в том, что… – замялся Чунмин, наконец-то привлекая внимание президента к себе, – он не работает по контракту принципиально… – Так убедите его, что ради нашего предложения можно поступиться принципами, – скривился Донхэ. Надо же. Еще один принципиальный выискался. Наверное, настолько же, настолько и его муж. Слишком много принципов на его голову для одного дня. – Мы пытались связаться с ним, но его менеджер сейчас отклоняет все предложения о сотрудничестве… – Он настолько хорош? – Донхэ перебил мужчину, пристально глядя на разнервничавшегося Чунмина, который понимал, что еще один такой провальный год – и президент, несмотря на пожелания своих родителей, закроет их агентство к чертовой матери и разгонит всех поганой метлой. – Да, ТОП-10 во всех чартах – это песни его авторства, он написал саундтрек для «Падения»… – Ну так найдите его, соберите о нем информацию и сделайте ему такое предложение, от которого он точно не сможет отказаться, – пожал плечами Донхэ, все еще не понимая, в чем заключается сложность. Любого человека можно убедить сделать то, что нужно, главное – найти правильные точки давления. Забавно, почему его муж так бесится из-за присутствия Донхэ? То, что произошло, задело его? Безусловно, ситуация вышла не самая приятная, но такие ненависть и агрессия... Истеричная дама с ПМС, а не парень. Даже Кибом обычно меньше истерит, а это… Интересно, почему? Испытывает к Донхэ какие-то чувства? Это было бы крайне забавно. К тому же Хёкджэ узнал его при первой встрече, а это значит, что он-то, в отличие от Донхэ, интересуется жизнью мужа. Или, что было бы еще смешнее, тайно влюблен в него... Дурацкая теория, но интуиция Донхэ буквально вопила о том, что вполне вероятно, что так и есть. А также она подсказывала ему, что им нужен этот композитор. Любой ценой. – Понимаете, тут такая проблема: никто не знает, кто этот Дальним на самом деле, все общение ведется только через его менеджера, и… – Ну ты как маленький, Чунмин, – фыркнул Донхэ, скрещивая на груди руки. И что за дурацкий псевдоним? Луна? Интересно, этот композитор – кореец? – Мне тебя учить, что ли? Проследите за его менеджером – и выйдете на него. В конце концов, наймите частного детектива. В чем проблема? – Да-да, хорошо, – торопливо закивал мужчина, делая себе пометки. – Перейдем к следующему вопросу. Мы подумали, что будет неплохо запустить для Юны новый концепт… – начал он, а Донхэ подумал, что на самом деле новые концепты и поиски таинственного неуловимого композитора – это совсем не его специальность, но это бизнес, и если не вникать в его нюансы, то он рано или поздно рухнет, поэтому Донхэ терпеливо выслушивал про новые концепты и программы продвижения айдолов и вносил коррективы и предложения, просидев в агентстве почти до пяти часов утра, пока они наконец-то не разработали более-менее приемлемый план действий, который должен будет увеличить выручку агентства и в течение года сделать его снова рентабельным. Выходя из зала совещаний, Донхэ с удивлением отметил, что боль от ловких острых коленок его муженька прошла и его голова сейчас болит намного сильнее. Неудивительно: он не спал уже больше суток. Плюхнувшись на заднее сидение машины, Донхэ попросил водителя отвезти его в городскую квартиру на Манхэттене, недалеко от офиса. Ему нужно хотя бы немного поспать, принять душ и выпить кофе, прежде чем ехать на совет директоров, который состоится в полдень. И не забыть позвонить маме и сказать ей, что миссис Ли пригласила их на семейный ужин в эту пятницу. Первый семейный ужин, на который он планирует пойти по одной простой причине: в очередной раз довести до нервного тика своего очаровательного мужа и повнимательнее присмотреться к нему, чтобы понять, что этот парень испытывает к нему на самом деле. Если он влюблен в него… то Донхэ с удовольствием приручил бы этого строптивого наглеца и показал бы ему его место. Впрочем, если его муженек и не испытывает к нему каких-либо чувств, то что мешает Донхэ влюбить его в себя? При одной только мысли о том, что это вредное симпатичное создание будет бегать за ним на цыпочках и заглядывать в рот, ловя каждое его слово и предугадывая каждое его желание, повергала Донхэ в странный сладкий трепет, полный волнующего предвкушения. К тому же ему уже давно пора было разнообразить свою личную жизнь и заполучить новый экземпляр в свою коллекцию любовников и любовниц, так что… почему бы не сделать это с собственным мужем, который оказался далеко не так ужасен, как думал Донхэ? Вполне пригодный экземпляр для его постели.

***

– Хёкки, это очень, очень, очень выгодное предложение, – Чоми уже второй час тряс перед носом Хёкджэ бумажками, которые совершенно не интересовали флегматично изучающего потолок в студии и размышляющего о чем-то своем композитора. – Я же сказал тебе, что меня не интересуют контракты и я больше не будут работать под заказ, – процедил сквозь зубы Хёкджэ, мысли которого раз за разом даже спустя три дня после их последней встречи возвращались к Донхэ. С чего он вспылил так сильно тогда на террасе? Хёкджэ поморщился. И где его хваленая выдержка? Он не кричал, даже когда впервые прыгал с парашютом в открытое море, а тут... Как баба, ей-богу. Нет, Хёкджэ безусловно раздражало поведение этого наглеца, но не настолько же смертельно, чтобы распускать руки и… ноги. Хёкджэ было даже немного стыдно за свое поведение, но извиняться он точно не собирался. Донхэ сам спровоцировал его, вот и получил. Пусть скажет спасибо, что отделался так легко. У Хёкджэ очень тяжелая рука и хорошо поставленный удар, так что… Его мужу, можно сказать, повезло. Еще и Шивона приплели сюда. Хёкджэ не давало покоя то, что он ляпнул про мужчину, да и сам мистер Чхве, словно свято вознамерившийся довести его до ручки своими постоянными звонками и якобы случайными встречами... Как будто он не знал, насколько сильно Хёкджэ не выносит всего этого. Звонки, вздохи, случайные касания, странные разговоры без цели и результата – бесполезное убийство времени друг на друга, которое они могли бы провести с намного большей пользой. Хёкджэ все это раздражало так сильно, что он не выдержал и рявкнул на все еще щебечущего о том, какой это классный контракт, менеджера: – НЕТ! – заставив того испуганно замереть прямо посреди студии с глупо открытым ртом. – Ну, нет так нет, – пробормотал Чжоу Ми, убирая бумаги в сумку. Он видел, в каком взвинченном состоянии находится его подопечный, и было только вопросом времени то, что он выкинет в этот раз. Еще бы, столько сюрпризов на его голову: муж, Шивон, саундтрек этот проклятый, который не совсем понравился продюсерам, просто не способным оценить красоту написанной Хёкджэ музыки, родители, которые снова начали капать ему на мозги тем, что пора бы уже приобщиться к семейному бизнесу и заняться им вплотную, а заодно и наладить отношения с супругом. Неудивительно, что даже фирменный бананово-шоколадный пирог Кюхёна, который даже Хичоль признавал шедевром, не смог хотя бы немного поднять настроение Хёкджэ, балансирующего сейчас на хрупкой грани и… в любой момент способного решиться на одну из этих своих ужасных выходок, которые доводили их всех до нервного тика и помогали композитору обретать спокойствие. Ну почему нормальным людям помогают алкоголь и йога, а Хёкджэ… – Я поеду, я тебе позвоню, – буркнул Хёкджэ, резко поднимаясь с дивана и оправдывая худшие ожидания Чоми, который прекрасно знал, что останавливать парня сейчас не имеет смысла. – Хорошо, береги себя, – севшим голосом попросил менеджер, но Хёкджэ, на всех парах вылетающий из студии и натягивающий шлем, уже не слышал его. Ему нужна была драка. Хорошая драка, чтобы выпустить пар. И лишь в одном месте он мог получить это. Чтобы добраться до подпольного клуба, в котором проходили нелегальные бои без правил, у Хёкджэ ушло всего двадцать минут. Охрана без вопросов пропустила друга хозяина; пусть сейчас клуб и был закрыт, но для Хёкджэ его двери были открыты всегда, в любой день недели и месяца, в любое время дня и ночи, и все прекрасно знали это. – Хёкки? – Канин, сидящий за замызганной барной стойкой, оторвал взгляд от бумаг, которые изучал, с удивлением глядя на своего друга, который появлялся в этом месте вот так вот без предупреждения очень редко и лишь с одной целью. – Мне нужно, – поджал губы парень, с отчаянием глядя на Канина и чувствуя, как напряжение, не отпускающее его вот уже какой день, стягивается в тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. – Переодевайся и замотай руки, я пока закончу с этим, – Канин кивнул на бумаги, возвращаясь к смете не реконструкцию клуба. Он как раз закончил проверять ее и вносить правки, когда переодевшийся в старые драные джинсы и замызганную футболку Хёкджэ вышел из раздевалки, на ходу зубами затягивая эластичный бинт на костяшках пальцев, направляясь к рингу и даже не глядя на своего будущего соперника. Хёкджэ прекрасно знал, что Канин в два раза сильнее и в десятки раз опытнее, но совершенно не боялся выходить на ринг против него. Разбитая до крови губа, вывихнутое левое запястье, трещина в ребрах, три десятка синяков – и Хёкджэ отправился в нокаут от тяжелого удара по затылку спустя семь минут. Его личный рекорд. Обычно его хватало всего на три. Хотя... он все равно держался намного дольше большинства соперников Канина, уже изучив его технику за долгие годы знакомства и прекрасно зная, что уж кто-кто, а Канин точно не станет поддаваться и будет бить в полную силу, вместе с остатками воздуха выбивая из легких Хёкджэ все глупые сомнения и переживания.