Э-сен. Ангел собственного монстра

Есения лежала на груде старых одеял, обнимая себя обеими руками, и всё равно тряслась от холода. Когда она проснулась в последний раз, то увидела, что окровавленную спортивную форму с неё сняли, вместо этого переодев в длинную, почти до колен футболку со смешным рисунком. Делать ничего не хотелось. Даже миску с куском мяса, которую кто-то принёс, пока она спала, Сеня проигнорировала. Ванька присел перед ней как обычно неожиданно, появившись из воздуха без особых спецэффектов. Есения молча отвернулась от него к стене. - Сень, ну ты чего? Ты же понимаешь, что ты не при чём. Это Логинов, - с сочувствием произнёс призрак. - Ты знал и не сказал мне? – Есения удивилась тому, насколько хрипло звучал голос. - Это не имеет отношения к тебе. Ты не понимала, что делаешь. Меня убил Дмитрий. Умом Сеня отлично понимала, что Иван прав, но отчего-то сердце этого принимать не желало. - Прости. - За что? – мягко улыбнувшись, спросил Ванька. - Это ведь я уговорила тебя пойти на приём к Димке. - Никто не мог знать, что случится, котёнок, - поморщившись, ответил призрак, - мы же были лучшими друзьями. Есения вздохнула и закрыла глаза, надеясь снова заснуть. Но сон никак не шёл, и спустя какое-то время она услышала лязгающий звук открывающейся двери. При Сене эту дверь ещё никто не открывал, не убедившись прежде, что она в отключке. Она осторожно приоткрыла один глаз и увидела, как в дверной проём швырнули женщину и тут же снова с лязгом захлопнули створку. Ванька снова пропал. Есения выпрямилась и встала, настороженно следя, как со стоном стройная женская фигура ворочается и пытается прийти в себя. - Эй? – шепнула Сеня, и женщина со вскриком отдёрнулась, глядя на неё снизу вверх лихорадочно блестящими глазами. Размазавшаяся косметика и растрёпанные светлые волосы делали лицо грязным и неряшливым, но почти мгновенно Есения поняла, что женщина ей откуда-то знакома. Та, тем временем, осмотрелась и, видимо, поняв, что больше в помещении никого нет, слегка успокоилась и сосредоточила на Сене ответный взгляд. В голове промелькнул ярчайший флешбек, как только Есения встретилась взглядом с необычайно голубыми глазами. Линзы. Она всегда носила линзы. … Сеня стоит у окна в женском туалете, судорожно копаясь в содержимом рюкзака и пытаясь найти тетрадь с домашкой по Физике. В разгар поисков дверь позади распахивается, и по стойкому сигаретному запаху ясно, что это Дашка. Есения раздражённо вздыхает, но не прекращает поиски, всё ещё надеясь, что тетрадка просто завалилась на самое дно или оказалась внутри одного из учебников. - Эй, Берёзка, вот и место под окном нашла, - язвительно отмечает Дашка, и её свита дружно хихикает. Сеня закатывает глаза, не оборачиваясь и не желая начинать ссору. Дашка – бессменная девушка Артёма Лебедева, и в случае чего, запросто попросит его отыграться на Димке или Ваньке. - Чего молчишь, Сотникова? – Дашке, похоже, скучно и очень хочется к кому-то прикопаться. Есения мельком бросает взгляд на отражение в оконном стекле и, улучив момент, когда Дашка сосредотачивает внимание на зеркале, чтобы подкрасить свои неестественно-голубые глаза, хватает сумку и быстро покидает туалет. - Дашка? – недоверчиво уточнила Сеня, всматриваясь в лицо светловолосой женщины. Так и есть, тридцатилетняя версия школьной красотки, с заметно округлившейся грудью, наращенными волосами и обязательными линзами. Какого цвета её глаза на самом деле, наверное, не знал никто. - Берёзка? – выдавила Дашка спустя пару минут. Сеня протянула руки и помогла ей подняться. С трудом, но она смогла удержать равновесие на аномально высоких шпильках и даже – видимо, машинально – отряхнула платье, красивое, из расшитого блёстками бархата, не скрывающее длинных стройных ног. - Что ты тут делаешь? – спросила Есения, увидев, что взгляд Дашки окончательно прояснился. - Я… мы ехали на спектакль… потом, на шоссе, за нами поехал какой-то фургон. Начал подрезать, а потом столкнул с дороги, - хмурясь, начала вспоминать Дашка. - Кто это «мы»? Ты сказала «мы ехали». - Мы… с Тёмкой. - Лебедевым? – выдохнула Сеня, и всё встало на свои места. Похоже, Дашка просто оказалась не в том месте. - Я… я тоже Лебедева. Артём мой муж. - Правда? – удивилась Есения. Она и подумать не могла, что школьный роман выльется в брак. Тут же Сеня чуть не рассмеялась, поняв, что у них с Ванькой всё вышло точно так же. - Сотникова… какого чёрта здесь происходит? – всё ещё тихо, но с начинающими проскальзывать в голосе властными нотками, спросила Дашка. - Рамазанова, - на автомате поправила Сеня. - Да плевать мне. Какого хера творится, я тебя спрашиваю?! – прошипела Дашка, - это что, похищение?! - А на что ещё похоже? – огрызнулась Есения. Дашка рассерженно тряхнула головой и нахмурилась, обдумывая ситуацию. Спустя минут пять она бросила на Есению косой взгляд и спросила: - Это ведь наша школа? И ты здесь, и мы с Тёмкой… Значит, это как-то связано с нашим классом? Есения удивилась. Прежде она за Дашкой особого ума и наблюдательности не замечала. - Ну… - протянула она, но прежде, чем успела закончить, дверь повторно лязгнула, и обе, Дашка и Сеня, не сговариваясь, отскочили ото входа подальше. На пороге показался молодой мужчина в практичной тёмной одежде. - Ты, - указал он на Дашку и сделал красноречивый жест стволом пистолета, - на выход. Дарья нервно оглянулась на Есению и неуверенно подошла. Когда она исчезла в проёме, Сеня уже приготовилась снова остаться в одиночестве, как в дверь, уже гораздо более грубо, толкнули нового человека. В принципе, Есения и так понимала, кто это, поэтому сразу узнала Артёма, даже лежащего на животе. Присев перед ним на корточки, Сеня перевернула Лебедева на спину лёгким толчком – управлять своей сверхсилой у неё получалось теперь гораздо лучше. Застонав, он приоткрыл глаза, щурясь даже от тусклого света плоских ламп, и сфокусировал взгляд на лице Есении далеко не сразу. - Сотникова? – хрипло пробормотал он, - мы что, на том свете? - В аду, может быть. Но не на том свете, - подумав, ответила Сеня. С явным трудом Артём подтянулся на руках и сел, опираясь на стену. Он тоже изменился мало, разве что стал физически крепче. Сквозь рубашку просматривался рельеф мышц. - Я читал, ты умерла, - Лебедев огляделся и криво усмехнулся, - и Химия всегда была моим нелюбимым предметом. Всё сходится. - Рада, что тебе весело, - флегматично протянула Сеня и тоже села, на свою груду одеял. Артём посерьёзнел и спросил: - Что случилось? Почему мы в школе? И почему ты выглядишь так… молодо? - Не ем после шести, - ответила Есения. Говорить с Лебедевым ей хотелось ещё меньше чем с Дашкой, даже в условиях такой изоляции. - Ты не видела Дашку? Ну, нашу одноклассницу, она теперь… - Твоя жена, я в курсе. Её куда-то забрали, а потом сразу привели тебя. - Выходит, это похищение ради выкупа?.. Но ты-то тут с какого бока? Сеня пожала плечами. - Может, меня тут и нет? Может, я призрак твоей совести? - Совести? – Лебедев недоверчиво нахмурился, а затем рассмеялся, - ты о том, как я отобрал твой дневник и двоек наставил? Ну извини-извини. - А как издевался над Димкой, уже забыл? - Логиновым? – тон Артёма из весёлого превратился в брезгливый, - этот больной сам напросился. Из-за него мою мать уволили с выговором. - Из-за него? Твоей мамаше надо было рот держать закрытым, - чувствуя, как в душе поднимается ярость, прошипела Сеня, - может, не издевайся вы над ним, он не вырос бы таким. - Таким?.. – ухватился за фразу Артём, - это каким?.. Ты имеешь в виду?.. Это… он? Логинов? Логинов нас похитил? Есения промолчала, не желая вообще удостаивать этого придурка хоть одним словом, но Артём продолжал развивать свою мысль и без её помощи: - Выходит, мы с Дашкой здесь из-за того, что просто дразнили кого-то в школе? Больной урод… Ну он у меня поймёт, что такое реальное издевательство. Моя служба безопасности от него места мокрого не оставит. Сене стало интересно, кем работает Лебедев, но говорить с ним по-прежнему желания не возникало. - Так… так, так… ты, значит, не погибла в пожаре, да? Мне звонила наша классная, говорила про похороны, все дела… значит, Логинов это подстроил… Спрашивать, ходил ли Лебедев на её похороны, Сеня тоже не стала. - Погоди… Это было месяца два назад, - медленно проговорил Артём, - ты здесь уже два месяца? Что ему от тебя надо? А Ванька? Он тоже здесь? Классная говорила, вы были вместе. - Ванька мёртв, - бесцветным голосом произнесла Есения. - Вот оно что, - облизнув губы, продолжил размышлять Артём, меряя шагами класс, - вы поженились, так? Классная говорила, теперь я вспомнил. Значит, ты здесь, потому что выбрала Ваньку вместо Логинова? Этот вопрос был уже явно не риторическим, но Сеня отвечать на него не желала. - И после этого ты меня обвиняешь? Говоришь, что я над ним издевался, да? Да он больной на голову! – Лебедев сплюнул на пол, - что он там делает с моей женой?! Словно в так его словам, дверь снова пришла в движение, и в класс втолкнули растерянную Дашку. Увидев мужа, она выдохнула и бросилась к нему. Глядя, как они обнимаются и целуются, Есения слегка остыла. Похоже, Лебедев жену и правда любил. - Что он с тобой сделал? – взволнованно спросил Артём, и Сеня насторожилась; ей тоже было очень интересно. - Он?.. Я не… там какие-то врачи… мне сделали укол и привели обратно. Не знаю, что это было, я ничего необычного не чувствую, - Даша сняла наконец свои шпильки и сразу стала на голову ниже. Есения напряглась. Что ей могли такого вколоть? Снова тот порошок, который превращает людей в оборотней? Но ведь он даже в виде газа действовал мгновенно, а уж в виде инъекции должен был уже убить Дашку или сделать монстром. Тогда что? Какой-то медленнодействующий яд? Или может, вирус? Отомстить Артёму, заразив его жену СПИДом, было бы логичным решением, хоть и мерзким. - Ты думаешь, это может быть СПИД? – жалобно всхлипнула Дашка. Её мысли, по-видимому, двигались в том же направлении, - я читала, он передаётся через грязные шприцы и всё остальное. Артём молчал, обнимая её за плечи. Похоже, сказать в утешение ему было нечего. В тишине прошли следующие несколько часов. А может, меньше – время в молчании и бездействии растягивалось в несколько раз. Сеня уже более-менее привыкла, а вот бывшим одноклассникам приходилось гораздо тяжелее. К тому же, они не просто сидели, а напряжённо ждали, не проявятся ли какие-то симптомы у Дашки. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Артём в сотый, должно быть, раз. - Я… ну, нормально. Даже, знаешь, как будто бы даже лучше, чем было… Только есть хочется. А тут так пахнет вкусно. Есения вскинула голову и резко села, всматриваясь в Дашкино лицо и проследив за её пристальным взглядом. - Ты сказала, вкусно пахнет? – совсем тихо спросила она. Мельком взглянув на лицо Лебедева, Сеня поняла, что тот недоумённо принюхивается. Ну ещё бы, ведь для него в миске с сырой говядиной не было ничего привлекательного. - Можно, я?.. – неуверенно, но не отрывая взгляда от миски, начала Даша. Похоже, она ещё не понимала, что лежит внутри. - Ты это хочешь? – спросила Есения, и Дашка закивала и, не дожидаясь разрешения, потянулась к мясу. - Даш, ты чего? – нахмурился Артём, - это же сырое мясо! - Что? – на секунду она опомнилась и затрясла головой, словно в попытке выбросить оттуда желание поесть сырой плоти. - Как выглядело то, что они тебе вкололи? – спросила Сеня, начиная о чём-то смутно догадываться. Дашка резко вскинула голову и ухватилась за возможность отвлечься. - Эээ… тёмное, но не чёрное. Тёмно-красное, что ли? А в шприц они набрали это из пробирки. Ну, как у врача, когда берут… - Кровь, - с упавшим сердцем закончила Есения. Они вкололи Дашке её кровь, последние сомнения отпадали. - Кровь? – недоумённо повторил Артём, - о чём ты, Сотникова? Тебе тоже это кололи? Почему это сырое мясо вообще здесь стоит? При слове «мясо» Сеня резко повернулась к Даше, но на миску та больше не смотрела, сверля взглядом мужа. Даже как-то слишком уже сверля… Не успела подозрительная мысль перевариваться, как тело уже среагировало, рванувшись наперерез. Дашка прыгнула на Артёма, но Есения сбила её с ног прежде, чем ногти с дорогим маникюром успели коснуться Лебедева, и прижала к полу. - Эй, Сотникова, ты что творишь?.. – начал было Артём, но тут Дашка зарычала, совершенно по-звериному, устремив на мужа глаза, зрачки в которых практически слились с радужкой. - Даша? - Свали подальше! – крикнула Сеня, и что-то то ли в её голосе, то ли в рычании Дашки заставило его подчиниться. Есения сидела, прижимая её к полу без особых усилий. Всё же Сенина сила была пока больше, или же Дашка не попыталась приложить все усилия к тому, чтобы освободиться. - Дашка, это же твой муж, что ты делаешь? – она хотела произнести это громко, но вышел какой-то сдавленный шёпот. Она одновременно жаждала узнать и надеялась, что не узнает никогда, понимал ли Ванька, кто его убивает. Злость и отчаяние рвались наружу, стремясь излиться на окружающее и окружающих слезами или гневом. - А ну лежать! – крикнула Есения с такой злостью, какой прежде никогда не то, что не демонстрировала, но даже не испытывала. Дашка замерла; их глаза всё ещё оставались в контакте, поэтому Сеня понимала, что она не пришла в себя, не осознала, что творит, и не стала прежней собой. Она просто подчинилась. Есения очень медленно встала, готовясь, в случае чего, снова броситься на перехват. Но Дашка оставалась на полу, не выказывая признаков прежней агрессии. - Какого хрена с ней происходит? – подал голос Артём откуда-то далеко сзади. - Главное, не дай ей себя сожрать. И это мясо лучше тоже, - подумав, посоветовала Сеня. - Чего? Меня… сожрать? Её что, какой-то наркотой накачали? Почему она как зомби? Ты же что-то знаешь? Ты поняла, что она на меня набросится! – Лебедев продолжал закидывать её вопросами ещё минут пять, пока Есения не сообразила, что он просто в шоке и говорит так много не из любопытства, а от нервозности. - Успокойся, ладно? Ты мужик или кто? А вопросы свои Димке при встрече задашь. - Он с тобой это тоже делает? Есения бросила на Артёма косой взгляд и с изумлением поняла, что сочувствие в его голосе ей не послышалось. - Да, - помедлив, признала Сеня и, вспомнив слова Дмитрия, добавила, - главное, не дать ей человеческого мяса. Тогда с ней ничего не случится. Это вроде катализатора, как я поняла. - Мяса? Ты хочешь сказать… - Артём перевёл взгляд на миску, - это тебе в качестве… еды? - Это говядина, не человечина, - фыркнула Есения, - главное, помни, что я сказала. Насколько я поняла, у людей, которые не пробовали мясо, эта дрянь в организме переходит в спящее состояние. - Эээээ… ну ладно, но это скорее к тебе. Она тебя… слушается, что ли? – Лебедев явно приободрился от последних слов Сени и наконец начал рассуждать здраво. - Похоже, что так. Сама не понимаю, почему. Такого ещё не было… Наверное. - Наверное? - Ну, у меня бывают… провалы. В памяти. - Сотникова, зачем ему это надо? - Рамазанова, - поправила Есения, - если уж обращаешься по фамилии, называй правильную. - А, точно. Напрочь забыл, какая фамилия у Ваньки, - признался Артём, - он какой-то наполовину х… Сеня резко вскинула на него прищуренные глаза, и слово «хач» так и не сорвалось с губ Лебедева. - Ну ты поняла, - торопливо пробормотал он. - Ты мне всё равно не поверишь, если расскажу. - Моя жена в зомби превратилась, - раздражённо отозвался Артём, - что может быть ещё более нереального? - Не в зомби. В оборотня, - хмыкнула Есения и, подумав, что ничего не теряет, а скоротать время не помешает, рассказала всё, что знала о порошке, лаборатории и испытаниях. Прежде чем Лебедев что-то ответил, а может, даже прежде, чем он успел уложить это в голове, дверь снова распахнулась. - Иди сюда, Есения, - по голосу Сеня мгновенно узнала Дмитрия, а вот Артём, похоже, нет. Она выругалась про себя. В принципе, подобное развитие событий легко предсказывалось – если целью Логинова было заставить Дашку убить мужа, то сама Сеня в ситуации оказалась явно лишней. Но выбора всё равно не было – если откажется, её просто вырубят. И наверняка потащат на очередную пытку. Есения посмотрела на Дашу – кажется, она как замерла, так с тех пор и не пошевелилась ни разу. - Держись от неё подальше, - посоветовала она, и Лебедев осторожно кивнул. Наверняка броситься к двери и начать разбираться с теми, кто его похитил, мешало именно препятствие в виде лежавшей на полу жены. На всякий случай постаравшись не делать резких движений, Есения отстранилась и медленно направилась к дверному проёму.