Секунда До...

Вот уже битый час под полуденным солнцем Гарри вылавливал гномов на заднем дворе Норы, раскручивал и швырял, не глядя, все еще погруженный в свои мысли. Все произошедшее не укладывалось в голове. Он знал, что впереди предстоит тяжелый путь. Не забыл кошмаров той пещеры и инферналов. Но сейчас это казалось чем-то таким далеким, что его решимость падала в соответствии с планами миссис Уизли. Молли, как узнала от Рона, что троица не собирается возвращаться в Хогвартс, нарочно всячески препятствовала его общению с Роном и Гермионой, пытаясь лишить их всякого шанса спланировать предстоящую миссию. Да и Сириус, которого отвадить от крестника, загрузив работой было куда сложнее, ведь он при первой возможности возобновлял спор с Молли о часах в подарок, сам часто пытал Гарри долгим проницательным взглядом. Как и сейчас, проходя мимо, Блэк внимательно проследил один из самых кривых бросков, коими Гарри расчищал сад, и повернулся к крестнику. – Не говори, что ты Легилимент, – проворчал Поттер, перехватывая брыкающееся создание за пятку. – Вот ещё! – усмехнулся Сир, подходя ближе. Оперевшись ладонью на изгородь, он пружинисто перемахнул через ограду, но ближе подходить не стал. – Захочешь — сам расскажешь. – Я же сказал, что Дамблдор запретил мне посвящать в тайну Орден! – Так я уже все знаю. Ты тут не при делах, – пожал плечами крестный. Помолчав немного, он усмехнулся. – По правде говоря, меня заинтересовало, что ты швыряешь гномов в сторону свадебного шатра. И за этим кроется что-то интересное. – Ой! Сообразив, что слишком бездумно выполнял поручение миссис Уизли, Гарри смутился и, игнорируя плутоватую усмешку Блэка, швырнул гнома совершенно в ином направлении. – Вы с отцом неисправимы! – Какие есть, дорогой крестник! – весело воскликнул тот, прежде чем обратиться псом и помочь парню с чисткой. Гарри не мог не смеяться, наблюдая, как Нюхалз гонял несчастных гномов, колотя лапами по норам и сдавая добычу крестнику лично в руки. Поттер хохотал и все же давился едкой досадой, что все так… слишком хорошо. Еще бы стереть тот разговор о расставании с Джинни и обнять ее крепко-крепко, спрятаться где-нибудь тут в уголочке. Но вместо этого в углу сел он один, а рядом разлегся гигантский пес, уместив морду на коленях крестника, тоскливо глядя вверх ему в лицо. – Я запутался, – прошептал Гарри, необдуманно сжимая черную длинную шерсть в кулаке. – Мне надо начать как можно скорее… Иначе я попросту не смогу, Сириус! – Не сможешь что? – обратившись обратно в волшебника, спросил Блэк, усаживаясь рядом и опираясь спиной на изгородь. – Это я не могу одновременно говорить с тобой и позволять Нюхалзу утешать тебя. Ведь, признай, в этом он куда лучше меня! А ты все сможешь. Усмехнувшись, Гарри покачал головой. – А как вы… Как вы это делали в Ордене? – тихо спросил он. – Нежились у теплого очага среди друзей и веселья, а потом переступали порог, отправлялись в одиночку на задания смотреть в лицо смерти? У меня всегда выходило все слишком внезапно, а сейчас… – Для начала ты не будешь один, – отозвался Сириус, повернувшись к крестнику и наткнувшись на его упрямый взгляд, кивнул. – Именно не один! Джеймс обещал примчаться к нам сразу, как решит какие-то проблемы на своем пуховом облачке. – Перестань! – Что до вопроса, – продолжил Сир, проигнорировав замечание о нерадивом друге, – то важно просто сделать шаг, второй, и ты сам не заметишь, как переключишься на дело. Да и Гермиона настроена извлечь максимальный комфорт из всей доступной нам магии. Так что, если захочешь кровать с десятью перинами вместо раскладушки, я обеспечу. – Сириус, нет! – Это ты хвастаешь, что китайский выучил? – саркастично фыркнул Блэк. – Это слишком рискованно и опасно! – Два моих любимых слова! – Вот именно! – Так! – В голосе Сириуса прозвенела редкая для него строгость, от которой Гарри невольно прикрыл рот со всеми своими возражениями на языке. – Кто тут чей крестный? Или ты решил поверить Молли, а не мне? Решил, что я буду пускать фейерверки посреди нашего укрытия под носом у Пожирателей Смерти? Рискну без причины вашей безопасностью? – Сириус, я никогда бы не… – И правильно, что не подумал! Я целый год успешно скрывался от Министерства, будучи самым разыскиваемым преступником Британии! И знаю об этом куда больше Молли Уизли! И вас троих вместе взятых тоже! – Но если тебя убьют, я… – Не увидишь, как этот перехваченный луч долетит до Рона? – куда мягче отозвался Сириус. – Эта суровая правда всех боевых операций, Гарри. Мы боимся не за себя, потому и лезем вперед. – Мне нужно уйти одному, – нахмурился Гарри, вмиг представив всю ужасающую картину. – Ладно, – пожал плечами Сириус. – Куплю тебе на прощание кулинарную книгу, чтобы сырой крысой не подавился. – Дамблдор сказал, что я готов! – Дамблдор доверился человеку, который его убил. – Вы все в нем сомневаетесь. Даже миссис Уизли. Но Избранный – я! – Да, конечно. О, Молли идет! Удачи с объяснениями про гномов в саду, – усмехнулся Сириус, поднимаясь на ноги. – Ты куда? – Ну ты же хочешь героически встретить опасность в одиночку. – Предатель! Засмеявшись, Сириус скрылся в Норе, так и не признавшись, что свадебный шатер будет установлен лишь через три дня. И за эти три дня в Норе воцарила невообразимая суматоха, которая только могла воцарить в доверху переполненном доме. Слишком душном. Блэк бы давно сбежал на какое угодно задание, – и если бы у Ордена такового не нашлось, Сириус бы стряс задание с Джеймса! – но он опасался оставлять Гарри, который пять раз на дню забывал все доводы Рона и Гермионы о том, что один Гарри в походе не выживет. Сириус и сам уже был готов взять пример с зануды-Лунатика и ткнуть Гарри во все еще не сданный Ж. А. Б. А. Как бы это ни было мерзко, да и хватило бы всего на полдня. Но в чем точно Гарри бы получил Превосходно, так это в умении ускользнуть у всех под носом. И Сириус оставался в Норе, слишком тесной для такого огромного пса. – Судя по твоему лицу, Джордж не шутил про твою просьбу поставить во фруктовом саду будку, – раздался позади него скептически-насмешливый голос, и Бродяга невольно расхохотался. Да, нервы у него порядком ослабли. А тем временем, Джинни уже прошла мимо него дальше по лестнице, обернувшись на пару секунд. – Гермиона просила тебя помочь ей со сборами аптечки. Кивнув, Сириус поспешил в ванную, где уже убиралась Гермиона. И не прогадал. Ее просьба собрать запасы Оборотного Зелья звучала весьма стоящее и увлекательно. И эта же просьба убедила Сириуса в необходимости его опыта, ведь в составленном мисс Грейнджер списке флакончиков, которые могли бы им пригодиться, было очень много сильных и важных зелий, но не было и половины нужных. Блэк усмехнулся, вспоминая, как три с половиной года назад они с Джеймсом боготворили флакончики Бодроперцового. Наверняка, кроме бадьяна может понадобиться Кровевосполняющее, но аптечный Феликс Фелицис не вызвал никакого доверия. Сириус мог поклясться, что миссис Уизли дурно на него повлияла, когда вдобавок к увесистому саквояжу из аптеки, он вручил Гермионе Справочник начинающего целителя. А заодно спалился на передаче закупленного перед самой Молли. Перекрыв всем телом лестничную площадку и давая Грейнджер путь отступления с поля битвы, он грудью встретил опасное продолжение спора о часах, попутно вешая лапшу о том, что просто советовался с уже ретировавшейся наверх Гермионой о качестве содержания этой книги в качестве подарка для Гарри на день рождения. Да, в этой битве ему пришлось отступить. В конце-концов, если Молли была права, и Гарри действительно куда дороже были вещи, уже связанные с семьей, то часы Фабиана оставались чуть ли не единственным вариантом. Только этот балбес смог столь небрежно потерять их, что нашли их только после похорон Прюэтта. Ведь волшебников хоронят вместе с часами всех взлетов и падений взрослой жизни владельца. От этой мысли Сириуса передернуло так, что миссис Уизли опасно сверкнула глазами. – Я дарю их не тебе, а Гарри. Ты разве не планировал подарить Гарри книгу? – подозрительно сощурилась Молли, так и не выведав ее содержания. – Она же важнее часов, разве нет? – Твоя правда, – вздохнул Сириус, понимая, что ближайшее время Гарри не понадобится ни одна традиция. – Так о чем она? – Я отвечу, а ты сдашься, – хитро улыбнувшись, предложил Сир. – С часами уже сдался ты! – Нора – слишком ненадежное укрытие для Гарри. – Увезти Гарри от нас накануне его дня рождения? Даже не начинай! – вспыхнула миссис Уизли, но кто бы кого послушался. В пылу ссоры они не заметили наступления ночи. Не заметили и гостя, что спокойно миновал защитный Купол вместе со своей драгоценной ношей. Джеймс спустился к ним ровно в полночь, дождавшись исчезновения Надзора над Гарри. Все произошедшее: светящийся разлом, сон Лили и бесконечные разговоры с Архангелом, настаивавшим не вмешиваться в жизнь Гарри до совершеннолетия мальчика со всей его детской привязанностью – казалось Джеймсу чем-то нереальным. Куда более нереальным, чем очередная склока Молли и Сириуса, крики которых были слышны далеко за пределами Норы, куда Джеймс нес Лили. – Гарри никуда отсюда не отправится! Здесь безопасно! – бушевала миссис Уизли. – Здесь очень очевидно! Ты не видела, что творится вне Купола! – пытался перекричать ее Сир. – Я знаю, на что пошла ради Гарри! Женщина. Почти мать для их с Лили сына. С удовольствием придушившая бы других его опекунов, способных подставить парня хоть под малую толику риска, к коим Сириус и относился. Поставившая сейчас все и куда больше, чем нужно. Босс явно издевался, выделив Джеймсу для визита к сыну именно этот момент, когда Сохатый, будучи согласен с Бродягой, не мог сказать Молли и слова против. Он уже почти пересек лужайку перед двориком, как чудом или при помощи друзей Джима, в окно выглянул сам Гарри, завидев их. Осторожно опустившись с женой на траву, Джеймс прижал палец к губам и жестом поманил к себе. Кивнув, парень скрылся, появившись из воздуха спустя пять минут. – Что с ней? – прошептал Гарри, все еще не веря своим глазам. Откинув мантию-невидимку на траву, он опустился на колени рядом с родителями, зачарованно глядя на Лили. – Мама. – Тебе суждено получить камень из ее рук, – так же тихо отозвался Джеймс, бережно погладив медный локон, указал на сапфир, покоящийся в руках любимой. – Камень? – непонимающе прошептал Гарри, накрывая ладонью сапфир, и тот вспыхнул ярким свечением. Вскрикнув, юноша отдернул было руку, но встретившись взглядом с отцом, сжал пальцы вокруг артефакта. Еле слышные ночной стрекот нарушил судорожный вздох. Взглянув на мать, Гарри увидел, как та открыла глаза. – Вернулась! – с облегчение воскликнул Джеймс, поспешив обнять жену, но та нетерпеливо оттолкнула его, впервые за долгие годы сжав в объятиях сына. – С днем рождения, мой хороший! – с нежностью прошептала она, гладя Гарри по непокорной шевелюре. – Ты справился! Но справился ли? Джеймс оценивающе смотрел на сапфир в руке Гарри. Тот по прежнему пылал ярким свечением, но ведь Гарри обнимал Лили. Родная очнулась и стала вновь довольно плотной и живой на вид, но с их сыном не произошло никакого изменения. Ни намека. От шрама все еще тянуло чем-то гадким. Через десять минут этих непрерывных объятий, Джеймс всерьез забеспокоился, что и жена и сын попросту уснули в долгожданных объятиях. Хотел присоединиться к ним, как Лили осторожно отстранилась, не отводя цепкого взгляда от лица Гарри. Помедлив, Лили коснулась ладонью его щеки, рассматривая каждую черточку. – Ты так возмужал, – прошептала она, словно не веря, что наконец говорит с собственным сыном, схватила того за руку, и Гарри трепетно сжал ее пальцы, будто опасался, что мама вновь растает в небытии. – Был таким сильным. – И буду, – слабо улыбнулся юноша, вновь вспоминая свой дальнейший путь. – Хотя тут скорее удача нужна. – Вы посмотрите на него! – усмехнулся Джим. – Не успел сказать привет, а уже просит маму ему Феликс Фелицис сварить! – Знаете, а ведь толика смысла в этой идее все же имеется, – задумчиво отозвалась Лили, слегка обернувшись к мужу, но в итоге останавливая взгляд где-то посередине, на капустном кочане. – Идея блестящая! – восхитился Гарри. – Твоя мама всегда готова опустить меня на землю. – А теперь и в буквальном смысле, – хмыкнула Лили, наконец оборачиваясь к Джеймсу и улыбаясь. После чего вновь отвернулась к Гарри. – Соберешь все зацепки воедино и отправитесь на поиски? – Да, если смогу отсюда выбраться, – прагматично отозвался Гарри, оборачиваясь на дом, где только-только стихли крики Молли. – Что, если из-за меня на свадьбе случится что-то плохое? – А ты не лезь поперек церемонии и все пройдет без вреда с твоей стороны. – Папа! – Гарри, – вмешалась Лили. – Если и был рубеж, когда Молли еще могла защитить свой дом от чужого внимания к твоей персоне, то этот момент давно упущен. Постарайся насладиться оставшимися денечками. – А потом начать решать головоломку, сидя в укрытии, о котором позаботимся мы, – закончил за неё Джим, переминаясь с колена на другое. – После свадьбы Билла и Флер, у Молли не останется предлогов позволять своим страхам мешать вам. – Джеймс! – возмущенно воскликнула Лили. – У нее те же страхи, что и у нас всех. Мы все хотим лишь безопасности для родных. – Тогда стоит ли назначать дату? – растерянно развел руками Гарри. – Или Сириус снова трансгрессирует меня в совершенно неожиданный момент? – Вполне возможно, – задумчиво согласился Джеймс. – Оставь это нам. И повеселись хорошенько. – Спасибо. И за подарок тоже. Гарри поднес сапфир к груди, и тот слегка засиял. Родители ушли, а он все еще переживал каждую фразу, сказанную его мамой. Наверху Лили встречают в парадной зале с овациями, а Гестия тихонечко подсовывает девушке пару папок с подправленным именем исполнителя. – Разомнись немного, – дружелюбно подмигнула она, но Лили растерянно смотрит на задания. Столько лет девушка жаждала встречи с сыном, возможности активно помогать ему. И брать задания на чужих, когда Гарри вот-вот начнет свой смертельный квест? Она растерянно смотрела на мило улыбающихся друзей, и тоже понимала: «вот-вот», порога или старта не существует. Гарри уже остался без Дамблдора, и дальше ничего не изменится. Разве что он сможет спокойно поговорить с Гермионой и Роном, что-то решить. И опасности они подвергнутся не раньше, чем найдут зацепку. Или зацепку найдет Джеймс. – Спорю, что я окажусь быстрее, – самодовольно усмехается ее муж, объявившись за плечом. – Я, что, сказала вслух? – без особого любопытства уточняет Лили, оборачиваясь к нему. – Шансы у вас одинаковы. – Это еще почему? – прищуривается Поттер, и Лили звонко смеется: – Восхищаясь «гениальной» идеей, ни одному из вас, дорогие мои мальчики, не вспомнилось, что Феликс Фелицис готовится полгода. И не дожидаясь окончания досадных стонов, она уходит. Снова к привычному окну. Снова привычно наблюдать за Гарри. Разве что сегодня кроме уютного Джеймса соседним зрителем становится растроганный Фабиан. – Мои часы продолжат ход на руке, которая разделает Волан-де-Морта под орех, – с напускным умилением шмыгает носом Пруэтт, смахивая несуществующую слезу. Усмехнувшись, Джеймс молча обнимает жену, радуясь, что все обошлось. Они вместе радуются первому заклятию после снятия Надзора, смеются подаркам и дивятся дипломатичному поведению Бродяги на кухне Норы. Ровно до прихода на праздник Римуса и Нимфадоры. И теперь уже Лили обнимает мужа, все еще не отвыкшего от созерцания бесконечных ссор друзей по поводу брака Люпина с Тонкс. Однако сегодня они счастливы, и Сириус крепко сжимает племянницу в объятиях, готовый щедро наподдать её нерадивому неуверенному в себе мужу. И все же Джеймсу кажется, что разговор между друзьями все еще был напряженным. – Если Сириус не перестанет называть их совместные подарки для Гарри, Тонкс и прочие расходы приданным за Римуса, то и правда схлопочет, – смеется Лили. – Ой, Джим, смотри: наш мальчик с Джинни мирится! – А ты уверена, что нам стоит смотреть? – неуверенно уточнил Джеймс, любуясь двумя макушками счастливых детей. – Рон, мать твою, легких путей никогда не ищите! Если у Поттеров и была надежда на этот поцелуй, то последующая отповедь защищающего сестру Рональда и обещание Гарри не тревожить чувства Джинни свело на нет все шансы зажечь сапфир. – Все еще изменится… изменится, – шепчет Лили, глядя, как прекрасно начавшийся день летит прахом, Люпин бежит с праздника, а неприглашенный Министр Магии наоборот прерывает все пиршество. – Что он только что вручил Гарри? Дальнейший крах столь важного дня их уже не интересует. Джеймс сломя голову несется в библиотеку. Лили, не спрашивая, следует за ним. И хоть развернувшийся ад с непривычки пугает ее, она хватает руку мужа лишь на секунду и больше не мешает ему нетерпеливо отпихивать узников склепа-предбанника с дороги, хотя мертвые Пожиратели Смерти с появления грязнокровки приходят в неописуемый восторг. Джеймс их не слушает. Широким шагом пересекает угол, обращаясь к единственному существующему лично для него обитателю этого ада. – Регулус, Дамблдор завещал Гарри какую-то некромантическую хрень! Юноша, в царящем полумраке столь сильно похожий на Сириуса, резко оборачивается, с нескрываемым изумлением и даже ужасом выслушивая информацию. – Вот вам и заботливый дедушка-опекун.