Студенты

Выйдя из комнаты, придерживая за плечи сестру, Каин искренне улыбался, после уже останавливаясь напротив Эстер, сидящей на пухлом кресле. - Вот, Эстер, познакомься, это наша с Авелем младшая сестра – Сес. Сес, познакомься, это Эстер, она и приглядывает за нашим непутёвым братом! - А-а-а-а… - Привет! =^_~ = - маленькая девочка, выглядевшая лет эдак на 10-11, иногда даже на возраст до 14 лет, с короткими чёрными волосами и лукавыми зелёными глазами искренне, радостно улыбалась, внимательно рассматривая сидевшую Эстер. Она догадывалась о том, с какой целью старший брат притащил это чудо к ней, после чего протянула руку, так же широко улыбаясь. – Значит, это тебе удалось так сильно изменить моего братца? И да, как Каин сказал раньше, меня зовут Сес. Сес Найтроуд! - П… Приятно познакомиться, Сес. Меня зовут Эстер Бланшетт. Однако сама я не заметила особых изменений в этой напыщенной мартышке в очках! – шок от всего увиденного великолепия уже почти весь прошёл, уступая место привычной язвительности и ухмылке, а после и вовсе злобному взгляду куда-то в сторону. Каин, явно недалёкий в некоторый вещах, сразу же рассмеялся, а вот Сес напротив, лишь загадочно улыбнулась, чуть опустив голову. Несмотря на свой юный возраст, она была уже довольно мудра, не только в науках естественных, но и в науках любви (теоретических!). И похоже, одно из проявлений ещё неосознанной любви, девочка видела прямо перед собой. - Ну да, ну да… Так, ладно. Каин, топай в примерочную, твой костюм уже готов и ожидает тебя там, а мы с Эстер в мою мастерскую – оценишь мой труд! – и, не дожидаясь ответа, младшая Найтроуд вытащила с кресла «дьяволёнка» и потащила за собой. В её маленькой тёмной головке уже созрел коварный план. Тем временем, Каин, со смешком пронаблюдав за тем, как его сестра увела девушку в свою мастерскую, тихо вздохнул, после доставая коммуникатор и вызывая сюда же своего обожаемого помощника – Дитриха, после чего отправился переодеваться. Спустя где-то полчаса в дом Сес, уже в маскарадном костюме, так же сшитом младшей Найтроуд, вошёл Дитрих, сразу же проходя в костюмерную, ибо там, судя по всему, и находился главарь их группировки – «Розенкрейц». Когда наконец церемония одевания была окончена (Каин в привычном белом костюме, с плащом на плечах, а Дитрих аки белый принц), из комнаты, в народе окрещённой не иначе как «пыточная» вышла вначале Сес в маскарадном костюме императрицы, так же выполненном в зелёных тонах, довольно и хитро улыбающаяся, кивком приветствуя новоприбывшего, а затем… Под общий «Ах!» парней, оттуда же, осторожно ступая, вышла Эстер в красивом, лёгком платье цвета глубокой звёздной ночи, да и на лице уже была такая же маска; платье было с открытыми плечами, рукава с самим платьем не соединялись, держась на руках лишь при помощи золотых браслетов, сами же рукава к низу расклёшивались, подчёркивая тонкость изгибов. Волосы были «спрятаны» за красиво уложенным париком светлого оттенка – какой обычно бывает у блондинок, хотя всё же от естественной причёски не далеко ушли, голова была украшена жемчужными нитями, где они разделялись через некоторое количество маленькими чёрными розочками, на шее - красивое, старинное, серебряное колье, в ушах были такие же серьги и на голове маленькая диадема. Бланшетт выглядела как маленькая принцесса ночи, и вряд ли бы кто-нибудь из университета смог сейчас узнать вечную бунтарку в этой прекрасной девушке. И пока начальство в лице Каина приходило в себя от такой красоты, Дитрих ловко подскочил к девушке и приложился к её ручке, под удивлённые взгляды девушки и девочки, после чего уже заговорил с некоторой хитрецой, и в то же время с восхищением. - Позволите узнать ваше имя, прекрасная принцесса? – и только он собрался распустить хвост, как тут же его остепенило начальство, так «вовремя» пришедшее в себя, берущее «дьяволёнка-принцессу» под локоть, а перед этим накидывая плащ на плечи девушки. Эстер, чуть погодя, тихо проговорила немного слабым голосом. - Когда мы придём, я буду молчать. Хочу посмотреть на реакцию этой мартышки. - Как скажете, дорогая принцесса. – и, улыбнувшись, они парами вышли из дома, направляясь к университету. А на улице уже был вечер, и снова пошёл снег, приятно похрустывающий под ногами прохожих. Все веселились, смеялись, разговаривали, пока шли по улице, но эта четвёрка шла молча, словно они были из другого мира. И вот, наконец, они дошли и до здания университета. О, каким великолепием и величием блистал Королевский университет! Могучие, белоснежные мраморные столбы, украшенные гирляндами из ветвей ели и остролиста, длинная вереница ступеней, ведущая вверх, покрытая алой дорожкой, и всюду океан света, музыки и смеха. Около дорожки эта четвёрка разделилась – Каин и Дитрих в одну сторону, а Сес с Эстер в другую. Сняв верхнюю одежду, девушки надели маски и, постояв немного на лестнице, так же разделились, проходя в главный зал. Многие взгляды были прикованы к «принцессе ночи», гадая – кто же скрывается под маской? Кто эта девушка? Да и сама Бланшетт чувствовала себя несколько неловко – столько непривычных взглядов: завистливых и восхищённых, злобных и добрых, а хотелось чувствовать лишь один единственный взгляд – Его. Когда, когда она поняла, что влюбилась в того, кто, как ей казалось, будет ей ненавистен до конца дней? Полюбила, и так хотелось, чтобы и тот, в кого она влюблена, испытывал тоже самое к ней, чтобы восхищался ею. А вот и небольшая группа людей, о которую хочешь-не хочешь взгляд цеплялся. Ну что же, посмотрим, узнаешь ли ты меня? Я так надеюсь, так верю, и… Так, Эстер, возьми себя в руки! Ты здесь не одна, здесь за каждым твоим движением следят! И, глубоко вдохнув и выдохнув, «дьволёнок-принцесса» поправила платье, маску, диадему, и направилась к этой троице, хотя упорно делала вид, что направляется куда-то мимо или же к Шаре – ведь с Авелем, считалось, у них была извечная вражда. К среднему Найтроуду скоро подкатил Каин вместе с Сес, и они принялись о чём-то рассуждать, по большей части это касалось нарядов и масок присутствующих. Хотя оба Найтроуда хоть и краем глаза, но следили за прошедшей мимо «принцессой», с той лишь разницей, что Каин знал, кто прячется под маской, а вот Авель нет. Тем временем, Эстер дошла до Шары и под локоток увела в сторонку, после уже раскрывая лишь ей то, кто она на самом деле, чем приятно поразила подругу. - Ну ничего себе! Если бы не сказала – ни за что бы не узнала! Тебе так идёт это платье, Эс, ты прямо настоящая принцесса!!! -Тише, Шара, я не хочу, чтобы все узнали о том, что это я под маской. Мне просто интересно, в каком костюме они меня представляют, и результат пока удовлетворяющий ^^ Ладно, я пожалуй пройдусь по залу – в конце-концов, скоро ведь танцуем вальс, ну и… - и с этими словами, «дьяволёнок» помахала ручкой подруге и, посмеиваясь, действительно отправилась вдоль стены по залу, но не успела пройти и пяти шагов, как её догнал Авель, в костюме, похожем на костюм Каина с той разницей, что окантовка была синяя, да и к тому же, в этот вечер он был без очков. О, сколько ещё невинных сердец было разбито в этот бал! Особенно, когда тот подошёл к «дьяволёнку-принцессе», но кажется, им было глубоко безразлично на всех остальных. И, то ли по велению судьбы, то ли действительно уже подошло время, но начала играть музыка вальса – пришло время танцев. И Авель, не дожидаясь, пока девушку уведут, пригласил её на танец; слава богу, приглашение было принято, и пара вскоре уже кружилась в центре залы, среди уже танцующих. Медленная, красивая музыка, медленные, плавные движения, наполненные романтикой и другими эмоциями. Спустя какое-то время центр зала опустел, там лишь танцевала эта красивая пара, которой любовались абсолютно все – и студенты, и профессора. Меж тем, между этой парой проходил слышимый лишь им диалог – Ал пытался выяснить, кто же под маской. Хоть форма причёски и наводила на некоторые мысли, но думать о том, что дьяволёнок может так выглядеть, не хотелось! Да и к тому же, со стороны его противоположности были лишь слабые кивки или мотки, означающие или согласие, или отрицание – ни слова она не проронила. И вот пришла ему мысль в голову сказать, какой костюм он видит на Бланшетт – чёрные лохмотья ведьмы, парик спутанных, седых волос, искусственная кровь на лице, уродливые клыки и рога на голове, в руках же метла с растрёпанными прутьями. Услышав такое, девушка поджала губы, казалось, что она сейчас рассмеётся. Как часто слёзы путают со смехом, вот и в этот раз обида с невидимыми слезами были приняты за сдержанный смех. Авель еле слышно рассмеялся, по-доброму, но Эстер была так оскорблена, что поняла и смех по своему, а потому, залепив пощёчину, отошла на два шага, подхватывая полы платья. - Какой же ты мерзавец! И я ещё согласилась с тобой танцевать! Развернувшись на каблуках, девушка почти вылетела из залы, а после и из здания университета, давая волю слезам обиды, где-то на улице скидывая маску. За окном уже ночь, холодно, и так же падает бездушный снег, а на девушке кроме платья ничего нет – туфли были потеряны во время бега по лестнице. В кои-то веки Бланшетт захотелось быть женственной, красивой, чтобы это оценили, особенно тот, ради которого старалась. В памяти всплыли слова, произнесённые с горечью приёмной матери – Лоры: «Нельзя слишком явно давать себе слабину, потому что всегда найдётся сразу же тот, который даст тебе под дых со всей силы, хотя ты и так обессилен». Добежав до набережной, где светили фонари, Эс уже хотела перелезть через перила и погрузиться в ледяную, чёрную воду Темзы, но что-то всё-таки остановило. Наверное, характер в который раз дал о себе знать, и он вновь не давал просто так уйти из жизни. Но было так обидно и больно. Поэтому, сев на землю, прислонившись к перилам, девушка прикрыла глаза, прижимая колени к себе. Белые снежинки ложились на волосы, а вот те, которые падали на лицо, таяли и стекали вместе с горячими слезами. Какой же ты мерзавец… Тем временем, в здании университета, в главном зале, где и проходило торжество, повисло неловкое молчание. Казалось, там до сих пор звенела та пощёчина и гремели слова, полные обиды и слёз. Первым молчание нарушил Каин, как ни странно, который лишь коротко фыркнул, подходя к брату. - Знаешь, я бы сейчас с удовольствием тебе врезал, но из уважения к той девушке, которую ты посмел так сильно оскорбить, что даже из упрямства она не смогла остаться, я этого делать не буду. Знаешь, Ал, иногда ты умный, а иногда такой дурак. - Вот только твоих нравоучений и не хватало… - Авель, тяжко выдохнув, также развернулся и вышел из зала, после уже, одевая пальто – о времени и сезоне он помнил, а также о холоде и снеге – вышел из университета, постепенно находя и туфли девушки, и её маску, а вот саму Бланшетт он так и не смог найти, хотя и продолжал поиски до самого утра. А там, в тепле университета, вскоре вновь воцарилось веселье, и почти у всех из головы вылетела эта ситуация, и эта пара…