Глэм-клуб «Тыква»: миссия... выполнима

*** Белому кролику по имени Зай Алисович, прозванному так эксцентричной дамочкой случайно, но намертво, по жизни не везло. Не то, чтобы он на жизнь жаловался, но с тех пор, как в его уютную, длинную нору свалилась эта мелкая узурпаторша, все пошло кувырком. Не так давно маленькая девочка выросла и решила, что хочет управлять всем вокруг. И сразу же пристрастилась раздавать приказы и повелевать, что свободолюбивому кролику не пришлось по вкусу. Терпел он, терпел – да не вытерпел. Решил свалить на свободную землю. А сказ с делом у него редко расходился. Нахлобучив на длинные уши черный цилиндр и запихнув в карман круглые, еще дедовские часы, зверь отправился в путь. Всю дорогу наверх Зай Алисович провел, напевая себе под нос буквально на ходу сочиненную песенку: Зайку бросила хозяйка, Надоело, скучно зайке Зайка из норы убег, Взяв волшебный бутылек.. Собственно, бутылек он не просто взял, а нагло и бесцеремонно спер, но это к делу не относилось. К тому же, ему полагалась по букве закона хоть какая-то моральная компенсация за страдания. А чем волшебное зельице не подойдет? Правда, заветная баночка все чаще так и норовила выскользнуть из лап, но потому что была холодная и неудобная, а не потому что лапки тряслись – в этом Зай Алисович был твердо уверен. Из-за того, что нести заветное тыренное счастьице надо было очень бережно, животному все чаще приходилось прокладывать себе путь спиной вперед. Так, ежели что, ловить было удобнее. Большая часть пути уже была проделана, но в жизни невзрачного белого кролика никогда ничего не бывало просто. В конце концов, если бы не пузырек с наклейкой «Выпей меня» и от руки приписанным снизу «но перед этим сними штаны», то такой большой и солидный кролик никогда бы не попал в такую ситуацию. Никогда бы не застрял попой на самом выходе из норы. Да еще и хвостом наружу. И вот, пока он на все лады и со всем знанием неприменяемых в приличном обществе слов костерил Алису, ЭТО и случилось. Упираясь задними лапами в края норы и виляя задницей со стороны в сторону для большей эффективности, Зай Алисович почувствовал. Кто-то – явно небольшой, судя по размеру ладошки – нагло щупал его этой ладошкой за зад. Точнее, за самую ценную его часть, пушистый хвостик. То ли разозлившись, то ли испугавшись, уперевшись и оттолкнувшись посильнее, кролик стремительным комком вылетел из норы. Лапки цепко держали бутылочку. Встав, отряхнув пушистый зад и поправив подол куцого пиджачка в клетку, кролик повернулся. И увидел Нечто. Нечто было весьма симпатичным и отзывалось на кодовое имя Фея-Крестная, как выяснилось позже. Пока же кролик не мигая влюбленными глазами смотрел на синее платье, к которым, благодаря все той же небезызвестной Алисе, у него была слабость. Даже не так – Слабость. Тельцу, облаченному в синее платье, он был готов простить все, даже бесцеремонное дерганье себя любимого за хвост. Была у кролика одна примечательная отличительная черта. Он умел быстро и качественно впадать в ступор. Алиса, с тех пор как выросла, правда, все чаще называла это состояние «завтык», но кролику было все равно. В ступор, в завтык или хоть в соседнюю вселенную у белого пушистого зверька получалось попадать часто и надолго. Так что, когда Зай Алисович пропадал для всех, уставившись в одну точку влюбленными глазами, – его собеседник мог выпытать или подговорить его на что угодно. Судя по всему, эта синеплатьишная Фея была дамочкой ушлой – или просто смекалишной и находчивой – потому что, видя, как увлеченно животинка на нее уставилась, сообразила быстро: может помочь. А значит, и может, и будет. Понукаемая тихим ехидным голоском Стрима из кармана, она вовсю разливалась соловьем, какой Зай Алисович хороший, и как сильно ей нужна помощь в одном щекотливом – но очень и очень нужном деле. Заяц влюблено пялился на Фею и послушно кивал ушастой головой. В голове, правда, не отложилось из сказанного ни слова. Поэтому, когда был схвачен за рукав полосатого пиджачка увлеченно заговаривающей ему зубы Мэрилин – можно просто «Мэ-эри» - и перенесен в темную зловещую кухню, в реальность пришлось возвращаться. Стремительно. Врезавшись попой в холодильник, прищемив хвост и отбив палец на задней лапке. Обижено потирая пострадавшие места и стараясь делать это одновременно, Зай Алисович огляделся. Ну, скорее, попытался оглядеться, ибо вокруг было темно. Пахло металлом, чистящими средствами и сосисками. Внезапно в темноте появилась щель света. Вытянувшаяся из темноты мохнатая когтистая лапа потянулась к ней и.. - Так, – Фея махнула мундштуком в сторону выключателя, и кухню озарил свет. Застывший в позе зю круглый симпатичный волк застыл с засунутой в холодильник лапой, застуканный на поличном. Вытянув лапу из холодильника, воровато запихивая туда почти сворованную колбаску, Волк спрятал ее за спину. - А я тут.. Я тут.. Это.. – пролепетал он. – А я тут помогать готовить пришел, во! - Ладно, отмазался, – недоверчиво посмотрела на него Мэри, но все же пригрозила пальцем. – А я тебе тут помощника привела. И вытолкнула из-за спины спрятавшегося с перепугу Зая. - Знакомься, Серый, это Зай. А это Никифор, – Фея еще раз для острастки помахала пальцем у того перед носом. Зай, привыкший к яркому освещению кухни, перестал закрывать лапками глаза и огляделся. Волк перед ним был пушистый, но вроде не страшный. Меховый, в смущении подергав себя за длинное левое ухо, зачарованно уставился на новый, незнакомый и такой притягательный объект. Но заметил он только одно. У волка. Были. Уши. Уши Зай Алисович любил, будь то собственные длинные красивые потягуши или чужие, не менее меховые кругляши. Зачарованно на них уставившись, кролик протянул обе лапки вперед, явно намереваясь в эти самые уши зарыться до кончиков ноготков. Никифор его порыва явно не оценил. На такое самовольство волк немного зарычал и показал клыки. У кролика сердце сигануло в пятки, а лапы сами по себе отпрыгнули назад. Цилиндр не удержался между ушами, передние лапки тряслись, а задние сами давали задний ход. В следующую минуту, все вокруг получилось слишком стремительно. Испуганный Алисыч, пятясь задом, внезапно наступил на что-то гладко-холодное, попытался подпрыгнуть, ударился локтем о край стола и упустил из лап все, что в них держалось. Слегка помятый цилиндр мягко спланировал на пол, по которому со стуком покатилась маленькая круглая баночка. Рядом с баночкой приземлилась пробка. Зай медленно опустил голову вниз, глаза зацепились за то, на чем до сих пор стояла пострадавшая лапа. Хвост. Тонкий, длинный, прохладный крысиный хвост. С которого тихо стекали капли пролившегося из баночки содержимого. - Ой, – сказал он. - Блять, – пробормотала себе под нос Фея.