...beauty in all she is...

Глава 6 Я пробираюсь сквозь чащу леса, но сам понятия не имею, куда иду. Одинаковые деревья окружают меня со всех сторон, и нет никаких знаков или зацепок, ничего, что помогло бы мне определить нужное направление. Но я продолжаю двигаться вперед. Я должен найти их. Предупредить, пока не стало слишком поздно. Не знаю, сколько я уже иду вот так, но картина вокруг не меняется. И вдруг краем глаза я замечаю что-то чужеродное и очень знакомое. Сине-зеленая ленточка Энни едва различима на фоне яркой травы. Я подхожу ближе, и вижу еще одну, чуть дальше. И еще, и еще. Этих ленточек тысячи, они свисают с ветвей деревьев, опутывают кустарник, устилают тропинку, которой я не видел до этого. Которая приведет меня к ним. Я срываюсь с места, бегу так быстро, насколько это возможно. Деревья как будто расступаются, освобождая мне путь. Я выбегаю к их поляне. А там он. Блэйд. Он поворачивается ко мне с той самой мерзкой усмешкой. С топора в его руках медленно, капля по капле, стекает кровь. Я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Менторский кабинет. Похоже, я уснул прямо здесь. На часах три часа ночи, и все давно уже разошлись. Находиться здесь постоянно совершенно не обязательно – у каждого из нас на запястье надето специальное устройство, вроде браслета или наручных часов, соединенное с установленными трибутам маячками. С помощью него мы можем отслеживать перемещения наших подопечных относительно соперников и возможных источников опасности. При любой угрозе браслет нагревается и вибрирует. Но в эти Игры я в кабинете почти все время – ухожу к себе за полночь и возвращаюсь одним из первых. Так я как будто становлюсь ближе к ним, к Энни и Рэю. А сейчас не могу уйти совсем. Только не после этой чертовой ленточки, которая теперь, по-видимому, будет появляться в каждом моем кошмаре. Блэйда отделяет от ребят чуть меньше дня пути, но его умение читать следы ни разу его не подвело, и он в точности повторяет их путь. Он идет один - Джавелин вернулась в лагерь профи, пожелав ему напоследок одуматься и последовать ее примеру. Восьмой также остановился недалеко. А я ничего не могу с этим сделать. Только ждать. Я проспал около двух часов, и, кажется, за это время ничего не изменилось. Разве что температура опустилась еще ниже. Энни спит, плотно закутавшись в одеяло, но уже и оно не спасает ее от холода. Рэй старается не сидеть на месте - отжимается и метает ножи в деревья, яростно разминая закоченевшие пальцы. А потом он слышит крик, и, кинув быстрый взгляд на Энни, бросается в чащу. Ориентируясь на звук, добирается до стоянки Восьмого. И замирает, лишь на мгновение, перед тем, как метнуть нож точно в глаз огромному, невероятных размеров, медведю. Зверь, который до этого стоял на задних лапах и передними пытался достать отчаянно карабкающегося наверх парня, тяжело повалился набок и больше не двигался. Восьмой не успевает даже понять, что происходит – второй нож Рэя вонзается ему между ребер. Его тело, падая, глухо ударятся о землю. Что ж… По крайней мере, это лучше, чем быть разодранным на куски этим переродком. Ни один мускул не дрогнул на лице Рэя, пока он смотрел на убитого им трибута. Он выглядит спокойным, безучастным, будто это не он только что хладнокровно лишил человека жизни. Но я знаю, что скрывается за этим напускным равнодушием. Я помню. Все с тем же невозмутимым видом он вытирает ножи о траву, осматривает содержимое большого темно-зеленого рюкзака и, видимо, найдя там что-то полезное, берет его с собой. Несколько секунд Рэй напряженно всматривается в небо, провожая взглядом планолет, уносящий тело Восьмого в Капитолий. А затем твердым шагом возвращается на поляну, больше не оборачиваясь. Энни вздрагивает и открывает глаза, когда Рэй осторожно касается ее плеча. - Рэй? Что-то случилось? – испуганно спрашивает она хриплым спросонья голосом. - Смотри, что у меня есть, - говорит он, протягивая ей объемистый сверток из рюкзака Восьмого. Беспокойство Энни быстро сменяется восторгом, и на лице Рэя даже появляется некое подобие улыбки, когда она с радостным смехом забирается в спальный мешок и натягивает его до самого подбородка. - Он такой теплый, - она блаженно улыбается. – И мягкий. Я еще чуть-чуть полежу, а потом сменю тебя, можно? - Спи, я не устал, - говорит Рэй, садясь рядом и набрасывая на плечи одеяло. Энни потягивается и поворачивается набок, все еще улыбаясь. Мне уже кажется, что она заснула, как вдруг она резко распахивает глаза, садится прямо и подозрительно смотрит на Рэя. Улыбка сползает с ее лица. Она поняла. - Откуда это? – дрожащим голосом спрашивает она. Рэй молчит, и она, нервно сглотнув, повторяет свой вопрос. – Это Финник прислал? – она озирается, наверное, в поисках серебряного парашюта. Надеется. Ну же, Рэй, скажи да. Но он качает головой. Не собирается врать и оправдываться. - Значит, мне не приснилось, значит, я действительно слышала пушку, - медленно произносит она, и ее глаза наполняются страхом. – Что произошло? Кто? - Восьмой. Я его убил, - жестко говорит Рэй, и она дергается, как от удара. - Нет, ты… Это неправда… - Энни замотала головой, отказываясь верить его словам. – Скажи, что он на тебя напал! – она подается вперед и судорожно вцепляется в его рукав. – Что у тебя не было выбора, что ты защищался! - Насколько я знаю, он был безоружен, - он пожимает плечами, и Энни в ужасе отшатывается. - Как ты мог? – шепчет она, прижимая руки ко рту. - Легко, - огрызается Рэй. – И он был не первым, если хочешь знать! Он поднимается на ноги и идет куда-то в сторону, наверное, надеясь скрыться от ее взгляда, растерянного, испуганного, осуждающего. Но от самого себя ему никуда не деться. Сделав несколько шагов, он резко оборачивается. - Энни, это был Восьмой. Трибут из другого дистрикта, - яростно объясняет он, возвращаясь обратно. – Будь у него шанс, он сделал бы то же самое с нами! Он был врагом, Энни, я убил нашего врага! - Нет, Рэй, ты убил не врага! – с истеричными нотками в голосе восклицает она, не замечая текущих по щекам слез. – Ты убил человека! Просто человека, понимаешь, такого же, как ты! У него была семья и дом, и друзья, и, может быть, любимая девушка… У него была целая жизнь, а теперь… Ты убил его! - Тогда почему ты еще здесь?! – взрывается Рэй, и Энни вся сжимается от его крика. – Я не держу тебя, и, если тебе так противно находиться рядом с убийцей, уходи! Можешь найти свою не убивающую подружку-профи, хотя могу тебе сказать, что во время битвы у Рога она тоже в сторонке не стояла! - Рэй, пожалуйста, успокойся, - умоляет она, закрывая уши руками, но он не обращает на это внимания. - Энни, нас теперь осталось семеро, как ты не понимаешь? Шестеро умрут, и мы будем в их числе! Но я не собираюсь сидеть здесь сложа руки и ждать смерти! Я сам убью стольких, скольких потребуется, чтобы все это закончилось поскорее. А если ты думала, что здесь можно по-другому, то ты просто наивная дура! Кажется, только сейчас он замечает, что Энни сотрясается от рыданий, спрятав лицо в ладонях. И как бы хорошо я ни понимал его чувства, мне хочется ударить его за то, что он заставил ее плакать. Я невольно вспоминаю тот вечер после тренировки. Тогда все было наоборот, и это я сорвался. Это слишком эгоистично сейчас, но больше всего меня волнует одна мысль: вот что она на самом деле думала обо мне. Просто ей хватило сил сдержаться. Я уверен, что Рэй уже пожалел о своих словах. Но он молчит, только со злостью пинает рюкзак и садится на траву. Энни поднимает покрасневшие глаза и несколько минут не отводит взгляда от его напряженной спины. - Рэ-эй, - жалобно протягивает она, но он не реагирует. Она всхлипывает и подвигается к нему. – Рэй, прости меня… - Энни, - он смотрит на нее с нескрываемым изумлением. – Тебе не за что извиняться. - Нет, - она тихо качает головой. – Я понимаю, что так и надо, что ты не виноват… И я ни в коем случае не считаю тебя… убийцей… Просто… Рэй, я не могу больше так, - на выдохе признается она, и слезы начинают катиться по щекам с новой силой. – Это все слишком, я не могу… Он аккуратно обнимает ее, позволяя уткнуться лицом в его плечо, и легко гладит по спине. Просто не верится, что несколько часов назад они сидели вот так, распевая песни Четвертого дистрикта. - Скоро все закончится, - успокаивая, говорит он. – Осталось недолго. Осталось действительно недолго. И мы оба понимаем, что не до их победы. Второй уверенно продолжает свой путь.