...beauty in all she is...

Давно уже мне не снилось таких ярких снов. И если обычно я только рад вырваться из кошмара, то сейчас мне совсем не хочется просыпаться. Я знаю, что нахожусь в своей комнате, но где-то на задворках сознания все еще теплится надежда на то, что, когда я открою глаза, я увижу ее разукрашенные стены. И тогда все окажется правдой: и мое сумасшедшее признание, и ответ Энни, и ее смущенный, полный нежности взгляд, и бесконечные поцелуи, и прогулка по пляжу рука в руке, и ее просьба остаться… - Я знаю, что ты не спишь, - раздается голос рядом со мной. Я резко открываю глаза. Энни лежит совсем близко и с легкой улыбкой рассматривает мое лицо. - Ты здесь, - хрипло выдыхаю я. - Конечно, здесь, - она тихо смеется. – Где еще мне быть, это вообще-то моя… Я не даю Энни закончить предложение и прижимаюсь к ее губам, чтобы окончательно удостовериться, что это не сон. Она переплетает свои пальцы с моими и, отстранившись на пару сантиметров, произносит: - Я люблю тебя, Финник. И меня затопляет волна нежности, когда я слышу эти слова. Одолевавшие меня сомнения и мысли о том, что я не заслуживаю этого, исчезают. Сейчас я чувствую, что все правильно, что так и должно быть, что мы с Энни… созданы друг для друга, как бы пафосно и возвышенно это ни звучало. Я прислоняюсь лбом к ее лбу, и мы лежим так в уютной тишине. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем Энни решается нарушить ее. - Какие у нас планы на сегодня? – едва коснувшись моих губ, спрашивает она и садится на кровати. – Пляж? - У меня есть идея получше, - я улыбаюсь, поднимаясь вслед за ней. – Собирайся, я подожду тебя внизу, - добавляю я, заметив, что ее волосы растрепались, а вчерашнее платье изрядно помялось. Хотя, у меня вид, наверное, не лучше. Я спускаюсь на первый этаж и мгновенно натыкаюсь на подозрительный взгляд Уолтера. - Доброе утро, - говорю я. Он кивает, все так же пристально меня рассматривая. - Энни не предупреждала, что ты будешь ночевать у нас, - медленно произносит он. Я пожимаю плечами. - Да, так получилось, я… … даже не задумывался о том, как все это выглядит со стороны. Действительно, после Игр и Капитолия я и забыл о существовании такой угрозы, как отцовская ревность. - Это не то, что вы… Я бы не… - Финник, зачем ты морочишь ей голову? – устало перебивает он мои слабые попытки объясниться. - Что вы имеете в виду? - Послушай, я очень благодарен тебе за все, что ты сделал и продолжаешь делать для моей дочери, - продолжает он. – Но неужели ты не видишь, как она к тебе относится? Я понимаю, Энни твой первый победитель, и это важно, но скоро тебе надоест с ней возиться. А ей не нужно ко всему прочему еще и разбитое сердце. - Я ее люблю, - твердо говорю я в ответ на его обвинения и надеюсь, что в моем голосе не было слышно возмущения и даже злости: вот, значит, что он обо мне думает. Уолт удивленно смотрит на меня, я же на него – с вызовом. - И ты уверен в этом? - Абсолютно. - Но ведь она…, - он мнется, пытаясь подобрать более мягкий синоним к слову “сумасшедшая”. - Я тоже. Уолт, мы все такие. Я тоже прошел через Игры, и я единственный, кто здесь может ее понять, - распаляюсь я и перестаю думать о последствиях своих слов. – Если вы не согласны с этим… А знаете, мне все равно. Я люблю Энни, я собираюсь прожить с ней всю жизнь, и вы мне не помешаете! И только сейчас я осознаю, что это на самом деле возможно. Самое страшное, что могло случиться, с нами уже случилось, и мы пережили это. Неужели у нас с Энни действительно есть шанс на будущее? Я тяжело дышу, исподлобья глядя на Уолтера. Он поднимает руку, и в голове проносится мысль о том, что он хочет меня ударить, но вместо этого он протягивает мне ладонь. Я пожимаю ее с некоторой опаской. В гостиной повисает неловкое молчание, которое прерывает легкий стук шагов. - Доброе утро, папочка, - пропевает Энни, целуя отца в щеку. – О чем вы тут говорили? - О завтраке, - я говорю первое, что приходит в голову. – Тебе не мешало бы подкрепиться, а мне еще нужно домой. Я за тобой позже зайду. Я не решаюсь поцеловать ее на прощание, потому что Уолт все еще наблюдает за нами, и просто ухожу. Дома я принимаю душ, складываю в большую сумку плед, бутерброды, фрукты, сладости и термос с кофе, а потом еще долго ищу ключи. Энни ждет меня уже на крыльце. Она беззаботно улыбается, и я понимаю, что Уолт решил не проводить нравоучительную беседу еще и с ней. - Так куда все-таки мы идем? – интересуется она, беря меня за руку. - Увидишь, - я целую ее в висок и веду к пристани. У нашей семьи есть небольшая парусная яхта, а раз самое счастливое воспоминание Энни связанно именно с выходом в открытое море, я собираюсь подарить ей еще одно. Энни сидит на корме, опустив ноги в воду и подставив лицо солнцу. Легкий ветерок перебирает ее волосы, и она блаженно улыбается. Сегодня не было никаких кошмаров, никаких приступов, и ее мысли не омрачают картинки и воспоминания. - О чем ты думаешь? – спрашиваю я, присоединяясь к ней. - О тебе, - отвечает она, переводя на меня взгляд. - Ты лучший человек на земле, ты это знаешь? - Если бы это было так..., - протягиваю я, обнимая ее за плечи. - А это так. Ты просто не осознаешь, какой ты замечательный на самом деле, - произносит она, вырисовывая узору на моей ладони. - Я люблю тебя, Финник Одэйр. И если все мои слова тебя не убедят, то вспомни о том, что ты меня спас. А я смеюсь, уткнувшись лицом в ее волосы. - Нет, милая. Это ты меня спасла.