Девять несчастий Саске Учиха

Более утомительного путешествия, чем от Кумогакуре и до Деревни Травы Сарада в жизни еще не совершала. Сначала их коллектив полдня разгуливал по пристани, в ожидании какого-нибудь судна, потом, с трудом договорившись с капитаном, четыре дня провели на борту корабля, перевозившего зерно. В процессе утомительного времяпровождения на борту каждый развлекал себя как мог. Шисуи мешал свои яды, проверяя, что будет, если в сильную снотворную жижу вмешать крысиную отраву, которую нашел на палубе, а потом еще день бегал за моряками, упрашивая их попробовать его экспериментальную сыворотку. Фугаку с удивительной усидчивостью сидел на носу корабля и смотрел вдаль, иногда что-то черкал в своей записной книжке и переговаривался с родственниками. Инаби рыскал по каютам и, противно хохоча, потихонечку выносил все, что мог поднять. Близнецы, изнывая от бездействия, достали всех на корабле, просвещая экипаж легендами о «Великом Казекаге», поэтому не нашли ничего лучше, чем с наступлением ночи пугать Микото страшными байками, но и здесь веселья не вышло. В первый же день такого развлечения, Хаку и Хару были избиты Чио, которая ничего смешного в запугивании ребенка не видела, но близнецы не унывали: принялись по ночам греметь чем-то в трюме, заверив матросов, что это все некий призрак неупокоенного шиноби. Наконец, когда их высадили у берегов Страны Земли, за многие километры от Деревни Травы, Фугаку поторопил отряд родни покинуть порт как можно быстрее, пока матросы не кинулись ворованных вещей, которые Инаби наотрез отказался возвращать, посчитав их своими трофеями. По уже знакомой лесной тропе они двигались все дальше и дальше, наконец, когда водная гладь исчезла из вида, а до селения осталось лишь полдня ходьбы, Сарада решила поинтересоваться, что из себя представляет очередной Учиха из Деревни Травы. — Зовут Изуна, четырнадцать лет, — протянул Фугаку. — Тот редкий случай, когда можно будет спросить у местных: «Где здесь Учиха Изуна?», потому как он вполне себе законопослушный чунин, в отличие от некоторых буйных генинов. Инаби оскорбленно поймал взгляд старшего брата и буркнул: — От «законопослушного» нукенина слышу. — А мелкий просек тему, — хохотнул Хаку. У ворот деревни не было столпотворения шиноби, как в прошлый раз, но пустили их крайне неохотно: даже красивые глаза Чио не помогли им пройти мимо патрульных без обыска. Дольше всех обыскивали Шисуи, у которого, впрочем, на лице читалось «у меня яд, запрещенный яд, не трогайте меня, я ученик Орочимару, я из Отогакуре, всем вам скоро настанет неминуемый кирдык». Но выручила, как ни странно Микото, спрятав пробирки с ядами и сенбоны в своем рюкзачке, а патрульным и в голову не пришло обыскивать малышку с котом на руках. — Благодарю, — кивнул Шисуи уже в деревне, вытащив из рюкзачка сестры свои незаконные пожитки. — С меня шоколадка. Черный кот Шу снова юркнул в рюкзак и, высунув мордочку, положил ее на плечо своей хозяйки, а Микото, держась за руку Чио, восторженно оглядывала приземистые бревенчатые дома, покрытые плющом. Остановившись посреди дороги, все пытливо взглянули на Шисуи, который, поняв, что от него хотят, крепко зажмурился. — Не в этом квадрате, — произнес он. — В радиусе километра Изуны нет. — А дальше? — поинтересовалась Сарада. — А дальше я не чувствую. — Да, Карин посильнее, — протянул Фугаку, косо усмехнувшись. В глазах Шисуи блеснул недобрый огонек. — Угадай, что я сегодня подмешаю тебе в воду, — хищно улыбнулся ученик Орочимару. Но делать нечего, пришлось искать. Они наматывали круги по деревне, начиная от Академии (в разы меньшей, чем в Конохе, а близнецы и вовсе назвали это строение привычной уже «шелупонью») и заканчивая резиденцией Каге, но Шисуи не чувствовал нужную чакру. Помощь пришла в лице рассеянного джонина, которому поулыбалась Чио и выпытала, знает ли он Учиха Изуну. Джонин начал что-то путанно объяснить, больше пялясь на чуть распахнутое на груди кимоно путешественницы и только когда Инаби, не забыв стянуть у него кошелек, объявил, что это его детка и нечего на нее смотреть (Чио готова была сквозь землю провалиться), ткнул пальцем в конец улицы и смылся куда подальше. — Где-то здесь, — сообщил Шисуи, прибежав в указанное место. — А конкретно где-то… — Там, — закончила за него Сарада, указав пальцем в черноволосого парня, так похожего на Фугаку. И не ошиблась. При ближайшем рассмотрении оказалось, что затылок и виски Изуны были выбриты, а оставшиеся волосы оказались стянутыми на макушке в узел, что сразу навеяло мысли о самураях из легенд, но больше всего Сараду поразила одежда. Черная водолазка с коротким рукавом, самые обычные брюки шиноби и… белый фартук. — Ты хочешь сказать, что эта говядина свежая? — гаркнул Изуна, схватив пузатенького мужчину за рубашку и прижавшись лбом к его лбу. — Думаешь я не отличу свежую говядину от позапрошлогодней?! — Изуна-сан, — пропищал бедный мужчина, который словно и забыл, что парень перед ним раза в три его младше. — Ну какая позапрошлогодняя…обветрилась в дороге. — Ты хочешь, чтоб Изуна-сан готовил из некачественного мяса?! — прорычал Изуна, в глазах которого сверкнул Шарингнан. — У тебя полчаса на то, чтоб принести мне идеальную говядину, иначе, клянусь своей кухней, разделаю тебя, из ребер сварю мисо-суп, а твою ногу запеку в духовке с лапшой. Учти, я не шучу. Поставлял мне тут один, недавно, гниющую рыбу… Сарада и Инаби переглянулись, не зная, что сказать. Повар? — Учиха Изуна, — окликнул Фугаку. Изуна замер на месте и, оттолкнув от себя горе-поставщика, метнул недовольный взгляд в гостей. — Чего ты орешь? — прошипел он. — На всю улицу. Кто такой? — Меня зовут Учиха Фугаку. Изуна побледнел. — Быстро сюда, — прошипел он, и, подтолкнув их к двери, дождался, пока за ней скроются последними близнецы, зашел сам и плотно запер помещение изнутри. Они оказались в пышущей жаром кухне, идеально убранной, блестевшей от чистоты в самом прямом смысле слова: вычищенные сковороды и котлы сияли, а лакированный деревянный стол казался отполированным до самого последнего миллиметра. — Не надо орать здесь эту фамилию, — произнес Изуна, и, не глядя на гостей, стал преспокойно помешивать овощи в сковороде. — Здесь вам не Коноха. — А ты не сильно удивлен тому, что за тобой пришли Учихи, — хмыкнул Хаку. — Все Учихи что ли? — поинтересовался Изуна и, накрыв сковороду крышкой, метнулся к столу, принявшись мастерски шинковать капусту. — Не удивлен, если честно. Этот ублюдок только и умеет, что плодиться и рассуждать о бытие людском. — Брат, мне кажется, или Изуна — свой? — спросил Хару. — Свой. Родной как Казекаге-сама! — заверил Хаку. — Боже, храни Казекаге. — И Изуну. Сарада от возмущения аж рот раскрыла, но не нашла поддержки ни в ком, даже в маленькой Микото. — А почему такая секретность с фамилией? — спросила Чио. — Учихам здесь не рады? Изуна фыркнул и, плеснув в сковороду какой-то соус, не глядя, метнул нож за спиной, который воткнулся в столешницу где секунду назад была рука Инаби. — Не надо ничего трогать на моей кухне, — спокойно сказал он. — А теперь выложи то, что ты прикарманил. Побледневший Инаби мигом выудил из кармана солонку и чайную ложку. — Учихам здесь более чем не рады, — пояснил Изуна, не отрываясь от работы. — Потому что Деревня Травы за год до войны была сожжена Саске до последней доски. Представляете? А у него еще и наглости хватило подкинуть меня под ее ворота, четырнадцать лет назад с запиской «Изуна Учиха. Будет жить в вашей деревне». — А потом? — спросил Шисуи. — А что потом? — буркнул Изуна, с остервенением воткнув нож в разделочную доску. — Добрые люди посоветовали не козырять своей фамилией, но, вот незадача, во время чунинского экзамена у меня пробудился Шаринган. И с тех пор я не шиноби, мне ни одну миссию не доверяют, потому что я Учиха. — Зато ты крутой повар, — заметил Фугаку. — Талант не пропьешь, — скромно заметил Изуна. – Ну, официально я просто помогаю на кухне ресторана, но по факту я здесь главный. А все благодаря уникальному блюду «Мясо, прожаренное на Технике Огненного Шара». Он снова метнулся к плите и кинул что-то в сковороду, отчего овощи вспыхнули и зарумянились. — Надо его с собой брать, — зашептал Фугаку на ухо Хару. — С голоду точно не помрем. — Куда брать? — Видимо, слух у Изуны был отменный. — Что это за сходка братьев и сестер? — Мы ищем папу, — сказала Сарада, уже зная реакцию Изуны. Но метать ножи Изуна не стал. Лишь усмехнулся. — Я с вами, — вдруг сказал он. Согласился даже быстрее, чем Микото. — При условии, — уточнил Изуна, повернувшись к ним. — Каком? — вскинул бровь Фугаку. — Мы убьем его. — Мы согласны! — воскликнули близнецы. — А мы нет! — запротестовали Сарада и Фугаку. — А нам как-то похрен, — пожала плечами Чио, положив руку на плечо Шисуи. — А разве мы не обокрасть его хотели? — захлопал глазами Инаби. — Мы с Шу ходим за Чио, — сказала Микото, а ее кот, высунувшись из рюкзака словно согласившись, коротко мяукнул. — Какие-то у вас неслаженные желания, — усмехнулся Изуна. — Как договоритесь до чего путного, заходите. — Вы не сможете убить Саске по той простой причине, что он — один из сильнейших шиноби, — напомнил Фугаку. — Зачем тогда вообще его искать? — вскинулся Хару. — Посмотреть на него? — Да, посмотреть. Посмотреть ему в глаза. — Что за бред? Изуна закатил глаза и снова вернулся к приготовлению кулинарных шедевров Деревни Травы. — Это учиховское проклятие мести, — констатировал Фугаку. — На нас всех. Разница в том, что кто-то хочет от него избавиться, а кто-то, не будем тыкать пальцем в чьи-то одинаковые лица, нет. Спорить с Фугаку было просто невозможно. Его тяжелый взгляд и спокойный голос не оставлял никаких шансов. — Ну хоть по роже ему дать можно? — скорбно спросил Хаку. — По роже можно, — смилостивился Фугаку. — Слышал, Изуна? Изуна недовольно прищурился. — Ну хоть что-то, — тихо сказал он. — По роже, конечно, слабенько, но лучше, чем устные угрозы в никуда. — Не переживай, у меня есть тут одно вещество в колбочке, — шепнул ему Шисуи. — Смерть мгновенная, никто ничего не докажет. Сарада многозначительно кашлянула. — Собирайся, отпрашивайся, мы на улице, — сказал Фугаку, спустя пару минут. — Стоять, куда пошли! — рявкнул Изуна таким голосом, что все вздрогнули, а Микото и вовсе спряталась за спину Чио. — Сядьте, покормлю вас, голодные родственники. — Надо его в Суну забрать, — прошептал Хаку. — Теперь он мой самый любимый брат. Хару оскорбленно отвернулся. — После тебя, брат, — заверил Хаку, прижав брата к груди. — Брат за брата… — Брат, — взвыл Хару. — Люблю тебя, тупой лошара. — И я тебя, лось песчаный. Изуна удивленно вскинул брови. — А это… — протянул он, указав на уткнувшихся лицами в плечи друг друга близнецов. — Лучше тебе не знать, — заверил Фугаку. День потихоньку подходил к концу, а команда обзавелась самым сговорчивым и полезным в быту шиноби. Но не это вдохновляло Сараду. Остался всего один Учиха. И совсем скоро путь шиноби заведет ее прямо к отцу.