Забрать самое ценное у Хидана

Время шло, а Хидан все никак не мог самоубиться. С каждым днем он постигал только новые грани отчаяния. Члены организации разделились на два лагеря. Одни хотели, чтобы «этот долбаный язычник-мозахист сдох побыстрее», а другая часть в лицах Сасори и Дейдары начинали уже его немного жалеть. Но никто не оставался равнодушным. Шел десятый день злоключений Хидана. Вечер. Акацуки в полном составе сидели в гостиной у телевизора. Дейдара и Тоби смотрели мультики, Кисаме в футболке с маленькой желтой рыбкой пытался отобрать у них пульт и включить канал «Подводный мир». Сасори сидел за диваном и мастерил уменьшенные версии кукол, но со стороны это выглядело так, словно он в них попросту играет. Итачи сидел в кресле качалке и отвернувшись от всех вязал на спицах. Конан сидела в дальнем углу комнаты за столом и раскладывала пасьянс, пока Какузу внушал ей, что не плохо бы продать телевизор. Но Конан была непреклонна поэтому бухгалтер Акацки пошел другим путем, искренне интересуясь, как хорошо куноичи играет в карты и помогает ли ее бумажная техника мухлевать. Все наслаждались тишиной без криков Хидана и в принципе его отсутствием. Их даже не заботило то, что могло прийти к язычнику с ранимой душой в не менее раненую голову, пока он был наедине с собой. Впрочем, эффектное появление Джашиниста не заставило себя долго ждать. Дверь со скрипом приоткрылась и в комнату медленно, преисполненный обиды на весь мир и разочарования вошел Хидан. Не торопясь и не обращая ни на кого внимания он прошел через всю комнату, волоча за собой веревку. Подобное пришествие язычника заинтересовало всех без исключения, даже Итачи отвлекся от вязки свитера с изображением шарингана, но никто из присутствующих не решался заговорить с нукенином, всем было интересно, что же он выкинет и как аргументирует свою очередную неудавшуюся попытку. Тем временем Хидан уже дошел до телевизора, захватив табуретку из угла комнаты. С каменным лицом взгромаздился на табурет и перекинул веревку через люстру, которая висела прямо над телевизором, надел уже подготовленную петлю на шею и, окинув всех взглядом аля: «Прощайте, с*ки, вы меня порядком за*бали», сошел с табуретки. Несколько секунд тело Джашиниста болтается на веревке, пока Конан не замечает эту картину. Отбросив карты в сторону и оттолкнув Какузу она через всю комнату бежит к Хидану, запинаясь за все стулья, ноги и катаны. — Хидан. Хидан! Ты что, сдруел? Хидан, не умирай, — трясет его девушка, ухватившись за его ноги. — Месяц без мата не стоил того, чтобы так заканчивать с жизнью! — Ты так его только додушишь, — отпускает свой безэмоциональный комментарий Итачи, — хотя, я не против. — Он мешает мне смотреть мультики! Конан-тян, убери его отсюда, пусть он повисит в другом месте, — слышится обиженный голос из-под маски Тоби. — Можешь повесить его в моей комнате. Из него получится не плохая кукла, и вам он мешаться не будет, только косу его захвати, — проявил добродетель Сасори. — Ну уж нет! Я буду висеть здесь! — наконец подал голос неудавшийся самоубийца и сложил руки на груди. — Конан, мне, конечно, приятна такая твоя забота. Я знал, что ты скрываешь чувства ко мне. Может все же отменишь наказание? — Не дождешься! — прошипела Конан и отошла от парня. — А что касается всех остальных, я буду висеть здесь и безмолвно напоминать вам о своем существовании! — уверенно заявил язычник. — Хватит этого театра уже, — фыркнул Кисаме, который наконец отвоевал пульт от телевизора. — Вся жизнь театр, — начал было язычник, но в комнату вовремя вошел Пейн. — Что это здесь висит? — недовольно спросил лидер. — Да так, один придурок из Джашинистской веры постигает дзен, — отмахнулся Какузу. — Убрать его отсюда, и больше сюда не весить! — постановил Пейн. — Так он сам, мы тут не при чем, — начал оправдываться Дейдара. — Тогда спрячьте от него веревки, чтобы больше гирлянды из себя по логову не развешивал, — поставил точку в разговоре Пейн и удалился на дальнейший обход. Следующие десять минуть все присутствующие пытались снять Хидана с люстры. Их задача упрощалась тем, что бедному язычнику приходилось зажимать рот рукой, чтобы в процессе всего этого действа не отматерить всех присутствующих. После того, как Хидана все же сняли с люстры, под пристальным наблюдением лидера, его связали этой же веревкой и отгрузили в комнату, для осмысления собственного поведения.