Симметрия отправных точек

      Гарри и Рон валялись в своих кроватях, несмотря на то, что они уже пропустили завтрак и что если они пролежат так ещё немного, то пропустят обед. Подняла их Гермиона, ворвавшаяся в спальню маленьким вихрем.       — Вы вставать собираетесь? Между прочим, уже за полдень!       — Нет, — коротко ответил Рон, на что Гермиона просто начала стаскивать с него одеяло. — Эй, что ты творишь?!       — Поднимайся! Во-первых, я хочу узнать подробности, во-вторых, у нас ещё куча заданий, а в-третьих, я бы не прочь вечером просто прогуляться. Надо же хоть изредка отдыхать.       Борьба Рона и Гермионы длилась несколько минут, после чего мальчик сдался и пошёл приводить себя в порядок. За ним последовал и Гарри: он был не готов бороться за своё право остаться в кровати.       — Держите, надеюсь, этого хватит, — Гермиона выложила на один из столов в гостиной бутерброды, которые она взяла с завтрака.       — Спасибо, ты наше спасение.       — Знаю. Так расскажите подробнее: что вы увидели вчера? Что за тварь убила единорога?       Рон пересказал всё, что помнил, изредка его поправлял Гарри, который всё ещё не был настроен на диалог. Гермиона внимательно слушала и даже делала какие-то пометки на пергаменте, который вытащила из своей сумки. Иногда во время рассказа она хмурилась. Ей так же, как и мальчикам, совершенно не нравилась эта история.       — Кто мог вообще решиться убить единорога? Одной капли его свежей крови достаточно для того, чтобы убийца стал проклятым на века, — выразила свои мысли Гермиона.       — Тот, кому эти проклятия не страшны, — отозвался Рон.       — Или тот, кто уже проклят и так и для кого ещё одно проклятие мало что изменит, — сказал Гарри.       — Обе версии мне не нравятся. Если проклятия не страшны, эта тварь должна быть сильным волшебником, а учитывая, что она совершила, тёмным. То же самое могу сказать и про версию Гарри. А ещё поведение Невилла... Почему он не спрятался, как вы, а подошёл поближе? Думаете, он и вправду околдован?       — Похоже на то, — ответил Рон. — Будем просто следить за ним. Всё равно учителя нам не поверят.       — Как можно незаметнее. Я, знаешь ли, не хочу отбывать ещё одно наказание, подобное этому. Нюхлеры, конечно, милые, но мне пока хватило. Вы пока завтракайте, а я в библиотеку: хочу поподробнее узнать о свойствах крови единорога, может, это даст нам ответ, что нужно было той твари в лесу.       — Я с тобой, — подскочил Рон. — Не хочу сидеть без дела, а для уроков я ещё недостаточно проснулся.       — Хорошо. Гарри, ты остаёшься тут?       — Да, я уже достаточно проснулся для задания Флитвика, — мрачно сказал Гарри. В отличие от Рона, он всё ещё мысленно был на той поляне.       — Отлично, мы ненадолго.       В библиотеке Гермиона сразу принялась искать нужную книгу. Она уже забраковала несколько, так как в них была информация только про самих единорогов, а не про их кровь. Ещё несколько толстых старинных фолиантов отправилось обратно на полки, а Гермиона тяжело вздохнула. От Рона помощи не было никакой, тот просто брал все книги подряд, не очень внимательно читал заголовок и клал на место.       — Нигде ничего нет. Может, я что-то делаю неправильно? — спросила Гермиона у Рона, который как раз начал читать одну из книг про драконов.       — Слушай, а разве кровь единорога не является ингредиентом для зелий? Почему ты вообще ищешь её свойства в книгах по уходу за магическими существами?       — Точно! Спасибо тебе, Рон!       Гермиона скрылась за стеллажами, а мальчик даже не встал с места. Ему впервые понравилась магическая книжка, и в чём-то она была даже интереснее его любимого фэнтези, ведь в ней не было фантазии автора, а только реальные факты. Какое-то время Рон провёл в тишине и даже забыл, зачем он сюда вообще пришёл, пока Гермиона не напомнила ему об этом:       — Всё, я нашла. И ответ на вопрос мне совсем не нравится. Пошли обратно в гостиную, Гарри наверняка нас заждался.       — Пошли, — Рон засунул книгу, которую читал, под мышку: она слишком понравилась ему, и расставаться с ней он пока не хотел. Гермиона, хоть и выглядела удивлённой таким поступком, вопросов задавать не стала. В конце концов, такие перемены в любом случае были хорошими, даже если Рон взял книги не по школьной программе. К тому же она волновалась за Гарри, уж слишком неважно тот выглядел утром.       Поттер сидел за тем же столом, за которым они разговаривали утром. Перед Гарри лежал учебник, а также чернильница с пером и пергамент. Он был так сосредоточен на работе, что даже не поднял голову, когда пришедшие друзья зашумели, устраиваясь с двух сторон от него.       — Гарри, мы пришли, — Гермиона говорила тихо, наклонившись к мальчику. Она всё ещё не была уверена, что Гарри пережил вчерашнее так же легко, как и Рон.       — Ой, прости. Давно вы тут? Кажется, я слишком задумался.       — Слушай, может, ты кому-то расскажешь всё? Может, не мне или Рону, а, скажем, своему от... — Гермиона прекратила говорить, так как Уизли не сильно, но ощутимо ударил её по ноге. Она подняла глаза и увидела, как Рон вертит головой из стороны в сторону, произнося губами одну и ту же фразу: «Только не отец». — Своей маме, Гарри. Я думаю, она всё поймёт, — наконец закончила свою мысль Гермиона.       — Пожалуй, стоит. Ладно, говори: что вы там узнали о крови единорога?       — В основном всякую чушь вроде того, что она является основой многих сильных целебных зелий. Но одно меня насторожило: кровь единорога мощнее любого зелья, даже умирающий с её помощью сможет исцелиться. Это практически нескончаемый источник сил, но за него следует расплата — проклятие на всю жизнь. Какое именно, я так и не смогла понять, но наверняка не из тех, что может снять любой хороший целитель.       — Ещё что-нибудь удалось узнать? — Гарри теперь выглядел рассерженным, но, по крайней мере, он вышел из странного оцепенения.       — Да, и это самое ужасное. Кровь единорога действует как самое сильное исцеляющее средство ровно до тех пор, пока животное живо. Как только сердце перестаёт биться, кровь становится ядом, от которого умирают мгновенно.       — То есть вчера на наших глазах не только пили кровь единорога, но и убивали его? — севшим голосом сказал Рон.       — Да, — тихо ответила ему Гермиона. — А ещё это говорит о том, что у той твари из леса, скорее всего, не было помощников. У неё было достаточно сил, чтобы убить единорога, и я знаю только одного волшебника, достаточно отчаявшегося, чтобы так поступить.       — Квиррелл, — неожиданно перебил её Рон и заржал. Парень слишком нервничал, и ему было необходимо хоть как-то разрядить обстановку. Это подействовало: Гарри и Гермиона слабо улыбнулись; они чувствовали сейчас себя ненамного лучше Рона, и его шутка была как нельзя кстати.       — Полагаю, это всё-таки был не Квиррелл. Я, скорее, думала, что это Тот-Кого-Нельзя-Называть. Из всех магов только он мог такое совершить.       — Это тот сбрендивший тёмный маг, которого остановил Лонгботтом в колыбели? — за два с небольшим месяца, проведённых в школе, Рон худо-бедно, но узнал историю магического мира последних лет.       — Именно он. Ему уже точно не страшны никакие проклятия, на нём их и так слишком много, — серьёзно сказала Гермиона. — Но с другой стороны, я несколько раз читала историю Хогвартса и хорошо помню, что школа тщательно защищена от вторжения извне, тут ещё основатели постарались.       — Думаешь, эта тварь всё ещё где-то здесь? Бродит неподалёку от школы, если не в самом замке?       — Да, и это уже не первое странное событие, произошедшее за последнее время. Вспомните тролля. А ведь он тоже, скорее всего, был в школе изначально.       — А в этой школе, случайно, вампиров и оборотней нет? — спросил побледневший Рон. Из-за нерадостных слов Гермионы он начал беспокоиться за свою жизнь.       — Не говори глупостей, конечно, нет.       — А учителя в курсе, что эта тварь может быть в школе? — поинтересовался Гарри.       — За завтраком не было профессора Снейпа и Стебль, а МакГонагалл и Флитвик были уставшими, я специально на них внимание обратила. К тому же нас специально отправляли на поиски мёртвых единорогов. Учителя перепуганы не меньше нас.       — Но я бы всё равно хотел узнать получше, что случилось в том лесу. И есть только один человек в этой школе, к которому мы можем пойти и спросить, что именно вчера случилось в Запретном Лесу. Гермиона, ты хотела прогуляться?       — Да. Думаешь, Хагрид сможет дать нам ответы? По мне, он понимает ещё меньше, чем мы. Извини, Гарри, но на меня он не произвёл впечатление человека, которого посвящают во все тайны Хогвартса.       — Есть идеи лучше?       — Нет. Ладно, пошли. Только давай вначале пообедаем. Вы уже пропустили завтрак, а у Хагрида нормальной еды может и не оказаться.       Перед обедом все трое переоделись в тёплые вещи, чтобы потом не терять время на возвращение в свои комнаты. Поели они быстро, перебросившись между собой всего несколькими ничего не значащими фразами. Из замка они выходили с опаской: за его старыми мощными стенами все трое чувствовали себя в безопасности, но стоило выйти на улицу, как чувство тревоги вернулось вновь. Особенно им не нравилось то, что избушка Хагрида находилась на самой границе с Запретным Лесом, а туда они бы не пошли сейчас даже под строгим взглядом профессора МакГонагалл. Уже подойдя к цели вплотную, все трое впали в ступор: они не знали, с чего начинать разговор и как вообще стоит вести себя с Хагридом, ведь он не учитель, но и не ученик.       — Кого это лихим ветром принесло? — Хагрид вышел из своей избы и не сразу заметил троих первокурсников, прижавшихся друг к другу. — Это же вы вчера отбывали наказание? Вы двое молодцы, — Хагрид показал пальцем на Рона и Гарри. — Не испугались. На вашем месте не каждый взрослый так бы поступил. Вы пришли, чтобы узнать подробности?       Все трое интенсивно закивали. Они всё ещё не знали, как следует разговаривать и вести себя с Хагридом.       — Тогда заходите, на улице холодно. Чай будете?       — Будем, — сказал Рон. Он первый вошёл в небольшую избушку и уже пытался устроиться на одном из огромных стульев.       — Я вам плохой помощник, сам толком не знаю. Вам бы к Дамблдору, он разъяснит, что к чему.       — Но ведь что-то вы знать должны, мистер Хагрид, — как можно более вежливо сказала Гермиона.       — Единственное, что я знаю, единорогов убивает нечто весьма гадкое. И чем скорее его найдут, тем лучше.       — Вы точно не знаете ничего больше? — уточнил Гарри. Ему не нравилось, что глаза Хагрида бегали из стороны в сторону, совсем как у его отца, когда тот врал матери.       — Ничего. — Хагрид поставил перед ними огромный чайник и четыре чашки, каждая из которых была размером с маленький таз.       Во время чаепития Гермиона и Гарри ещё пытались выяснить хоть какие-то подробности у лесничего, но тот твердил, что ничего не знает и лучше им пойти к учителям или даже забыть о проблеме, так как они явно не смогут решить её сами. Рон же просто рассматривал избу Хагрида изнутри. Он уже давно мечтал попасть в неё и сейчас наслаждался моментом, тем более что Гермионе и Гарри он бы только мешал своими вопросами невпопад.       — Думаю, вам пора. Спасибо, что зашли, гости у меня бывают редко, — Хагрид поднялся из-за стола, рейвенкловцы последовали за ним.       — Спасибо за чай, он был очень вкусным, — честно сказал Рон. В отличие от Гарри и Гермионы, он остался довольным их вылазкой. После чего мальчик заметил паука, который сидел на входной двери прямо на одной из петель, взял его в руки и пересадил на паутину около очага.       — Что ты сейчас сделал? — осведомился у него Хагрид.       — Убрал паука. Мы или вы могли задавить его дверью, а теперь он в безопасности.       — Ладно, ребята, пока. Заходите, если будет ещё время, — казалось, что Хагрид переменил своё отношение к ним в один миг: из назойливых гостей все трое вдруг стали его милыми приятелями.       — С пауком это ты здорово придумал, — похвалила Рона Гермиона. — Если бы не этот твой жест, к нам бы даже лесничий относился так же настороженно, как и половина учителей.       — Ничего я не придумывал, просто не мог дать умереть этому пауку. У меня к ним слабость. Недаром же я Питера в спальне держу.       — Кого ты держишь в спальне? — спросила Гермиона.       — Питера. Это паук. Я его еле из России вывез, когда мы с отцом бежали, — гордо заявил Рон.       — Так, ладно, оставим пауков и Хагрида в покое, — вмешался Гарри. — Мы не узнали ничего нового. Что будем делать теперь?       — Сообщим в Аврорат, больше ничего не остаётся. В конце концов, это их работа — ловить тёмных магов или нечисть (я не уверена до конца, что вы видели в лесу).       — И как мы это сделаем? — Гарри почти перешёл на шёпот, так как они вошли в замок и теперь любопытных ушей вокруг стало слишком много.       — Поступим так: если через неделю убийства единорогов будут продолжаться, я напишу об этом родителям. Отец сделает так, что авроры за несколько часов прочешут эту школу и все окрестности. Но поймите меня, это крайний выход, ведь, если я это сделаю, меня точно заберут из Хогвартса раз и навсегда.       — Может, оно того не стоит, Гермиона? — спросил Рон, который при её словах о том, что она может навсегда покинуть Хогвартс, заметно погрустнел, как и Гарри.       — Стоит, но давайте дадим учителям время. Сходим ещё раз через неделю к Хагриду. Думаю, о том, продолжаются убийства или нет, он нам всё-таки расскажет. Или даже не нам, а тебе, Рон. А сейчас предлагаю вспомнить, что мы студенты Рейвенкло, прекратить носиться по школе и заняться чем-то полезным. Как вам идея?       — Отличная, — поддержал Гарри. — Сейчас быстро сделаем вместе заклинания и травологию, а потом всё-таки погуляем. Нам надо проветриться.       Так они и поступили: сделали уроки, а остаток дня гуляли, кормили гигантского кальмара и рассказывали друг другу всякие пустяки. В общем, вели себя как нормальные первокурсники, на глазах которых не происходило совсем недавно ничего ужасного.