pretty in punk

Всё собралось в кучу — блуждающие руки и возбуждённые поцелуи, маленькие пальцы, изучающие каждый сантиметр моей кожи под юбкой, и губы, которые снова прижимались к шее. Майкл опять простонал в мой рот, его руки сползли с моей спины на задницу, придерживая мои розовые чулки.       — Запрыгивай на меня, малыш. Я прыгнул, его руки в который раз были вокруг меня на уровне его груди, и я обернул ноги вокруг его торса, свешивая свои лодыжки и скрещивая там ноги. Внутренние стороны моих бёдер снова были прижаты к его бёдрам, и я чувствовал, как дрожь пробегает по его животу всякий раз, когда он тяжело вдыхал, буквально задыхаясь. Я чувствовал, как цветочный венок упал с моей головы, но я не мог заставить самого себя начать волноваться насчёт этого потому что это был Майкл, держащий меня так крепко, и это был Майкл, посасывающий мои загрубевшие засосы на шее и ключицах, и это был Майкл, открывший дверь в мою комнату спиной и кладущий меня чертовски нежно на мою кровать принцессы с такой заботой, как будто я был сделан из тонкого фарфора. Майкл навис надо мной, когда я услышал шум. Я приподнял бровь, глядя на него, и он хихикнул, пряча своё лицо в моём свитер.       — Я случайно сломал твою кровать. Мои руки медленно добрались до его чёрно-белых волос, и я пропесочил несколько мягких прядей сквозь свои пальцы. Цветочные веночки, которые были на углах кровати, которую Майкл случайно сломал из-за своего высокого роста и крупного телосложения, вероятно упали, возможно, даже сломались. Но мне было всё равно. Меня ничего не волновало, кроме того, что тёплые пальцы Майкла бродили по моей коже под свитером, немного приподнимая его. Его глаза временами заглядывали в мои, молча спрашивая меня: «Всё хорошо? Я могу продолжать?». Я сделал глубокий вдох, немного возвращая себя в реальность прежде, чем Майкл остановился. Он сразу же отстранился и сел. Я сел, как и он, после немного двигаясь, чтобы сесть на свои колени, пока Майкл смотрел на меня, у него было любопытное выражение лица. Я думал обо всём. Я думал о том, как не комфортно я себя чувствовал, когда люди смотрели на меня слишком долго или кто-то прикасался ко мне. Я думал о том, как Майкл всегда любил меня и был здесь для меня, даже когда я был абсолютной сучкой. Я думал о том, как мне нравится то, как я выгляжу с макияжем, и платьями, и цветочными веночками, и украшениями. Я думал о том, как Майкл заставлял меня чувствовать себя привлекательным без всех этих штучек. И я продолжил, скрестив руки около живота, подняв и сняв свой свитер, показывая Майклу своё тело. Он медленно подполз ко мне, осторожно кладя меня так, что моя спина лежала на моих розовых и фиолетовых подушках. Его руки были расставлены по обе стороны меня и сжимали маленькие клочки одеяла, его глаза поднялись от пуговицы на моей юбке к моим глазам. Майкл схватил одеяло своими руками насколько сильно, что костяшки на его руках побелели, и я понял, что он делал.       – Майкл, – прошептал я. Мои пальцы коснулись его тёплых рук и он ослабил хватку, – Ты можешь прикасаться ко мне. Он глубоко вдохнул и я понял, что он просто волновался так же сильно, как и я. Я заполз руками под свою юбку, касаясь ими кромки своих чулков, и я помог ему снять их с меня. Как только они оказались сняты, руки Майкла пробежались по моим ногам, чувствуя мои гладкие внутренние стороны бёдер и целуя те места моей кожи на моих бёдрах, которые юбка никак не прикрывала, около колен. Он переместил свои руки с моих ног на мои бока прежде, чем положить их на бёдра, немного сжимая. Я обернул свои ноги вокруг его талии, притянув его к себе. Моя юбка упала на пол, когда я немного приподнял свои ноги, давая Майклу идеальный вид на свои кружевные трусики. Я чувствовал, как он тяжело ловит воздух ртом, и я усмехнулся, разрешая ему касаться их. Он не хотел вздыхать так громко, но так вышло. Подушечки его пальцев были в какой-то паре миллиметров от трусиков, и это выглядело почти так, будто если он подберётся слишком близко, они исчезнут. Но если он коснётся их, в любом случае они исчезнут. Я схватил его руку своей и положил её на чёрное кружево, позволив ему чувствовать меня; чувствовать, как сильно я хотел этого, хотел его. Его тело рассыпало стаи мурашек из-за тяжелого дыхания, когда он болезненно медленно снимал мои трусики. Через секунду они уже были сняты с моих ног, Майкл бросил их на пол и я притянул его ближе к себе, кладя руки на его щёки. – Я чувствую себя плохо из-за того, что у меня всегда есть выгода в том, что ты делаешь. Заставляя тебя покупать мне вещи, запугивать людей из-за меня. Разреши мне сделать это для тебя, – мои руки притянули его ближе к себе. Наши губы встретились и его горячий язык прошёлся по моей нижней губе.       – Люки, малыш. Что ты хочешь, чтобы я сделал?       – Трахни меня, пожалуйста. Всё, что угодно, трогай меня, целуй меня. Трахни меня. Он поцеловал меня снова. Для всех остальных это будет выглядеть грубо и жёстко, но его губы были такими мягкими и он был таким нежным, когда целовал меня, так неуверенно и осторожно. Майкл рывком снял с себя футболку через голову, но по-прежнему продолжая нависать надо мной в джинсах, приблизившись к моему лицу для ещё одного поцелуя прежде, чем отпрянуть. Я остановил его раньше, чем он полностью снял ремень со своих штанов, перемещая его руки вместе со своими.       – Позволь мне сделать это, – сказал ему я, – Позволь мне быть хорошим для тебя.

***

      – Я полностью согласен с тем, что ты пользуешься мной, если это то, как я заплачу за это, – позже случайно упомянул Майкл. Я прижался к нему сильнее, пока его рука поглаживала мою поясницу. Я испытывал блаженство после секса. Я пытался показать Майклу, как много он значит для меня и насколько сильно я чувствовал себя виноватым после того, как был груб с ним. Майкл показал мне, что это не имело значения, потому что он любил меня, и даже когда он так грубо вошёл в меня, он немедленно остановился и извинялся. Это заняло около трёх минут меня, обещавшего ему, что я был в порядке прежде, чем он продолжил.       – Я не хочу ранить тебя, – бормотал он.       – Ты не ранишь, – поклялся я, – Это... хорошо. Майкл заставлял меня чувствовать себя так хорошо и таким любимым. Это был мой первый раз, и я знал, что это также был и его первый раз. Всё встало на места в моей жизни, и я чувствовал, будто был на девятом небе, в тысячах футов над всеми. Последние разы толкнувшись в меня, я чувствовал, как Майкл дрожал, и также я чувствовал его медленное дыхание, которое в скором времени полностью выровнялось. Он засыпал.       – Люблю тебя, принцесса, – пробормотал он прежде, чем провалиться в сон и тихо сопеть.