Оставь меня, но не в последний миг

Первым после пробуждения Эггси было осознание того, что он сидит, уронив голову себе на грудь, вторым – воспоминание о том, как он отключился. Как только в голове всплыли образ дяди Рокси, склонившегося над ним, и раздражённый голос Макмалифеса, Эггси дёрнулся, попытавшись освободиться, и чуть не свалился с кресла. Кресла? Взгляд хаотично заметался по комнате, в которой он оказался: книжные полки, камин, какие-то картины на стенах, два кресла, в одном из которых сидел сам Эггси, и письменный стол, с расположившимся за ним Макмалифесом. – Вижу, вы пришли в себя, мистер Анвин, – Макмалифес, читавший что-то на планшете, отложил его в сторону и посмотрел на Эггси. – Приношу извинения за своеобразность приглашения – традиции, – он пожал плечами с лёгкой улыбкой, как будто говоря, что ничего не мог с этим поделать. – Извините, сэр, – Эггси подался к нему всем корпусом, опершись о подлокотники кресла, – но какого хрена сейчас происходит? Макмалифес хмыкнул: – Поздравляю вас, мистер Анвин, вы наш кандидат в ряды Кингсмен. Вас порекомендовали нам, как одного из лучших кадетов Тренировочного центра в Лимпстоне. – Но я и так в Кингсмен. – Я говорю не о колледже, а о секретной службе Кингсмен – разведывательной организации, проводящей оперативно-тактические операции по всему миру: мы разрешаем как локальные конфликты, так и глобальные проблемы. Что скажете, я привлёк ваше внимание? – Да, сэр, – Эггси кивнул и откинулся в кресле. Теперь всё вставало на свои места: вот зачем Черстон отправил его сюда. Макмалифес, скорее всего, и был тем его старым другом – если присмотреться, они были даже немного похожи, как в манере речи, так и в поведении. Черстон что-то говорил про тонкокостных аристократов, которыми был недоволен Макмалифес, и это, возможно, объясняло слова про провалившийся отбор. – Если вы согласитесь, то вас будут ждать вступительные испытания и изнурительная подготовка, и на любом их этапе вас могут отчислить, если вы провалите данные вам задания. Наш отбор намного жёстче, чем в какой-либо из спецслужб нашей или другой стране мира. Но если вы всё же пройдёте его, то станете одним из первокласснейших агентов. Мы обеспечим вас достойным образованием, зарплатой, жильём и всем необходимым, что может вам потребоваться на нашей службе. О ваших близких так же позаботятся. Но не стану скрывать, наша работа сопряжена с определёнными рисками. В их число входит и летальный исход. Порой довольно мучительный. Что скажете? Вы можете согласиться, но и отказаться тоже можете, однако, должны сделать это прямо сейчас – времени на раздумья у вас нет. – Что будет, если я откажусь? – уточнил Эггси, выигрывая себе время. – Ничего. Вы забудете этот разговор и проснётесь у себя в постели, как ни в чём не бывало, с весьма достоверным похмельем, которое бывает после основательной прогулки по барам, – Макмалифес улыбнулся краешком рта, но глаза его остались серьёзными. – Если откажетесь, ваше место и стипендия в колледже останутся при вас, и вы сможете окончить обучение. По взгляду из-за стекол тяжёлых очков в роговой оправе, Эггси стало понятно, что Макмалифес знает о нём всё. Причём буквально всё, но раз это знание его не смущает, Эггси тем более не о чём волноваться. Поэтому он кивнул, прикусив щёку изнутри, и снова обвёл комнату взглядом, как будто ища знака, который заставил бы его передумать. – Но вы не откажетесь, – заключил Макмалифес, наблюдавший за ним всё это время. – Мистер Анвин, вы умны, находчивы, исполнительны и преданны, но кроме этого жадны до специфических знаний, которые может дать вам лишь организация подобная нашей. А ещё простая жизнь не для вас – как бы вы не старались быть образцовым гражданином, жажда адреналина всегда будет довлеть над вами. – Не откажусь, – Эггси согласно кивнул – Макмалифес был прав на его счёт от и до. – Отлично, тогда ступайте за мной. Эггси поднялся из кресла и пошёл следом за Макмалифесом, ступая босыми ногами по мягкому ворсу ковра. Они вошли в небольшую комнатку, с маленьким умывальником, зеркалом, вешалкой и столиком для принадлежностей, которая, видимо, предназначалась для личных целей профессорского состава. – Подобную беседу обычно проводит наставник кандидата, но в вашем случае возникли некоторые временные сложности, поэтому сегодня я побуду вместо него, – Макмалифес прижал ладонь к ровной глади зеркала, та отобразила отпечаток его ладони, под которым вспыхнуло «доступ подтверждён» и пол начал мягко опускаться вниз. – Охренеть, – взгляд Эггси проводил стены комнаты, покрытые обоями и увешанные старыми чёрно-белыми снимками в рамках, которые теперь сменились ровным слоем бетона. – Согласен, производит впечатление, – Макмалифес, сложив руки на груди, скучающе уставился перед собой. – Но, поверьте, мистер Анвин, Кингсмен ещё есть, чем вас удивить. – Хм, – Эггси поверил ему на слово. – Так значит, я стану шпионом? – Агент Кингсмен представляет собой нечто большее, чем просто шпиона. Мы не военные, привыкшие полагаться на грубую силу и огневую мощь – агенты Кингсмен, в первую очередь, джентльмены, опирающиеся на свой ум и хорошое воспитание. Платформа, наконец, достигла дна и остановилась, открыв им вид на небольшую рубку со странного вида пультом и множеством экранов, но Макмалифес не стал в ней задерживаться. Они прошли сквозь несколько комнат и оказались на очередной платформе, но теперь она была железнодорожной: дальняя стена упиралась в туннель, в котором проходили рельсы. По бокам от двери, через которую Эггси сюда привели, и вдоль всех стен шли стеклянные боксы с безголовыми манекенами, одетыми в костюмы. – Кингсмен – рыцари современного мира, костюмы – наши доспехи, манеры – оружие, – Макмалифес рукой указал на боксы. – Хотя про разработки военной промышленности мы тоже не забываем, – его ладонь опустилась вниз, привлекая внимание Эггси к полкам под боксами, в которых расположились модифицированные ТТ. Однако Эггси практически и не взглянул на них, зацепившись взглядом за туфли, чёрные зонты-трости, перьевые ручки, наручные часы, и очки… Всё это он уже видел, кое-что даже держал в руках, а костюм в центральном боксе слева… Эггси задержал дыхание, глядя на тёмно-серый двубортный пиджак в тонкую серебристую полоску и тёмно-синий галстук, с бело-оранжевыми вставками… его носил Гарри. Когда Эггси всё же отмер, то наткнулся на очередной внимательный взгляд Макмалифеса. – Костюмы? – Эггси прочистил горло и притворно скривился, кивнув на боксы. – Я рассчитывал на крутую униформу из кевлара, профессор. – Сейчас я не ваш профессор, мистер Анвин, так что зовите меня Мерлин. И костюмы, которые шьют портные Кингсмен, куда прочнее униформы из кевлара, и куда удобнее. Мы усовершенствовали формулу арамидного волокна, так что костюм выдержит выстрел в упор из любого калибра, кроме бронебойных, и даже не помнётся. – Вот как, – одобрительный кивок получился невыразительным из-за того, что мысли Эггси всё ещё были сосредоточены на Гарри, а не на навороченных костюмах. – Что ж, вижу, Кингсмен удалось зацепить вас за живое, – фраза прозвучала жёстко, с хирургической точностью надавив на самое больное. Эггси вскинулся, встретившись глазами с Макмал… Мерлином. Взгляд того был проницательным и таким же жёстким, как и голос. Подтекст последней реплики выложили прямо перед носом Эггси, не потрудившись даже завернуть в какую-нибудь блестящую мишуру из высокопарных реверансов. – Думаю, на сегодня достаточно, – Мерлин кивнул на дверь. – На ваш телефон уже отправлено два сообщения. Первое - с координатами, где вы встретитесь со своим наставником, если не откроете его до десяти часов сегодняшнего утра – оно исчезнет так же бесследно, как и появилось. Второе – с указаниями касательно вашего собеседования в Кингсмен, оно будет ждать вас до четырёх часов дня. Код для их открытия вам известен, если вы, конечно, помните гравировку с медали за отвагу вашего отца. Гравировку с медали забыть было сложно – дата, когда не стало Ли, надёжно въелась в мозг Эггси, где-то рядом с названиями и дозировкой таблеток Маргариты. Поэтому Эггси кивнул, молча ступив на платформу в рубке, которая начала подниматься вверх, стоило Мерлину встать рядом с ним. – И последнее, мистер Анвин, прежде чем мы попрощаемся, – Мерлин дождался, пока они вдвоём доберутся до его кабинета. – Позывной вашего наставника – Галахад. Эггси снова кивнул: – До свидания, сэр, – и шагнул за дверь. *** Адрес в первом сообщении был очень хорошо знаком Эггси, что заставляло задуматься о том, что именно Мерлин имел в виду, когда говорил, что в его случае возникли некоторые временные сложности с наставником? То, что Гарри был чем-то занят в три часа ночи, когда проходила встреча, или то, что их с Эггси отношения пока не совсем располагали к рекрутинговым речам? Эггси топтался у порога хорошо знакомого дома, курил и не решался постучать. Он не знал, с чего нужно было начать разговор с Гарри: с их отношений, с их НЕотношений, с Кингсмен… Гарри был грёбаным, мать его, шпионом! По этому поводу у Эггси накопилось тоже немалое количество вопросов. «Что ж, вижу, Кингсмен удалось зацепить вас за живое», – так, кажется, сказал этой ночью Мерлин и был пиздец как прав. Знать бы ещё чего лысый сукин сын хотел этим добиться. Докурив очередную сигарету, Эггси отправил окурок в вазон у порога и всё же несколько раз с силой саданул кулаком по двери. Та открылась через добрых пять минут, явив в своём проёме Гарри с тенями, залёгшими под покрасневшими от усталости глазами, с растрёпанной укладкой, во вчерашней мятой рубашке, и с амбре алкогольных испарений. – Гэри, – Гарри кивнул, как будто сам себе, и посторонился, давая войти внутрь дома. В это утро у него не особо клеилось с манерами. Он хмуро смотрел куда-то в пространство над плечом Эггси, уйдя в себя, нервно постукивал кончиками пальцев по циферблату часов на запястье, и выглядел смертельно уставшим. Эггси же, непривыкший к такому зрелищу, не решался что-либо предпринять, поэтому они вдвоём застыли в холле: один нервно топтался у двери, второй – в прострации подпирал собой косяк в столовую. – Гарри, – Эггси устал слушать гулкое тиканье часов из гостиной и прервал тишину своим слегка охрипшим голосом. Гарри мгновенно вскинул на него глаза, и от его взгляда в горле встал ком – так смотрят на палачей, а не на бывших любовников. – Вчера ты звонил, чтобы поговорить, – Эггси виновато дёрнул плечом, ссутулившись. – Сегодня я немного поостыл, чтобы слушать, так что, если… – Да, я встретил одного юношу… как я и сказа вчера, мы с ним побеседовали, и он заставил меня кое о чём задуматься, – Гарри потёр шею, снова нахмурившись, но с его лица хотя бы исчезло обречённое выражение. – До этого я всегда смотрел на ситуацию, думая о том, как я поступаю по отношению к Ли, я никогда не думал, как это выглядит с твоей стороны. Но вчера меня заставили осознать тот факт, что ты уже давно не ребёнок, и можешь сам принимать решения, а я не имею права навязывать тебе своё мнение. И раз ты так настойчиво пытаешься сохранить то общение, что было между нами, то ты действительно в нём заинтересован. – Так и есть, – Эггси согласно кивнул и просящее посмотрел на Гарри, – я действительно хочу вернуть всё, как было, как будто не было этих двух грёбаных месяцев. Боже, он был просто обязан разыскать того парня из переулка – Эггси задолжал ему, как минимум, пару стаканчиков чего-нибудь крепкого. – Зачем? – то ли устало, то ли обречённо спросил Гарри. – Я отнял у тебя отца, отнял нормальную жизнь, но то, что осталось, ты всё равно хочешь потрать на меня? – Да! И, блядь, Гарри, мы же уже говорили о Ли – он поступил так, как посчитал нужным, окей? – У тебя вся жизнь впереди, а ты решил спустить её на меня… – Вот только не надо мне про возраст впаривать, Гарри! Мне насрать на это! И ты не при смерти – тебе всего лишь пятьдесят, – руки Эггси сжались в кулаки, но порыв ещё раз отметелить стену удалось сдержать. – А если ты собрался зачёсывать мне про то, что я достоин лучшего, то в жопу это дерьмо! Я в курсе, чего достоин, и я, блядь, уже выбрал, – он зло ткнул пальцем в Гарри, – отборнейшего сукиного сына. Так что если у тебя есть что-то новенькое из аргументов, то валяй – высказывайся, а если нет, то кончай уже ебать мозги нам обоим. – А ты подготовился, – Гарри хмыкнул, кажется, перестав посыпать голову пеплом, и с интересом посмотрел на Эггси. Тот же, как будто сдулся, ещё больше ссутулившись – вспышка гнева быстро прошла, а необходимость продолжать разговор осталась. – А то – времени у меня было заебись, – Эггси вытащил сигарету из пачки, зажал её в уголке рта, начав искать по карманам зажигалку, но опомнился, вернув сигарету на место, и лишь раздосадовано потёр лоб костяшкой большого пальца. – Ты ведь понимаешь, что до конца семестра я к тебе и пальцем не притронусь? – тон Гарри уже больше походил на его привычную манеру подтрунивать над Эггси. – Целибат – так целибат. – Ты невозможен, Эггси. Эггси. Не Гэри. Не мистер Анвин. Эггси – чёртов лёд тронулся, дамы и господа. Вот так просто, практически без уговоров, без заламывания рук и обличительных выкриков друг другу в лицо. Эггси представлял себе их разговор об отношениях немного иначе. Блядь, он его совсем по-другому представлял, но Гарри, как всегда, поступил по-своему, и Эггси очень хотелось спросить: нахрена было всё усложнять и превращать эти два месяца в ебучий ад? Однако он промолчал, чёрт его знает, чем Гарри накручивал себя всё это время. Эггси даже и малейшего представления не имел о том, что творилось в голове Гарри, но по собственному опыту знал, что лучше было лишний раз не тревожить живущих там тараканов, иначе «ебучий ад» мог иметь продолжение. И всё же была ещё одна причина, по которой Эггси пришёл сюда сегодня, и про неё нельзя было просто забыть. Но после того как Эггси заговорит о ней, всё то, что только что прозвучало, потеряет смысл – на их отношениях с Гарри снова встанет жирный крест. Сейчас стоило бы вытребовать злой поцелуй и короткие жёсткие объятья, но Эггси лишь довольствовался мыслью о том, что у них с Гарри был бы шанс на отношения. – Мерлин сказал, что ты теперь мой наставник, Галахад, – качнувшись с пятки на носок и обратно, Эггси пусть и ровным голосом, но обратился всё же к полу – сил посмотреть на Гарри ему не хватило. – Дерьмо! Я ведь просил его! – О чём? – Эггси всё же вскинул взгляд на Гарри, посмотрев с раздражением, которое вновь вспыхнуло за долю секунды. Он знал ответ, но всё равно хотел его услышать. – Не включать тебя в список кандидатов, – Гарри ответил, отмахнувшись. Он был зол, но ещё даже не представлял, в каком бешенстве был Эггси. – И когда ты узнал, что меня собираются включить в этот список? – вопрос прозвучал обманчиво спокойно. – Как только узнал кто ты – я поднял твоё дело в Кингсмен, узнал, по чьей рекомендации тебя зачислили на стипендию, и сложил два и два. – И ты решил, что я не должен оказаться среди кандидатов, – Эггси кивнул – теперь и он сложил два и два. – Со времён основания в Кингсмен отбирали лишь детей аристократов, пусть так и остаётся: ты же можешь получить хорошее образование и устроиться в жизни. К чёрту Мерлина с его планами – этот путь не для тебя, Эггси. – Не для меня? А что со мной не так, м, Гарри? Мне, может, серебряную ложку в задницу и не запихивали, но это не значит, что я не справлюсь! Я учусь среди этих аристократичных ублюдков с обычными ребятами, которых постоянно гнобят за их происхождение, но знаешь в чём соль, Гарри? Мы ничем не хуже вас, снобов, а в чём-то даже лучше, – вскинулся Эггси. Он был не против, когда Гарри решал, о чём они будут говорить, что будут пить, в какой позе будут трахаться, и даже когда Эггси можно будет кончить – он, наоборот, это поощрял. Однако Эггси как-то упустил момент, когда кто-то передал Гарри право решать всё в его жизни. Достаточно было того, что Гарри сам всё решил в их отношениях. – Я не говорю, что ты хуже, и уж тем более не считаю, что ты не справишься. Ты - сын своего отца, Эггси, в тебе скрыт большой потенциал, – Гарри спокойно отреагировал на его выпад, лишь тяжело вздохнул и отвёл взгляд. – Но ты не задумывался, что ты можешь погибнуть на одном из заданий Кингсмен? – А ты не задумывался, что если бы я не оказался в Кингсмен, то сейчас служил бы в морской пехоте и вполне уже мог поймать пулю? Или, может, протянул бы ещё пару лет, пока не перевёлся бы в САС и не подорвался бы на мине где-нибудь на ближнем Востоке? Может быть, меня бы просто пырнули ножом на районе, пока я шёл вечером за сигаретами? Ты не думал, что мы все не застрахованы от смерти? Но вот только я не спешу умирать, Гарри, – мне ещё есть ради кого жить. Если ты не забыл, у меня дома мать и сестра и ты тоже от меня так, блядь, просто не отделаешься! – Эггси, кажется, выжал весь воздух из лёгких, пока выдавал свою гневную тираду на одном дыхании. Глубоко вздохнув, он добавил уже спокойным тоном, надеясь, что его мысль дойдёт до Гарри. – Я не смогу всю жизнь сидеть за столом в офисе, переустанавливая винду офисным сотрудникам или разрабатывая приложения для телефонов, даже если очень сильно постараюсь – я всё равно во что-нибудь ввяжусь. Но это совсем не значит, что я буду искать гранату, на которую можно прыгнуть, или закрывать грудью амбразуры, если пойду работать в Кингсмен. Гарри кивнул, погрузившись в задумчивость. Его взгляд какое-то время бродил по гравюрам и бабочкам за стёклами рамок, развешенным на стенах, пока, наконец, не остановился на Эггси: – Ты прав – только тебе решать. Эггси прикрыл глаза, устало потёр лицо – уж очень дермовым выдалось утро – и спросил: – Так ты будешь моим наставником? – Да, если ты пройдёшь собеседование. Как видишь, как-то влиять на решения Мерлина я не могу. – И это… это как-то скажется на наших отношениях? Мерлин ведь в курсе – он знает о нас, потому и прислал меня сюда, – Эггси говорил, будучи уверенным в своих словах, но надеялся, что Гарри кинется его разубеждать, иначе выходило, что Мерлин был самым настоящим мудаком. – Мерлин в курсе. Всегда был: он следил за твоей семьёй с момента, как Ли начал сотрудничать со мной, – Гарри взъерошил волосы на затылке, и в его голосе и взгляде снова зазвучали нотки вины. – И продолжал наблюдение после смерти твоего отца. – И? Он против неуставных отношений? – Эггси готов был подождать с презрением к Макмалифесу, пока не узнает ответ на более волнующий его вопрос. – Я бы мог процитировать тебе некоторые из его эм… шуток про древнегреческих воинов и самураев феодальной эпохи, но… Скажем так, Мерлин питает нешуточную страсть к своего рода социальным экспериментам, особенно к тем, которые завершились успехом – он всегда стремится закрепить результат. Эггси хмыкнул: эти хреновы аристократы, оказывается, были сильно ёбнутые на голову ребята, и, впервые за всё время, это было на ему на руку. – А что насчёт тебя? – Я не знаю. Поговорим об этом после окончания семестра, – Гарри потёр переносицу, слегка нахмурив брови. Наверное, это и стало знаком, что пора уже оставить его с похмельем наедине, так что Эггси собрался просто уйти, не прощаясь, раз уж манеры сегодня были на последнем месте в рейтинге приоритетов. – Эггси, – окликнул его Гарри, когда он практически ступил на порог. – Медаль, что я отдал тебе… Ты всё ещё хранишь её? – Да, она у матери на квартире, – Эггси немного сбил с толку этот вопрос, и он застыл, так и держась за дверную ручку. – Ты ведь помнишь, что там есть номер? – Да. Оксфорды, но не броуги, – Эггси повторил бессмысленную для себя фразу, которую помнил с детства. – Один звонок, который мог бы разрешить любую проблему. – Почему ты так и не позвонил? – судя по взгляду, Гарри явно был важен ответ на этот вопрос. – Не знаю как вы, джентльмены, а нормальные люди не верят в фей крёстных: если кто-то оказывает тебе услугу, за это приходиться платить, – Эггси скривился. – Не в этом случае. – Да, наверное, но мы как-то сами привыкли решать свои проблемы. – Если бы ты позвонил, твоя жизнь могла бы измениться намного раньше и… – Ты бы узнал, как дерьмово я живу, и кинулся спасать мою семью от нужды и урода отчима? – фыркнул Эггси. – Уж прости, Гарри, но моя семья и её проблемы тебя не касаются. Пора тебе уже завязывать с комплексом вины. Ручка щёлкнула, дверь открылась, и Эггси вышел на улицу. Почему-то все важные разговоры в их отношениях всегда заканчивались его побегом из дома Гарри. Ну, хоть какие-то традиции, что ли… вот только от них Эггси было тошно. Поэтому всю дорогу до кампуса он курил, а когда пачка закончилась, купил ещё пару. Курить в комнатах было запрещено, а торчать в парке у всех на виду не хотелось, поэтому, добравшись до общежития, Эггси, не заходя к себе, сразу же пошёл на крышу. Металлическая дверь, которая, по идее, должна была быть всё время заперта, снова сифонила из небольшой щели холодным уличным воздухом. Решив, что пинками погонит Чарли с крыши, если тот снова решил утроить там себе романтичный уголок для обжиманий, Эггси с силой распахнул дверь, но нашёл на своём излюбленном месте не целующуюся парочку, а Рокси. Судя по зябко ссутулившимся плечам, посиневшим дрожащим рукам и покрасневшему кончику носа, та сидела там уже давно, и удивительно, что ещё не покрылась инеем. – Привет, – Рокси бросила на него пустой взгляд и отвернулась, уставившись на серый осенний парк. – Привет, – Эггси протянул ей пачку сигарет и зажигалку. – Тебя сегодня ночью тоже навестили? Рокси ничего не ответила, только нервно закурила. – Мерлин, – Эггси догадался о первоисточнике проблемы. – Мерлин, – повторила Рокси немного обречённым тоном. – Думаешь, он знает? Уточнять, что Эггси имел ввиду не пришлось, Рокси и так прекрасно поняла, что речь шла о её влюблённости. – Думаю, да. Что ж, мысль о том, что Макмалифес знал всё и обо всех, с каждой минутой казалась всё более реальной. И от этого было немного не по себе. – Почему именно он? – А почему именно Гарри? – вопросом на вопрос ответила Рокси. Когда её настроение стремилось к нулю, она бывала довольно жестковата, но от этого не менее права. Так что Эггси лишь согласно кивнул. – Я могу чем-то помочь? – и всё же от вида Рокси в таком состоянии внутри Эггси что-то противно скреблось, и хотелось хоть что-то сделать, даже если она сама об этом никогда и не просила. – Это вряд ли. – И какой у нас план? – Ждать. У меня вагон терпения, так что, если не перегорит, то я своего дождусь, – Рокси выдохнула струйку дыма и сбила пепел вниз на пожухший газон. Эггси был уверен, что она дождётся, и, даже несмотря на свою теперешнюю нелюбовь к Макмалифесу, ему не завидовал. – Я так нихера и не въехал, кто он. – Мерлин – правая рука Артура. – Это понятно, легенды и всё такое, но кто он в Кингсмен? – Ну, он не рыцарь, то есть, не полевой агент, – Рокси переключилась с больной темы на что-то отстранённое и немного оживилась. – Он координирует операции, снабжает агентов данными, прикрытием, оружием, в общем, всем необходимым. А Артур – глава организации – раньше управлял всем, но потом… я не особо поняла, что случилось, напрямую мне никто ничего не говорил, но он вроде как потерял доверие организации и теперь носит имя лишь формально. Как-то так. – Охренеть. Ты кого-то пытала ради этой информации? – Эггси усмехнулся и поймал ладонь Рокси в свои, отогревая. – Дядя рассказал, – та лишь пожала плечами, но потом спохватилась, болезненно поморщившись. – Персиваль – он теперь мой наставник. – А второй твой дядя – Ланселот. Нефиговая у тебя семейка, – Эггси присвистнул и, поймав на себе удивлённый взгляд, пояснил. – Мы вчера с ним познакомились поближе, когда он волок меня без сознания на аудиенцию к Мерлину. Последнего упоминать всё же не стоило: Рокси снова вернулась к своему упадническому настроению. – А как у тебя дела? – спросила она, выбросив сигарету и протянув Эггси вторую ладонь. – Хер поймёшь, честно. Одни сплошные ебучие русские горки: то вверх, то вниз, то мёртвая петля. Я даже не совсем понимаю, то ли у нас сейчас всё налаживается, то ли это затишье перед полным пиздецом. Ещё и Кингсмен сейчас с этим своим отбором… Мы в жопе, Рокс, – Эггси, нахмурившись, покачал головой и притянул Рокси к себе, обнимая. – Мы в жопе, – согласно повторила та. *** Всю неделю напряжение копилось, словно снежный ком, так что к вечеру четверга Эггси нервно потряхивало. Он метался из угла в угол, не находя себе места и не знал, чем занять руки. Хотелось что-нибудь сломать, или набить кому-нибудь морду, или снова напиться. Да сделать хоть что-то, чтобы выпустить пар перед наступающим днём Х! Во втором сообщении от Мерлина говорилось, что в девять утра в пятницу его у выхода из кампуса будет ждать кэб, который отвезёт его в ателье на Севил Роу. Все дальнейшие указания он должен был получить на месте. Но до девяти утра было слишком много времени, а в голове Эггси творилось чёрте что. Неплохим вариантом было пойти покурить, но подступающая отдышка уже явно давала о себе знать, и Эггси решил завязывать с вылазками на крышу. Тем более, что теплее на улице не становилось, да и завалить отбор в Кингсмен из-за неспособности пробежать километр, не задохнувшись, не хотелось. Поэтому Эггси уселся на кровать и выбрал лучший из возможных вариантов успокоить нервы – он позвонил домой. После третьего гудка, на том конце раздалось «Алло» детским голосом. – Обезьянка? – Эггси был рад услышать голос сестры. – Эггси! – Маргарита тоже обрадовалась его звонку. На заднем плане бубнел телевизор, позвякивала посуда, и что-то со смехом рассказывал Фрэнк. Мишель смеялась в ответ, и от этого Эггси стало немного легче – его семья была в порядке. Впервые за долгое время он мог не переживать за её благополучие. – Ты почему не спишь? – спросил Эггси у сестры, бросив взгляд на часы, которые показывали начало одиннадцатого. – Тссс, я сплю, – судя по звуку шагов, Маргарита куда-то шлёпала босыми ногами. Звук телевизора стал громче, а голоса Мишель и Фрэнка отчетливее, потом скрипнула дверь и всё стихло. Эггси недовольно фыркнул, узнав звук дверных петель – Маргарита пробралась к нему в комнату. – Мы сегодня ездили в Диснейленд!!! Представляешь, там была принцесса Эльза, и Анна, и Флинт, и мы катались на паровозе, а потом… Эггси так и остался сидеть с открытым ртом, не успев вставить перед целым потоком восторгов хотя бы немного воспитательной лекции. Хотя нужно было отчитать Маргариту за то, что она до сих пор не спит, после того, как Мишель её уложила. К концу десятиминутного восторженного пересказа целого дня Маргарита уже откровенно зевала, а Эггси сидел и улыбался, как идиот. Он скучал по дому: по семейным ужинам, разговорам с Мишель о прошедшем дне, играм с сестрой, редким совместным просмотрам телевизора, по запаху малинового детского шампуня, который расплывался по квартире перед сном. Щебет Маргариты окутывал теплом и спокойствием, и единственное, что в тот момент по-настоящему волновало Эггси, так это расстояние между общежитием и его домом. Ему очень хотелось оказаться в своей спальне и улечься спать вместе с сестрой. – Залазь ко мне в кровать и накрывайся одеялом, – скомандовал Эггси после очередного зевка Маргариты. – Правда можно? – Можно, ложись. Эггси подождал пока на том конце провода закончится возня, и сестра устроится поудобнее. – Когда ты приедешь? – спросила Маргарита, видимо, уже улёгшись. – Скоро, обезьянка, – Эггси не знал когда точно, но он собирался заехать домой, а лучше вообще провести там все выходные. – Рассказать тебе сказку? – Да! – Про зелёного кролика? – И Олафа! – Хорошо. Эггси был не особо хорош в придумывании сказок, но он неплохо совмещал сказочных персонажей с историями из прочитанных книг. В этот раз в голове почему-то всплыл Дон Кихот. Правда, в отличие от книги, зелёный кролик нашёл свою кроличью Дульсинею, а Олаф стал хранителем города, и жили все долго и счастливо. Услышав размеренное дыхание Маргариты, Эггси повесил трубку и начал стягивать с себя одежду, собираясь лечь спать. Он хотел поговорить с Мишель, но разговор с Маргаритой дал ему больше, чем возможный совет матери. Улёгшись в постель, Эггси уставился в потолок, решая для себя, как он должен поступить завтра. Можно было пойти на занятия и сделать вид, что никакого разговора с Мерлином не было. Эггси бы каким-нибудь образом стёрли воспоминания, оставив доучиваться на спецкурсе, потом бы он выпустился, пошёл работать в какую-нибудь крупную компанию, встречался бы с Гарри… В общем, это был довольно неплохой план, но он был Эггси не по нутру. Он часто делал выбор в пользу того, что не приходилось ему по душе, но Эггси всегда делал это по необходимости. Он об этом не жалел – его выбор всегда был в пользу семьи, но теперь у него появился шанс сделать что-то для себя. Жизнь в армии была несладкой, однако Эггси нашёл себя именно там. Возможно, Гарри был прав, и работа в Кингсмен была не лучшим вариантом, как и отношения с ним, вот только Эггси, выбирая лично для себя, не искал что-то лучшее – он искал то, что ему подходило. Так что пятничным утром он планировал сесть в кэб и пройти чёртово собеседование. Практически так он и поступил, за одним лишь исключением – он всё же пошёл к корпусу литературы и искусств. Но заходить в аудиторию Эггси не стал. Вместо этого он поднялся на четвёртый этаж, где витражные окна лекционной выходили в галерею, и успел как раз вовремя к появлению Гарри. Тот, как всегда, войдя в аудиторию, поставил свой портфель и присел на край стола. Его взгляд пробежался по рядам, так и не найдя там Эггси. Место Рокси так же пустовало. Эггси заметил, как поджались его губы, прежде чем Гарри кивнул сам себе – знакомое выражение, которое означало, что тот чем-то расстроен. Расстроен – не означало разочарован, так что можно было считать, что Гарри всё же принял чужой выбор. Эггси несколько минут наблюдал, не отрываясь, за тем, как тот ходил перед доской, что-то рассказывая, и от этого становилось так же спокойно, как и от голоса Маргариты, радостно описывавшей свой день. На это можно было смотреть часами, но Эггси, опомнившись, кинулся по лестнице вниз, молясь, чтобы кэб всё ещё ждал его. Чёрный Хэкни нашёлся сразу: он сиротливо стоял на подъездной дорожке у колледжских ворот. Водитель, заметив подбежавшего Эггси, опустил стекло: – Мистер Анвин? – спросил он. – Да, – выдохнул Эггси, притормозив у капота. – Прошу, садитесь. Чёрт его знает, как остальные коренные лондонцы, а Эггси никогда не катался в настоящих чёрных кэбах, лишь пару раз вызывал миникэбы, так что он вертел головой, осматривая салон, пока они петляли по улицам Лондона. Это немного отвлекало от мысли, что Эггси опаздывает на встречу в ателье, но стоило кэбу остановиться, оказавшись перед пробкой на перекрёстке, только-только обретённое спокойствие начало таять. – Извините, сэр, пробка, – водитель выглянул в своё окошко. – Если вы спешите, то я могу объехать её через соседний квартал. – Спешу, – кивнул Эггси, нервно сверившись с часами в мобильном, у него оставалось двадцать минут – этого, по идее, должно было хватить. Кэб сноровисто вывернулся из общего потока машин и свернул на узкую улочку. Они проехали пару поворотов и снова остановились – прямо посреди дороги велись какие-то работы, и к ним уже бежал один из ремонтников, зачем-то махая водителю рукой, чтобы тот опустил стекло. Эггси напрягся, почувствовав, что что-то не так. Его чутьё редко его подводило, выручая в передрягах, и сейчас оно явственно кричало об опасности. Что же не так Эггси понял уже, когда ремонтник подошёл к кэбу. Для человека, работавшего с щебнем и жидким асфальтом, было глупостью надевать дорогую кожаную куртку и явно фирменные джинсы под защитный светоотражающий жилет. И этот чёртов замызганный жилет кислотного цвета тревожил Эггси больше всего: он был слишком широким и свободным и позволял спрятать под собой что угодно, тем более что Эггси видел лишь одну руку ремонтника, а значит… – Стойте! – крикнул Эггси, но было уже поздно: стекло опустилось, мелькнул чёрный гладкий ствол глушителя и после короткого щелчка воздуха тело водителя обмякло. «Ремонтник» наклонился, заглядывая в кабину кэба, и Эггси понял, что пора выбираться. Однако, отвлёкшись на водителя, он упустил из виду ещё одного парня в кислотном жилете. Поэтому, повернувшись к дверце, успел разглядеть в её проёме лишь широкоплечую фигуру, прежде чем его ударили прикладом в лицо. После такого удара пробуждение было не самым приятным: голова гудела, в ушах стоял адский звон, во рту всё пересохло, а на корне языка остался металлический привкус. Помещение, где сейчас оказался Эггси, было плохо освещённым, раз уж свет не резал глаза сквозь закрытые веки, и сырым, так как из-за стылого влажного воздуха, пахнущего теплотрассой, было тяжело дышать. Всю эту безрадужную картину довершала нейлоновая стяжка, больно впившаяся в кожу запястий. Так что, где бы сейчас Эггси не находился, он был в полной жопе. – Я вижу, ты проснулся, – резкий, дребезжащий голос, гулко отразившись от стен, ударил по ушам. Эггси поморщился и открыл глаза, точнее один, второй ему едва удалось разлепить из-за запёкшейся крови из рассечённой левой брови: перед ним стоял высокий худощавый мужчина в чёрном пальто. Лицо у него было как раз под стать голосу, вытянутое и заострённое, с высоким лбом, переходящим в две залысины. Мужчина улыбнулся, показав крупные передние зубы, из-за чего стал похож на ощерившуюся крысу: – Гэри «Эггси» Ли Анвин, – протянул он, окинув Эггси брезгливым взглядом. – Да, а вы кто? – Эггси ответил ему тем же, стараясь периферическим зрением выцепить побольше деталей из обстановки. Комнатка оказалась маленькой – каменный мешок с покрытыми плесенью стенами и тусклой зарешёченной лампой под потолком. Предметами интерьера по бокам от Эггси застыло два крепких парня, возможно, кто-то из них оглушил его в кэбе или убил водителя. Блядь! Встрял, так встрял! Если эти ребята не прятали лица и пустили в расход водителя прямо в сотне метров от оживлённого центра Лондона, то Эггси по всем законам жанра был следующим на примерку мешка для трупов. – Ты знаешь, что такое Кингсмен? – мужчина проигнорировал вопрос Эггси и задал свой. – Колледж. Я там учусь. – Что ж, возможно, тебе что-то скажет имя Галахад? – Рыцарь вроде такой был, – Эггси пожал плечами, внутренне похолодев. – Грааль и всё такое. – Вот как? Голова Эггси мотнулась от резкого удара наотмашь, и во рту сразу же стало солоно от крови из лопнувшей губы. – Что такое Кингсмен: имена агентов, позывные, базы, укрытия, вооружение – всё, что ты о нём знаешь, – мужчина встал к нему вплотную, приблизившись на секунду практически нос к носу с Эггси. – Да я, блядь, в душе не ебу, о чём вы! – тот со всхлипом отпрянул, зализывая губу. – Преданный щеночек, но не очень умный. Жаль, – крысиная рожа снова оскалилась, а мордоворот слева отвесил Эггси вторую оплеуху. В голове загудело с новой силой, и Эггси уронил её на грудь, сглатывая вязкую кровавую слюну. – Спрошу ещё раз: что такое Кингсмен? – чужая ладонь сжалась на загривке Эггси, откинув его голову назад, чтобы он видел лицо мужчины в пальто, застывшего перед ним. – Херов колледж, – зло выплюнул Эггси, пытаясь вывернуться из захвата. – Думаю, нужно ускорить процесс, – в колено Эггси упёрся ствол пистолета. – Блядь! Ты сумасшедший! Не знаю! Я нихера не знаю про Кингсмен!!! Попытки вырваться, когда тебя держат с двух сторон здоровенные амбалы, изначально были обречены на провал, но Эггси очень не хотел расставаться с коленом. Рассказать про Кингсмен он тоже не мог – это бы означало подставить Гарри. И не только его, но и мудака Мерлина, Рокси и её родню. Что ж, шутки про «поймать пулю» всё равно, на самом деле, были не шутками, просто Эггси не думал, что это случится так быстро. – Что. Такое. Кингсмен? – дуло с каждым словом всё сильнее и сильнее давило на колено. – Не надо! Я не знаю! Не знаю! – продолжая вырываться, Эггси отвернулся, зажмурившись, как будто это как-то могло ему помочь при выстреле. Стандартная мелодия звонка на мобильном заставила всех в комнате на секунду замереть, а потом давление ствола исчезло, и Эггси нерешительно приоткрыл глаза. – Слушаю, – чёртов крысоподобный мужик ответил на звонок, отойдя на пару шагов. Кто-то что-то пробасил в трубку на том конце провода, и тот довольно хмыкнул, убирая телефон: – Кажется, прибыла кавалерия. Ты, – он кивнул одному из амбалов, – принеси ноутбук. Ты, – кивнул другому, – подготовь стол. А ты, – дуло пистолета упёрлось Эггси в лоб, – даже не думай двигаться. Эггси зло свёл глаза к переносице, с обещанием глядя на мужчину. – Знаешь, чем ты так полезен? – тот проигнорировал чужой враждебный взгляд. – Ты не один из них. Будь ты агентом, тебя бы оставили одного разбираться с ситуацией, но раз ты маленький потерявшийся мальчик, то за тобой обязательно пришлют доблестного рыцаря. «Только бы не Гарри, – пронеслось в голове, как молитва. – Кто угодно, но только не Галахад». Эггси весь подобрался, готовясь увернуться от направленного на него пистолета и вскочить на ноги. Ему срочно нужно было выбираться из этого места, потому что дурное предчувствие подсказывало, что сейчас должно было начаться самое худшее, но Эггси не успел – оба амбала вернулись. Перед ним поставили небольшой столик и водрузили на него ноутбук. – Я хочу тебе кое-что показать, – мужчина убрал ото лба Эггси пистолет, шагнул в сторону, чтобы экран позади него было полностью видно, и вбил несколько команд в ноутбуке. По экрану побежали строки кодов, а потом возникло окно проигрывателя. Теперь перед Эггси мелькали странные покачивающиеся виды туннелей и труб. – Выскочки из Кингсмен считают, что данные, которые они передают по закодированному каналу, никто не сможет взломать, и это очень самонадеянно с их стороны. Пока, конечно, мы можем взломать лишь передачу видео, но когда получим устройство, что его транслирует, сможем добраться до архивов данных на их серверах, – пояснил мужчина, беспечно взмахнув зажатым в руке стволом. – Но и видео, уверяю тебя, будет стоящим. Туннель на экране продолжал раскачиваться, из динамиков были слышны чужие шаги и сбившееся дыхание. До Эггси дошло, что видео чем-то напоминает записи с приборов ночного виденья, только в HD качестве. – Куда дальше? – динамики исказили звук, но голос Гарри всё равно был до боли узнаваемым, и Эггси почувствовал, как загривок прошибло холодом. К кому бы сейчас Гарри не обращался, тот ответить не успел – в туннеле раздались ещё чьи-то шаги. – Боюсь, вы уже на месте, – глубокий раскатистый голос заставил Гарри обернуться, но в темноте не было видно ни зги. – Что вы сделали? – в кадре мелькнула рука Гарри и картинка окрасилась в зелёный: камера перешла в режим ночного виденья. – Я бы очень хотел вам рассказать, – с другого конца туннеля приближался мужчина с нацеленным на Гарри пистолетом, – но фильмы учат, что злодеям лучше не раскрывать своих карт. Мне очень жаль. Эггси дёрнулся, когда прозвучал выстрел и часто задышал, всё равно задыхаясь от вида того, как в угасающей левой части экрана отражается тёмный потолок туннеля, едва видимый за брызгами крови. – Галахад! Галахад! Гарри! – откуда-то донёсся приглушённый голос Мерлина. – Га…ла…ха… – но утонул в помехах и затих вместе с потухшим экраном. – Действительно жаль, но агенты Кингсмен более сговорчивы, когда мертвы, – мужчина в пальто снова вскинул руку, прицеливаясь Эггси в лоб. – Теперь у нас есть всё необходимое, а значит, ты больше не нужен. Первый шок от увиденного прошёл, и Эггси накрыло пониманием того, что Гарри мёртв, но он не испытал от этого ни боли, ни ощущения утраты – ничего. Все эмоции отключились, как будто часть его подсознания обесточили. В рабочем состоянии осталась только та, что отвечала за выживание. Так что единственным, о чём сейчас думал Эггси, было лишь, как раздобыть пистолет, который сейчас был направлен ему прямо в лоб. Он знал, что для мужчины напротив него он уже потерял свою ценность и тот обязательно выстрелит. Так что счёт до того, как щёлкнет курок, шёл на секунды. Первым досталось мордовороту справа: Эггси, пользуясь тем, что его ноги не были привязаны к стулу, со всей силы ударил противника в коленную чашечку и разбил нос головой. Этот выпад стал элементом неожиданности, дав Эггси несколько секунд, чтобы вскочить на ноги и со всей силы приложиться собственными связанными руками себе о поясницу. От удара стяжка лопнула, напоследок порезав Эггси запястье с тыльной стороны, но это было мелочью, по сравнению с прогремевшим над самым ухом выстрелом. Эггси на рефлексах дёрнулся влево, сбив собой второго амбала. С ним пришлось повозиться, но хороший удар в висок свалил того с ног. Эггси так и не дал увальню осесть на пол, прикрывшись им как щитом, когда прозвучал второй выстрел. Чужое тело дёрнулось в руках, ещё больше обмякнув, и Эггси толкнул его на стрелявшего мужчину в пальто. Воспользовавшись этой заминкой, Эггси ушёл в сторону, и, зайдя сбоку, выбил у того пистолет. Рукопашный бой оставил на память о себе боль в рёбрах и новую порцию крови во рту, но Эггси вышел из него победителем, чего нельзя было сказать о его похитителе: чёрное пальто распахнулось, а белая рубашка под ним оказалась залита кровью из разбитой губы и носа. После сильного удара о стену, его голова завалилась на грудь, неподвижно отсвечивая двумя залысинами. Эггси перешагнул через его ноги, поднял пистолет и выстрелил в начавшего шевелиться амбала. Его голова просчитывала дальнейшие действия, пока руки обыскивали три тела в поисках оружия. В дополнение к уже имеющемуся глоку с глушителем добавился ещё один: без глушителя, но с полной обоймой. Ещё нашёлся кастет и дубинка-шокер, которые, учитывая количество патронов, могли пригодиться в ближнем бою. Эггси пристроил всё своё нехитрое вооружение и выглянул за тяжёлую металлическую дверь, за которой оказался полутёмный коридор. План найти Гарри, забрать его тело и выбраться из этой, судя по всему, подземной дыры, был не очень уж и замысловатым, но на деле оказался не таким уж и простым. В запутанных коридорах Эггси поджидал целый взвод, от которого тому пришлось отстреливаться, а иногда и отбиваться, пуская в ход дубинку и кастет. Гулкая пустота в его голове нарушалась лишь новым хлопком выстрела или звуком удара: он не думал о людях, в которых стрелял в упор и пропускал заряд в две тысячи вольт, как о людях, видя в них лишь мишеней со стрельбищ. Так же он не думал о Гарри, как о потере, продолжая продвигаться в его поисках вперёд, будто это была лишь одна из точек его маршрута. Вот только Гарри никак не находился. Эггси помнил, что того подстрелили в туннеле с полукруглым сводом потолка и множеством труб и проводов, идущих вдоль стен. А он пока что двигался по обычным коридорам с гладкими бетонными стенами. Оглушив очередного вооружённого охранника ударом дубинки, Эггси выглянул за угол и понял, что оказался в тупике. В двадцати метрах от поворота коридор заканчивался глухой стеной, и выбраться оттуда было можно лишь по металлической приставной лестнице, ведущей к люку в потолке. Эггси оглянулся, убедившись, что его никто не преследует, поудобнее перехватил глок в ладони и начал подъём вверх. Он на несколько секунд замер, прислушиваясь к звукам за люком, но, так ничего не и услышав, толкнул его вверх. Яркий свет на мгновение ослепил глаза, и Эггси сразу же вскинул руку с пистолетом, никуда конкретно не целясь, но заранее готовясь к атаке. Паркет, дубовые панели, настоящий арсенал в витринах над ними – быстрый взгляд пробежался по комнате и остановился на лысине Макмалифеса, стоявшего у входа в эту странного вида оружейную. – Неплохое время, мистер Анвин. Не скажу, что вы первый, но ваш результат прохождения этого теста войдёт в пятёрку лучших, – кинув Эггси, тот сверился с часами на запястье и сделал пометку в своём планшете. – Значит, это была проверка? – Эггси склонил голову на бок, изучающее глядя на Макмал… Мерлина, но пистолет не убрал, наоборот, прицеливаясь тому между глаз. – Никто не обещал вам простого собеседования, не так ли? – Мерлин спокойно отреагировал на направленное на него оружие и на то, что Эггси подходил к нему всё ближе и ближе. – Все те люди внизу..? – Работают на Кингсмен. – Оружие? – Заряжено холостыми. – Выходит, я никого не убил? – Не хочу вас огорчать, но нет, – Мерлин улыбнулся краешком рта своей хищной улыбкой. – Спецэффектам, что мы использовали, позавидовала бы любая киностудия. – У вас были спецэффекты на случай, если я сверну кому-нибудь шею? – Эггси, дойдя до него, отпустил рукоятку глока, позволив тому провернуться на пальце, и отдал оружие. – С вами работали профессионалы, так что, поверьте, до этого бы не дошло, – Мерлин забрал у него глок, отложив его на панель, и протянул ладонь за остальным оружием. – Галахад? – Эггси проследил, чтобы голос не дрогнул, и без сожалений расстался с кастетом, дубинкой, ещё одним глоком и парой раздобытых обойм. – Должен дочитывать свою вторую за сегодня лекцию, – Мерлин лишь пожал плечами, – но, уверен, его порадуют ваши результаты. Пойдёмте, приведём вас в порядок, – он кивнул на измазанное кровью лицо Эггси. – Уж простите, но после того, с каким энтузиазмом вы набросились на Ланцелота, я попросил с вами не церемониться. Эггси кивнул и пошёл следом. Сразу после арсенала была комната с небольшой кушеткой, умывальником и полками с медикаментами, где уже поджидал мужчина в костюме с иголочки и перекисью водорода наизготовку. – После того, как приведёте себя в порядок – можете быть свободны. Мы ещё свяжемся в вами, – Мерлин прошёл к следующей двери и обернулся напоследок, наградив Эггси до странного тёплой улыбкой. – Хорошего вам дня, мистер Анвин. – И вам, – ответил тот вдогонку закрывающейся двери. Лицо и руки Эггси обработали быстро и очень аккуратно – так, что сразу стало и не понять, что он угодил в хорошую переделку. Рёбра тоже чем-то смазали и даже вкололи лёгкое обезболивающее, заверив, что никаких серьёзных повреждений нет. После всего этого его провели в следующую комнату, выглядевшую, как примерочная портновского ателье. Не то чтобы Эггси раньше бывал в подобных заведениях, но зеркала, манекены, лекала и отрезы ткани явно наводили именно на такие мысли. Там, взамен старой одежды, которая была измазана кровью и грязью, ему выдали новую. Эггси бы не удивился, если бы это оказался костюм, но вот вид обычных джинсов, футболки-поло, спортивной куртки и новеньких адидасов ввел его на пару секунд в лёгкий ступор. Мужчина, который до этого возился с его «боевыми ранениями» – портным он был, или агентом – понял замешательство Эггси по-своему и заверил, что все его вещи после химчистки вернут ему обратно. Эггси вяло кивнул на это и, оставшись в одиночестве в примерочной, начал переодеваться. Одежда села как влитая, так что можно было предположить, что ателье работало ещё и как ателье, а не только как база Кингсмен. Выйдя из примерочной, Эггси в этом убедился. Он прошёл сквозь шикарное ателье, вышел из стеклянных дверей на Севил Роу, и с минуту просто стоял на месте, озираясь, а потом зашагал в направлении подземки. До дома Гарри Эггси добрался без труда, но вот попасть внутрь так и не смог – хозяина всё ещё не было дома. Поэтому он уселся на ступенях, подперев собой дверь. Вся та пустота, что так милосердно защищала его во время сегодняшнего «собеседования» от любых дурных мыслей, сжалась до размеров маленькой чёрной дыры и начала есть изнутри. Эггси знал, что Гарри жив и с ним всё было в порядке, но за его спиной был пустой дом и воспоминания о выстреле и крови, забрызгавшей экран. Ощущение ужаса даже постфактум вызывало приступы дурноты. Эггси лишь теперь понимал, насколько был жесток и несправедлив по отношению к Гарри, ставя ему в упрёк чувство вины за смерть Ли. Сам он даже представить не мог, что бы с ним было, если бы Гарри действительно пришёл его спасать и погиб. Он бы никогда не простил бы себе такого, а сейчас разве что мог злиться на себя и на Мерлина. Хотя на последнего выходило не очень. Эггси прекрасно понимал, что это был краш-тест их с Гарри отношений, точнее того, как они могли бы повлиять на работу агента. А ещё понимал, что он справился: натренированный в учебке морпех без проблем перешагнул через смерть близкого и сделал то, что должен был. Вот только Эггси не всегда был хорошим солдатом. И надеялся, что Мерлин никогда не узнает, как его выворачивало наизнанку после подобных «подвигов». Эггси испытывал страх, просто тот накрывал его не сразу, а запоздало, когда всё уже было закончено. Такое случалось очень редко, но за отсрочку приходилось платить в двойном размере. Из омута, наконец, захлестнувших Эггси эмоций, его выдернул знакомый голос. – Эггси, ты в порядке? – Гарри присел рядом с ним, положив руку на колено. Эггси, уже было собиравшийся кивнуть, лишь отрицательно качнул головой. Ком, вставший в горле, был, наверное, единственным, что сдерживало его от истерики: Эггси чувствовал, как его всего потряхивало, руки тряслись, а в горле першило – нервное напряжение искало выход наружу. – Вставай, пойдём внутрь. Стоило двери закрыться за ними, как Гарри сразу же исчез где-то в глубине дома. Эггси же, в лёгком отупении застывший на пару минут в холле, нашёл его по вещам, которые тот просто оставлял на первой же попавшейся горизонтальной поверхности по ходу своего движения. А ещё по запаху сигарет – Гарри нервно курил у окна в гостиной, и только сейчас Эггси заметил, насколько тот сам был на нервах. – Я прошёл, – Эггси решительно ступил за порог гостиной, обращаясь к спине Гарри. Тот, обернувшись, кивнул и подошёл к секретеру, на котором стоял графин с бурбоном. Гарри разлил спиртное по двум стаканам и молча протянул один из них Эггси. – Я видел, – наконец, сказал он, прежде чем пригубить бурбон и сесть в кресло у камина. – Мерлин умеет давить на психику: похищение, допрос… – Эггси тоже глотнул из своего стакана, чувствуя, как всё внутри отогревается, и его понемногу отпускает, – …твоя смерть. Оглядываясь назад, Эггси понимал, что весь этот фарс с его похищением был сшит белыми нитками, и, приглядись он получше и задумайся над некоторыми нестыковками, сразу бы понял, что к чему. Но Мерлин всё правильно рассчитал: эффект неожиданности, адреналин и моральное потрясение, как вишенка на торте, отвели глаза ото всех огрех. – Все эти его спецэффекты… – Эггси сел в кресло напротив Гарри, – я ведь поверил. Мерлин – хренов лысый ублюдок! Я ведь поверил в тот выстрел… сраный монтаж… – следующий большой глоток бурбона, кажется, прожог пищевод до желудка. Гарри с громким стуком поставил свой стакан на столик и прямо в нём утопил дотлевающую сигарету. Эггси, снова начавший погружение в глубины собственных эмоций, вскинулся, в замешательстве наблюдая за ним. – Это был не монтаж, – Гарри устало потёр виски и виновато посмотрел на Эггси. – Что?! – Это была запись двухгодичной давности. Моя последняя миссия, которая завершилась… не вполне удачно… – Блядь, Гарри! Ты там…! – Эггси подался вперёд, вставая с кресла. – … я не погиб там, Эггси. Очки стали довольно прочной преградой: пуля раздробила скулу, но повреждения мозга были незначительными, – Гарри запрокинул голову и, с горькой улыбкой посмотрев на нависшего над ним Эггси, снял с лица очки, коснулся шрама под левым глазом. – Полгода на лечение, пара пластических операций, с десяток потерянных воспоминаний из далёкого прошлого и полтора года реабилитации. Эггси кончиками пальцев дотронулся до лица Гарри, очертив ими шрам. – Поэтому ты застрял преподавателем в колледже? – спросил он, стараясь не думать, что хорошо знакомое ему лицо когда-то было изувечено чьей-то пулей. – Да, Мерлин ссылает туда всех провинившихся агентов, – Гарри поймал его пальцы, сжав их в своей ладони. – И чем ты перед ним провинился? – Пытался умереть. Эггси опустился на пол, опершись рукой о колени Гарри, всё ещё не сводя с того взгляда. До середины дня было ещё далеко, но он уже ощущал себя опустошённым и вымотанным, и ноги отказывались его держать вместе со всем тем грузом, который на него навалился. – Ты не передумал насчёт Кингсмен? – уточнил Гарри. – Нет, – Эггси отрицательно качнул головой, стараясь не думать о той лёгкости, с которой он спускал курок, целясь в живых людей: если такая работа не для него, то было даже страшно представить, какое у него в жизни предназначение. – Что ж, тогда нужно будет обсудить допущенные тобой ошибки… – В жопу всё это, Гарри! Ты у меня на глазах чуть не умер и хочешь сейчас поговорить о какой-то херне?! – Это важно. – Вот прямо сейчас? Гарри приоткрыл рот, намериваясь что-то сказать, но промолчал, кивнув, видимо, соглашаясь с Эггси. Его взгляд перестал быть серьёзным и усталым, и он посмотрел на Эггси так, как смотрел когда-то ещё до всей этой истории с Кингсмен. – «В тебе нашли последний свой приют мне близкие и памятные лица, и все тебе с поклоном отдают моей любви растраченной частицы. Всех дорогих в тебе я нахожу и весь тебе – им всем – принадлежу», – Гарри взял лицо Эггси в свои ладони и заглянул в глаза, склонившись к нему. Эггси на подобное даже и не рассчитывал. При всей любви Гарри к беседам, разговоры о чувствах у них обычно ничем хорошим не заканчивались, и прозвучавшие только что строчки из сонета Шекспира были, в общем-то, извинениями и признанием в любви. Эггси не стал напрягать память, ища в ответ что-нибудь подходящее из поэзии, а просто поцеловал Гарри. И тот ответил. Поцелуй был похож на последний глоток воздуха утопающего: такой же судорожный, торопливый и полный желания насытиться. Отстранившись, Эггси провёл тыльной стороной ладони по губам и улыбнулся. Что-то в его голове коротнуло, потому что после всего случившегося за этот день и между ними с Гарри в общем, он ощущал себя охрененно счастливым. Какая-то по-настоящему детская радость переполняла его настолько, что он был готов на любые ребячества. – Как насчёт подняться в спальню, забраться в постель, и ты ещё раз зачитаешь мне этот сонет, не сбившись с дыхания? – спросил Эггси, подмигнув. – Ты борзеешь, Эггси, – голос Гарри был строгим, но в карих глазах появились до боли знакомые черти. – Это адреналин, – Эггси лишь пожал плечами. – Я ведь обещал, что не прикоснусь к тебе и пальцем до окончания семестра, – Гарри упорно не хотел сдаваться. – Можешь сделать это без рук, если хочешь. – Эггси! – Гарри… Кажется, они оба сошли с ума, потому что сидели, улыбаясь, как два идиота, и не выпуская друг друга из рук. – Хорошо, но после мы всё обсудим, – Гарри, перестав улыбаться, придал выражению лица некое подобие серьёзности. – Как я налажал на сегодняшнем тесте? – Вообще всё, Эггси. Эггси, вздохнув, кивнул. Он ненавидел копаться в себе и в своих отношениях с кем-либо, тем более делать это на пару с Гарри – у них каждый раз выходила какая-то херня, но поговорить всё же было нужно. – Хорошо, но ты больше не будешь вести себя, как королева драмы, – он поднялся на ноги, протянув Гарри руку. Тот недовольно поджал губы, видимо, задетый своим новым званием, но всё же руку подал, так же встав с кресла. – Ну, так и кто мы сегодня, – Эггси с ухмылкой оглянулся на Гарри, уже шагая к лестнице на второй этаж, – древнегреческие воины или самураи? – и рассмеялся, получив шлепок пониже спины.