Непредвиденные последствия

      Что, черт возьми, происходит?! Она была уверена, что образцы не будут соответствовать. Это не первый раз, когда она ошиблась, и вероятно не последний, но еще никогда она так не злилась по этому поводу. — Я не понимаю этого, — проронил Райан. — Знаешь, — Эспозито бросил пиццу на тарелку и взял салфетку, — теперь идея о злом близнеце не кажется мне сумасшедшей. — Смотрите, — непринужденно заметила Лэйни, — прежде, чем выйти из морга, я слышала, что ваш парень сделал полное признание. Скажу честно, мне уже поднадоело скрывать отсутствие тела в моем холодильнике, и сегодня, я получила три предложения по телефону от людей, желающих получить копии фотографий вскрытия тела Касла. Так что кому-то из вас лучше рассказать мне, что происходит, пока я не взяла деньги и не заказала себе билет до Барбадоса. — Барбадос хорош в это время года, — Касл мечтательно закатил глаза. Было похоже, что ситуация с людьми, стремящимися заполучить снимки его вскрытого тела, ни капли его не волновала. — Прекрасная погода, до сезона дождей еще далеко. — Только ты останешься здесь, пока официально не воскреснешь, — раздраженно прервала его Кейт, тут же прикусив язык, осознав свой не лучший выбор слов. По всем законам жанра, Касл не должен был его пропустить. К ее удивлению, он промолчал, вместо этого взяв ее за руку, будто делясь своей силой. — Лэйни, у нас есть веские улики, привязывающие Джейкоби к взрыву. Он признался в краже взрывчатки со склада, в том, что сделал бомбу и подложил ее в квартиру Касла. И теперь графологи говорят, что все письма тоже написал он. — Но ты все еще считаешь, что это не он. — Видишь ли, он странно вел себя на допросе — не было никакого страха, негодования, никакого гнева… вообще, ничего не было. Было похоже, что он не знал меня, и ему было все равно. Кроме того, графологическая экспертиза не анализ ДНК, и не дактилоскопия. Графологи сами признаются, что почерк можно подделать, и у них есть пятнадцатипроцентная вероятность, что так оно и было. С таким же успехом версии о раздвоении личности и злом близнеце имеют право на успех. — Бритва Оккама, — спокойно заметил Касл, — самое простое объяснение обычно самое верное. Но не в этом деле. — Пожалуй, ты прав, — Райан начал убирать со стола. — Пора возвращаться в отдел, — Эспозито поднялся вслед за другом, — надо просмотреть видео наблюдения за твоим домом, Касл. Вдруг за последнее время там проявился кто-нибудь еще. — Эй, доктор, — подмигнул Райан. — Хотите посмотреть кино вместе с нами? Держу пари, что в столе у Эспо есть не только записи с камеры слежения. — Нет, — Лэйни покачала головой, — я, скорее всего, останусь на ночь в морге. Я повесила на холодильник, где как все думают, лежит Касл, висячий замок, но есть пара молодых специалистов, которые хотели бы купить болторезные станки за ту сумму денег, что мне сегодня предложили. — Да ну? — оживился Касл. — И о какой сумме идет речь? — Достаточной, чтобы Барбадос показался мне очень заманчивым. Так что, рекомендую тебе, спать вполглаза, — она нежно погладила его по плечу, бросив лукавый взгляд на Кейт, — или с тем, у кого есть личная заинтересованность в целости и сохранности твоего тела, — с поразительным проворством для ее комплекции, Лэйни удалось увернуться от салфеток, брошенных в нее Кейт. Касл тщательно запер за ними двери и вернулся к Кейт, со стаканом воды и обезболивающей таблеткой. — Спасибо, — горечь во рту, появившаяся после сообщения об анализе почерка, никуда не исчезла. Кейт медленно глотала воду, пытаясь собрать все мысли воедино — анализ, взрывчатка, подозреваемый, пока в голове не наступило некоторое прояснение, и она не смогла нормально функционировать дальше. Касл удобно устроился рядом и молчал. — У тебя настроение лучше, чем я ожидала. — Ну, незадолго до вашего прихода, я смог поговорить с Алексис и матерью. Мередит куда-то ушла с ее другом, так что нас никто не подслушал. — Как они держатся? — Удивительно хорошо. Алексис жаловалась, что ей приходится нелегко, соблюдая приличия, поэтому она в основном сидит в своей комнате, позволяя бабушке играть в этом спектакле главную роль. Еще, она переживает из-за теста по истории, на следующей неделе, и спрашивала, сможем ли мы поймать его как можно быстрее, пока он не разрушил ее средний бал. Кейт мягко улыбнулась. — И еще кто-то говорит, что яблоко от яблони недалеко падает. — Думаю, что в моем случае, оно упало в другом саду, — он взял ее руку и провел большим пальцем по запястью, проследив начавшие подживать царапины. Заживая, они уже начали жутко чесаться, но Кейт честно старалась их не трогать, помня слова ее матери, когда она была еще маленькой девочкой: "Не трогай их, Кейти, иначе останутся шрамы". — Наверно, ты должна знать, — нерешительно заметил он, — что я ничего не сказал им о нас. Нас.       Ее лицо слегка порозовело. Это такое крошечное слово. Только несколько букв. Почему она никогда не замечала этого прежде? И почему он сохранил это в тайне? Потому, что это ново для них обоих или у него есть сомнения, получится ли у них что-нибудь? — Было трудно не проболтаться, — признался он. — Я едва удержался. — Я, — начала она, не до конца уверенная, надо ли это говорить, — была бы не против. Почему ты не сказал? — Потому что, когда ты готовишь сногсшибательный сюрприз, о котором точно знаешь, что понравится, то ты хочешь видеть выражение лица того, кто будет его открывать, — по его губам заскользила мечтательная улыбка, и на краткий миг сердце Кейт сжалось от боли, потому что она вдруг поняла, что никогда не сможет познакомить свою мать с Каслом, и увидеть ее лицо. — Я сказал что-то не то? — он встревожено наклонился к ней. — Нет, Касл, ты сказал все правильно, — Кейт положила ладонь на его щеку и легко поцеловала его в губы. — Знаешь, — серьезно заметил он, — я уже несколько дней называю тебя по имени. А ты не используешь мое, по какой-то особой причине? Я читал статью в «Космо», где сказано, что лучший вид отношений — это когда, партнеры находятся в равном положении. — У меня есть оружие, — прервала его Кейт, — и наши доходы разнятся на несколько порядков. Мы никогда не будем в равном положении. И почему, черт возьми, ты читаешь «Космо»? — Расслабься, — он полностью проигнорировал ее замечание, — на самом деле это легко. Рик, рифмуется… — он глубокомысленно замолчал, потирая подбородок. — Знаешь, я только что понял, что нет ни одной приличной рифмы, которую я бы хотел услышать от тебя. — Даже «облизывают» тебе не понравилось? — поддразнила она. — Ой, а его-то я и пропустил, — он засмеялся, — нет, против этого я не могу возражать. — Я так и думала, — она наклонилась к нему, слегка проведя языком по его шее, прежде чем сознательно подчеркнуть его имя, — Касл. — В конечном счете, ты это скажешь, — он поймал прядь ее волос и заправил за ухо, — желательно, в то время, когда мы будем находиться в кровати. Это было бы так невероятно и возбуждающе, услышать, как твой голос ломается на моем имени. — Что, если я случайно скажу «Рук», вместо этого? — Это тоже будет неплохо. Так что, все же подумай об этом. И ты заметила, что я употребил слова: «в то время как мы будем находиться в кровати», и ты еще в меня не выстрелила. А ты еще удивлялась, почему у меня такое хорошее настроение сегодня вечером? — его глаза светились юмором и желанием, и одновременно, там было что-то большее, чем просто флирт. — Разговор о кровати, — она сладко зевнула, чуть не вывихнув челюсть, — думаю, что пора ложиться спать. — Так пошли, — он помог ей подняться на ноги и подтолкнул к спальне, — иди, подготовься ко сну, и я вотру тебе в плечо мазь Лэйни.       Когда несколько минут спустя, она вернулась в спальню, переодетая в пижаму, он сидел на кровати и тихо хихикал. Она непонимающе подняла брови. — Я только что вспомнил о том, что сказала Лэйни. Перед тем, как уйти. Это же, правда? — Что именно? — Что у тебя есть личная заинтересованность в сохранности всех моих частей тела. — И ты собираешься быть дерзким и неприятным, если я скажу, да? Он сделал вид, что тщательно обдумывает ее слова, прежде чем широко усмехнуться. — Не больше чем обычно. — Тогда — да, — признала она. — Теперь тащи сюда свои части тела и сделай их полезными. — Я так люблю, когда ты командуешь, — пробормотал Касл, прислоняясь к спинке кровати. Кейт удобно устроилась у него на коленях, положив голову на его плечо. Он раскрыл упаковку с мазью и внимательно прочитал указания на тубе: «Втирать не больше четырех раз в день в пораженные участки. Только для наружного применения», — он пораженно замолчал, осмысливая прочитанное. — Серьезно? Людям нужно специальное указание, чтобы они не съели мазь?! — Касл, я сижу у тебя на коленях, а ты волнуешься о медицинских оговорках? — Прости, — он осторожно сдвинул ее пижамную кофту в сторону. — Я сейчас же исправлюсь.       Его гладкие прохладные пальцы легко заскользили по ее коже, неторопливо втирая в ее плечо холодную мазь. Впрочем, она быстро нагрелась от ритмичного движения его ловких пальцев. Ее веки стали тяжелыми, и она невольно прижалась к нему еще теснее. Его рука терлась об ее плечо немного тяжелее, сначала по всей длине, потом по обеим сторонам, и лишь под конец его прикосновения стали почти невесомыми. Обезболивающая таблетка наконец-то подействовала, а его массаж, забрал оставшуюся часть боли, и она не сразу заметила, что он остановился. — Что? — сонно спросила она. — Я только что подумал, насколько удобна моя кровать, а потом вспомнил, что ее больше нет. Она вспомнила не только разрушенную мебель, но и выбитые стекла, и поврежденные стены, покореженную дверь. — Мне жаль, Касл. Я не знаю, сколько ты видел, прежде чем мы вытащили тебя оттуда, но боюсь, что у тебя нет не только кровати. — Тогда, предполагаю, я должен сосредоточиться на том, что у меня действительно есть, — он мягко поцеловал ее в макушку, прижимая ее руку к своей груди. Кейт глубоко вздохнула, почти полностью погружаясь в сон, но успела расслышать слова, которые он пробормотал так тихо, что вряд ли они предназначались для ее ушей. — И этого более чем достаточно.