Не поворачивай ключик

- Подожди, Америка! – Догнал брата Канада в длинном залитом искусственным светом очень уж ярких и вычурных ламп коридоре, богато отделанном дубовыми панелями, подбегая к брату и слегка запыхавшись. Чувство вины болезненно сдавливало грудь, заставляло ребра плотнее окружать торопливо бьющееся сердце.– Я с тобой. Как только канадец сказал это, ему сразу полегчало. Не может он бросить брата, вот никак не может, даже если намерения американца не самые адекватные. Все равно брат, брат ведь! Родной! Альфред широко улыбнулся, сначала обнажил зубы в своей привычной улыбке на пол-лица, а потом задорные искорки и глаз коснулись, блеснув на радужке и искрясь неподдельными морщинками. На радостях Америка порывисто развернулся и сжал брата в счастливых объятиях, искренне благодаря небо за столь замечательного брата. Он не один, а значит переть на Рашу будет не страшно! - И я, - услышал Альфред недовольный голос британца. Тот быстрым порывистым шагом приблизился к обнимавшимся братьям и остановился в паре шагов от них, медленно качая головой из стороны в сторону, явно жалея о своей порывистой реплике. Он был хмур и смотрел в пол, неуверенно теребя края пиджака. Англия словно сомневался в своем решении, но как-то отменить сказанные слова был уже не в силах. И к тому же, как ему бросить почти что сына, что столько лет провел под боком, то родной и теплый, то недовольный, далекий, глядящий на опекуна через дуло двустволки, но все равно близкий английскому сердцу? Вздохнул. Решительно мотнул головой и уверенно поднял подбородок, глядя прямо в глаза американца. - С тобой, - голос Артура прозвучал глухо из-за волнения, а ладони покрылись липким потом. Но он не отступит от своих намерений. И прикроет назойливого Альфреда от Брагинского, если вдруг встанет такая нужда. Неожиданно для себя англичанин понял, что и правда – прикроет. Собой закроет. Ах, если бы это только помогло! - Я тоже. – В дверях появился как всегда строгий и неприступный Германия, таща за собой Италию. – Мы. – Поправил он себя, чиркнув острую линию сосредоточенного взгляда по милому личику Феличиано. Итальянец широко улыбался, явно не понимая, во что его втянули без его непосредственного согласия, но надежный и такой замечательный друг Германия был рядом, а значит все хорошо! Еще бы пасты сюда хоть тарелочку, а там уж они все беды переживут! Америка расплылся в довольной улыбке. Все-таки он герой, за которым следуют простые смертные! О, как приятно было это осознавать! - Я с вами, - понуро произнес Франциск, появляясь в коридоре, угрюмо уставившись в свои ботинки. – Хотя не нравится мне эта идея. – На самом деле Франции просто не хотелось оставаться одному. Не хотелось стать предметом насмешек и косых взглядов со стороны товарищей по восьмерке, не хотелось стать им чужим. Но когда и кому он в этом признается? Улыбнулся своей очаровательной улыбкой искусителя, зажмурился, надежно придавив тяжелыми веками неуверенность в глазах, ресницы сомкнулись замком, не выпуская его грустный взгляд на волю. Следом вышел Кику. - Всегда было интересно, что у Ивана за шарф такой. Так давайте все вместе это узнаем.– Радостно выдавил японец из себя улыбку, хотя выглядел явно не так уверенно, как хотел показать. Да и искусственная улыбка плохо держалась на обычно серьезном лице, готовая вот-вот сорваться с губ испуганной красной бабочкой. Он с самого начала был против этой затеи, но оставаться последним не хотелось. Хотя, почему последним? Там, в зале, осталась еще страна. Америка будто и не замечал наигранности радения товарищей. За ним пошли, его ценят, его любят! Что может быть лучше? Он бы запрыгал от счастья, замечая лишь улыбки на лицах друзей и не желая видеть того, что скрыто под ними, но статус великой державы не позволял. - Китай, ты с нами? – Крикнул в дверной проем Франциск. Странно, что о Яо вообще вспомнили. Зачем, зачем, Франциск? Когда это Китай соглашался на безумные идеи Альфреда? - Нет, - тихо произнесли из-за стола. Ответ был ожидаемым, и некоторые из стран облегченно выдохнули, поняв, что не будет скандала, и удивляться китайцу им сегодня не придется. Пусть хоть он останется при своем мнении. Пусть хоть он не пострадает от их ребяческой, по сути, затеи. Пусть хоть в чем-то все будет как всегда, как обычно, когда все более-менее спокойно и привычно. Китай своим отказом дал им какую-то странную надежду на то, что несмотря на их по меньшей мере странную идею, все останется на своих местах и мир не рухнет вдруг в пропасть. Другие же страны зашумели, разгневанные и ошарашенные реакцией Яо. Как это? Неужели он один – против всех?! И снова эти его слова, с усилием вытолкнутые из глотки. - Да, - выдохнули с облегчением, когда китаец появился на пороге, вымученно улыбаясь. – В конце концов, Россия столько лет у меня под боком находится, а меня даже не угораздило его спросить про шарф. - А стоило бы. – Да, - окончательно убедил себя Китай, в усиление подтверждения кивнув головой и в третий раз повторил, - да, я с вами. Подошел к другим странам, чувствуя себя чужим в их толпе. Хотя, почему чужим? Согласие прочих было столь же искусственно и вымученно, как и его собственное. Значит, все хорошо? Все в порядке, да? Ну вот, теперь все страны в сборе. Затея, в общем-то заранее обреченная на провал, начала приобретать более-менее положительные прогнозы. Вместе они – сила! Вместе всегда веселей и интересней, ведь так? Тогда почему всем им на краткий миг стало как-то жутко противно? Впрочем, это неприятное чувство тут же растаяло, уступив место боевому азарту. Надо было разработать план снятия с Ивана его заветного шарфика.