Несвященная максима

      Время идет слишком медленно. Секунда там, наверху, длится здесь два часа. Там, куда ему путь закрыт. Люцифер знал и ценил самый ценный из подарков Бога - время. Знал, что даже ослушавшись, он не потерял отца. Знал, что стоит только попросить прощения...       И дело никогда не было в гордости или нежелании подчиняться слабому. Это всегда была игра двух, обратная сторона доверия, преданность, граничащая с отчаянием... Сэм вытаскивает образы из своей головы, но не может найти ответ. Любовь бывает разной, но желание обладать безраздельно, владеть чьими-то помыслами, кроме собственных целиком - оно всегда имеет один корень.       Боялся ли Дьявол того, что он вовсе не заслуживает любви?       Такой же древний, как мир, отягощённый опытом, от которого давно можно было сломаться... Картинки-воспоминания не несут в себе подсказок. Он просто в очередной раз смотрит фильм под названием "Жизнь Сэма Винчестера", и пытается найти в нем какие-то неувязки, что-то, что будет не соответствовать действительности и даст ему ключ к разгадке самого важного вопроса. Но ключ с упорством Бога ускользает от едва оформившихся мыслей. Сэм крушит то, кто видит в бессмысленных попытках вернуть себе контроль.       Это странный коктейль - ненависть к самому себе в нём тесно переплетена с нежеланием делить Люцифера с кем-либо. Они стоят друг друга, сомнений нет - обманутый и отвергнутый, обманувшийся и брошенный. Сэм признает полное своё поражение с такой лёгкостью, что, кажется, он всегда его ждал.       "Разве тебя есть за что любить?"       Не за что. Дьявол прав и Сэм настолько привык верить ему, что даже мысленно не допускал возможность лжи. Мир, который они хотели поделить поровну был в равной степени им не нужен. Власть - бремя, а не трофей. А Падший устал от всей ответственности, что был вынужден нести на себе. И Сэм всерьёз раздумывал над тем, чтобы с Падшего эту ответственность снять.       Винчестер признавал это за собой – смелость на грани безрассудства, именно то качество, что так сильно презирал расчётливый и просчитывающий каждое своё действие Люцифер. Дьявол мыслил не просто на шаг вперёд – он просчитывал все комбинации ходов в огромном их многообразии. Но могло ведь быть так, что все эти ходы не имели значения перед лицом истины?       Смелость на грани безрассудства в непреодолимом, необъяснимом никакой расчётливостью желании уберечь. Оставить в целости не для мира, а только для себя. Может ли ревность привести к чему-то, что имеет значение? Дьявол учил бороться за то, что считаешь важным. Дьявол учил уверенности в том, что то, что важно для Сэма, единственное, что имеет значение. Дьявол учил эгоизму, и будь Винчестер проклят, но Дьявол в этом преуспел.       Сэм хватает со стола свои клинки и перемещается к единственному, что имеет значение. ***       От вида закатного солнца Сэма парализует. Он так долго не видел этого, так отвык и так шокирован красотой, что не может сдвинуться с места, не может оторвать взгляда. Подумать только, люди называли чудесами света какие-то камни, нелепые постройки, но оказались так безразличны к единственному, что по-настоящему заслуживало быть признанным чудом…       Ещё раньше, чем слышит шуршание травы, примятой ботинками, шелест опускаемых крыльев, он чувствует запах, не то карамель, не то ваниль. Сэм удивлен, что его можно так легко найти. Сэм не рад встрече. - Красиво, правда? – в аду проходит шесть часов, шесть часов, за которые можно было бы продумать план, будь Сэм хоть немного более способным сохранять контроль. - Правда, - кивает он, не поворачивая головы. - Я ждал тебя, Сэм, - Винчестер даже удивляется тому, что Гейб пытается быть честным. Вот только теперь Сэма воротит от недосказанности.       Архангел ожидает ответа, Винчестер не видит, но чувствует колебания воздуха - хмурится. Подбирает слова... Слова давно обесценились. Одним быстрым движением Сэм вытаскивает клинки из ножен и скрещивает их, прижимая к шее Габриэля, успевая удивиться - то ли у ангелов господних плохая реакция, то ли только ему самому только кажется, что на Земле сопротивление воздуха сильнее. - Знаю, что ждал.       Габриэль не выглядит шокированным или злым, видимо, изменения произошли не только с Сэмом. Единственное, что выдаёт Архангела - тонкая нотка гнилости в приторном запахе, и Сэм точно знает, что это. - Всё ещё считаешь, что он не дурачит тебя? - Винчестер еле сдерживает собственную боль, всколыхнутую словами Гейба. Эти эмоции, этот недообман, всё это практически зажило внутри него. Всё худшее в нём... - Всё ещё ждешь, что я прибегу поджав хвост? - Верю в то, что одумаешься, - без промедления отвечает Гейб. - Самообман. - Гуманность. - Лицемерие. - Я просто хочу, чтобы ты был собой,Сэм. Тем самым Сэмом, который верил в добро. Который боролся за свои идеалы и за справедливость! - Лицемерие, - тянет Винчестер, не отрывая клинков от шеи ангела, - лицемерие, ревность и зависть. Ты хотел бы, чтобы я шёл за тобой, с тобой, твоими идеалами. Хотел бы, чтобы я был мечом в твоёй руке, но не смог вынести мысли, что я могу решать за себя сам... - Да что с тобой стало, чёрт побери! Я не ты, Сэм, не ты и не брат, чтобы просчитывать всё, что вы там!..плевать, - Габриэль шумно выдыхает, сам едва ли не насаживая собственную шею на клинки, которые в долю секунды Винчестер чуть сдвигает, - я же вижу, ты извратишь всё, что я скажу. Я просто хотел... Хотел бы, чтобы в этом мире остался хоть кто-то, не только способный бороться, но и не потративший свой свет... Прости, что позволил себе верить в тебя, Сэм... - Из всего, что ты мог сказать, - кривится Сэм, - из всей чертовой лжи, которую ты мог придумать, ты выбрал это... Знаешь, просто исчезни. Спасай тех, кто хочет быть спасен, води за нос тех, кто позволяет тебе это, и никогда больше в меня не верь. Ты понял меня? - Я любил тебя, - качает головой архангел, - я всегда буду желать тебя вернуть.       И растворяется в воздухе, наконец-то даруя Сэму возможность полюбоваться закатным небом. Уже не яркое, просто насыщенно-алое на горизонте, и, если верить знакам...       Скоро прольётся кровь. *** - За кем он пришел?.. Смотри на него, он даже не напуган… Сильный…       Шёпот не имеет источника, проистекая, кажется, из самой тьмы. Часть той тьмы, что зовет себя Амарой, но не полностью. Шёпот принадлежит чему-то более зловещему. Чему-то, что не ограничено какими-то рамками, пределами возможностей. Шёпот проникает в самое существо, парализуя, отравляя… - Вкусный… И сильный… Но нельзя… - Нельзя… - Нельзя… - Заклеймён…       Сэм сжимает руками голову, закрывает глаза, что и без того бесполезны в этой тьме. Кроме шёпота и тьмы он ничего не ощущает. Эти звуки, что так похожи на биение одного большего сердца, мелодия, что не поддается классификации…       Сэм не помнит, как он попал сюда. Он практически не помнит кто он. - Принадлежит нам… Почему младший не познакомил его с нами?.. Жадный… - Боялся… - Что заберём… - Страх… Должен быть уничтожен… Слабость… - Здесь нет младшего… Верни его туда, откуда он пришел… - Поможем?.. - Достоин… - Самаэлем нареченный… Нельзя вернуть память… Обещано забвение… - Но силу никто забрать не может... - Самаэль, забери то… - Что принадлежит тебе…       И все шепчущие голоса сливаются в один, яростный: - Забери!       И Сэм просыпается.       Все это выглядит одной более чем дерьмовой шуткой.       Ему не нужен сон, и он не мог уснуть. С момента высадки в Индианаполисе прошло не более трех часов, рассвет ещё даже не планирует заниматься над чертой горизонта. Винчестер шарит руками вокруг себя, чутьём уже определив отсутствие кого-либо прямоходящего на полторы мили вокруг. Правая рука натыкается на один из клинков, левая на странно обугленную землю.       Приходится подняться.       А вот поверить самому себе – совершенно не получается.       Кроме того, что память отказывалась отзываться, всё указывало на то, что он, Сэм Винчестер, непосредственно, собственными руками полез разговаривать с Хаосом. И только идиот не понимал, что такое Хаос. Что бы там не говорил Люцифер, Сэм идиотом не был.       Хаос был Абсолютом. И Бог и Тьма – вышли именно из Хаоса. Всё, по большому счёту, вышло из Хаоса. И если мыслить грубыми земными догмами – в настолько удивлённом состоянии Винчестер едва ли был способен и на это – выходило, что только что он ходил в гости ко всей Вселенной разом.       Сэм откидывается обратно на землю. В Индионаполисе (закономерно, наверное, для декабря) начинает идти снег. - И что это было, а? – спрашивает он, в сущности, у самого себя.       Ответ, как ни странно, никто не озвучивает.       Пару минут он позволяет себе не думать, а просто наблюдать за мерцанием замерзшей в полете воды. Это странно – Сэм ловит себя на том, что скучал по природе, скучал по этой обыденной, но все же красоте. Он улыбается сам себе, отправляя свою магию на поиски Дьявола, но оказывается опережен ещё до того, как может что-либо понять. - О, Сэмми, ты тут! Как вовремя, я только подумал о том, что мне тебя не хватает, - Люцифер появляется из ниоткуда, с довеском в виде окровавленного нечто, которое Сэм идентифицирует как ангела, и походя открывает портал в ад, - руку! - Люц, что... - Кисонька, помолчи, - за долю секунды они втроём пересекают границу измерений и оказываются в тронном зале. Падший отбрасывает ангела от себя едва ли не брезгливо, куда-то исчезает снова, потом возвращается, держа в руках какую-то чашу. Винчестер предпочитает отойти на безопасное расстояние по меньшей мере до той поры, пока происходящее не станет объяснимым.       Люцифер редко использовал силу в быту, не то чтобы оно ему вообще было нужно, но сейчас... Скорость его передвижений была куда больше обычной, настолько, что силуэт Дьявола смазывался даже для взгляда Сэма. На полу оказываются нарисованными несколько символов, на расшифровку которых у Винчестера уходит две секунды - достаточно для того, чтобы Падший на силе чистой магии перелил остатки крови из ангела в чашу и начал заунывные чтения, при этом вливая в некое подобие ритуала такое количество магии, что всё пространство в далеко не маленьком зале начало искрить. На вскидку, половина ада должна была искрить.       Это было отступление.       Сэм не знал, что произошло там, наверху, но Дьявол призывал ВСЕХ демонов вернуться в альма-матер. Даже не так - он их попросту выдёргивал.       Так или иначе, в мгновение ока в зал заполнился тем, что несведущие назвали бы тьмой, а те, кто видел картину целиком, назвали бы сгустками чёрной пыли, первородной грязи. Были и те, кто умудрился протащить в ад насильственно занятые шкурки, но в меньшинстве. Это было слишком отчаянное действо.       Сэм чувствовал, как их становится всё больше и больше вокруг и пространство расширяется вслед за нуждами своего почти-создателя, чувствовал замешательство у самых низших по рангу, чувствовал, как в зал бочком протиснулся Кроули и сразу же открыл прямые двери в круги и не словами, а тонкими ментальными импульсами начал разгонять всю демоническую братию по открывшимся ходам.       Если здесь это происходило быстро, тогда с какой скоростью демоны исчезали с Земли? Небольшое опасение Сэма по поводу того, что их армия может быть замечена улетучивается, а затем и вовсе исчезает, когда он чувствует, что сила Дьявола даёт перебои. Ещё достаточно, но если ничего не сделать, то придётся прекращать зов и после паузы делать новый. Правда, нет никакого смысла считать, что Падший допустит это.       Винчестер берет пример с Кроули и бочком, по стеночке протискивается к Люциферу, умудряясь даже не докоснуться ни одного из демонов, и кладёт руку тому на плечо, переставая ограничивать собственную силу, постоянно стремящуюся слиться, дополнить, свободно течь к Падшему, расценивая его как собственный источник. Чуда не происходит - Сэм и не ожидал - просто поток выравнивается, демоны продолжают появляться вроде бы из ниоткуда, а на деле - из открытых по всему пространству порталов. Сейчас, когда Сэм и сам вливает силу в поддержание этих порталов, он видит их. За этим Дьяволу и нужны были символы - копирование и разделение. Однако, было очевидным, что Люцифер не планировал такой вариант, а не планировал, в переводе на люциферовский - не допускал даже мысли о чем-либо подобном.       Это было слишком странно.       Спустя какое-то время, Сэм чувствовал, что осталось немного, руку начало жечь. Вслед за рукой жжение перетекло на тело, а вслед за ним - на саму магию. Винчестер попытался отстраниться, но оказался прикован к Дьяволу самим собой. И тогда ему стало по-настоящему страшно.       Старые уроки - если тебе больно, и ты не понимаешь почему - жди беды, но сейчас, сейчас Сэму казалось, что вся его магия, вся его сила выжигает сама себя, устремляясь к тому, кто достоин её более, кто сильнее. Винчестер как-то слишком поздно осознаёт, что он уже на стоит рядом с Дьяволом, а едва ли не лежит на коленях.       Его сила была слишком сильно взаимосвязана с его собственным телом и сейчас, она не просто выжигала сама себя, она его убивала.       Он бы кричал от этой боли - но она парализовывала не только тело – разум - останавливая мысли, пресекая любые попытки остановить поток, любые шансы быть спасённым. И Сэм сосредотачивается на том, что ещё может контролировать - на собственном несуществующем дыхании.       Он дышал собственной и заимствованной магией.       Вдох. Грудная клетка все также статична, как и раньше, кровь в его венах - вовсе не кровь, но он заставляет её циркулировать по телу, не позволяет ей вытечь, не позволяет ей разорвать круг.       Выдох. Два желудочка, два предсердия, не стук, мягкое движение - чтобы остаться собой нужно ничего не отдавать.       Вдох. Оставить себе хоть чуть-чуть, чтобы выжить, хоть он больше и не будет нужен Люциферу, хоть обессиленного его выкинут из ада, главное сейчас - выжить.       Выдох. Он найдёт способ вернуть силу, а если не найдёт - плевать, по меньшей мере, он не позволил Люциферу выкачать себя, оставил ему шанс выбраться и отсюда, если Тьма последует за Падшим в ад.       Вдох. Если Люцифер вернулся, значит, Тьма не пошла ему навстречу, значит, решила, что ей не нужна ни его, ни демонов помощь, значит, показала Дьяволу свои зубки.       Выдох. Попыталась уничтожить демонов.       Вдох. Но почему Люцифер не думал, что это в принципе возможно?..       Выдох. А может, дело в том, что он не планировал возвращаться?..       Вдох... Вдох... Вдох... - Сэм?.. Сэм! Придурок! Вон, все! Кроули, убью! Вон!       Винчестер успевает усмехнуться собственной недалёкости ещё раз прежде, чем полностью потерять контроль. Смерть или забвение? ***       Сэм не чувствует силу и не чувствует пространства. Строго говоря, он и себя не чувствует, всё, что у него есть – его собственный разум. Магия, энергия, материя – всего этого нет, есть только он, Сэм Винчестер, которого назвали Самаэлем именно здесь. Знание это, столь же естественное, как и отсутствие чего-либо, что можно представить, просто оказывается частью разума Сэма.       Воспоминания возвращаются резко, в одночасье, не причиняя при этом неудобств. Сэм просто решает, что это странно – едва ему пообещал силу сам Хаос, он оказался мертвым. С другой стороны – это ведь Хаос…       А потом он чувствует голос. Именно чувствует, а не слышит, и это странно, потому что кроме этого, он не начинает чувствовать ничего. - Ты пришел тогда, когда мы ждали тебя. Ты пришел тогда, когда пришло время… - Кто вы? – Сэм не знает, как у него получилось задать вопрос, и самое главное – чем, но он его задает. - Создатель, - отвечает голос, вызывая скорее новые вопросы, чем довольство услышанным, - мы обещали тебе забвение и мы не дадим тебе тех ответов, что ты хочешь найти. Тебе придется понять всё самому. - Но почему ты говоришь со мной? - Потому что время пришло, Самаэль, ангел Смерти. Прошли две тысячи лет, и тебе пора вернуться туда, где было обещано твоё появление, к тому, кто нуждается в тебе. - Значит я не умер? – спрашивает Сэм, немного сожалея о том, что не может усмехнуться самому себе – разговаривая с создателем он спрашивает о такой ерунде… - Тебе без него и смерть не смерть. Вернись малах-а-мавет и сверши то, зачем был создан. - Создатель, а тебе не кажется, что я не самое послушное создание в этом мире? – фраза образовывается в его разуме ранее, чем он успевает подумать о чем-либо ещё. С другой стороны – не лишат же его права на возвращение только из-за честности и наглости? - У тебя есть он. У него наша цель. А за исполнение даруем вам свободу. Иди, Самаэль. Иди и не возвращайся, пока не будешь призван.       И Сэм снова перестаёт что-либо чувствовать, успевая лишь попытаться снова спросить о том, зачем же его могут призвать, если даруют свободу. *** - Самаэль, мой Самаэль,.. – первое, что слышит Сэм, постепенно возвращая себе контроль над собственным телом, - ну сколько уже можно, а?.. Возвращайся, Самаэль, возвращайся, потому что я разнесу весь ад, всю Землю и рай тоже – просто за компанию… А ты ведь этого не хочешь? Вот возвращайся, и скажи мне, что ты этого не хочешь, что это неправильно или что угодно скажи, я устал уже ждать…       Ощущения возвращаются медленно, словно Сэм выныривает из воды, обычно его воскрешения происходили быстро, даже моментально, а теперь так медленно… После слуха возвращается осязание, ощущение тепла там, где он прижат Люцифером, где тот обнимает его. Это так странно и необычно, что Сэм подлавливает момент, в который его сила начинает тянуться к Дьяволу и останавливает её, замыкает на себе и это оказывается куда проще и изящней чем раньше. Но над странностями он обещает себе подумать потом. Когда ещё он увидит Дьявола искренним?       Паззлы начинают складываться в голове Сэма слишком быстро, и то, как они складываются и радует до неприличия, и огорчает. Потому что выходит, что Люцифер дважды обманул его, потому что выходит, что Сэм сам дал себя обмануть. И то, что он услышал от этого «Создателя», это было… - Против Бога попрём и против Тьмы, и против всей вселенной, что-нибудь придумаем… Ты только возвращайся. Буду рассказывать тебе, почему меня выпустили, кто решил, что нужен апокалипсис… Расскажу о том, почему меня Бог изгнал, а не уничтожил. Почему Михаила никому не под силу выпустить из клетки, почему я тебе сразу всё не объяснил… И почему тебя с такой лёгкостью возвращали к жизни расскажу. Пообещаю тебе быть честным, хотя никому подобного не обещал. Чем дольше ты там… Вот умер бы и попал бы ко мне – представь, как просто... Подыскали бы тебе новое тело, правда навряд ли бы вышло найти ещё одного сильного обладателя таких волос… Сэм! А ведь…       Люцифер повышает голос настолько неожиданно, что у Сэма не выходит не дернуться, чем он себя и выдает. - Ты?.. - Привет, - говорит Сэм первое, что приходит в голову, - да, я немного подслушивал… - Вернулся.., - полузадушено произносит Дьявол, и в мгновение ока Винчестер оказывается прижат к тому ещё сильнее, - вернулся… - Так и не научился тебе отказывать, - усмехается Сэм куда-то в шею Падшему и в то же время ощущает его губы на собственном лбу. И в этом прикосновении, таком простом, умещается вся тоска Люцифера, все его сомнения, вся его боль. Это чистая эмпатия, но облегчение Падшего обрушивается на Винчестера и оказывается настолько сильным, что проникает в него самого, заполняет сознание эйфорией и Сэм жмурится, забывая всё, что хотел сказать, сделать и спросить.       Он просто позволяет себе чувствовать, а не думать, и это оказывается более чем прекрасно. *** - Ты правда всё расскажешь? - спрашивает Сэм немного погодя, поднимая голову. - Правда, - улыбается Дьявол, и Винчестера удивляет насколько искренна эта улыбка. - А я расскажу тебе, что мне сказали… там, - Сэм пытается показать рукой направление, но сталкивается с тем, что понятия не имеет где он был. Строго говоря, он даже не уверен, что это было на самом деле. Что сразу же отмечает Падший. - Там? Бога не встречал? – иронично, но беззлобно спрашивает Люцифер, - Космос? - Они назвали себя Создателем, - пожимает плечами Сэм, - а до того, как ты нашёл меня, я, кажется, каким-то образом поболтал с Хаосом… - Кретин, - усмехается Дьявол, как ни странно, не упрекая, - чувствовал, что тебя и на минуту нельзя оставить. - Насчет «оставить» ты мне тоже расскажешь, - Сэм отворачивается, чтобы поудобнее устроиться в руках у Дьявола и только в этот момент замечает, что они находятся всё ещё в главном зале, на каким-то образом расширённом троне. Более точным было бы сказать, что они на тронном диване, - надеюсь, ты в таком виде посетителей не принимал?       В ответ ему раздается легкий смех. - Ох, Сэм… Кроули заходил, он у нас временно главный по контактам с населением. Видишь ли, пока ты был… Там, - Дьявол специально повторяет тоже движение рукой, что до этого делал Сэм, - ко мне несколько боялись подходить. - Что произошло… Когда ты пошел знакомиться с Амарой? - Амарой.., - повторяет эхом Падший, - сучка сожрала две сотни демонов. Они, видите ли, часть её и им пора домой. Думаю, с Богом она разберётся без моей и вообще чьей-либо помощи. - Но тебя это не устраивает, - кивает Сэм, - почему ты думал, что она убьёт тебя? - Откуда ты… Неважно. Потому что мы с Майком, Рафи и Габи засадили её под замок в прошлый раз. Не думал, что она прощает такие обиды. - Но ты повел к ней демонов. Ты хотел ей их… подарить? Люц, ты ублюдок. - Дьявол, вообще-то, - губы падшего снова оказываются на лбу Сэма, - прости. - Почему? – в этот вопрос умещается всё, и сейчас Винчестер знает, что ему дадут ответ. Видимо, нужно немножечко умереть, чтобы стать достойным правды… - Ты бы выжил. Завершил то, зачем тебя сюда прислали… Без меня, путающего тебя. А потом… Ты бы не успокоился, пока не притащил бы меня обратно. Куда угодно, но к себе. - Самонадеянно, - качает головой Сэм. - Я трахал твой мозг столь долго, что боюсь, ты подсел, мой Ангел. Такие зависимости не лечатся, - с улыбкой в голосе произносит Падший и Сэм чувствует его довольство, несмотря на то, что не видит его лица. - Судя по тому, как ты меня встретил по возвращении, зависимость не у меня одного. Когда ты понял, что я – Самаэль? – смена темы Люцифера не удивляет, даже такая резкая. - До того, как ты родился. Я был с тобой знаком до того, как у тебя срезали память… - То есть я уже был, а ты просто ждал моего перерождения?.. - Сэм, ты неподражаем! – Дьявол снова смеется, - не ревнуй, Сэм Винчестер, ты – это ты. Да, я знал тебя ранее, и да, я ждал твоего перерождения, но немного…. Не угадал с деталями. Как ты помнишь, я был уверен, что ты – моя шкурка. Меня, конечно, немного смущало, что двум ангелам придется жить в одном теле, но мне не с кем было посоветоваться по этому поводу. А вот в клетке все прояснилось. Вблизи меня ты становился сильнее… - И это была твоя сила. Которая не преминула утечь к тебе, как только представился шанс вернуться к папочке, - морщится Сэм. А ведь он был уверен, что в итоге всё, что его ждет – это бдение на Земле в гордом одиночестве… - Вообще-то то, во что ты вляпался называется деформацией. Обновлением, если хочешь. Если бы ты не пытался перебороть это, всё бы прошло мягче. По крайней мере, ты бы так не мучился. - Считаешь это личным оскорблением? - Что именно? – нарочито безэмоционально спрашивает Дьявол. - Ну как же, ты пообещал не причинять мне боли, и практически сдержал своё обещание, а тут мне что-то причиняет боль, в которой ты виновен, хоть и косвенно… - Ты слишком хороший ученик, ты в курсе? А теперь расскажи мне, как своему учителю, зачем ты полез к Хаосу и что тебе сказал этот… Создатель. - Сказал, что я – Самаэль и пришло время нам этот мир немного уничтожить. В обмен на свободу от этого самого Создателя. А Хаос сказал, что тебя у них нет, но у них была сила, которая принадлежит мне. По его словам, мне её не просто отдали, а впихнули. - Сила, значит.., - задумчиво подытоживает Люцифер, - и апокалипсис. - Не могу понять, как оказалось так, что я сам полез к Хаосу. - С твоей силой было достаточно одной мысли о том, что меня стоит искать с помощью него. Мысль открыла поток ему, используя любую реальность как проводник, и при первом же шаге ты просто проваливаешься в то измерение, в котором он может говорить с тобой. Даже некоторые из людей на это способны. - Хм… А почему Хаос называл тебя «младшим»? - И это тебе рассказали. Никакой личной жизни, - снова начинает актерствовать Люцифер, но Сэм настолько скучал по этому, что не чувствует за собой недовольства, - потому что он непосредственно учувствовал в процессе моего создания. Видишь ли, Хаос, как ты помнишь прародитель Бога… Когда папочка наэкспериментировался с Левиафанами, Керами*, Пихиу** и прочим, что приходило ему на ум, и начал создавать архангелов, Хаос вмешался. Этот мир ведь не принадлежал Богу, ну что я, ты и сам помнишь. Нужен был кто-то, кто будет способен поглотить излишки, и направить энергию в как это? А, мирное русло. Так и было, до тех пор, пока отец не создал людей и приказал нам подчиняться им. Такого я стерпеть не смог, и был бы убит, но я же Хаос. Отец не был в силах, поэтому соорудил клетку, как для неугодной псины… - Подожди-ка, - не давая Падшему впасть в ностальгию перебивает Сэм, - если Бог не мог убить тебя, то почему ты думаешь, что Тьма смогла бы? - Потому что она не создавала меня. Говоря проще, убить меня для Бога равносильно тому, чтобы отрезать себе руки, а учитывая то, что во мне есть Хаос, то еще и сожрать их. Для Тьмы отрезать руки брату и сожрать их не в пример осуществимее. - Ты ублюдок, - совершенно по-детски обижается Сэм, но ничего не может с собой поделать, - а Михаил? - Не для него клетка создавалась. Там в каждой частице столько подавляющей магии, что его размазало спустя земную неделю. - А Адама? - Ещё раньше. То, что осталось от них уже даже душами не назвать. Я не сказал тебе раньше… - И правильно сделал, - перебивает Сэм, - Не хочу знать. Но почему тогда я выжил? - Потому что я этого хотел, мог бы и сам понять. Мистер-Кошечка-Дьявола, - и Люцифер запускает руку в волосы Сэма, подтверждая свои слова. - Звучит отвратительно пошло, папочка, - язвит в ответ Винчестер, впрочем, не совершая попыток отстраниться, - значит, нам осталось только уничтожить мир? - Значит, осталось… Но не раньше, чем твоя сила уляжется. Раз избавиться от тебя не получится, придется тебя доучить. А пока отдыхай. - А то я не отдохнул, - Сэм всё-таки поднимает голову, чтобы наткнуться на предостерегающий взгляд Люцифера, под которым все возмущение испаряется, - ладно. Не умчишься запирать ад от Тьмы? - А он всегда был от неё заперт. Я же не Бог, чтобы не помнить о деталях. Мог бы и раньше догадаться. Расслабься и попытайся провалиться в свою силу, как в сон. Обещаю, получится. - Так же, как ты делал, когда снился мне? - Умница, - кивает Дьявол, - а теперь будь хорошей девочкой и дай папочке уже отдохнуть от тысячи своих назойливых вопросов. - Значит, все-таки умчишься, - кривится Сэм. - Отчего ты так любишь портить мои сюрпризы? Вслед за тобой я пойду, так что хватит. Вот, всегда бы был такой послушный, - хвалит Дьявол Винчестера, откинувшего голову тому на грудь, - хотя нет. Не всегда.       Странно, но это последнее, что умудряется услышать Сэм, прежде чем поймать в собственной силе тонкую путеводную ниточку, которая вела не к центру Земли, но к центру его самого – точно. ***       Продумывать планы апокалипсиса совместно оказывается забавным занятием – впервые Сэм не угадывает все пост-фактум, а действительно участвует в этом процессе. На Землю они не вылезают, ни они ни демоны, до тех пор, пока в этом нет необходимости. «Хорошие парни» исправно таскают им информацию, и кажется, что действительно, этот мир уже не хочет быть спасенным.       В процессе, который Люцифер упорно называл "обучение", объявилось, что у Сэма есть своя команда помощников, правда где они оставались всё время с того момента, как силу Сэмаэля отправили в эфир было непонятно. Попытаться найти их стоило – хотя бы для того, чтобы делегировать им разведку. Падший, как и Сэм, ангелам доверял не сильно, а своих демонов подставлять не хотел.       Помощники Самаэля, по рассказам Люцифера, были созданы им самим из чистой силы, намешанной с тем, что пришлось под руку, тут Сэм даже не сомневался в своем предыдущем воплощении – попадалось ему под руку всегда черт-знает-что. Всего их было двенадцать штук, и они были куда более непробиваемы и менее обнаружимы, чем демоны, что было неудивительным, учитывая то, что последнее упоминание о них можно было найти только в еврейской библии и обозначены они там были только тем, что существовали. Создавать что-то новое Сэм отказался категорически – проще было открыть чистилище, снова выпустить Левиафанов и поглядеть, как они будут веселиться с Тьмой за компанию. Хоть это было и не гуманно.       Из всех вариантов: человеческое оружие, животноводческий бум (из загонов Бога), эпидемии неизлечимых вирусов - Люцифер оценил только те, при которых уничтожались одни лишь люди. Его не устраивали варианты, в которых целая планета шла под откос, его не устраивали варианты, в которых нужно было ждать эффекта. Сэма, в свою очередь, не устраивали варианты, в которых людям пришлось бы долго мучиться перед смертью.       Над некоторыми вариантами Люцифер хохотал так, что едва ли не доводил Сэма до бешенства. Одним из них был тот, в котором нужно было каким-то образом повытаскивать из людей души и отправить их куда им приспичит, а мясным мешкам позволить устроить внутриусобные воины. - Чем быстрее мы закончим, тем быстрее свалим! В отличии от тебя, я хоть что-то предлагаю! - Чем быстрее, тем менее обдуманно, я умею учиться на ошибках, Самаэль, - отвечал в такие моменты Дьявол, глаза которого не просто искрились, а едва ли не сияли, - мы в аду и как раз время у нас тут есть.       И все начиналось по новой, обсуждения, варианты, выяснение, что и кого можно призвать, что и кого можно создать и заставить подчиняться, каким образом реально абстрагироваться от Тьмы и её игрищ. Каждое из движений могло быть роковым, руководствоваться удачей, как раньше, Сэм уже не мог себе позволить, а значит оставалось монотонно перебирать всё, что придет в голову и чертить внутри собственной головы огромные схемы, запоминая всё, что он пропустил разом.       У него быстро получилось свыкнуться с мыслью, что он уже существовал раньше. В конце концов перерождение было единственным, во что ему всегда хотелось верить. *** - Не устал думать? – Люцифер появляется за спиной Сэма неожиданно, но не удивительно. - Устал, - соглашается Винчестер, - все равно дельного ничего не приходит в голову. - Пойдешь со мной прогуляться? – Сэм даже отрывается от мониторов, чтобы проверить не издевается ли над ним Дьявол. Судя по сосредоточенному лицу того и чуть склоненной на бок голове – нет. - Папочка собрался вывести свою девочку в свет? – тоном, заимствованным из актерского арсенала Падшего, интересуется Сэм. - Твоя проницательность выше всяких похвал. Так ты пойдешь? – коктейль из нетерпения и легкого сомнения, Винчестер использует эмпатию напропалую, и позволяет себе ещё секунду понаблюдать за Дьяволом. - Пойду, - и протягивает Падшему руку.       Они оказывается в каком-то переулке почти мгновенно, Сэм даже ловит себя на легкой зависти такому умению перемещаться. В отличии от Дьявола максимум Сэма был в открытии дверей туда, куда нужно, но дверь до того необходимо было найти и под завязку насытить собственной силой. - Ма-а-аленький сюрприз, - тянет Падший и, не выпуская руки Винчестера, тянет того в сторону шумной улицы, а оттуда – в здание, вывеску которого Сэму попросту лень рассматривать.       Они проходят три рамки металлоискателей, которые пищат на Сэме так, что едва ли не закладывает уши, но охрана, повинуясь взмаху руки Люцифера вовсе их не замечает. Собственно, их тут практически не замечают вовсе.       Сэм с опозданием осознает, что Дьявол притащил его на рок-концерт, но сомнительного качества. Музыка звучит слишком громко, и качество её… Винчестер морщится, оглядываясь по сторонам и боковым зрением замечает усмешку Падшего, протаскивающего его сквозь толпу. Почему они не переместились сразу к месту, в которое его тащит Дьявол Сэму не интересно – у того всегда есть какой-то план, так что он просто позволяет себе быть затащённым на второй этаж и посаженным за единственный незанятый столик. Сцену отсюда видно более, чем просто хорошо, но вот толпа внизу… Раздражала. - Думал, что на уговоры понадобится больше времени. Сейчас начнут, - бросает Дьявол, попутно забирая у проходящего мимо официанта поднос. Тот, по всей видимости, вообще ничего не замечает, продолжая куда-то идти, - виски? - А что, будет эффект? – с удивлением спрашивает Сэм. - Некое подобие, - пожимает плечами тот, разливая алкоголь по стаканам, - по крайней мере ты перестанешь быть таким букой. Брось, тебе понравится. - Эти заунывные мотивы напоминают мне проведение ритуалов, - хмурится Сэм, но всё же забирает из рук у Падшего протянутый стакан, - а этого добра нам и без концертов хватает. И вообще, ты собирался собрать рок-группу в аду. - В аду будет синтетика. Есть некоторые вещи, из-за которых некоторые люди мне нравятся, и музыка – одна из них. - Та, в которой тебя восхваляют? - Нет, эта самая скучная, - в зале становиться чуть тише и Винчестер замечает, что игравшая команда уже закончила, и даже начала уносить свои инструменты, освобождая площадку кому-то новому, - мне больше нравится, когда человек пытается быть честным… ну или потворствует чисто собственным, человеческим демонам. И при добавлении к этому творческого таланта получается занятное и приятное моему дьявольскому уху сочетание. За творчество? – полувопросительно спрашивает Падший, поднимая стакан. - И за очаровательное дьявольское ухо, - с нарочитой серьёзностью соглашается Сэм, поднимая стакан вслед.       Некоторое время они оба молчат, наблюдая за передвижениями людей на сцене. Включают какую-то менее раздражающую музыку, видимо, чтобы забить эфир на время этих самых передвижений. Группа явно не сильно популярна, исходя хотя бы из размеров зала, и на самом деле, это радует Сэма, он бы не хотел оказаться на каком-то огромном и сверх громком представлении, наполненном разряженных в одежду непонятных цветов пьяными людьми, как он видел это давным-давно на тв. В один из моментов передвижений он ловит себя на том, что не очень хорошо понимает язык, на котором говорят люди вокруг, но всё же идентифицирует его как чешский. Интересно, в Чехии вообще что-нибудь было известно об открытии врат ада или левиафанах? Люцифер ведь тогда, в своё первое появление явно сглупил, выпустив всадников апокалипсиса на территории штатов… - О, вот этот парень, - чуть толкает Сэма Дьявол, кивая головой в сторону сцены, - всё, что он сейчас споет я посвящаю тебе заочно.       Сэм не без изрядной доли замешательства разглядывает усатого «парня», которому на вид не меньше тридцати пяти с гримом вокруг глаз. С такого расстояния даже казалось, что эти самые глаза у музыканта демонически-чёрные, чего Винчестер не комментирует, больше задаваясь вопросом, что же такое можно было сочинить, чтобы сам Дьявол заинтересовался, а потом ещё и посвятил своему ученику.       Пока Сэм размышляет, музыкант успевает поздороваться с публикой, обвести зал глазами и даже, хотя возможно, Винчестеру и показалось, кивнуть Люциферу. По последнему ничего понятно не было, кроме, конечно, полного удовлетворения ситуацией. Когда музыка начинает играть, Дьявол и вовсе жмурится, начиная постукивать пальцами в такт песне.       Сэм усмехается и откидывается на диване в тот момент, когда вокалист предлагает «Вырезать сердце, посмотреть, как мир сгорает и рвать его на части, оставляя след своего присутствия». Ну право слово, не романтические баллады же будет ему Люцифер посвящать.       Спустя ещё полчаса Сэм уверяется в том, что Падший – ехидный придурок, потому что узнает треки, который тот пел ему в клетке. С другой стороны - теперь Сэм был уверен, что и за пару вечностей, они друг другу надоесть не смогут. Не зря всё-таки имя «Самаэль» так плотно отождествлялось со статусом «Сатана»…