История одного демона

— Томаш, просыпайся, — Тундра с сожалением встряхнул друга за плечо, выдёргивая из мира сладких грёз. Глаза эненры распахнулись, а губы из мягкой расслабленной полуулыбки снова сошлись в строгую прямую линию. — Тише, — криомант успокаивающе коснулся его ладони. — Как ты себя чувствуешь? Смоук осторожно потянулся, проверяя, как отзовутся мышцы. — Сносно. Дай аптечку, я сам о себе позабочусь. Разбуди пока остальных. Краем глаза наблюдая, как друг копается в аптечке, отыскивая шприц и ампулу с обезболивающим, Тундра разбудил брата, потом и остальных. Сектор сразу же зло прищурился, заметив эненру. Почуяв внимание к себе, тот многозначительно помахал картой. А подробности её добычи волновать никого не должны. Проходя мимо, Саб-Зиро отобрал у него свиток с картой и наградил увесистым подзатыльником. — Значит, так, — старший криомант расстелил карту на земле. — Все слушают меня, и если кто-то, — многозначительный взгляд в сторону притворяющегося невинностью эненры, — потом скажет, что чего-то не расслышал, будет иметь дело со мной. Нас ждёт полсотни противников. Теперь именно ждут, но, к счастью, не знают, сколько нас и откуда мы придём. В крепость ведут три хода. Вот здесь, здесь и здесь, — на карте места проходов обозначились символичными крестиками. — Через первый пойдут Сектор и Сайрекс. Без излишних зверств. Убивать старайтесь как можно меньше. Покалечить, запугать — сколько угодно, а убийств не нужно. Не от хорошей жизни они решились на бунт. Лучше попробуем распугать, чтобы забыли о глупостях. Мы с Тундрой пойдём здесь. И, Смоук. Горный проход на тебе. С твоими телепортами легко доберёшься до перевала. «И будем надеяться, ни с кем там не встретишься», — читалось в глазах криоманта. Демон послушно кивнул и тут же смылся в невидимость, чтобы не хромать на глазах сына грандмастера. Крепость, в которой скрывались бунтовщики, была очень старой и выглядела так, словно готова в любую минуту рухнуть. Трещины в стенах намекали, что кроме трёх известных, наверняка уже имеются ещё десяток не отмеченных на плане, и с кражей карты можно было не заморачиваться. Серые каменные стены покрывали заросли плюща, сквозь некоторые трещины прорастали молодые деревца. Смоук сбежал ещё на подходе к роще, за которой и располагалась крепость, это стало понятно по тому, что исчез сопровождающий группу запах дыма — ходил эненра по-прежнему бесшумно и по опавшей листве, как по каменным галереям штаб-квартиры Лин Куэй. Где теперь юный демон, никто не знал, и Саб-Зиро внимательно следил за тем, чтобы брат не убежал искать это несчастье. У них и без того будет немало проблем. — Напоминаю: как можно меньше трупов, — шёпотом скомандовал старший, прежде чем свернуть в сторону своего хода. Сектору он не доверял от слова совсем, а Сайрекс был очень уж зависим от мнения сынка грандмастера, а потому веры ему было ещё меньше. Сведения разведчика-пленника оказались верными, воинов среди бунтовщиков не было. Саб-Зиро с отвращением посмотрел в сторону разбегающихся с визгом женщин и бородатых мужиков с рогатинами, неловко пытавшихся соорудить боевой порядок, сплюнул и уселся под наиболее целой с виду стеной. Воевать с женщинами и беззащитными дураками он не нанимался. — Тундра, иди ищи демона, вдвоём можете попугать этих доверчивых простаков. И уходим отсюда. Похоже, из нас решили сделать мясников. Откуда-то раздался надрывный женский крик. Криомант глянул в ту сторону, выругался и вскочил на ноги. — Ищи мальчишку, Лиенг. А с этими я разберусь. Саб-Зиро был прав. «Бунтовщики», похоже, и вовсе не были бунтовщиками, а просто крестьянами, сбежавшими от непомерных налогов. При виде воина в маске они разбегались с криками ужаса, даже не думая вступать в бой. Криоманту даже не надо было ничего делать. Впрочем, судя по направлению бегства большинства людей, бежали они прочь из крепости. Где-то позади иногда слышались крики боли и смачная ругань старшего брата — акустика в полуразрушенной крепости была преотличная. Смоук нашёлся в широкой галерее без крыши. Вот только… Вздохнув, Тундра прямо взглянул в совершенно безумные глаза друга. В глаза, расширенные зрачки которых почти поглотили светло-серую радужку. Какой-то полузадушенный собственным воротником крестьянин, которого демон удерживал за шкирку, уже покорился своей незавидной судьбе и даже пискнуть боялся от ужаса. — Смоук, — криомант сделал очень медленный и маленький шаг вперёд. Демон шарахнулся назад, ощеривая клыки. Самые натуральные клыки, как у вампира из детских страшилок. И к несчастью, это была реальность. — Смоук, отпусти его. Не надо. Эненра склонил голову к плечу и замер. Лиенг подумал, что где-то это уже видел, и осторожно приблизился. Положил ладонь поверх судорожно стиснутых пальцев демона, попытался их расцепить. Смоук зашипел, не желая расставаться с добычей. — Томаш. Отпусти его. В глубине тёмных глаз на миг мелькнуло узнавание. Лишь на миг, но пальцы всё же разжались. Крестьянин не стал испытывать судьбу, сбежав быстрее, чем могли бы сами тренированные воины Лин Куэй. Криомант вздохнул и взял друга за руку, не позволяя сбежать тоже. Медленно погладил тонкие пальцы. — Успокойся. Нам надо идти, остальные ждут. Томаш, пожалуйста, успокойся. Но, похоже, демон был глух к просто словам. Нужно было что-нибудь сделать. Тундра глубоко вздохнул, решаясь, а потом толкнул эненру к стене, сдёрнул обе маски — свою и друга — и прижался к его губам своими. Смоук шокировано моргнул, и безумие в его глазах уступило место на редкость озадаченному выражению. Криомант ожидал, что он попытается вырваться или даже ударить, но эненра покорно перенёс неумелый поцелуй. Когда Лиенг наконец нашёл в себе силы отпустить его, взгляд Смоука был уже совсем спокойным. Задумчивым только. — Хм, — демон неуверенно коснулся своих губ, удивлённо констатировал. — А мне понравилось. А это только затем, чтобы вернуть на место мою крышу? — Не знаю, — криомант заметно смутился. В тот момент он не задумывался, зачем это делает. — Забудем пока, — Смоук тряхнул головой и вернул маску на место. — Пойдём отсюда, — он брезгливо поморщился. — Правительство решило сделать нашими руками грязную работу. Здесь вообще ни одного воина. Женщины, дети, крестьяне. Полдесятка бандитов, разве что. И тех я уже нашёл, — эненра помрачнел. — Похоже, Шмидт был прав. Мне нельзя таким заниматься. От запаха смерти сразу сорвался. Я хотя бы тебя не тронул? — Нет. — Хорошо. Но всё равно нужно поскорее отсюда убраться. Они там слишком разошлись. А кровь пахнет слишком уж соблазнительно. * * * — Хэй, Тундра. Тундра. Ну давай, отзовись, мой голос тебе не кажется. — Чего тебе? — недовольно отозвался криомант из-за стены. — Тундра, я сейчас на тебя обижусь. Тебе всего лишь надавали оплеух. А меня чуть не пришибли, пока было можно, а ты ещё со мной разговаривать отказываешься. — Я не отказываюсь. У меня из-за этих, как ты говоришь, «оплеух» голова трещит. — Тундра, — голос Смоука стал очень серьёзным. — Я на вторые сутки взаперти начинаю сходить с ума. Составь мне компанию хотя бы пока я способен трезво мыслить. Потом у тебя будет ещё целых два дня на свою голову и всё остальное. Найди в кладке пятнадцатый слева камень. Снизу… третий, вроде. Не перепутаешь, вокруг него цемента нет. Вытащи его, будем друг друга слышать лучше. — Откуда знаешь? И почему мы вообще оказались в соседних карцерах? — Потому что Шан не любит заморачиваться. И всегда распихивает заключённых по соседним камерам. Проще выпускать потом. Саб-Зиро в следующей за тобой. Но рекомендую сейчас к нему не лезть. Ему, как старшему, досталось больше нас, и он злой. Хотя в той стене тоже камня не хватает. Надо же мне чем-то развлекаться, пока тут торчу. Сайрекс, кстати, тоже где-то здесь, он, как оказалось, тоже был против. — И за что мы все здесь? — Версия Сектора грандмастеру понравилась больше нашей. Мы фактически отказались выполнять задание. Но лично я согласен с Саб-Зиро. Я не против убивать предателей, бандитов и подлецов, но не женщин, детей и стариков. Если это означает быть наказанным по возвращении, что ж, значит, так тому и быть. — Смоук, а… тебе правда понравилось? — М? А, ты об этом. Правда. Хотя целоваться мы оба не умеем, это факт. Научиться, что ли? — с той стороны стены послышалось задумчиво-насмешливое фырканье. — И… как ты к этому относишься? — спустя некоторое время молчания осторожно поинтересовался криомант. — Не скажу. Потому что ты должен принять решение сам, не оглядываясь на моё мнение. Я-то для себя уже всё решил. Так что ты думай, а я попробую поспать. Может, получится подольше остаться в себе.