История одного демона

Тундра не знал, что и думать. После истечения трёх суток взаперти Смоук будто специально избегал его. Не то чтобы эненра спасался бегством всякий раз, как сталкивался с другом в коридорах, но всеми силами пытался отделаться как можно скорее, а остаться с ним наедине и вовсе не стало никакой возможности. Хуже того, Смоук всё чаще пропадал со старшим криомантом то в тренировочных блоках, то где-то в лесу, откуда оба возвращались помятые, тяжело дышащие и довольные. Лиенгу вспоминалась небрежно оброненная эненрой фраза: «Научиться, что ли?». Криомант потерял покой и аппетит. Мало ли чему старший воин может обучать мальчишку. Хорошо если хитрым боевым приёмам, а если… не только? Тундра наконец нашёл в себе силы признать, что ревнует, бешено ревнует лучшего друга к старшему брату. Но ревновать друга нельзя, так ведь? А значит, он всё-таки демона… любит? Во всяком случае, терзаться сомнениями криомант больше не мог. Дождавшись вечера, Тундра подошёл к двери в комнату друга, поднял руку, чтобы постучать. — Она открыта, — негромко донеслось изнутри. Помедлив, криомант толкнул дверь, действительно оказавшуюся незапертой, и вошёл внутрь. Комната утопала в полумраке. Смоук, конечно, не особенно любил яркое освещение, но всё же не настолько, чтобы оставлять из источников света всего пару свечей да крошечную жаровню, очень напоминающую те, что обычно стоят в языческих святилищах. Горячие угли бросали резкие тени на лицо демона, державшего жаровню на коленях. Хозяин комнаты сидел в её центре на полу, проигнорировав кровать и неудобную низкую табуретку. На эненре были надеты только штаны, и странное освещение выхватывало из темноты то тонкие пальцы, то россыпь шрамов, то странные полоски на скулах, небрежно нарисованные тёмной краской. — Что ты решил? — Смоук не отрывал взгляд от неверного пламени, поглаживая подушечками пальцев округлые края жаровни, как бока причудливого зверя. Тундра опустился на колени напротив друга и некоторое время следил за его движущимися пальцами. — А ты? — Лиенг, я уже говорил: я не скажу этого, пока не узнаю твоё мнение. — Но не сказал, почему. — Потому что моё мнение на твой счёт не переменится, что бы ни произошло. А люди склонны менять своё решение под влиянием минутных эмоций или чужого выбора. — А ты… — А я демон. К сожалению, как бы я ни пытался это отрицать, но с каждым днём и тем более годом во мне крепнет нечеловеческое. Со временем я всё больше и больше буду подчиняться демоническим законам. И рано или поздно, общение со мной станет для тебя небезопасным вовсе не из-за правил Лин Куэй. — Томаш, пожалуйста, скажи мне. Я клянусь, что бы ни было, я не поменяю решение. Но мне важно знать, — протянув руку, Тундра переплёл свои пальцы с пальцами друга. Края жаровни оказались обжигающе горячими, но ладони криомант не отнял. — Не люблю огонь… — Я тоже, — неожиданно прошептал Смоук. — Ненавижу. Огонь отнял у меня нормальную жизнь, отнял память, сделал чудовищем… Но дыма без огня не бывает, — свободной рукой он вытащил из жаровни горячий уголёк, подбросил на ладони. — Знаешь, в психологии есть такое понятие: «импринтинг» или запечатление. Не вдаваясь в научные подробности, я там сам увяз, когда пытался разобраться, это закрепление в памяти некоего очень важного объекта. Чаще всего — родителей или партнёра. Так вот, у демонов есть что-то подобное. Хотя запустить этот процесс сложнее, чем у новорожденного детёныша, но если уж он запустился — пиши пропало. Партнёр выбирается один раз и на всю жизнь. Причём это не то что нельзя проконтролировать, это и осознать-то не всегда сразу получается. Я только когда в книгах наставника смог порыться, понял, что со мной происходит. Тундра, когда демон доверяет кому-то своё настоящее имя — это высшая степень доверия и одновременно главный признак того, что запечатление состоялось. Прости. Можно сказать, у меня уже тогда не было выбора, — эненра криво улыбнулся. — Я всегда доверял тебе больше, чем кому бы то ни было. Но годы шли, мы взрослели, связь только крепла. То, что я испытываю к тебе сейчас, у людей называется любовью. У демонов… в общем, тоже. Однополые связи порицаются обществом за пределами этих стен, про то, что за них могут сделать внутри этих стен, лучше вообще промолчать. Так что я вполне пойму, если ты пришёл затем, чтобы послать меня к чёрту. Но… теперь ты знаешь. — Знаю… — эхом отозвался криомант. А потом перехватил друга за запястье, не давая вырваться. — И никуда не отпущу тебя, вредный пепельный демон. Я поклялся защищать тебя так давно, что и сам уже не помню, как это получилось. Я доверяю тебе больше, чем брату, и знаю, что всегда могу на тебя положиться. А ты можешь положиться на меня, потому что я всегда буду рядом. Я тоже люблю тебя, Томаш. — Дурак, — губы Смоука дрогнули, безуспешно пытаясь сложиться в улыбку. Серые глаза блестели от эмоций и набежавших слёз. — Знаешь, сколько проблем теперь будет? — Вместе справимся, — Тундра потянулся к его губам, но на полпути остановился. — Ты научился? Смоук всё-таки улыбнулся. — Говорю же, дурак. Додумался. Ещё бы к грандмастеру меня приревновал, — демон аккуратно отставил жаровню в сторону, а потом просто свалил гостя на пол, оказавшись сверху, и сам поцеловал. Некоторое время Тундра просто бездумно наслаждался вкусом его губ — пепел и почему-то ваниль — а потом попробовал ответить, но Смоук неожиданно отпрянул. — Скажи, а ты готов пойти дальше? — эта ухмылка означала, что демон задумал очередную привычно-безумную каверзу. Криомант улыбнулся и кивнул. — С тобой дойду до края света. — Отлично, — эненра кивнул и помог ему подняться. — Тогда у меня предложение. Практически деловое. Ты не боишься договора с демоном? — С одним конкретным — нет. — Тогда стань моим хозяином. Криомант перестал улыбаться. — Поясни. — Договоры с демонами бывают двух видов. Один классический и всем известный, когда колдун подчиняет себе призванного демона, а другой — что-то вроде брачного договора у людей, он заключается по воле демона с выбранным партнёром. — Почему я должен быть твоим хозяином? Почему не наоборот? — Потому что договоры, где верховодит демон, ничем хорошим для людей не заканчиваются. Я буду тянуть из тебя жизненные силы, сам того не желая. А ты сможешь контролировать меня. Демон постоянно приспосабливается и становится сильнее. Когда меня сорвёт в следующий раз, одного поцелуя уже не хватит, чтобы загнать его обратно. А хозяину достаточно будет просто приказать. — Но я не хочу тебе приказывать! — Иногда просто не остаётся другого выхода, — Смоук взял друга за руку, заглядывая в глаза. — Тундра, пожалуйста. Для меня это очень важно. Мне нужен кто-то, кто поможет мне остаться человеком. И я, правда, хочу, чтобы это был ты. Это не накладывает на тебя никаких дополнительных обязанностей, можешь вообще завтра утром забыть, я не обижусь. Но если что-то случится, я буду знать, что у меня здесь есть тот, кто всегда вернёт меня назад. — Хорошо. Что нужно делать? — Расслабься. Снова приблизившись, Смоук положил ладони на плечи криоманта. Тундра ощутил, как горячие губы скользят по шее сбоку, а потом внезапно быстрый укус. Острые клыки чуть оцарапали кожу, эненра с тихим мурлыканьем прижался вплотную, слизывая стекающие по шее крошечные капельки. — Смоук. — Подожди… — почти простонал эненра, быстро зализывая переставшие кровоточить ранки. — Боги, как вкусно… — он облизнулся. Сконфуженно улыбнулся. — Извини. Надо было предупредить, да? Я уже всё сам сделал, — Смоук бросил в жаровню остывший уголёк, который так и сжимал в руке. — Оставалось только получить твоё согласие. — И что было бы, если бы я не согласился? Демон едва заметно улыбнулся. — Тундра, я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы согласился. А это уже одно из условий закрепления договора — демон должен знать запах и вкус своего хозяина. Ну знаешь, чтобы не потеряться и чтобы никогда на него не напасть. Ну и ещё пара мелочей, но это неважно. Твой запах я и так никогда не забуду, оставалось только попробовать на вкус, — Смоук улыбнулся, облизываясь. — А теперь ты должен закрепить свои права на меня. Иначе вырвусь и убегу, — привстав на цыпочки, эненра легонько поцеловал его в нос. — Как? — Тундра, какие же глупости ты постоянно спрашиваешь, — демон с улыбкой покачал головой. — Мы вдвоём в запертой комнате, в которой из мебели есть только кровать. Какие есть варианты? — Н-но… — криомант покраснел, как маков цвет, и шёпотом признался. — Я не умею. — Я тоже, — беспечно пожал плечами Смоук. И неумолимо потянул друга к кровати. — В этом и кайф. Будем учиться вместе. — А если я… сделаю что-то не так? — Тундра… — Смоук сокрушённо вздохнул. А потом повалил друга на кровать и занялся вытряхиванием его из формы. — Со мной ты сколько угодно можешь ошибаться и делать что-то не так. У меня высокий болевой порог, я полностью тебе доверяю, и я не глупая девица, которая может сбежать от партнёра только потому, что у него что-то не получается. Но у тебя всё получится. Потому что это ты. — А может, ты всё-таки… — Нет. Ты доминант, вот и доминируй, — избавившись и от остатков своей формы, эненра выдал партнёру тюбик смазки. — Вот тебе подручные средства и я в полном твоём распоряжении. Потом, если захочешь, попробуем по-другому. А сейчас у тебя нет выбора. — Погоди. Не так быстро, — криомант сел на постели и обхватил голову руками. — Мне нужно… обдумать это всё. — Хорошо, — пепельный демон послушно кивнул и сложил руки на коленях, как примерный ученик. — Я подожду, сколько будет нужно. Приняв решение, Тундра кивнул своим мыслям и соскользнул на пол. Прижался щекой к коленям своего демона. — Я никому не дам тебя в обиду. Себе в том числе. Ладони криоманта медленно скользнули вверх по бледной коже, подменяя сетку шрамов причудливым ледяным рисунком. Им некуда было торопиться, и Куай Лиенг наслаждался внезапно свалившимся счастьем, изучая доверчиво предоставленное тело самыми кончиками пальцев. Нежная кожа, старые и совсем новые шрамы, подтянутый живот, выступающие рёбра — Смоук негромко фыркнул, ему было щекотно — тонкие, кажется, только тронь, и сломаются, ключицы. Тундра осторожно обнял друга, продолжая медленно гладить и разминать чужие мышцы. На прикосновении к острым лопаткам Смоук будто отмер, изогнул спину, как игривый кот, и откинулся спиной на кровать, потянув друга за собой. Острые коготки легонько царапнули плечи криоманта, и тот понял, что начинает терять голову. Ловкие тёплые пальцы вычерчивали по его спине странные фигуры, эненра тихонько довольно мурлыкал, с готовностью подставляясь под не всегда уверенные прикосновения. Решительно вздохнув, Тундра положил руки на колени эненры, заставляя развести их в стороны. Кое-что он всё-таки знал, и… оно ему не нравилось. Смоук перестал улыбаться. — Тундра, прекрати вибрировать. Всё нормально. Да, мне будет больно. Конечно, от тебя зависит, насколько сильно, но что будет — без вариантов. Я в курсе. И раз я здесь — я на это согласен. Так что хватит лишать удовольствия нас обоих. Действуй. Криомант кивнул, решив послушаться друга. С тщательностью, выдающей смущение и неуверенность, смазал себя скользким гелем. Фыркнув, Смоук потянулся, закинул ноги ему на плечи и ободряюще шепнул: — Не бойся. Наклонившись, криомант поймал его губы в поцелуй. Обычная для сегодняшнего вечера мягкая полуулыбка чуть дрогнула от болезненных ощущений проникновения, но всё же не исчезла. Тундра постарался отвлечь друга ласковыми прикосновениями и поцелуями, но Смоук решил проблему сам. Немного освоившись и сумев расслабиться, он смело обхватил криоманта ногами за пояс, прижав к себе. — Тундра, мне что, вообще всё самому делать придётся? Расслабься. Всё, ты уже во мне, назад пути нет, — понаблюдав за сменой оттенков алого на щеках друга, эненра усмехнулся. — Тундра, учись на мне. Кто знает, может, когда-нибудь у тебя появится девушка, и ты уже будешь знать, что с ней делать. Это было сказано вроде бы небрежно, но Куай Лиенг уловил отголоски той боли, которую причиняло эненре такое возможное будущее. — Не бойся, — придвинувшись ближе, криомант мягко поцеловал уголок дрожащих губ, сразу почувствовав себя взрослым и уверенным. — Не нужны мне никакие девушки. И никто, кроме тебя. Сообразив, что трусить и отступать уже и в самом деле поздно, Тундра осторожно сделал первое движение бёдрами. Смоук вздрогнул, зашипел сквозь зубы, осознав, что слегка переоценил свою выдержку. Впрочем, теперь уже криомант не дал ему сбежать, крепко удерживая в объятиях и не сменяя медленных плавных движений, давая ему привыкнуть. — Так хорошо? — улыбнулся криомант. Демон смог только кивнуть, выгибая спину, чтобы прижаться поближе и закинуть руки ему на плечи. — Не бойся, — Тундра мягко погладил его по щеке, чуть ускоряясь. — Я никогда тебя не оставлю. — Врёшь, — горько улыбнулся эненра. — Мы не можем знать, что будет завтра. Но спасибо, — демон нежно поцеловал друга в нос. — Всё, хватит осторожничать. Давай уже сделаем это нормально. — Хорошо, — поймав горчащие из-за дыма губы в новый поцелуй, Тундра полностью доверился инстинктам. * * * — Не уходи, — тихо попросил Смоук, из-под полуприкрытых век наблюдая, как его теперь уже хозяин разыскивает по комнате свою одежду. Когда всё закончилось, они почти час просто лежали вдвоём на узкой койке, разбираясь в ощущениях. С вполне понятной болью справиться удалось быстро, и эненра почти начал задрёмывать, когда криомант решил, что ему лучше будет вернуться к себе. Смоук бы отпустил, но чувствовал, что приятное тёплое ощущение, что теперь он не одинок, с уходом друга лопнет, как мыльный пузырь. Потом, конечно, можно будет его вернуть, но это будет уже не то. — Томаш, — криомант присел на край койки и взял его за руку, как ребёнка. — Я бы остался, но брат будет беспокоиться, если я не вернусь. — Не будет. Он знает, где ты. — Откуда? — Тундра шокировано моргнул. — Я догадывался, что ты сегодня придёшь, и предупредил его. Пожалуйста, останься. Я не хочу, чтобы этот вечер кончился очередным кошмаром. — Тебе всё ещё снятся кошмары? — сдавшись, Тундра снова пристроился на краю слишком узкой для двоих койки, притянув беспокойного демона к себе. — Сомневаюсь, что когда-нибудь перестанут. Это моё проклятие. Не бери в голову. Давай спать, завтра ранний подъём. — Смоук, ответишь на один вопрос? Эненра привстал на локте, вглядевшись в лицо друга. — Опять ты за своё? Не буду я ни с кем учиться, не волнуйся. Я никого больше к себе не подпущу. Если только силой возьмут. Но меня не так-то легко поймать. Спи, глупый, — наклонившись, он мягко поцеловал криоманта, прежде чем привычно устроить голову на его плече. — Я только твой.