История одного демона

Подняв голову, Смоук подставил лицо тёплым лучам заходящего солнца. Отступившая болезнь ещё напоминала о себе болью в груди, так что «гулять» приходилось внутри помещения — на широком подоконнике большого окна напротив кабинета грандмастера, в режиме полной невидимости, заодно подслушивая последние новости. Не то чтобы ему не хотелось на воздух, к ветру и запахам леса, но однозначный приказ хозяина не оставлял вариантов. Он ещё очень просил не подвергать себя опасности, но эненра считал свою невидимость достаточной защитой. К тому же зудящее любопытство требовало удовлетворения. В последнее время в клане происходило что-то странное. Проштрафившиеся младшие ученики просто пропадали, что с ними стало, не знал даже Шан, хотя все распоряжения обо всех наказаниях проходили через него. В коридорах часто стали появляться некие мрачные личности в тёмных одеждах и с тяжёлым оценивающим взглядом. Попав однажды под такой, эненра вздрогнул и поспешил сбежать, но ощущение пробравшейся под кожу потусторонней жути осталось с ним. Личности находились, в основном, в кабинете грандмастера и в бесчисленных подвалах Храма. Смоуку пришлось пообещать, что он не полезет выяснять, что прячут в подземельях (что-то же наверняка прячут), но о запрете на кабинет грандмастера Тундра упомянуть забыл. Различив за тяжёлой дверью кабинета приближающиеся голоса, эненра сполз с тёплого подоконника, чтобы не выдать себя тенью, и прижался к стене. — Вы уверены в успехе? — голос грандмастера. Спокойный, уверенный. — Да, — голос незнакомый, вкрадчивый. Один из тех тёмных типов, наверное, что-то вроде начальника, раз так запросто разговаривает с главой клана. — Материала было достаточно, теперь мы готовы приступить к изготовлению опытных образцов. — Как только вернут Сайрекса, сразу приступайте. Сайрекс сбежал? Это что такое должно было произойти, чтобы этот вполне послушный боец оставил клан и своего товарища… партнёра — да кто знает, что их вообще связывает — Сектора? Не иначе, с миром что-то случилось. — Потом Сектора. Если всё пройдёт гладко, то и всех остальных. — И вам… не жалко? — толика удивления в незнакомом голосе. — Ваш сын, всё же… — Нет, — отрезал грандмастер. Да уж, родственные чувства им не поощрялись, а о праве наследования в присутствии старика и вовсе лучше было не заикаться, если не хочешь остаться без языка. — Лин Куэй должен быть послушен, и кибернетизация обеспечит это лучше всего. Я дал им слишком много свободы. Особенно… некоторым. Эненра дёрнулся от прозвучавшего намёка и поспешил оставить коридор прежде, чем откроется дверь и выпустит беседующих из кабинета. Он и так услышал чересчур много. Сумев остановиться лишь неподалёку от жилых блоков, Смоук резко выдохнул, приказывая себе успокоиться и начать рассуждать разумно. Устроился на ближайшем окне, благо, здесь можно было скрываться меньше, закрыл глаза и задумался. На спектакль специально для подслушивающих демонов непохоже. Придётся принять как данность, грандмастер был вполне серьёзен. Итак, что ему известно? Те странные чертежи по созданию машин из живых людей, то есть, киборгов — не галлюцинация. Пропадающие ученики и слова о «материале», надо думать, для экспериментов. Жуткая перспектива. Сбежавший Сайрекс — не тот, кто решится на такой отчаянный шаг из прихоти. Должно было произойти что-то совсем из ряда вон выходящее. Сектор? Сектор вернулся вчера с какого-то очередного задания злой и со сломанной челюстью. Даже если эти двое подрались, обычная драка на повод сбегать из клана не тянет. Но как приближенный к грандмастеру, Сектор мог рассказать напарнику что-то, что подвигло того к бегству. Почему тогда сам вернулся? Красный подонок безраздельно предан клану, даже в случае прямой угрозы собственной жизни. Человеческие эмоции всегда считались в Лин Куэй запретными, постыдными и ненужными, что ж, у машин их просто нет. Всё логично. И безжалостно. Не надо заставлять делать вид, люди просто перестанут чувствовать. Кажется, пришла пора последовать совету наставника и примеру Сайрекса. По телу вдруг прокатилась волна чужих эмоций: дикая боль, неверие, тоска, ярость — целый коктейль. В жилом блоке послышался грохот нешуточных разрушений, заметно потянуло холодом. Эненра подскочил и метнулся в ту сторону, несколькими телепортами добираясь до комнаты криомантов и не утруждая себя стуком в дверь. — Что… — он еле успел перехватить полетевший в голову смятый листок бумаги. Шагнул вперёд, бесстрашно хватая покрытые льдом ладони — Тундра опять потерял контроль над стихией. — Тише. Что произошло? Криомант вдруг дёрнулся к нему, сдавливая в слишком крепких объятиях и роняя голову на плечо, и горько расплакался. Смоук неуверенно положил ладонь на вздрагивающую спину. Он не совсем понимал, как на это реагировать — не научили утешать, да и криоманты казались теми, кому чуждо столь бурное проявление эмоций. Что же случилось? Одной рукой эненра неловко расправил смятую бумагу, вглядываясь в затейливую вязь чужого почерка. Незнакомая печать, имя старшего криоманта и всего два коротких предложения: «Выбыл из турнира. Убит». Осознание ударило по голове, как обухом топора, Смоук повертел письмо в руках, ища подтверждения неумелой шутке. Быть. Того. Не. Может. Разве мог кто-то убить лучшего воина Лин Куэй? Эту вот выточенную изо льда статую идеальному мастерству? Ему всегда казалось, что нет. «По поводу наставника казалось так же, и где он теперь?» — ехидно и зло напомнил внутренний голос. Смоук мысленно приказал ему заткнуться. И переключил внимание на безутешного хозяина. Дождался, когда всхлипы станут пореже, и мягко отстранил от себя. — Тундра, ну что это? — осторожно стереть влагу со щёк и мягко подтолкнуть к кровати. — Что скажет Би-Хан, когда вернётся и застанет тебя в таком виде? — Вернётся? — доверчивый, почти наивный взгляд. «Нет, и мы оба это знаем» — Конечно, — уверенная ложь. — Когда он тебя обманывал? Давай-ка, ложись и засыпай. А завтра будет новый день, и всё станет на свои места. «Не станет. Нужно бежать, пока не поздно. Пока мы ещё люди» Нужно. Но время ещё есть. Пока поймают Сайрекса, пока проведут трансформацию… Жуть какая. Но ещё хотя бы одна ночь у них есть. Успокоиться, сообразить хотя бы в общих чертах, куда идти и что делать дальше, хотя бы минимально собраться в дорогу. — Не уходи, — растерянный криомант потянул его за рукав, принуждая остаться рядом. Улыбнувшись через силу, эненра укрыл его одеялом и присел на край койки. — Куда же я от тебя денусь? Спи, Тундра. Спи. Значит, его больше нет. Действительно нет, чутьё демона не обманешь, и извещение — не ошибка и не шутка. Саб-Зиро остался в его памяти уверенными касаниями врачевателя и безжалостно-сильными ударами тренировочных боёв, дружелюбными насмешками и чёткими приказами старшего. Негромкой усмешкой, долетавшей сквозь сон, когда старший криомант заставал их с Тундрой в обнимку дрыхнущими на одной койке после особенно тяжёлых тренировок. Ощущением защищённости, ощущением дома. Несмотря на его обычную отшельническую отстранённость, Саб-Зиро был частью их семьи. Теперь именно «был». Или нет, по-прежнему ей являлся, а значит, оставить его смерть безнаказанной нельзя. Кстати, что это за турнир? Глянув на беспокойно спящего хозяина, эненра быстро телепортировался к себе, цапнул из тумбочки записную книжку наставника и метнулся обратно. Оперся спиной на стену, успокаивающе коснулся ладони криоманта и углубился в привычную вязь строчек, оставленных уверенной рукой говорящего с демонами. Вот оно, кажется. Смертельная битва, она же Битва смертных. Турнир, устраиваемый Старшими богами для поглощения проигравшего мира Внешним миром. Безрадостная перспектива. Император Шао Канн, правитель этого самого Внешнего мира… почти ничего не известно. Колдун Шанг Тсунг, хозяин турнира… похоже, серьёзный противник, но вряд ли сражается сам, зачем бы ему, раз он главный, хотя всё может быть. Так, ну и как же добраться до этого Внешнего мира? По крайней мере, теперь он понимал тот странный разговор, казавшийся порождением болезни. Саб-Зиро тогда зашёл к нему посреди ночи и, явно пользуясь тем, что эненра не может ответить, быстро сказал: — Я ухожу. Возможно, не вернусь. Присмотри за братом, хорошо? — переведя взгляд на уснувшего в кресле Тундру, старший криомант мягко улыбнулся и покачал головой. — Хотя я, конечно, вернусь. Что вы, олухи, без меня делать будете? Но ты всё равно присмотри за ним, демон, — и, не прощаясь, вышел. Утро принесло ломоту в мышцах — он так и уснул сидя, с раскрытой книжкой на коленях, — и картину торопливо натягивающего униформу криоманта. Судя по всему, он пролистать записки наставника тоже успел. — Далеко собрался? — голос со сна был хриплым. Смоук прокашлялся и потянулся, стараясь размять мышцы. Тундра застыл, как застигнутый с поличным вор. Медленно повернулся к другу. Лицо закрыто маской, но во взгляде ещё видны следы вчерашней истерики. А униформа не его, великовата в плечах и маска чуть иная. — Я ухожу, — глухо. — Я должен выяснить, что случилось с братом, и отомстить тому, кто посмел это сделать. — Ушёл уже один, — себе под нос пробормотал эненра, поднимаясь и пережидая внезапный приступ головокружения. — Подожди немного, охранники сменятся через полчаса, будет легче уйти незамеченными. «Нужно рассказать ему» — Ты… — Я иду с тобой. И это не обсуждается.