История одного демона

Грандмастер Саб-Зиро остановился на верхней галерее, наблюдая за тренировкой совсем юных ребят, только прошлой зимой пришедших в Лин Куэй. Во многих из них он видел потенциал, видел, как они станут добрыми воинами, способными защитить Земное царство и своих друзей. Поёжившись, словно замёрз — хотя, конечно, криоманту это ощущение было неведомо — Саб-Зиро вскинул ладонь к лицу, коснулся пересекающего глазницу шрама. Он знал, что не должен быть живым, что его зацепило случайно, без умысла: вовсе не его пытался отбить у смерти бог грома. Так что Рейдену он ничего должен не был. Но клану, в котором вырос, который был ему домом, и с которым так жестоко обошлись… Несколько лет он выбивался из сил, пытаясь выстроить вместо погрязшего в интригах, обоюдоостром недоверии и недостойных делах клана добродетельный орден, подобный монахам Шаолиня, орден, за который не было бы мучительно стыдно. Мальчишек больше не хватали на улицах, выдёргивая из семьи и жизни — они приходили сами, и грандмастер всегда готов был отпустить, если аскетизм и выматывающие тренировки не придутся по нраву. Но за всё время уйти решились лишь двое, вместе, и Саб-Зиро не колебался и мгновения. — Мастер? — чужой голос вывел криоманта из задумчивости. Когда-то подошедший так, бесшумно со спины, рисковал нарваться на мгновенный сильный удар, но с тех пор Саб-Зиро выучился притуплять инстинкты. Здесь, глубоко в горах, в сердце вотчины Лин Куэй, врагов у грандмастера не было. Стоящий в шаге за ним парнишка, заметив, что привлёк его внимание, почтительно припал на одно колено, но тут же выпрямился — Саб-Зиро не любил этих проявлений поклонения, до сих пор оставшись где-то глубоко в душе простым бойцом, не считающим себя достойным титула. — Чего тебе, галчонок? — Я Ворон! — парень вспыхнул тут же, глаза сверкнули почти яростно. Повеяло озоном. Саб-Зиро слегка ухмыльнулся. Подтрунивать над мальчишкой, едва разменявшим третий десяток, быстро вошло в привычку. Ворон тоже пришёл прошлой зимой. Почти что не дошёл, его обнаружили дозорные в паре километров от Храма, вероятно, повздорившего с кем-то и тихо замерзавшего под каким-то деревом, зажимая рану на животе. За пару недель парнишка исцелился, окреп. Прижился в клане, хотя форму ученика надел не так давно. Криомант уже видел существо, способное быстро встать на ноги после тяжелейших травм. Ворон был демоном. За повседневными делами и тяжёлой работой никак не получалось забыть, что Смоук всё ещё где-то там, в рабстве у Куан Чи, как и многие, кого он знал в прежней жизни. Ворон будил слишком много непрошенных воспоминаний, особенно когда замирал так за плечом. Саб-Зиро пытался искать сходства, но подмечать получалось лишь различия — тонкокостный, бледный, но кожа не расцвечена жуткими шрамами, от пальцев не исходит чуть заметный дымок; волосы длинные, но чёрные и связаны в высокий хвост, глаза не серые, а ярко-голубые. Криомант не интересовался, к какому виду он относится, сам в демонах не разбирался, а блокнот с записями Шмидта Смоук унёс с собой и вместе с ним сгинул. К нему Ворон тянулся, кажется, искренне, но что было тому причиной — его сила, авторитет или отголоски ауры другого демона — Саб-Зиро сказать не мог. Он искал способы вырвать друга из рук некроманта. Хотя бы его. Воины нового Лин Куэй разъезжали по миру, слегка в тайне — особенно от лорда Рейдена — по оккультным библиотекам и древним ковенам, хранящим пугающие тайны, но результата пока не было. Демоны и говорящие с ними затаились после пришествия Шиннока, не доверяли чужакам, не раскрывали секретов. Смоука не хватало мучительно. И как грандмастеру — ему банально не хватало рук и времени, чтобы уследить за всем. Давно стоило завести помощника, заместителя, но Саб-Зиро всё тянул с этим, подсознательно желая видеть на этом месте только своего демона. Казалось, прими он кого-то на эту должность, и это будет значить, что он смирился, окончательно похоронил друга и оставил надежду вернуть его. Смиряться Саб-Зиро был не готов. И просто как человеку, как Саб-Зиро, Тундре — Смоук так и не бросил называть его старым именем, не привык. Хотелось простого дружеского участия, тепла его ладоней, возможности прикоснуться — теперь они могли бы не таиться. Остальные смотрели на него как на лидера. Смоук был бы равным. Галчонок продолжал переминаться рядом, поблёскивая глазами. — Так что ты хотел? — Фрост, мастер, — парнишка забавно обиженно надулся. Саб-Зиро мягко улыбнулся, подбадривая. Смоука, при всей его эмоциональности, подловить на открытом её проявлении было довольно сложно, да и маска мешала. Это был ещё один пункт, на который новый грандмастер махнул рукой — не хотят, пусть не носят. Почти постоянно в ритуальном «наморднике» щеголяла разве что упомянутая Фрост — юная криомантка, которой он, вроде как, считался наставником по причине сходных способностей. Правда заключалась в том, что никаких авторитетов Фрост не признавала, слушалась из рук вон плохо, а примораживать учеников к полу было, вроде как, неприлично. Даже если они пытаются сорвать дипломатическую встречу с главой другого клана. — И что Фрост? — Она меня дразнит! Криомант вздохнул. — Ворон, ты же вроде бы демон. Неужели не можешь ей ответить? По-моему, разборки между учениками — не та проблема, которую следует решать с помощью грандмастера. Положительно, слишком много воли он им дал. Они в своё время помыслить не смели о том, чтобы грандмастер даже узнал об их конфликтах, наказание могло прилететь мгновенное и жёсткое, сразу всем. А эти, пожалуйста — ждут, что он будет разводить их по углам, как нашкодивших котят. Ворон смущённо кашлянул. — Я как бы… Не умею ничего боевого. И я не совсем демон… Всего лишь полукровка. — Ты Лин Куэй, — уже строго отрезал Саб-Зиро. — И должен уметь справляться с трудностями. Рядом остановился посыльный. Коротко поклонился грандмастеру и протянул свиток с печатью Ширай Рю. В век электронных технологий клан, чья история оказалась омрачена кибернетизацией, доверял только бумажным письмам. Криомант сорвал печать, бегло пробежал глазами по нескольким скупым строчкам. Похоже, Ханзо Хасаши решил отдариться за правду о судьбе своего клана. — Ладно, галчонок, помогу тебе в беде. Собирайся. Поедешь со мной в Германию.