История одного демона

Тундра осторожно пробрался в коридор, ведущий к кухне. Лунный свет, щедро лившийся из больших окон, расчерчивал каменный пол на светлые и тёмные квадраты. Было не так-то легко в неурочный час выбраться из комнаты, не привлекая внимание старшего брата. Би-Хан вряд ли одобрил бы идею ночного набега на обитель еды. Дружить с демоном оказалось весьма интересно. Смоук обладал весёлым нравом, изрядную долю которого составляло пренебрежение к строгому своду правил Лин Куэй и здравому смыслу, имел неистощимую на разнообразные каверзы фантазию и мог сорваться куда угодно хоть посреди глубокой ночи. И удручающе часто влипал в неприятности, извлекать демона из которых стало общим хобби младшего криоманта и его наставника, Шмидта. И полезно. Уже после первого месяца спаррингов с постоянным партнёром Смоуку надоело счищать с кожи ледяные корки, и он в ультимативной форме потребовал лучше себя контролировать. И надо отдать ему должное — чёткий приказ и нежелание причинять вред дорогому существу позволили младшему криоманту покорить несговорчивую стихию. До уровня старшего брата он, конечно, пока не добрался, но перед ним хотя бы перестало быть стыдно. Идея пошуршать на кухне принадлежала, разумеется, тоже эненре. Который возмутительно опаздывал на встречу. — Меня ждёшь? — задорный шёпот послышался из затенённой ниши между двумя окнами, где на первый взгляд никого не было. Присмотревшись, Тундра разглядел в том месте ритмичное дрожание воздуха. Как в жаркий полдень над трассой. Тихо рассмеявшись, Смоук шагнул на свободное пространство, словно стряхивая с себя это дрожание. — Как тебе? — с гордостью поинтересовался эненра. — Только вчера как следует освоил. — Иллюзия? — деловито переспросил криомант, подозрительно присматриваясь к оставленной другом нише. — Невидимость. На иллюзии я не способен, как оказалось. Но это тоже может оказаться полезным. — И ты не придумал ничего лучше, чем попрактиковаться в краже продуктов? — А почему нет? — Смоук пожал плечами. — Я слабак, ты знаешь. Скорее всего, буду вором или шпионом. Чем раньше начну оттачивать навыки, тем лучше. Тебе я туда лезть не предлагаю, постоишь на стрёме. — Если что — свистеть? — усмехнулся Тундра. — Покажи ещё раз, как это выглядит. Хоть буду знать, от чего тебя в следующий раз спасать. — Обидеть хочешь, — спокойно констатировал эненра. На самом деле, на Тундру он не обижался. На учителя обижался, ещё как — громко, многословно и ничуть этого не стесняясь, на соклановцев — тихо, предпочитая исподтишка отомстить какой-нибудь пакостью, а на единственного друга — никогда. Закрыв глаза, Смоук глубоко вздохнул, подождал пару секунд, и явно напоказ щёлкнул пальцами. Его тело окуталось едва заметной дымкой, светлее, чем окружающий его обычно дым, и пропало с глаз. Остался только еле заметный силуэт, очерченный уже знакомым дрожанием воздуха. — Я ещё доработаю технику. Сейчас нужно долго концентрироваться, да и слететь эта штука в любой момент может. — Это, по-твоему, долго? — с лёгкой завистью пробормотал криомант, которому приходилось концентрироваться чуть ли не по пять минут, чтобы воспользоваться своей стихией. — Долго. Чтобы это спасло в реальном бою, придётся научиться переходить из одного состояния в другое мгновенно. — Тебя всё равно видно. — Но ты знаешь, что я здесь. А пока я торчал там у стеночки, ты и не подозревал о моём существовании. Думаю, если специально приглядываться не будут, меня и другие не заметят. Я могу и полностью, в общем-то, — дрожащий силуэт исчез. — Но это намного сложнее и сил требует немеряно. И контролировать сложнее, — эненра почти выпал из техники, пошатнулся. Криомант подставил другу плечо. — Идём. Мы же не просто так погулять вышли. — А может, вернёмся, пока не поздно? — Боишься? — Смоук сощурился. — Нет. Думаю о том, что если попадёмся, тебя Шмидт как обычно от плетей и палок отмажет, а мне в любом случае всыплют. Не грандмастер, так брат. — Не попадёмся. Тундра, пожалуйста, — эненра схватил друга за руку, умоляюще заглядывая в глаза. — Мне очень-очень нужно попробовать. Обещаю, что бы ни случилось, ты не пострадаешь. Я всё возьму на себя. — Даже не думай. Вместе — значит, вместе. Постараемся сделать всё так, чтобы ничего не случилось. В конце концов, я уже полгода участвую во всех твоих авантюрах. Чего мне теперь-то бояться? — Спасибо! Ты самый лучший друг! — просияв, Смоук даже на месте подпрыгнул от избытка эмоций. Тундра по-доброму усмехнулся и первым свернул в нужный коридор. В кухню можно было попасть двумя путями — через трапезную, по ночному времени закрытую на большой и очень сложный замок (это не считая запора на собственно двери кухни) и через неприметную, почти сливающуюся со стеной дверь на противоположной стороне, которой обычно пользовались повара и прочие кухонные работники. Тоже запертую, разумеется, но намного проще. В последний раз оглядевшись, Смоук наклонился к замку и достал из кармана связку отмычек. — Смоук, ты уверен?.. — А ты думал, я туда сквозь замочную скважину просочусь? — усмехнулся эненра. — Я бы и рад, может, но я так не умею. Не исключено, что пока не умею, но всё же. Не волнуйся. Уж науку вскрывать замки я хорошо изучил. Тем более этот несложный. Ты лучше по сторонам смотри. Послушавшись, Тундра отступил на несколько шагов, сосредоточившись на слежке за коридором. Вскоре со стороны двери послышались тихий щелчок и восторженное восклицание. Когда криомант посмотрел в ту сторону, дверь уже закрывалась за шагнувшим в недра кухни эненрой. Теперь оставалось только ждать. Смоук не стал долго испытывать судьбу, уже через пару минут вернувшись обратно. Самодовольно подкинул на ладони большое спелое яблоко, перебросив его другу. Аккуратно захлопнул за собой дверь, скрывая следы вторжения. — Можем возвращаться. Они успели уйти не так уж далеко, когда за спиной прозвучали приближающиеся шаги нескольких взрослых человек. Неизвестные пока не зашли за поворот коридора и их не видели, но встречаться с ними юным нарушителям явно не следовало. И как назло, коридор был совершенно прямой. Спрятаться негде. Раздражённо зашипев, Смоук пихнул друга к стене, шёпотом скомандовал: «Замри!» и вжался в него всем телом, словно пытаясь слиться в одно целое. Криомант неуверенно сглотнул, не совсем понимая смысл действий друга и его внезапно участившееся дыхание. Что-то непонятное, по ощущениям похожее на маслянистую жидкость, но не оставляющее вещественных следов, обволокло кожу, скрывая обоих от чужих взглядов. Дрожащий силуэт перед глазами пропал, и Тундра догадался, что друг сделал невидимками их обоих. Мимо протопала ночная стража. Выждав, пока их шаги затихнут в отдалении, Смоук отпустил друга и привалился к стене. — Это было опасно. А я и не знал, что так тоже можно, — он слабо улыбнулся. — Видишь, я же говорил, что с тобой ничего не случится. А ты мне не верил. Это обидно, знаешь ли, — подняв дрожащую руку, эненра обтёр со лба капли пота. — Ох. Тундра… что-то мне как-то… нехорошо… Криомант еле успел подхватить теряющего сознание друга. Шмидт открыл сразу же, едва Тундра успел пару раз стукнуть по двери, словно и не спал. Может, действительно не спал — на письменном столе горела лампа и лежала раскрытая книга. Даже не удивившись, немец позволил сгрузить бесчувственного ученика на единственную кровать. Открыв тумбочку, перебрал ряд стоящих там бутылочек, выбрал одну. По комнате поплыл горьковатый травяной запах. Эненра чихнул, но не очнулся. — Такое бывает, — спокойно пояснил немец на вопросительный взгляд криоманта. — Он просто перенапрягся. По-хорошему, ему ещё лет пять не стоило бы обращаться к силе того, что живёт внутри него. Но у нас нет столько времени, — взяв стакан, Шмидт отмерил туда несколько капель настойки и долил водой из стоявшего на столе кувшина. — Демоны редко вселяются в детей, и надо бы действовать осторожнее, но грандмастер хочет ручного демона как можно скорее. — Я не ребёнок, — подал голос очнувшийся Смоук. — Нет, ты взрослый, разумный… олух. Пей давай, — Шмидт всунул стакан в руки ученика. — Больше не смей так делать. Себя прикрывай, а про других думать забудь. На ближайшие несколько лет точно. Не вытянешь. И давай выкладывай, что спёр. — Вы знаете? — Ещё бы. Этот олух уже неделю кухней бредит. Давай, Смоук, не жадничай. Если хочешь получить вдобавок к лекарству сладкий чай, придётся делиться. — Это грабёж! — Нет, расплата за кое-чью глупость. Сдавай добычу. Фыркнув, эненра вытащил из карманов ещё одно яблоко, несколько полосок вяленого мяса и полдесятка сладких пирожков. — Хвалю. Достойный улов, и недостачу вряд ли заметят, — Шмидт разлил по трём чашкам горячий дымящийся чай. — Не злишься? — Злился бы, если б ты попался. Это бы значило, что уроки в твоей голове не задерживаются. А так я считаю это пройденным экзаменом, — немец с удовольствием откусил от пирожка почти половину и улыбнулся, потрепав ученика по волосам. — Я тоже был молодым. И тоже совершал набеги на кухню. И у меня в первый раз был весьма эффектный провал.