История одного демона

Неприятности Смоук находил виртуозно. Почти перед самым отбоем, добираясь до комнаты, которую делил с братом, Тундра был привлечён сдавленными проклятиями, доносившимися из полутёмного тупика чуть вдалеке от основного коридора. Такое в Лин Куэй, в общем, не редкость, но уж очень знакомым был голос. Смоук в обнимку с карманным зеркальцем пытался дотянуться до рваной раны на спине и выбрать оттуда какие-то тёмные осколки. Заметив друга, эненра вздохнул и отодвинулся глубже в тень. — Что ты здесь делаешь? — Пытаюсь себя лечить, — тон у Смоука был очень мрачный. — Друг мой, у меня для тебя новость. Для этого существует специальное помещение со специально обученными людьми — называется «лазарет». — Не хочу туда, — эненра передёрнул плечами и тут же поморщился от боли. — Ты опять с кем-то поцапался? Смоук прикрыл глаза, криво улыбаясь. За этой либеральной формулировкой скрывалась печальная истина — худого невысокого подростка старшие бойцы использовали в качестве живой мишени. И если не успевал сбежать, эненра регулярно бывал бит. — Нет. Просто с дерева упал. — Тогда почему не пойдёшь к лекарям? Или хотя бы к себе в комнату? Вздохнув, Смоук прекратил бесплодные попытки дотянуться до раны. — Потому что первым делом у меня поинтересуются, где росло это дерево. Кстати, твоя доля, — эненра аккуратно, как величайшую драгоценность, положил рядом с собой небольшой мешочек. Забрав его, Тундра высыпал себе на ладонь несколько тёмно-красных круглых плодов. Вишня. — Смоук, ты что, забрался в личный сад грандмастера?! Эненра только молча кивнул. Вздохнув, криомант присел рядом и протянул к нему руки, но Смоук вдруг шарахнулся в сторону. — Чего ты? Давай помогу. — Не надо. Я сам. Я справлюсь, — помотав головой, Смоук отполз ещё дальше. — Это что за новости? Хочешь воспаление заработать или чего похуже? Поворачивайся, надо это обработать. — Пожалуйста, не нужно. Я сам всё сделаю, не беспокойся. Ты прав, я лучше пойду к себе, — эненра совершил попытку прошмыгнуть мимо друга. Криомант легко поймал его за руку и заставил снова сесть рядом. Смоука немного потряхивало. — В чём дело? Смоук, что ты скрываешь? Ты что-то себе сломал? — Нет, — он покачал головой. — Я просто… Мне не нравится, когда кто-то пытается касаться моих травм. Почему-то жутко становится. Ты прав. Это глупо как-то, я же тебе доверяю. Ты ведь ничего плохого не сделаешь, — эненра судорожно выдохнул, а потом развернулся к нему спиной. — Помоги, пожалуйста. Там, кажется, кусочек коры под кожей застрял, я его чувствую. Вытащи. Тундра осторожно прощупал кожу вокруг раны, стараясь не обращать внимание на то, как дрожит и порывается сбежать друг. — Нет, руками не вытащу. Нужен пинцет. Или будет очень больно. Томаш, рану нужно промыть и зашить. Пойдём к нам, у нас в комнате есть аптечка. — Не надо. Пусть. Само пройдёт. — Смоук, ну что за ребячество? Тебя что, мама в детстве никогда не лечила? — Не знаю. — Это как? — оторопел криомант. — У меня амнезия. Я не помню своё детство. Совсем ничего. Не знаю, были у меня вообще родители или нет. Не помню даже, как стал таким, — вздохнув, эненра привалился к плечу друга. — Моё первое воспоминание — я стою посреди лесной опушки в окружении десятка разорванных на куски трупов, руки в крови по локоть, рядом костёр догорает, от меня нестерпимо пахнет дымом, а я даже собственное имя вспомнить не могу! Я не знаю, что эти люди со мной сделали. Скорее всего, могу вспомнить, но подозреваю, что мне это не понравится. А через несколько месяцев я оказался здесь. — Шмидт знает? — Он никогда этим не интересовался. А я стараюсь не задумываться лишний раз. Хотя что-то такое он наверняка предполагает. Потому и спасает меня от телесных наказаний. В его книгах написано, что демоны на сильную боль реагируют как на однозначную угрозу жизни. И стараются эту угрозу устранить. А если я кого-то здесь убью, исход только один, — эненра выразительно чиркнул пальцем по горлу. — Даже пискнуть не успею. Но ты не завидуй. Повзрослею, научусь полностью себя контролировать — и на мне начнут отыгрываться вдвое больше, чем на вас. Демон, к сожалению, и выдержать может больше, чем человек. — Прости… — Ты-то здесь при чём? — Смоук пожал плечами. И снова поморщился. — Всё равно, пойдём. Нужно тебя полечить. Не бойся, ничему страшному я случиться не позволю. — Да, идём. Мне нужно как-то избавиться от этой привычки. Нельзя сказать, что Би-Хан обрадовался их появлению. Скорее наоборот. Старший криомант свёл брови на переносице и строго произнёс: — Хочу тебе напомнить, Лиенг, что сейчас время спать, а не водить гостей. Чего вам здесь надо? — Аптечку. У нас проблема, — коротко отозвался младший. Би-Хан перевёл взгляд на прятавшегося за плечом друга эненру, сложил два и два и скомандовал: — Повернись. Изучив открывшийся вид, старший криомант присвистнул и потянулся за аптечкой. — Был у меня один олух, за которым надо присматривать, теперь стало двое. С дерева шлёпнулся, не иначе? Давай, иди сюда, — Би-Хан похлопал ладонью по кровати. — Мой олух шить не умеет, тебе нужна помощь профессионала. Смоук неуверенно глянул на друга. Всё-таки чужой человек… Но с другой стороны, смысла вредить ему у Саб-Зиро не было. Кивнув, эненра скромно устроился на краешке кровати. Пальцы старшего были холоднее, чем у брата, смиряя дёргающую боль, но не оставляли ледяных следов. — Ты чего дрожишь? — удивился криомант, сноровисто выбирая из раны обломки коры и протирая кусочком бинта с антисептиком. — Это… личное. Не обращай внимания. — Личное, личное… Запомни, парень, личного в этом месте быть не может. Либо его нужно очень, очень хорошо прятать, — Би-Хан взялся за иглу. Смоук прикусил губы, готовясь терпеть, но криомант заштопал его очень быстро и почти не больно. Или он пропустил укол обезболивающего. Наложив аккуратную повязку, Би-Хан подпихнул его к выходу из комнаты. — Давай, вали отсюда. Ночевать будешь у себя. — Брат… — Не обсуждается, — отрезал старший. — Он прав, Тундра. Я должен спать в своей комнате. Спокойной ночи, — не дожидаясь прощальных слов, эненра выскользнул за дверь. Добравшись до своей кровати, Смоук, не раздеваясь, закопался под одеяло с головой, свернувшись в компактный комочек, и только тогда позволил себе выдохнуть. Повезло, что Би-Хан такой нелюдим. Если бы это был кто-то другой, и этот другой решил исполнять долг помощи ближнему до конца, ещё неизвестно, чем бы дело кончилось. О некоторых вещах Тундре знать совсем не стоило. Например, о том, что события той ночи на самом деле накрепко отпечатались в подсознании, почти каждую ночь возвращаясь в кошмарах. Одинаково гадостных, незапоминающихся, но оставляющих после себя ощущение выпотрошенности. И вот об этом рассказывать, кому бы то ни было, эненра не собирался.