Королевство бессмертных рун

Пока Марк добирался до главного города, у ярла северной провинции из великой семьи Галосов был самый обычный вечер. В главном доме люди танцевали, дрались, а кто-то просто отдыхал и занимался своими делами. Одно из отличий северной и южной провинции состояло в том, что южная провинция была гораздо богаче, сдержанней, с акцентом на моду и высокие приличии. Этому способствовала торговля с дальними землями, в северной же провинции такой деятельностью не занимались, она им была не нужна. Если южный народ являлся миром морали и экономически-политического развития, то северный народ чаще приравнивали к землям диких варваров. Поэтому не было заморочек со всякими замками, дворцами. Были только главный город и главный дом. Эдвард сидел и смотрел, как два пьяных воина дерутся друг с другом прямо посреди зала. Он сам был пьян и даже поставил пять золотых на одного из них. Он ликовал, выкрикивал советы, хлопал в ладоши, вставал с "трона", который представлял из себя большой стул из красного дерева. Он вёл себя, как и все остальные, прибывающие вокруг, за исключением разве что рабынь, которым постоянно приходилось убирать кружки, приносить ещё пива всем желающим, и жены Эдварда - Орианы. Ей было вовсе не смешно, она не выглядела весёлой или счастливой. - Почему ты не веселишься, Ориана? Посмотри, какой сегодня замечательный вечер, - сказал Эдвард после того, как один из воинов победил другого. - Каждый вечер одно и то же, Эдвард! Каждый вечер! Мне надоели все эти пьянки, драки и большое количество шумных людей, - она недовольно взглянула ему в глаза. Эдвард отвернулся и просидел около минуты опечаленным. - Тогда чего же ты хочешь? Что тебе нужно? - Я хочу, чтобы ты уделял больше времени мне! Мне одной. Хочу, чтобы мы отправились в поход, посмотрели на всю красоту своих земель! - по-прежнему недовольно продолжила она. Эдвард снова отвернулся с печалью. - Вот скажи, ты меня любишь? - спросила Ориана. - Пожалуйста, не начинай, вот прямо завтра пройдёмся по нашим землям, хочешь? - он произнёс это раздражённо, будто слышал такой её вопрос каждый день. Ориана ответила молчанием, но Эдвард понял, что её это устроило. Эдвард уже был расстроен в любом случае, поэтому он поднялся со своего трона, решив прогуляться в одиночестве за городом. Эдвард был ярлом северной провинции. Казалось бы, он - самый обычный воин лет двадцати пяти, который любит пиво, веселье и женщин, как и многие другие воины северного народа. Но Эдвард находил во всём больший смысл, большую выгоду. Отличительная черта его характера состояла в том, что он любил смотреть, как люди ненавидят друг друга, он любил смотреть на смертельный поединок своих воинов, ему нравилось видеть, как один воин хочет перерезать глотку другому. Он любил как шумные компании, так и одиночество, любил проводить время с самим собой точно так же, как и быть в центре внимания. Он был очень самолюбив, но к жизни относился несерьёзно, он не боялся умереть. Это сказывалось на том, что он сам участвовал в равных и смертельных боях среди рабов, давая им шанс обрести свободу за победу. Но он вовсе не был тираном, он не заставлял страдать пленников, для них смерть была быстрой. Эдвард был человеком очень разносторонним, и каждый знал его по-своему, почти у каждого было своё мнение о нём. Его друзья были самыми обычными воинами его же армии, что было относительно странно. Воины вовсе не были против этого, но не желали неравного повышения, вопреки тому, что были хорошими друзьями Эдварда. А его лучшим другом был кузнец Алден. Эдвард считал, что Алден - единственный человек, который может прекрасно его понять, поддержать, дать нужный совет, к тому же, он изготавливал превосходную броню. Сам Эдвард считал, что хорошо выбирает друзей, он не боялся предательства, хоть и прекрасно знал, что нанести нож в спину может даже самый близкий друг. Он просто принимал это как случай неудачного выбора. Если говорить о внешности Эдварда, то он был высоким, положенного для северного народа мужественного телосложения, у него были длинные пальцы, широкая шея, гордый подбородок с ямочкой, а ещё он имел губы необычной формы. Именно такую форму очень любили девушки. У него были выпирающие скулы, прямой неширокий нос, карие глаза, густые брови. Он имел очень грозный взгляд, который словно пронизывал душу. Он мог легко отличить, врёт человек или нет, также у него были кудрявые чёрные волосы. Может быть, он и не был превосходным бойцом в рукопашном бою, зато он прекрасно бился в бою на оружии ближнего боя. Его любимым оружием являлся полностью металлический двуручный топор. Алден умудрился сделать его из таких редких сплавов, что он почти не вибрировал, что имело огромное преимущество в бою, потому что этим топором было легко выбивать оружие противников. Но несмотря на облегчённость топора, он был необычно тяжёлым, хоть Эдвард прекрасно с ним справлялся. Как и все обычные северяне, Эдвард носил лёгкую кожаную броню, вот только она была сделана из высококачественной кожи. Но самой большой странностью для его воинов было то, что он носил два небольших деревянных щита, один на торсе, другой на спине. Эдвард считал, что таким образом он будет защищён от любых нападений. Также он носил серебряную маску в форме лица самого Палладия, потому что считал этого Бога великим и истинно веровал в него. Сам король даровал эту маску Эдварду за верную службу. Но и другая немаловажная особенность Эдварда заключалась в том, что он владел заклинанием. Это заклинание было чем-то вроде заряда на оружие, само оружие при таком эффекте могло с лёгкость пробивать любую броню, не считая магической, точно так же, как и щиты. Эдвард мог накладывать не более трёх эффектов в минуту, каждый эффект действовал по десять секунд, пока не был задействован как удар, в ином случае просто рассеивался. Также заклинание можно было применять на оружие союзников для обратного эффекта. Само это заклинание считалось фамильным, изучение его передавалось по наследству. Отказ от изучения считался неуважением ко своему роду. Эдвард выучил это заклинание настолько, что мог задействовать его мыслями за секунду. Многие маги позавидовали бы его мастерству. За это заклинание сам король дал ему прозвище "Эдвард Бронебойный" третьей степени. Степень измерялась тем, кто давал прозвище, если прозвище дал вождь - первая степень, если прозвище дал ярл - вторая степень, ну а если прозвище дал сам король, то, несомненно, это была третья спетень. Но сам Эдвард не гордился этим, он считал, что нет нужды гордиться тем, что его с пятнадцати лет каждый день заставляли учить это самое заклинание по нескольку часов в день, остальные же сородичи Эдварда отнеслись к этому отрицательно. Эдвард убил отца, это случилось, когда король выбирал ярла северного народа. Семья Эдварда была очень знатной, вернее, самой знатной у северного народа. Король бы без сомнений выбрал отца Эдварда. Эдвард же был против этого. Также он изгнал мать, ведь по правилам королевства бессмертных рун женщины не могли править. Многие люди считали убийство отца обычной жаждой к власти, а изгнание матери просто жестокостью, но ярл убедил всех своих людей в том, что отец не был настолько мудрым, как Эдвард, несмотря на то, что был старше его на двадцать лет, а мать сама бы ушла... Её изгнание - это просто вся его суровость, что является прекрасным качеством лидера такой провинции. Эдвард думал о своей семье с лёгкостью, он не печалился о потере семьи, за это некоторые люди его недолюбливали, ещё больше считали, что он чересчур восхищён своей властью. Но Эдвард утверждал, что думает о своей власти с лёгкостью, без всякой жадности и фанатизма. Эдвард пришёл на ночной берег озера, было сказочно тихо, эту тишину прерывали лишь ночные животные. Было очень темно, но и этой темноте не давали заполнить всё большая луна и светлячки. На озере было прекрасно, эта атмосфера заполняла всю душу Эдварда, он уселся в высокой траве, наблюдая за отблесками луны в воде, ему было хорошо. Затем он прилёг и сложил руки за головой и был готов уже вздремнуть, как к нему подошла какая-то девушка. Она просто посмотрела на него, а он притворился спящим, пытаясь разглядеть её сущность. Из-за темноты не было видно, закрыты ли его глаза, а он не мог понять, кто это, но её силуэт ему понравился. Она постояла над ним секунд десять и начала слегка подталкивать его ногой. - Э-э-эй, ты занял моё место, воин, - она пыталась его разбудить. - По твоему голосу можно подумать, будто ты воительница, - наблюдательно ответил Эдвард без всякого на то сарказма. - Ой, ярл Эдвард, простите меня, пожалуйста, за моё невежество, я не знала, извините, - испугавшись и сделав шаг назад, ответила воительница. - Хм, так ты меня узнала по голосу, очень интересно, извинятся тебе не за что. - Н-ну да, я прихожу на все ваши выступления, - чуть запнувшись продолжила девушка. - Только жаль, что их теперь нету, - продолжила она. - Тогда как ты считаешь, правильно ли я сделал, что убил своего отца, посчитав его не столь мудрым, как себя? - Эм-м, - она не могла выдавить и слова, будто у неё в горле ком застрял, но всё же настроилась на ответ и сказала без запинки: - Я считаю, что вы были правы, вы очень мудрый и сильный человек, но также я считаю, что вы безразличны к своей провинции, а вернее, ко всему тому, что выходит за пределы главного города и его окраин. Вы не пытаетесь узнать, что происходит в бедных деревнях, которые с трудом готовятся к очередной тяжёлой зиме, не пытаетесь помочь им, не хотите отправить припасы, вы каждый день сидите в своём главном доме и каждый вечер пируете со своими воинами. - Хм, ну хорошо. Да, я занял твоё место, ложись рядом, - сказал Эдвард, подвинувшись в сторону. Девушка немного растерялась, но затем выполнила указание и легла слева от него. - Как тебя зовут, воительница? - Иви, меня зовут Иви. - Хорошо, Иви, попрошу тебя обращаться ко мне на "ты". - Но, ярл, вы же мой господин, - с удивлением отозвалась она. - Я очень дружелюбный, к тому же, ты мне теперь друг, - продолжил ярл. - Ну хорошо, Эдвард, - сомнительно согласилась она. - А теперь, давай насладимся этой прекрасной ночью, этой луной, воздухом и просто тишиной, - предложил ярл, но она ничего не ответила, лишь прислонилась к его груди, повернувшись к нему. - Ты мой первый друг, - сказала она после пятиминутной тишины с закрытыми глазами. - Оу, как же так? - с сочувствием спросил Эдвард. - Нельзя кому-то верить, это может обернуться ножом в спину, у меня были только знакомые, партнёры, приятели. Но это всё ненадолго... Или люди для дела, но только не друзья. - А я стал для тебя другом? - изумительно спросил Эдвард. - А ты - ярл, у меня не было другого выхода, теперь получается, что я твой друг, и ты мой друг, - продолжила она тем же тоном. Эдвард больше ничего не ответил, он лежал слегка улыбаясь. - А ты? Не боишься, что дружба со мной может обернуться ножом в спину? - спросила Иви. - Нет, не боюсь, ты же веришь мне, вот и я тебе верю... - ответил Эдвард. Она прижалась к нему ещё плотнее, уже обнимая его. - Завтра днём уезжаю в поход со своей женой, он будет длиться от трёх дней до одного семидневия, ты будешь меня ждать? - Конечно буду, друзья всегда ждут друг друга, сколько бы времени ни прошло, я буду приходить сюда на каждый восход луны в надежде на нашу встречу, на это самое место. - Договорились, в день приезда я сразу же пойду сюда. В тёплых объятиях они безмятежно отправились в мир сновидений под этот нежный свет луны и эту безмолвную тишину... Эдвард встретил утро один, для него было необычно, что Иви проснулась раньше его, ведь Эдвард просыпался почти с первыми лучами солнца. Она накрыла его пледом, что удивило не менее, ведь о нём уже давным-давно никто не заботился. Эдвард быстро пошёл в город, Ориана уже всё подготовила приказом Эдварда, во дворе стояли десятеро лучших воинов-конников, нагруженных мешками с припасами и палатками. Они были сопровождающими ярла и его жены. Также их ждали два коня. Эдвард возмутился, ведь он всем всегда командовал, пошёл в главный дом, жена поджидала его там. - Где ты был всю ночь?! - завидев Эдварда, возмутилась Ориана. - Ой, какая тебя разница? Я - ярл! Мне всё дозволено! - ответил Эдвард в том же тоне. - Ах вот как? Ярл, а ничего, что я твоя жена? А та клятва о верности, которую ты мне дал, когда мы женились? - Ой, ну только не начинай, давай забудем об этом и отправимся в поход. И вот ещё что, не смей командовать моей армией, я тут главный! Ориана ответила молчанием, она отвернулась от Эдварда, но через минуту встала, и они пошли во двор. Любовь Эдварда к Ориане истратила свою силу, он не мог её изгнать только лишь по одной причине. Эдвард - человек слова, он всегда держит свои слова, за это его очень любят воины как своего предводителя, наверное, это единственная сила, благодаря которой он может заслуживать доверие у своего народа. В роду семьи Галосов было немало случаев, когда ярл не испытывал чувств к своей супруге. Все старались нажить как можно больше детей, только вот Эдвард считал, что слияние тел должно происходить исключительно ввиду чувств с обеих сторон. Ориана в первые годы брака с Эдвардом не могла иметь детей, поэтому у Эдварда даже не было наследника, он считал, что в этом нет необходимости, ибо король сам назначит наследника провинции. Сама Ориана прекрасно понимала отношение Эдварда к себе, она бы ушла сама, но идти ей было некуда. Может быть, жизнь с Эдвардом её не очень устраивала, но отвергнув своего мужа, она бы не нашла себе уголка для жизни. У неё было лишь мнение о том, что он испортил ей всю жизнь. Казалось бы, Эдвард потерял интерес к ней только из-за отсутствия красоты. Их брак длился уже пять лет... Она была старше его на целых пять лет, а после свадьбы стала терять свою красоту и слегка располнела. Сама Ориана любила его и ненавидела. И чувство ненависти было гораздо больше. Она бы лучше выбрала нищету, чем то положение, которое существует сейчас, если бы она только знала, что всё так сложится. Они отправились в путь, жена выглядела как обычно в эти дни - недовольной и обиженной. Эдвард внимательно оглядывался, он всегда любил смотреть на свои владения, только у него не было особого настроения ходить или ездить в такие походы. Они ехали уже больше трёх часов, начинало темнеть. Когда они проезжали одну из небогатых деревень, Эдварду всё же стало интересно, что там происходит, ему просто захотелось переночевать там, среди обычных крестьян. Вождь, увидев надвигающийся отряд, сначала подумал, что это набег грабителей и уже приказал всем спрятаться по домам. Эдвард спустился с коня, вождь один стоял у входа в деревню. Эдвард подошёл, и вождь тут же остановил его. - Уходите, мы одна из самых беднейших деревень, всё было разграблено до вас, вы только потратите своё время, - серьёзным тоном сказал вождь, он очень боялся за деревню, за своих людей, за себя, но не подавал виду. - Вообще-то, я ярл Эдвард, ярл северной провинции, - удивившись такой приветливости вождя, ответил Эдвард. Один из конников дошёл до Эдварда с факелом чтобы создать освещение. Вождь сильно удивился и впал в ступор, но потом он понял, что сказал много лишнего. - О-ой, извините, ярл Эдвард, я не знал, что это вы, пощадите, - тут же на колени пал вождь. - Ну что вы, встаньте же скорее, всё хорошо, вы прощены, - обратился на "вы" Эдвард к вождю, потому что тот был гораздо старше его по годам. Ярл удивился происходящему случаю, но постарался не подать виду. - Хорошо, хорошо, а-э-э, проходите, проходите в дом, - растерялся вождь. Придя в дом, вождь начал нервно просить свою жену приготовить еду, в то время как Эдвард сидел за пустым столом с Орианой. Но у них ничего не было в запасе, ведь все питались похлёбкой... Они растерялись - что же делать? Но потом вождь вспомнил, что у них есть варенье, так что они решили его достать. Вождь полез на полку за ним, но его остановил сын. - П-а-а-п, но мы же хранили эту банку варенья целых два года! - с переживанием в голосе произнёс десятилетний мальчик. - Не мешай, сын, ты что не видишь, какие у нас гости? - нервно ответил вождь. Сын с большим огорчением сделал шаг назад. Вождь всё же нашёл банку варения. Это было туневое варенье. Тунь - это ягода неописуемого-чудесного вкуса, физическими свойствами похожая на виноград, только немного покрупнее и гораздо питательнее. Отличительной её чертой является то, что она растёт всего лишь один летний месяц, варенье же прибывает в сохранности годами, а находить эти ягоды очень трудно. Одна ягода на весь куст, растут они на полянах посреди леса, а самому такие кусты вырастить невозможно. - Вот, мы готовили это для особого дня, - жена вождя поставила варенье на стол с самым свежим хлебом. Эдвард очень удивился, туневое варенье очень дорогое, он не ел его уже лет десять или куда больше, поскольку его нигде нельзя было найти, даже в главном городе. Эдварду не терпелось намазать хлеб этим вареньем, но вдруг его совесть падала голос, он понимал, сколько сил ушло на его создание. - Я не могу его есть, - твёрдо сказал Эдвард. - Но... но почему? - испугался вождь. - Вы, скорее всего, очень долго собирали ягоды, а настаивается варенье целый год! Не могу я вот так взять и начать есть то, на что потрачены огромные труды. - А я хочу съесть пару кусков хлеба с этим вареньем, - возмутилась Ориана. Казалось, не существовало человека, который не любил это варенье. Эдвард немного растерялся, но потом вспомнил слова Иви о том, что он безразлично относится к своей провинции. - Хорошо, тогда я куплю у вас банку этого варенья за двести золотых монет, - справедливо произнёс Эдвард. Жена вождя тут же уронила поднос от такой внезапности. - Но оно же стоит не больше пятидесяти! - не веря словам ярла, отозвался вождь. - Не пытайтесь меня переубедить, пока я добрый. Стража, выдайте мне мешок весом в двести золотых. А вы обустроите деревню, настроите домов, будет больше воинов, в общем, вот вам награда за ваши долгие труды и подготовку к этому дню, - продолжил Эдвард. Ориана тоже удивилась, но не подала вида, уже намазывая варенье на хлеб, будто ей всё безразлично. Вождь был страшно удивлён и не мог поверить, что ему так повезло, он благословил Эдварда и сказал, что всем расскажет, какой хороший у них ярл. Отужинав, Эдвард начал разговор с вождём о местных проблемах под бутылочку королевского вина, а Ориана заговорила с сыном вождя и с его женой. После этого Эдвард со своей женой улеглись спать на кровати вождя и его жены, по просьбе самой Орианы. А те ночевали в спальных мешках, предоставленных ярлом. На следующее утро, позавтракав тем же вареньем, Эдвард с Орианой поехали дальше. Они двигались к берегу океана, чтобы насладиться свежим морским воздухом. Проехав весь день с одной небольшой остановкой в полчаса, к вечеру они остановились. Разложив палатки, все обустроились к ночи. Кто-то из воинов чистил оружие, кто-то прилёг спать, кто-то просто болтал у костра. Эдвард пошёл прогуляться вдоль берега, по пути он встретил Ориану, она стояла одна и наблюдала за красотой ночного океана. Эдвард посмотрел на неё с каким-то странным чувством, ему хотелось подойти, просто обнять её, почувствовать тепло женского тела, но он всё же не решился и пошёл в другом направлении берега. Шёл он около получаса, поглядывая на плескающуюся воду, обдумывая многое: свой характер, свои действия. Он думал об Иви и Ориане, о том заклинании, которое он так упорно изучал полжизни. Но вдруг что-то послышалось из кустов со стороны леса, он достал свой топор, предвкушая что-то необычное. Оттуда показались красные глаза, Эдвард был в недоумении, он не мог понять, что или кто это... И не мог разглядеть кроме этих глаз ничего в глубокой темноте. Это странное существо или какая-то тень начала стремительно надвигаться на него. Эдвард не растерялся, он был готов к удару, но неизвестное существо пролетело мимо очень быстро. Эдвард не понял, что произошло, но потом заметил, что с плеча стекает кровь и обнаружил три пореза, которые с лёгкостью разрезали высококачественную кожу. На такое не был способен даже медведь, эта тень, которая находилась в воздухе и не имела материальной сущности, развернулась, и снова начала лететь на Эдварда. Но в этот раз он знал, с какой примерно скоростью она летит, поэтому быстро нанёс заклинание на топор и разрубил тень, она просто развеялась, но перед этим из неё выпал какой-то небольшой шар. Казалось, идеально ровный. Эдвард упал на песок, тяжело вздыхая, пытаясь придумать этому какое-то объяснение, но он не смог. Успокоившись, он подобрал этот шар и решив никому не говорить о случившимся, направился к лагерю. На следующее утро Эдвард сказал жене, что они срочно отправляются в главный город. Она не понимала, почему, но он не собирался объяснять, скрывая свою рану. Прибыв в город посреди дня, Эдвард сразу же дошёл до дома своего лучшего друга, надеясь получить совет. - Добрый день, Алден. - День добрый, что-то привело тебя ко мне? Или просто пришёл по-дружески побеседовать со мной? - сказал Алден, доставая кружки и открывая бутылочку лучшего вина, ведь он его коллекционировал, собирал самые лучшие вина со всех уголков королевства. - Если на то пошло, я тут по делу, но с таким вином можно и по-дружески посидеть, - с одобрением отозвался Эдвард. Алден прекрасно знал множество различных слабостей Эдварда, на то он и был его лучшим другом. - Ну, тогда присаживайся, рассказывай. - Со мной произошло нечто странное, на меня напал какой-то призрак... или что это было. Я не знаю, кто это был, но он оставил на мне царапины, разрезав лучшую кожу, - сказал Эдвард, обнажив плечо. - Ого, очень интересно. - А также после смерти он рассеялся, и их него выпало вот это, - Эдвард достал из кармана чёрную сферу и показал её Алдену. - Вау, ну это уже что-то магическое, дай мне её сюда, у меня есть знакомый маг, я отведу к нему гонца. Правда, он живёт далеко отсюда, придётся подождать пару дней. - Спасибо, хороший ты человек, только тебе я могу верить, - сказал Эдвард, протягивая ему мешочек с монетами. Но Алдена это возмутило, он потребовал немедленно это убрать. Эдвард извинился перед ним, конечно, не искренне... Но всё же, он ни перед кем не извинялся, только перед ним. Допивая вино, Эдвард затронул ещё одну тему. - А знаешь, Алден, вот ещё что, тут такое сложное дело... В общем, как-то на ночном озере я повстречал воительницу, а она оказалась такой хорошенькой... Понравилась мне, я так давно не чувствовал женского тела, и это... - не мог подобрать нужную фразу Эдвард. - Ха-ха, я тебя понимаю, я бы советовал тебе вообще всё это бросить. Если женщины - то на один раз. Вот как я живу и не жалуюсь, - будто похвастался Алден. - Ну, ты меня пойми, жене у меня дано слово, но всё, что с женским теплом связано, должно основываться только на чувствах. - А-а-а, ну да, понимаю, тогда на твоём месте я бы уже дерзал, ты же чёртов ярл, тебе дозволено всё! Тем более, если твоя жена узнает, что она сделает? Разве что уйдёт, а тебе будет легче. Действуй, гуляй пока не постарел, пока есть животная сила! - сказал Алден подбадривающим тоном. - Вот это было сказано абсолютно верно. Ой, спасибо тебе, без тебя бы никак не решился! Ладно, раз ты не хочешь принять деньги как подарок, тогда сделай мне лёгкую броню за пятьдесят золотых. - Что ж, придётся мне хорошенько постараться, чтобы отработать на пятидесятку. - Ничего, ты лучший в своём деле.Ах да, подточи мне топор. Ну, и мне пора, всего хорошего. - Подточу, и тебе всего хорошего, друг, пусть Земрок дарует прочность твоей броне, а оружию твоему бритвенную остроту. Они крепко по-братски обнялись, и Алден проводил его до двери. На дворе был уже вечер, и Эдвард пошёл к озеру, ожидая, что там его будет ждать Иви. Он вновь размышлял о многом, об этом воскресшем чувстве, которое так или иначе пытается разорвать живот. "И почему молодые говорят, что это как бабочки в животе? Тут скорее шершни - убийцы", - подумал Эдвард. По пути в город он увидел компанию своих друзей, но он был не из простаков, не собирался обходить их стороной с мыслями: "Только бы они не привязались". Он пошёл прямо к ним. - О, Эдвард, здравствуй, мы рады тебя видеть! - воскликнул один из воинов. - И я вас рад видеть, но мне надо спешить. - И что же за царские дела такие? Даже не выпьешь с нами? - возмутился кто-то из компании. - Личное. Не в этот раз, - безразлично ответил Эдвард. - Ну ладно, в следующий, так в следующий. И Палладий пусть тебя хранит! Эдвард дошёл до озера, на нём было как обычно прекрасно. Он приближался к тому самому месту, его ожидания оправдались. Она уже спала там, он улыбнулся и присел, погладив её щёку. Она проснулась, слегка вздрогнув. - Эдвард, это ты! Как мне приятно тебя видеть! Но почему ты так быстро приехал? - с сонной улыбкой произнесла она нежным тоном. - Иви, как я рад что ты тут! Я решил, что не хочу углубляться в поход. Хотел поскорее увидеться с тобой, - отзывчиво произнёс Эдвард. - Глупости какие, ну иди же сюда, мне так холодно, - протянула Иви руки к Эдварду. Он обнял её и лёг рядом с ней. Они пролежали так минут пять, но Эдвард не мог сдерживать чувств, его пылкость была впереди его разума. Он не стерпел и приблизился к ней ещё ближе, начал целовать её шею, сначала она слегка возмущалась, говоря: "Что ты делаешь? Перестань!", но потом она всерьёз оттолкнула его, стараясь выбраться прочь по траве со словами: "У тебя же есть жена, зачем тебе это?". Но он был очень настойчив, он следовал за ней, снова продолжая её целовать нежно и медленно. - Я не люблю свою жену, существует лишь обычное слово, данное ей, я хочу тебя, - он прижал её руки, охватывая всю шею поцелуями, но она более уже не сопротивлялась. Эдвард за все эти годы не разучился очаровывать женщин своей мужественностью. - А-ах, Эдвард, боже, зачем вы так со мной, - произнесла она со стоном, уже не в силах сопротивляться. - Мы будем приходить сюда каждую ночь, чтобы стать чем-то единым, чтобы чувствовать взаимное тепло наших тел, - прошептал Эдвард, распахнув её боевую робу. Он притянул её к себе и своим острым ножом вошёл в неё словно в нежный пудинг. Она застонала ещё громче, но уже полностью отдалась ему. Им было хорошо вдвоём и ни один из них не задумывался о последствиях...