Визуализация Рональда Уизли

Гермиона не возвращалась несколько часов. Почти все гриффиндорцы ушли спать, а я всё мерил нервными шагами гостиную, прикидывая, как спасти подругу, не навлекая на себя гнев профессора Снейпа. Ох, а вдруг он от злости что–то сделал с ней?! Ничего не поделаешь, придется тогда помогать профессору укрывать улики и имитировать несчастный случай. Я очень расстроился от подобной перспективы, но, как ни крути, а профессор Снейп гораздо более полезный человек, нежели Гермиона. И когда я уже готовился отправляться в подземелья, чтобы с одинаковым спокойствием принять один из вариантов развития событий, Гермиона вернулась. На её лице сияла огромнейшая улыбка, хотя было видно, что не так давно она плакала. — Рон! Ты не представляешь, что произошло! В подземельях, как назло, оказалась куча народа. И все с подозрением смотрели на Гермиону, направлявшуюся не в класс зельеварения, где всегда проходили отработки, а к личным комнатам декана. Быть может, если бы Гермиона выглядела как обычно, никто бы и внимания не обратил, но стараниями Лаванды она выглядела так, будто идет на самое важное любовное свидание своей жизни. Так что когда она подошла к заветной цели, из–за угла выглядывали по меньшей мере десяток любопытных голов. Стуча в дверь профессора Снейпа, Гермиона еле сдерживала себя, чтобы не упасть в обморок. Едва завидев её на пороге, профессор с гневным рыком попытался захлопнуть дверь, но Гермиона обхватила косяк, почти повиснув на нем, и горестно взмолилась: — Профессор Снейп, умоляю вас! Прошу! Мне нужна ваша помощь в борьбе с темными силами! Профессор бросил попытки закрыть дверь и гневно уставился на гриффиндорку: — Что вы мелете, Грейнджер? Какие еще темные силы?! Убирайтесь отсюда НЕМЕДЛЕННО! Гермиона отскочила от двери и кинулась к Снейпу в ноги, удачно обхватив левую руками и ногами, после чего залилась слезами: — Прошу вас, профессор! Умоляю, впустите! Северус Снейп, недолго думая, попытался скинуть со своей ноги наглую гриффиндорку, но девчонка вцепилась в него как клещ. Из–за угла доносилось сосредоточенное пыхтение и сдерживаемые вскрики удивления. Не желая больше играть в этом фарсе на потребу собственным ученикам, профессор соизволил впустить девушку в свой кабинет. — Хорошо, Грейнджер, ваша взяла! Быстро заходите! Гермиона перестала плакать мгновенно и проскользнула внутрь. Профессор Снейп накинул на дверь заглушающее заклинание и, повернувшись к девушке, процедил: — У вас ровно одна минута, Грейнджер. И каждая последующая минута моего времени, потраченная на вас, будет стоить вашему факультету по двадцать баллов. Вам ясно? — Да, профессор Снейп. Потеря баллов меня не страшит. Сначала я хотела извиниться, за то, что произошло позавчера. — Извиниться? — взвился слизеринский декан, — Да вы меня загнали в могилу, дерзкая девчонка! Какого Мерлина вы клялись своей магией?! Гермиона непонимающе покачала головой: — Я… Не жалею об этом. Я постараюсь приложить все силы, чтобы у меня всё получилось. Если же нет, что ж. Значит, такова моя судьба. И Гермиона понурила голову, сама не веря в то, что она, такая умная и рассудительная, поклялась собственной магией из–за любви. — Не жалеете себя, значит? А меня, мисс Грейнджер, вы не хотите пожалеть?! — Я не совсем вас понимаю, сэр. Неужели я настолько противна вам? — Когда Дамблдор помог мне избежать Азкабана, — выплюнул профессор, — и предложил мне работу, в министерстве было полно людей, которые пришли в ужас и в мою шпионскую деятельность не верили. Мне пришлось поклясться, что я никогда не причиню ученику прямой или косвенный вред; всё, что я сделаю, вернется ко мне же бумерангом. А вы, чертова девчонка, поклялись своей магией, и если я не отвечу вам взаимностью, вы станете сквибом, и этим я причиню вам вред. Теперь ясно?! — Но как же Гарри? Когда вы так едко комментировали его работы на Зельеварении, это его очень ранило. — Если этот тупоголовый ленивый паршивец совершенно не умеет варить зелья, я в полном праве сообщить ему об этом в любой форме. Гермиона с надеждой посмотрела на своего преподавателя: — Сэр, значит, вы думаете, что сможете ответить на мои чувства? Взбешенный до предела профессор схватил с полки банку с каким–то заспиртованным тараканом и швырнул ее в стену: — Если я этого не сделаю, клятва и меня лишит магии! Гермиона охнула и закрыла рот руками. Мерлин, что дернуло её тогда за язык? Уж чего, а втянуть своего любимого профессора в неприятности она совершенно не хотела. — И что же теперь делать? — с паникой спросила Гермиона, — Профессор Снейп, простите меня, я не знала, я… Профессор, а если я уйду из школы, я ведь уже не буду ученицей! — Помолчите, — Снейп немного успокоился и устало облокотился о стол, — Всё бесполезно. На момент произнесения своих весьма неосторожных слов вы являлись ученицей Хогвартса. И если выпускников, окончивших школу, я могу хоть на Дракучей Иве подвешивать, уже не боясь последствий, ваш случай иной. К тому же, исключение не поможет — всё равно косвенно я причиню вам вред, ведь это будет вынужденный уход. У меня нет другого выхода, клятву нельзя обойти. Так что, — он оскалился, — придется мне в вас влюбляться, Грейнджер. Счастливая донельзя Гермиона вскрикнула и кинулась на шею зельевару. — Профессор Снейп! Я так рада! — Да отпустите же меня, несносная девчонка! Зато я совсем не рад! Поняв, что уж теперь–то профессор никуда не денется, Гермиона решилась на отчаянный шаг. — Сэр, тогда, я думаю, мне стоит иногда приходить к вам. Мы бы беседовали, и вы будете лучше узнавать меня! Поверьте, профессор, я вовсе не такая заучка–гриффиндорка, какую вы себе представляете. Профессор Снейп в изнеможении упал в кресло. Мерлин, за что? Он уже начал чувствовать последствия клятвы — от слез Грейнджер и самому было так паршиво, что хоть Люпином вой. — Грейнджер, вы действительно думаете, что у меня есть выбор? — Нет, сэр. Но я уверена, сэр, у нас всё получится. И вообще, из нас получится прекрасная молодая семейная ячейка магического общества! Ну, раз с этим мы разобрались, — повеселевшая Гермиона сделала вид, что не заметила гневный взгляд черных глаз, — теперь давайте поговорим о нашем с Роном плане. Он касается в основном Люциуса Малфоя. — Представляю, что там за планы у Уизли, — процедил профессор. — Надеюсь, этот рыжий дегенерат не решил перебраться с сына на отца? — Что вы, сэр! — серьезно ответила Гермиона, без приглашения устроившись в соседнем кресле — Драко — это навсегда. Думаю, стоит начать с самого начала. Дело в том, что… Ох, я надеюсь, вы всё же не расскажете директору о том, что на самом деле мы делаем там. Вы же понимаете, это и в ваших интересах, ведь я формирую своё приданое и часть будущего бюджета нашей с вами семьи… Так вот, дело в том, что Рону пришла в голову идея касательно Выручай–комнаты… *** — Мисс Грейнджер, у вас, гриффиндорцев, у всех такое низкое чувство самосохранения? — Думаю, сэр, план понравится директору Дамблдору. Конечно же, без его согласия мы ничего не будем делать. — Я поговорю с директором завтра. Идите, Грейнджер, умоляю. Сегодня вас было и так слишком много. Наглая девчонка мило ему улыбнулась, и вдруг, подскочив вплотную, чмокнула Снейпа в губы. Не дожидаясь, пока слизеринский декан наберет достаточно воздуха для гневной тирады, она выскочила за дверь, и радостно крикнула: — Встретимся завтра вечером! Спокойной ночи, профессор! И Гермиона, радостно смеясь, побежала в гриффиндорскую башню, оставляя позади себя вопящую от шока толпу слизеринцев. Впрочем, услышав от невероятно довольной Гермионы о происшедшем, я вопил не менее шокировано, но, к моей чести, не в голос.