Охотница

      Девушка оказалась в выделенной специально для неё комнате. Она скинула рубашку, достала из шкафа халат и надела его. Шум воды уже тревожил её слух, а сладкий запах ароматических солей немного раздражал обоняние. Лилия открыла дверь в ванную, где, как она и думала, её встретил Фридрих. Мужчина улыбнулся и поклонился. Девушка же подошла к нему и, протянув руки, обняла дворецкого. Фридрих обнял её в ответ, нежно поцеловав в голову как родную дочь.       — Госпожа, я счастлив, что вы, наконец-то, вернулись.       — Я рада видеть тебя, Фридрих. Скажи, как поживает Мина? — Девушка отстранилась и посмотрела в глаза мужчины. Он улыбнулся.       — Десять лет назад она осчастливила меня вторым внуком.       — Столько живёт, а так мало детей родила. Она не исправима. Нужно будет её поучить уму-разуму. — Дворецкий засмеялся. — Фридрих, принесёшь мне ужин немного позже?       — Конечно, госпожа. У вас есть какие-либо предпочтения?       — Особых нет. Но было бы неплохо, если это будет что-нибудь легко усваивающиеся. Спасибо, Фридрих.       — Вам не за что меня благодарить. Это самая малость. — Мужчина поклонился и исчез.       Она быстро скинула одежду и погрузилась в теплую, пьянящую своим ароматом воду. Тело будто постепенно наполнялось силой, каждая клеточка чувствовала себя живой. Приятное чувство распространялось миллиметр за миллиметром. Тепло. От наслаждения девушка закрыла глаза.       Длинные тонкие пальцы нежно опустились на щеку, чертя еле ощутимые узоры. Лилия точно знала, кому они принадлежат, поэтому не было абсолютно никакой надобности в том, чтобы увидеть их обладателя.       — Карл, — тихо слетело с губ, эхом распространяясь по комнате.       — Лилия, моя девочка, я дождался тебя. — Его губы мягко коснулись её, ладони придерживали худое лицо. Такой прекрасный и чувственный поцелуй. Сколько же веков прошло с того момента, когда их губы находились в такой близости, когда они ощущали горячее и ледяное дыхание друг друга на коже, когда так грязно, но нежно соприкасались их языки в каком-то непонятном танце.       Аметистовые глаза всё же открылись. Их мягкий блеск будоражил первородного. Они с особой выразительностью смотрели в красную глубину мужских глаз.       Поцелуй они всё-таки разорвали, и какой-то глупый румянец не от стеснительности, а от резкого скачка температуры выступил на её щеках. Он же хитро ухмыльнулся и начал рассматривать её лицо, спускаясь взглядом ниже, скользя им по исхудалой девичьей фигуре.       — А видок-то у меня не очень, — констатировала охотница, заметив его изучающий взгляд, приподнимая тонкую и слишком худую ногу над пеной.       — Я думаю, ты быстро приведёшь себя в надлежащий вид.       Тоуго сидел на бортике ванны. Он перехватил ножку под коленкой и наклонился к ней, даря почти невесомый поцелуй, который, в контрасте с водой, мелкой рябью прошёлся по телу девушки, вырывая из её груди томный вздох.       — Негодник, — кинула она и притянула его за рукав, привлекая его лицо ближе к своему. Румянец уже сошёл, а в глазах появился игривый, но сдержанно-нежный огонёк. Она поцеловала его в лоб, а потом соприкоснулась с ним своим. Они закрыли глаза, наслаждаясь глубиной и мелодичностью долгожданного момента.       — Я люблю тебя, — одновременно сорвалось с губ, которые были в желанной близости и вскоре вновь ощутили друг друга. Сладкий, до боли нежный поцелуй скрепил признания.

***

      Закутанную в мягкое махровое полотенце девушку он вынес на руках из ванны. Усадив Лилию на большую кровать, первородный достал из шкафа бельё — хотя, если быть точнее, только нижнюю его часть, — синий мешковатый свитер, тёплые чёрные лосины и носки. Тоуго подал девушке вещи, а сам сел рядом, положив своё лицо на сложенные руки, локти которых упирались в его колени. Древний смотрел прямо перед собой, уткнувшись взглядом в стену, явно раздумывая о чём-то.       — Карлхайнц, — её голова легла на мужское плечо, а руки обвили его сильные мышцы, — я так рада, что могу быть с тобой сейчас. За тысячи лет мне впервые так хорошо и спокойно.       Послышался стук в дверь. После короткого «войдите», она распахнулась, и в комнату зашёл Фридрих с подносом в руках.       — Как вы и просили, — произнёс дворецкий, ставя блюда на прикроватную тумбочку.       — Спасибо, — сказала Лилия и, оторвавшись от Тоуго, принялась за еду.       Древний взглядом показал дворецкому, что больше он здесь не нужен, тот же, в свою очередь, учтиво поклонившись, ушёл.       В комнате повисло молчание, о причине которого девушка догадывалась. Лилия закончила с едой и подошла к бессмертному.       — Ты хочешь моей крови, да? Но попросить не осмеливаешься? — Она посмотрела на древнего, глаза которого отчётливо показывали его желание. — Не волнуйся, моё тело выдержит. Всё-таки твоя кровь пробудилась, и я сейчас не обычный человек: регенерация должна быть быстрой. Не нужно сдерживаться, Карл. Подари мне нежный укус, я не буду сопротивляться. — Девичья рука потянулась к его лицу, но быстро была перехвачена. Мужчина прижал хрупкое тело к кровати, а сам оказался сверху.       — Ты ведь не знаешь, каким я стал, Лилия. Я монстр, я обезумел за столько веков. — В его взгляде явственно читалась боль с примесью сожаления и безумия.       — Я вытащу тебя из этой тьмы, слышишь? — Она коснулась его щеки. — Я буду стараться изменить тебя. Карл, я и так знала, какой ты человек ещё три тысячи лет назад. Я знала, но свои чувства хранила и оберегала. Я узнала много твоих тёмных секретов за время наблюдения со стороны, в телах моих потомков. Я знаю. Я знаю про многие убийства, я знаю про грязные дела, и я уверена, что многое мне ещё не известно. Но, милый, я буду стараться изменить тебя. Изо всех сил. Я хочу этого всем сердцем. Я научу тебя жить. Я научу тебя ценить жизнь. Я теперь с тобой.       — Лилия, — прошептал первородный, утыкаясь губами в её шею. Её слова так глубоко вошли в его сознание, давая надежду на хотя бы какое-то исправление. — Моя милая девочка. — Острые клыки плавно вошли в плоть, погрузившись всей своей длиной, выдавливая из её груди грязный стон наслаждения.       Сильнее прижимаясь к его телу, она изогнулась, желая ощутить близость сильнее. Голова после нескольких глотков закружилась у обоих: сил в хрупком теле было немного, а у него сносило крышу от сладости и вязкости красной жидкости.       — И всё же, ты ещё очень слаба, Лилия. — Тоуго отстранился и посмотрел на девушку, чьи руки всё же затряслись, а взгляд затуманился. Он взял её ладошку и коснулся её холодными губами. Лили улыбнулась и слегка поморщилась.       — Думаю, скоро съеденная мною пища начнёт усваиваться, и силы быстро ко мне вернуться.       Девушка взглянула в окно, где в темноте ночи, плавно кружась, будто вальсируя, падали большие снежинки.       — Снег идёт… — задумчиво протянула она. — Сколько же я спала в этом времени?       — Месяц. Самый долгий месяц в моей жизни. — Тоуго лёг рядом и поправил выбившейся каштановый локон.       — Я думала больше, — всё так же задумчиво произнесла она. — То есть, уже наступил новый год? Сейчас ведь январь? — Она отвела взгляд от окна и посмотрела на древнего.       — Да. Хочешь выйти на улицу?       — Угу. — Лилия кивнула. — Хочу подышать свежим воздухом. Только волосы высушу.       — Иди. Тебе сейчас это не повредит, но я, если честно, не хочу расставаться с тобой ни на секунду. Однако и мне нужно кое с чем справиться, чтобы провести остаток ночи с тобой. — Древний приподнялся на локтях.       — Я не исчезну больше, слышишь? И это не займёт много времени.       Девушка встала с кровати и немного пошатнулась, но сразу же показала Тоуго рукой, что всё хорошо. Она направилась в ванную, где тотчас послышались жалостливые завывания фена, который немного отвык от работы.       Как только Лилия вышла из ванной, Тоуго накинул на её плечи пальто. И, напоследок поцеловав в лоб, открыл дверь. Они вышли вместе, но разошлись в разные стороны: он в свой кабинет, она на улицу.

***

      Не встретив никого по пути, она спокойно вышла из особняка и подошла к фонтану. Снег ровным и тяжёлым покрывалом лежал на земле, и выключенный фонтан будто укрыли сверху белым массивом. Лилия положила руку на мягкий слой, желая почувствовать обжигающий холод. Девушка шумно вдохнула и выдохнула — вокруг появилось лёгкое облако пара.       — Нам нужно поговорить.       — Смотря о чём. — Лилия повернулась и увидела Шу. Он стоял перед ней с мокрыми волосами, каплями воды на лице, в тёмных джинсах, ботинках и одной рубашке, которая была неаккуратно застёгнута: весь ряд пуговок сместился на одну прорезь. «Он что, из ванны?»       — Ты сказала, что твоё имя Лилия Кёя. Что с Лили?       — Она во мне. Наши души сплелись, но это слишком сложно объяснить. — Девушка подошла к парню и обвила рукой его шею, притягивая его ближе к себе. — Я покажу тебе всё через кровь. Пей.       Жажда, терзающая уже целый месяц, слишком сильно давала о себе знать. Синие глаза засветились. Он то ли из-за желания скорее получить ответы, то ли из-за жгучего чувства внутри горла, впился слишком резко и глубоко.       Она показала ему всю свою жизнь, всё, что связывало её с Карлхайнцом. Она показала ему абсолютно всё.       Шу отстранился и как-то глупо похлопал глазами. Его лицо было удивлённым, но вскоре приобрело своё привычное безразлично-спокойное выражение, и это, судя по всему, стоило ему немалых усилий.       Лилия пуговку за пуговкой расстегнула рубашку парня и застегнула её надлежащим образом.       Он наблюдал за каждым её движением.       Она посмотрела в синие глаза, дотронулась пальцами до его щеки.       — Надеюсь, вопросов больше не осталось.       — Нет. — Шу-таки притянул её лицо своей рукой и нагло, совершенно несдержанно впился в розовые губы. Девушка позволила ему поцеловать себя и просто ждала, пока он закончит.       Ноль эмоций.       Без слов он развернулся и исчез, оставляя её наедине с ледяным воздухом и замершими руками. Небо ярко освещала одинокая луна. Взгляд Лилии устремился ввысь.       — Сучка, ты так жестоко с ним обошлась. Искренний порыв, который встречен безразличием — это слишком. — Приторно-сладкий голос донёсся до её ушей.       — На другой ответ с его стороны надеяться было глупо, Райто. — Она немного помолчала. — Скажи, а ты всех женщин суками считаешь?       — Да. Все женщины именно такие. Расчётливые, коварные, злые змеи. Даже в невинной девочке — глубоко в ней — сидит сучка, которая так и норовит вырваться. Вам нельзя доверять, вы слишком ловко ломаете сердца.       — Твоя мама, Корделия… Жаль, что она испортила тебе жизнь. — Лилия знала про братьев почти всё: Ранран будто перекинул информацию через себя в её мозг, хоть она этого и не просила. Полезно, однако. — Но, милый Райто, знал бы ты, какой замечательной девушкой до встречи с Тоуго она была. Я покажу тебе. Тебе, Аято и Канато. Встретимся завтра в библиотеке. Передай братьям. — Девушка отвела взгляд от яркого небосвода и мельком взглянула на шляпника, стоявшего не так уж и далеко от неё. Она направилась к особняку, чувствуя, как ноги начали замерзать. Всё-таки температура была очень низкой.       — С чего ты взяла, что мы придём? — кинул ей вслед Райто.       — Интерес. Он присущ всем существам, так что ничего странного в моём предположении нет. Аято точно придёт, в этом я уверена. — Охотница открыла дверь и вошла в теплое помещение.       Вообще-то, вампирам, обитающим здесь, температура никаких проблем не доставляла, и необходимость в отоплении была не так велика, но камины горели повсеместно.       «Это из-за меня. Интересно, Карл приказал, или Фридрих сам решил?»       Лилия улыбнулась и, сняв пальто, повесила его на свою руку. Девушка прошла в гостиную, где в большом кресле сидел второй наследник рода Сакамаки. Он смотрел на огонь, потягивая ароматный чай.       — Вкусно пахнет, Рейджи. — Лилия положила пальто на подлокотник дивана и присела на мягкую поверхность. — Угостишь?       Он посмотрел на девушку и манерно поправил слегка сползшие вниз очки.       — Только в качестве исключения. — Парень поднялся и подошёл к застеклённому шкафу, откуда достал фарфоровую чашечку с изящной ручкой и маленькое блюдце.       — Странно, что ты не в своём кабинете, здесь же тебе могут помешать, — между прочим заметила Лилия.       — Не так часто в нашем доме горят камины. Просто захотелось немного расслабиться и посмотреть на огонь. — Налив ароматной жидкости в чашку, он поставил её на блюдечко и опустил перед девушкой на стол, а сам сел возле.       — Премного благодарна. Но ты ведь ничего не делаешь за просто так. Чего ты хочешь взамен? — Она взяла чашку и отпила немного чая, будто пробуя, следующий глоток был больше.       — Ответы, — твёрдо сказал любитель знаний. — Ты и вправду прародительница святого рода охотников?       — Именно. Лилия Кёя собственной персоной. — Охотница сделала ещё один глоток. — Что ещё?       Рейджи призадумался. Он поднёс руку к лицу и слегка потёр подбородок.       — Фамильяры — твоих рук дело?       — Ну, Ранран по большей части дело рук Бога смерти, а не моих. Потом я создавала их сама, используя свою тьму. Так же поступали и вампиры. Но по логике я та, из-за кого такие существа вообще смогли появиться.       — Хм… — Рейджи призадумался над тем, что бы ещё такого можно спросить. А вопросов у него было много.       — А у тебя пытливый ум, и это мне нравится. Что ж, пожалуй, сделаю тебе маленький подарок. — Девушка попивала чай и протянула руку к Рейджи, совершенно на него не глядя. — Моя кровь хранит многие секреты. Она сама поймёт, что ты хочешь узнать и покажет тебе. Естественно, она покажет лишь то, что я позволю тебе узнать. Пей.       Рейджи взглянул на абсолютно спокойное и умиротворенное лицо охотницы, в фиолетовых глазах которой поблескивали оранжевые языки пламени. Он перевёл взгляд на руку, где под кожей так и пульсировала ароматная жидкость. Парень всадил свои клыки и начал пить маленькими глотками, узнавая всё то, что он хотел.       Вопросы постепенно иссякли. Он отстранился.       — Что ж, спасибо за чай, — произнесла Лилия и встала. Прихватив своё пальто, она побрела к лестнице, оставив Рейджи наедине с открывшейся ему истиной.

***

      — Тоуго, ты здесь? — Лилия открыла дверь в его комнату и медленно зашла. Её встретила темнота. Она не знала, куда пропал первородный из своего кабинета, но обоняние привело её именно сюда. В этом нет абсолютно ничего странного, ведь последний месяц он провёл именно здесь с ней. Шелковые покрывала кровати особенно впитали его запах. Он был бы сильнее, но учтивый дворецкий уже успел поменять постельное бельё, запачканное её же кровью.       Лилия легла на кровать и начала с не особым интересом рассматривать тяжёлую, плотную шаль, которая была натянута сверху. Она просто пыталась убить время ожидания.       Кровать прогнулась, и прямо перед собой девушка увидела нежные красные глаза.       — А ты быстро. — Она притянула его к себе и стянула с длинных светлых волос резинку, отчего они рассыпались по плечам древнего.       — Ради тебя можно и поспешить. — Он нагнулся, но потом отстранился и со всей серьёзностью произнёс: — Кому ты позволила пить свою кровь?       — Двум твоим старшим сыновьям. Про причину, по которой я позволила испить кровь твоему первенцу, говорить не стоит: ты и сам знаешь. А Рейджи я просто захотела дать ответы на все интересующие его вопросы. Очень уж он пытлив. Кстати, — девушка привстала и посмотрела на него с озорным огоньком в глазах, — я до сих пор чувствую укусы на своем теле. Сможешь затмить их? — Дерзким вызовом прозвучали эти слова, и это раззадорило первородного.       — Готовься запомнить эту ночь, моя милая девочка.       — С удовольствием. — Она прикусила его мочку уха зубами.       Страсть вихрем окутала два тела, завлекая их с жаркий танец, который навсегда запомнят эти двое: всемогущий король вампиров и великая охотница на существ ночи. Такие разные и противоположные. Разве это нормально, что их так невыносимо сильно тянет друг к другу?       Однако тысячелетнее ожидание всё же обязано оправдаться. А подобного рода вопросы уже давно не интересовали влюбленные сердца.