Охотница

      Лилия направилась в комнату, чтобы переодеться. Девушка хотела немного погулять в саду, подышать свежим воздухом так сказать. Быстро справившись с одеждой, она вышла из особняка в сумеречный холод. Уличные фонари ещё не загорелись, поэтому вокруг был немного давящий полумрак, густой пеленой окутавший всё пространство вокруг. Тщательно вычищенные слугами дорожки позволяли беспрепятственно гулять между сугробами, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Последние лучи солнца скрылись не так давно, и поблёкший диск луны светил еле-еле, будто желая скрыть своё присутствие на небосводе.       — Решила прогуляться? — послышался резковатый, но сдержанный голос.       — Субару, мы ещё не виделись с тобой после того ужина. Здравствуй. — Лилия обернулась и увидела прямо перед собой парня в одной потрёпанной и оборванной майке, тёмных джинсах и высоких белых сапогах.       Не зная, что ещё сказать, вампир молчал и изучал взглядом её лицо, вдыхая пленительный запах чистейшей крови, что с каждой секундой становился всё сильнее. Похоже, больше держать себя в руках он не мог, поэтому решил развернуться и уйти, но почувствовал, как Лилия сделала пару шагов в его сторону.       — Не подходи ко мне! — Внезапная вспышка гнева, характерная младшему Сакамаки.       — Субару, я вижу, как ты мучаешься. Объятый запахом всё это время, ты должен чувствовать невыносимую жажду. Я могу дать тебе кровь. Могу помочь.       — Тс, мне не нужна твоя помощь! — произнёс он, всё так же стоя к ней спиной.       — Думаешь? — Лилия порезала запястье своим мечом, который тотчас исчез.       Субару, охваченный жаждой, обернулся и посмотрел на красную жидкость с нескрываемым желанием в глазах. Он резко подошёл и поднял руку девушки своей, а второй притянул её тело ближе к своему, отметив для себя, какая же она тёплая.       Прильнув губами к руке, вампир начал слизывать кровь, а потом и высасывать её из уже почти зажившей раны. Когда она окончательно затянулась, его накрыло волной ещё большего желания. Найдя под кожей крупную вену, он впился клыками в то место, разрывая стенки сосуда.       Сладкая, сладкая, сладкая! Кровь, способная свести с ума кого угодно.       Лилия молчала и смотрела куда-то за спину парня. Она просто ждала, пока он утолит жажду. Охотница не хотела отдавать свою кровь кому бы то ни было, кроме Тоуго, но исключение для его сыновей она всё же сделала, прекрасно понимая, как сложно было бы им жить с ней под одной крышей, не вкусив её крови, которая так легко могла ввергнуть в безумие любого вампира.       Зажёгся первый уличный фонарь, и своим светом, пробившемся через веки парня, он привёл его в чувства.       Субару вынул свои клыки и успел слизать ещё пару капелек крови перед тем, как ранки затянулись полностью.       Он замер около на некоторое время, крепко держа тело юной девушки за талию, наслаждаясь её близостью и теплотой, но услышав «пожалуйста», поспешил исчезнуть.       Лилия погуляла ещё немного и направилась в особняк, желая ещё кое-что сделать. Она знала, что Тоуго вернётся поздно, поэтому имела чёткий план на этот вечер. Она хотела потренироваться.       Прошло слишком много времени с её последней тренировки, и руки просто чесались, чтобы взять меч и отработать и так доведённые до совершенства приёмы. Конечно же, девушка понимала, что тело её ещё слабо, что сердце её тоже не окрепло, но ничего не могла с собой поделать. Кстати о сердце, Лилия подумывала над тем, что стоило бы попросить у Рейджи лекарство, которое всегда сможет быть под рукой на случай нового приступа.       Она зашла в комнату, переоделась в удобную одежду и решила сначала зайти ко второму наследнику на случай непредвиденного поведения своего сердца. Оно не тревожило её сейчас, но боль могла начаться в любой момент, а обезопасить себя казалось правильным решением.       Рейджи сам открыл перед ней дверь и впустил в свой кабинет. Он окинул её взглядом и подошёл к своему столу, где стоял прозрачный пузырёк с зеленоватой жидкостью.       — Думаю, ты за этим. — Он протянул ей лекарство. — Принимай, если снова почувствуешь боль. Несколько капель в воду, желательно горячую. Здесь большая концентрация.       — Ты будто мысли умеешь читать. Спасибо большое. Стоит ли мне сделать что-нибудь взамен? — Лилия взяла бутылочку и заткнула её за охотничий пояс.       — Того, что ты сделала вчера, мне пока хватает. Скажи, куда ты собралась? — Он ещё раз окинул взглядом её одежду.       — Хочу немного потренироваться. Фридрих откроет мне зал. — Лилия знала, что ключи от всех комнат находились именно у дворецкого, а специальный тренировочный зал она когда-то видела собственными глазами.       — Тебе не стоит перенапрягаться, знаешь ли. Хотя, мне всё равно, так что делай, что хочешь. —Вампир манерно отвернулся.       — Ох, спасибо за заботу, Рейджи. — Лилия закрыла дверь прежде, чем он смог что-то возразить.       Девушка знала, что Фридрих должен быть где-то на кухне, ведь осталось не так много времени до ужина. Её догадка оказалась верной.       Лилия зашла на кухню, где был дворецкий и ещё пару слуг. Они все будто танцевали около пышущих паром кастрюлей и сковородок; комната была заполнена различными ароматами, от которых так и текли слюнки. При виде охотницы движение приостановилось, все поклонились.       — Фридрих, можно тебя на секунду?       — Конечно, госпожа. — Мужчина вытер руки, и они вышли из кухни.       — Я хотела попросить у тебя ключ от тренировочного зала. Он ведь у тебя?       — Да, но вы уверены, что вам стоит сейчас тренироваться? Вы же ещё неважно себя чувствуете.       — Ничего не могу с собой поделать. Лекарство у меня есть, так что не переживай.       — Как скажете, госпожа. Пожалуйста. — Он отцепил от связки ключ и протянул его охотнице. Та поблагодарила его и направилась в зал.       Большие двери отворились как-то нехотя, со скрипом. Если этим залом и пользовались, то очень давно. Нет, здесь было чисто, ведь Фридрих держал весь особняк в отличном состоянии, просто вампирам не так уж и нужны двери, ведь им проще переместиться.       Её шаги гулким эхом разнеслись по огромному залу, по краям которого стояли низкие скамейки, а на стенах висели различные мечи: просто декоративные и самые что ни на есть настоящие. Причём в основном это были старые, но качественно сделанные мечи из разных стран и эпох. Лилия с интересом рассмотрела их. Ещё была там стойка с однотипными тренировочными мечами.       Охотница призвала Куро и стала в позу. Она глубоко вдохнула и с упоением, которое свойственно только после долгого ожидания, сделала первый выпад. На лице её появилась улыбка: тело двигалось словно запрограммированная машина — точно, резко, красиво. Тренировка её со стороны выглядела как танец. Она чувствовала, как напряглись все мышцы, как дыхание стало немного сбивчивым, как сердце застучало быстрее, разгоняя горячую кровь по сосудам. Забытое, но такое приятное чувство.       Когда пот уже не мог удерживаться кожей и начал капать на пол с лица, она решила остановиться. Возможно, девушка немного переусердствовала для первой тренировки, но появившаяся боль во всем теле была мучительно-приятной.       Лилия не стала утруждать себя прогулкой до комнаты и сразу же переместилась с помощью Ранрана в ванную комнату. Прохладный душ — вот, что было действительно необходимо.       Облачившись в тёмные узкие джинсы с завышенной талией и тёплую длинную тунику, девушка вышла из комнаты, не желая опаздывать на семейный ужин. Пусть там и не будет Тоуго из-за работы, но его дети, его кровь и плоть были Лилии приятны и близки. Теперь, не сдерживаемая обидой Лили из-за смерти своей гильдии, она могла открыть сердце для новых людей, впустить их, создать свой уютный мирок. Мирок, где она будет счастлива с любимым человеком, живущая наконец-то лишь любовью и верой в светлое, лишённое тьмы будущее. Сейчас этой тьмы ещё много, и она будет пытаться искоренить её, но не на прямую, а косвенно. Сейчас Лилия знала, что дороже и важнее Тоуго у неё нет никого. Нет, и не будет. Она ценит это и будет стараться избавить его гнилую душу от тьмы, завести мертвое сердце, наполнив его любовью ко всему миру. Лилия думала об этом, представляя себя чистым и светлым существом в своём плане, но она всё же оставалась охотником, убившим тысячи вампиров, в прегрешениях которой числятся смерти людей, и, что немаловажно, наслаждения от всех этих убийств. Наслаждение от вида крови и её запаха, наслаждение от звука разрывающего плоть меча, протыкающего сердце. Она тоже монстр, запрограммированная машина. Девушка понимала это. Это давило на неё, желая припечатать к земле, прижимая её голову ногой, или утопить будучи якорем на шее.       Лилия зашла в столовую тихо. Погружённая в свои мысли, она даже и не заметила, что все уже ждали её. Девушка всё же оторвалась от раздумий, взглянула на братьев Сакамаки и улыбнулась. Она прошла к месту Карлхайнца и села туда, словив на себе взгляды вампиров, всю жизнь считавших место во главе стола неприкосновенным и недостойным никого, кроме их сильного и всемогущего отца. Но сейчас они чётко понимали, что она-то достойна. Достойна и имеет полное право сидеть там. Наследница святой крови с душой прародительницы всех истинных охотников. Наверное, никого в их сверхъестественном мире не было сильнее Карлхайнца и Лилии. Абсолютная власть и абсолютная сила. Сочетание, порождённое самим дьяволом или сумасшедшим богом.       Слуги вынесли горячие блюда, ужин начался.       — Приятного аппетита, — произнёс воспитанный наследник.       — Приятного, — отозвалась одна лишь Лилия. Она посмотрела на обилие блюд и уже решила, чего бы ей хотелось, но внезапно сердце пропустило удар, а в глазах поплыли чёрные круги. Дыхание перехватило. Опять. Опять боль разгоняется по артериям упрямой мышцой.       Все услышали этот сбившийся ритм работы её сердца и дыхания. Она машинально вцепилась в края столешницы руками, будто пытаясь удержаться, чтобы не упасть, хоть и сидела.       Поняв всё же, что опять происходит, она попыталась успокоиться и потянулась к кармашку джинс, где лежало лекарство Рейджи. Длинная туника, прижатая к стулу, не хотела поддаваться пальцам девушки и представляла из себя реальную проблему.       Девушка даже и сообразить не успела, как кто-то поднял её на руки. Круги перед глазами теперь решили подражать тёмной ночи, затянув все предметы чёрной пеленой. Она чувствовала, как длинные мужские пальцы всё же достали склянку с лекарством, а после и горячее стекло около губ. Лилия мгновенно опустошила поднесённый стакан с такой необходимой жидкостью.       Сердце успокоилось, дыхание выровнялось, а глаза решили всё же выполнять свою функцию и чётко видеть.       Перед ней мелькнули зелёные пряди длинных волос, а когда она подняла голову вверх, смогла встретить привычно-печальный взгляд глаз цвета крови.       — Рихтер? — Девушка поднесла руку к лицу брата короля вампиров. Она дотронулась до его щеки, желая ощутить прикосновение, убедиться, что это не мираж.       Мужчина ловко перехватил её руку и весьма галантно поцеловал. Её тёплые и такие живые прикосновения вызывали в нём приятную дрожь. Рихтер всегда любил Лилию как сестру и уважал её, благодарил за то, что она смогла полюбить её брата, но в то же время боялся её безумной силы, что могла в секунду уничтожить даже первородного вампира.       Красноглазый понял, что с охотницей всё хорошо, и опустил её обратно на стул.       — Знаешь, даже я не осмеливаюсь садиться на это место, Лилия, — произнёс он, рассматривая дорогую его брату девушку.       Лилия не видела Рихтера около ста пятидесяти лет. Он не исчез совсем, но встреча никак не хотела свести их в одном месте и в одно время.       — Дядя, тебе стоило сообщить о своём приходе. Мы бы встретили тебя подобающе.       — Я просто не хотел этого, — ответил вышеназванный, даже не глядя на стоявшего второго племянника. Именно Рейджи развёл в принесённом Фридрихом стакане с горячей водой лекарство, поэтому и не сидел на месте, в отличие от своих братьев.— Ты знаешь, что я подобное не приветствую. — Он опять не удостоил взглядом брата Шу. Его взгляд был прикован лишь к прародительнице святого рода. Рихтер разглядывал Лилию так внимательно, будто пытался найти брак в только что купленной вещи.       — Тело Лили идентично моему. Душа тоже моя, Рихтер. Не только воспоминания, но и душа, — попыталась ответить на вопросы, которые смогла прочитать в кровавых глазах, девушка.       — Поразительно. Я не верил в это до самого конца, а оно вот как вышло. — Рихтер взял руку Лилии и нащупал на запястье пульс. Он был слабым и еле чувствовался. — Хм, а что же у тебя с сердцем, дорогая охотница?       — Слишком резко бессмертные и человеческие клетки крови начали появляться в моём теле. Не работающее месяц сердце плохо справляется со своими обязанностями.       — Вот значит что.       Мужчина держал руку девушки в своей до сих пор. Он поднёс её к губам и прислонился к бледной коже носом, глубоко вдыхая. Вампир оголил клыки и слегка поцарапал ими мягкую плоть. Маленькие капельки крови появились на тонких порезах. Рихтер слизал кровь и увидел, что через несколько секунд кожа затянулась.       Глубокий и жадный укус первородного, чьи клыки были столь длинными, как и у Тоуго, сорвал с её губ приглушенный стон. Он вытягивал из запястья жизненно необходимую жидкость, а Лилия, к своему удивлению, осознавала, что у неё внутри будто легчало, всё становилось невесомым. Неприятная слабость преследовавшая её весь день начала испаряться. Отчего же?       — Рихтер, что ты делаешь? — её голос разнёсся по погрузившейся в тишину столовой очень громко.       Мужчина оторвался от запястья и слизал оставшуюся на губах кровь.       — Ты ведь знаешь, что вампирские клетки доминируют над человеческими? Твоё тело не могло выработать достаточно человеческих форменных единиц крови, потому что вампирские их подавляли. Я выборочно выпил их, как бы убирая зараженные, не характерные для человека клетки. Только вот похоже, чрезмерно увлёкшись, я слишком сильно нарушил баланс и теперь бессмертных клеток в тебе недостаточно. А без них тебе будет слишком сложно двигаться в таком-то состоянии ещё не окрепшего организма.       И действительно. Хоть сердца пульс стал ровным и чётким, но пришедшая секунды назад лёгкость сменилась на невероятно сильную ломоту во всём теле. Лицо Лилии исказилось в судороге боли.       — Раз баланс нарушился, его не так сложно восстановить, если она выпьет крови вампира. Тем более они могут быть приняты её организмом как свои, — произнёс Шу, наблюдая за всей картиной из-под полуоткрытых век. — Кровь отца в небольшом количестве подойдёт. Лучше восполнить её сейчас, ведь объём крови человека ограничен, и нужного баланса, если пройдёт слишком много времени клетки могут и не достичь.       — Но его сейчас здесь нет. Насколько мне известно, у него встреча, транслирующаяся в прямом эфире, так что позвать его прямо сейчас — не вариант, — сказал Рейджи, наблюдая за Лилией.       Она сжала губы и стойко терпела, пытаясь всё же не показывать свою боль другим. Рихтер смотрел на неё своим спокойным взглядом, но в его глазах всё же плескалось обеспокоенность и вина.       — Что ж, — Шу встал со стула и подошёл к девушке, — моя кровь, как кровь первого наследника нашего рода, самая чистая, максимально приближённая к его. Выпей немного. — Он прокусил свою руку и вытянул её перед охотницей.       Девушка понимала, что так сделать будет правильно, поэтому уже подалась навстречу конечности с двумя тонкими красными полосочками на её поверхности, но только мысленно. Её тело будто прибили длинными гвоздями к спинке стула, пальцы крепко вцепились в подлокотники, белея от напряжения кончиками.       — Неужели так больно, что пошевелиться не можешь? — Шу удивлённо вскинул бровь.       Она еле заметно кивнула.       — Люди такие слабые существа, — как бы между прочим заметил он. — Пить будешь? — спросил парень.       — Да, — прошептала она, глядя на заживающие ранки от клыков исподлобья, опустив голову.       Шу отодвинул своего дядю и стал сбоку от стула, на котором сидела Лилия. Он прокусил руку ещё раз в том же месте и, подняв одной рукой её голову, поднёс вторую прямо к губам.       Когда первая капля была захвачена её языком, рецепторы которого сразу же уловили солёность и металлический привкус, глаза охотницы вспыхнули яркими аметистовыми огнями, переливаясь в радужке подобно лавовой лампе. Её организм пополнял запас до необходимого, и когда он наконец был достигнут, она сама отстранилась.       Шу весь этот маленький период времени стоял с абсолютно безэмоциональным и спокойным лицом, но сколько же чувств смешалось внутри от ощущения её горячих губ на его холодной коже, от ощущения её тёплого щекотного дыхания.       Девушка посмотрела на Шу драгоценными аметистами, цвет которых постепенно поблёк. Всего мгновение, а на парня уже смотрели нежные и любимые, родные и тёплые глаза цвета голубого льда.       «Лили?»       — Шу, — произнесла она, рассматривая его лицо с такой тщательностью, будто смотрела на него последний раз, будто желая запомнить все мелочи, будто желая надолго сохранить в своей памяти.       Она моргнула и маленькое помутнение её рассудка исчезло, забирая с собой голубизну глаз и лёгкую неуверенность на лице, возвращая уверенный аметист и спокойные черты лица.       — Спасибо, — как ни в чём не бывало продолжила Лилия фразу слетевшую с её же губ. Кто знал, что кровь Шу сможет на какое-то время оторвать частицу её души. Нет, скорее не кровь, а те воспоминания и чувства, что были в ней.