Охотница

Три тысячи лет назад

      Мёртвая. Только подарившая жизнь новому человеку, ушедшая из его жизни навсегда. Лилия…       Рей упал на колени перед её бездушным телом. Его кулаки были сжаты, безмолвный крик застрял в горле, слёзы выступили на ресницах. Нить, которая будто отходила от самого сердца, связывающая его со своей женой, резко оборвалась. Мужчина опустил голову вниз, его тело забила крупная дрожь. Счастье, пусть и навязанное богом в своих собственных целях, было слишком коротким. Было слишком мгновенным.       Всё кончено. И даже жить не хотелось. Разум, мысли, которые должны крутиться в голове предводителя огромной охотничьей гильдии, затмились чувствами — болезненными, неконтролируемыми.       Губы Карлхайнца были сильно сжаты, тело первородного, упавшего на колени перед бездыханной любимой женщиной, будто замерло каждой своей мертвой клеткой. Он впал в оцепенение.       В одно мгновение, будто осознав что-то, хотя скорее вспомнив, древний встал. Мужчина поцеловал в слегка влажный лоб Лилию и подошёл к девушке, державшей ребёнка. Мужчина взял малышку. Он вглядывался в лицо девочки, ощущал энергию — знакомую, сильную — внутри детского тельца.       Вампир подошёл к охотнику и положил руку на его плечо. Тот вздрогнул и слегка напрягся.       — Рей Кёя, возьми это дитя на руки и пообещай, что будешь защищать его. — Карлхайнц выдержал короткую паузу. — Сюда, в тело твоей дочери, переселилась душа Лилии.       Мужчина встал и повернулся к древнему.       Его боль была видна в каждой линии искажённого лица. Глаза от услышанных слов слегка округлились.       — Мила… — прошептал он, беря малышку на руки. Двое — вампир и охотник — смотрели в глаза девочки. На секунду в зеркалах души блеснули яркие аметистовые искры. — Твоя мама с тобой, — тихо произнёс её отец, соприкасаясь губами с лобиком ребёнка.       — Сделай всё возможное, Рей. — Карлхайнц слегка ободряюще похлопал его по плечу. — И сохрани всё то, что с таким усердием и любовью создала она. Гильдия теперь твоя забота.       Первородный последний раз в своей жизни взглянул на умиротворенное рано пришедшей, но ожидаемой смертью лицо и исчез. Потеря разорвала его небьющееся сердце на кусочки. Разум затмили жажда крови, желание убивать и мстить непонятно кому и за что.       Рей оклемался. Со временем, конечно, но оклемался. Теперь, как предводитель гильдии, он не должен был быть слабым. Он должен был вырастить дочь, достойную занять его место. Хотя нет, её место, ведь оно никогда не принадлежало в полной мере ему. Даже в нём самом была часть Лилии — кровь, сила которой смогла обратить человека в истинного охотника.       Рей понимал, что он должен был вырастить ту, кто сможет продолжить дело своей матери. Это стало его главной целью.       И он вырастил. Сильная, непоколебимая, смелая. Её жёлтые глаза смотрели на вещи с серьёзностью и ясностью, как и глаза её матери. Мила выросла и стала новой предводительницой охотников.       Последнее мгновение своей жизни Рей хотел провести сражаясь.       Так и случилось.       Осада высококлассовых вампиров, не желающих подчиняться воле правящей верхушки, закончилась потерей жизни охотников его отряда. Сам Рей, тяжелораненый, последний, кто ещё дышал, нанёс сокрушительный удар оставшемуся вампиру и упал, совершенно обессиленный.       Он уже и ничего толком не видел, не слышал, готов был отдаться в объятья тьмы бога смерти, но горячая жидкость в его рту, насильно влитая кем-то, заставила сознание задержаться. Охотник противился, но проглотить его всё же вынудили.       Меч своей остротой проткнул сердце.       Смерть пришла, закрепляя в мертвом теле уставшую от жизни душу.       Рей Кёя открыл глаза и увидел перед собой расплывшееся в улыбке красивое лицо аристократа. Рен Итикава засмеялся в голос.       — Хах, теперь ты принадлежишь мне. Твои страдания не закончатся ещё очень долго.       До Рея доходило, кто именно стоит около его. Охотник вскочил на ноги, мгновенно направив оружие на первородного.       — Опусти свой меч.       Тело послушалось. Контроль. У вампира был контроль над ним.       — Жаль, что в первый раз моя кровь не смогла тебя обратить. Хотя, это, возможно, и к лучшему. — Итикава приложил руку к лицу и задумчиво посмотрел вверх, на затянутое тучами небо. Потом взгляд зелёных огоньков устремился на лицо охотника.       «Тогда… Та кровь, мне подкинутая, была его…»       — Контроль над тобой сейчас тоже весьма занимательная игра. Что ж, будешь прятаться в тени и ждать со мной. Ждать перерождения Лилии.       Имя любимой женщины всколыхнуло мёртвое сердце.       Все тела охотников, лишившихся жизни на поле сражения, были сожжены.       Рей Кёя исчез. Все думали, что он мертв и его тело было уничтожено вместе с остальными умершими охотниками. Фамильяры скрывали Рена и обращенного им вампира.       Час пробил. Время пришло. Встреча состоялась.

***

      Лилия смотрела на своего мужа с удивлением и колыхающейся тревогой во взгляде.       «Он не должен сейчас быть здесь, он ведь мёртв. И почему он остановил меня, почему не дал напасть на Рена?»       — Лилия, мой милый цветочек, как тебе подобного рода подарок? Трёхтысячнелетней выдержки, между прочим. — Итикава расхохотался, пальцем стёр выступившую слезинку на глазу. — Ох, прекрасно! Подобная растерянность тебе так к лицу!       — Рей, — прошептала Лилия ещё раз его имя, не обращая внимания на Итикава. Охотник разжал пальцы, выпуская её руку из своей. Девушка легонько дотронулась до родного лица. Слегка искажённое морщинками среднего возраста лицо, яркая желтизна глаз, свисающие пряди тёмных волос. Он, конечно же, постарел с того момента, когда она видела его собственными глазами, но её память хранила воспоминания Милы.       Не изменился. Должен был умереть, а обратился и скрылся.       Рей соприкоснулся своим лбом с её, почувствовал за столько веков теплоту, нежность, что распространялась, будто волнами, от её тела. Он продолжал любить её, несмотря на разрыв связи. Она всегда оставалась для него светом… целым миром. Он хотел увидеть её глаза — любимые, ни с чем не сравнимые.       Нахлынувшие на Лилию чувства выбили её из колеи. Она выпала из самой реальности, потеряв суть происходящего. Девушка просто смотрела на мужчину, в своё время спасшего её от боли разлуки и невозможности быть с Карлхайнцем. Она тоже любила его — искренне, без секретов и задней мысли, своей, особенной и непонятной в какой-то степени любовью.       Тоуго смотрел на Лилию совершенно спокойно и с пониманием. Он сам очень ценил и уважал Рея, даже ревность к нему проявлялась лишь самую малость, всего-то в голове, не находя выход наружу в словах или действиях. Первородный понимал, что без него она бы сломалась, убила бы сама себя собственными чувствами и мыслями.       Однако король также понимал, что его появление здесь — план. План Итикава — пропитанный коварством, со злым умыслом. Иначе быть просто не могло.       — Ты показался наконец-то. Надоело прятаться? — спросил Тоуго, переводя взгляд на ухмыляющегося Итикава.       — Пожалуй можно и так сказать. Хотя я просто ждал возрождения прекрасной Лилии, поэтому и не объявлялся. Знаешь, Карлхайнц, желание мести росло во мне все эти годы, как и сила, способная её осуществить. Сейчас я просто готов. Сейчас хороший момент.       Слова насторожили Тоуго, да и Лилия теперь отошла от потрясения и смотрела на беглеца. Когда-то трусливо сбежавший с поля боя, теперь он стоял перед ними, слегка задрав голову и смотря сверху с презрением и больными огоньками в глазах.       — Если ты пришёл за местью, то давай. Я убила твоих братьев как-никак. Я здесь, Рен Итикава. — Лилия обхватила меч пальцами сильнее и направила его на первородного. Она хотела раззадорить Рена, подтолкнуть к действию как можно быстрее.       Он засмеялся и немного согнулся, схватившись за живот.       — Боже, Лилия, ты прекрасна! Сколько ненависти и уверенности в твоих красивых глазах. Как же я жаждал это увидеть!       Его слова ввергли девушку в некое состояние потерянности. Сумасшествие в глазах вампира явно смешивалось с чувством ощутимого превосходства.       — Что бы ты не задумал, мерзкий вампир, ты не сможешь победить. Она не одна. Всё-таки у неё есть мы.       На плечо девушки легла большая рука. Рядом возникли высокие фигуры Кано, Рэйдона и Фудо. Красноволосый улыбнулся и слегка похлопал охотницу по плечу.       — Это точно! Хах, Лилия, давно же я не разминалась. — Ярко-красные огни глаз блондинки в элегантном чёрном платье выражали нетерпение. Мина ухмыльнулась, появившимся в руке мечом вертикально разрезая юбку платья на ходу. — Давно не виделись, мерзкий отброс.       — Ах, Мина, дорогая, здравствуй! Что же ты с такой жестокостью-то? Разве не помнишь ночи, когда я заставлял тебя стонать от удовольствия. — Мужчина мечтательно вздохнул. — Нередко я вспоминал изгибы твоего тела, твои…       — Довольно! — Лилия смотрела на древнего с ненавистью, метая глазами чуть ли не молнии. — Как видишь, на моей стороне сильнейшие. Хватит тянуть, чего ты хочешь? Как мы покончим с этим затянувшимся на тысячи лет событием?       — Сильнейшие, говоришь… Хах, знаешь, я даже думал брать количеством. — У множества людей, стоявших в кругу появились мечи. Предателей было слишком много, и они были повсюду. Лилия оглянула всех и мгновенно приказала Ранрану создать барьеры вокруг людей, её и Карлхайнца не предавших. Послышался стук металла о поверхность барьеров. — Какая забота, Лилия. Ожидал подобного. Ладно, отложим массовую резню. — Все предатели начали перемещаться к вампиру, остальные же, окруженные барьером, поспешили переместиться на другую сторону зала. Когда охотница убедилась, что все разошлись по своим фронтам и никто не ударит мечом в спину верных людей, барьер был снят. — А ты в меньшинстве, дорогая!       Официальное объявление войны.       — Не забывай, кто в моём меньшинстве. Двое первородных, вампиры класса А, истинные охотники, Мина, Рей и просто верные сердцем. На твоей стороне лишь жаждущие власти.       — Рей, говоришь. — На его лице появился хищный оскал.       Лилия посмотрела на своего мужа. Он поднял голову вверх, измученно улыбнулся. По его щеке скатилась скупая слеза, оружие появилось в руке.       — Контроль над ним в моих руках. Приказ — убить тебя. Если ты сбежишь, если просто ранишь, но не убьёшь его, он сам прикончит себя.       — Рей… — прошептала Лилия, не желая верить словам первородного. Девушка прекрасно знала, на своём собственном примере знала, что такое контроль. Она приложила руку к губам и чуть было не расплакалась. Неизбежность явно ощущалась.       Ранран своей силой переместил всех подальше, над ними с Реем появился энергетический купол-барьер.       Тоуго злостно стукнул по поверхности защитного купола. Опасность сложившейся ситуации так и кружилась в воздухе.       — Лилия! — крикнул он, в беспомощности понимая, что добраться к ней не сможет: сильнее Ранрана фамильяра нет, сломить преграду не получится. Мужчина смотрел на любимую с беспокойством и явным страхом за её жизнь.       — Не смейте вмешиваться. Я не позволю вам навредить ему. — Охотница осознавала, что её друзья, Карлхайнц могли бы попробовать навредить Рею ещё до начала схватки, и этой опасности она их подвергать не хотела. Мастерство прародителей святого рода было наравне при их жизни. Они прожили ещё три тысячи лет, они стали ещё сильнее, и пределы их возможностей было сложно хотя бы предположить. Лилия даже не могла примерно сказать, на каком уровне навыки Рея сейчас.       Схватка должна быть лишь их. Остальные просто им не ровня.       «Прости, Карл. И не смотри на меня так. Пожалуйста…»       — Лилия, — прошептал Рей, — убей меня, — слова сорвались с губ еле слышно, но дошли до четкого слуха девушки.       Она не хотела его смерти, не хотела потерять и своё долгожданное счастье. Эгоистично, но желание жизни было слишком велико. Тело налилось болью от реальности происходящего. Так не должно было произойти. Не должно было...