А дождь поливал

— Я в порядке. — Но я же вижу, что нет! — Мелкая, не наседай на неё. — Я не наседаю, просто… Они сидели за столом во время обеда. Люси находилась в окружении друзей, которые больше не могли делать вид, что она хорошо выглядит. Она пыталась заверить их, что беспокоиться не о чем, но очень тяжело убедить людей в том, в чем сам не уверен. — Я просто плохо сплю, — сдалась она. — Оно и видно, — пробурчал Нацу. — Уже третий день не пускаешь нас с Хэппи, а только завтраками кормишь. Люси слабо усмехнулась. Она не стала говорить о том, что не спит совсем. Вместо этого каждую ночь она вызывала звездных духов и проводила с ними изматывающие тренировки. Занималась она этим недалеко от города, на лесной поляне. Конечно, знаки зодиака не могли отказать своей любимой хозяйке, но Водолей как всегда в своей прямолинейной манере высказала общее мнение, заявив, что если Хартфелия вызовет хоть кого-нибудь следующей ночью вместо того, чтобы дать своему телу восстановиться, она лично попросит короля звездных духов разорвать их контракт. — Ты себя доведешь, идиотка! — яростно кричала русалка, с тревогой глядя, как заклинательница падает в огромную лужу, и от неё по воде рябью начинают разбегаться электрические заряды. Когда Водолей увидела эту картину в первый раз, она, не долго думая, закрыла свои врата, а через секунду бледную и дрожащую от шока Люси уже ждали объятья Льва. — Не получается, — шептала она, как заведенная. — Мне нужно полностью разрядиться! Не получается... Локи только качал головой, унося её домой и сидя до самого утра около постели. Хартфелия спала очень беспокойно, и звездный дух не находил себе места до тех пор, пока проснувшаяся девушка не заставила его вернуться в свой мир и «не расходовать силы понапрасну». Зато заклинательница чувствовала, как внутри неё становится все меньше места для инородной энергии, как её тело снова начинает принадлежать ей до последней клетки. Этот процесс происходил очень медленно, и Люси считала, что всё, чего ей не хватает, так это надрыва, переломного момента. На последствия ей было как-то наплевать. А ещё она неустанно приходила к Бикслоу. Она собрала все его деревянные марионетки, починила костюм и теперь выполняла любые поручения Полюшки. Целительница запретила девушке предлагать свою кровь, сославшись на её нестабильный магический фон, но прогнать заклинательницу так и не смогла, поэтому изредка поручала ей собирать нужные для лекарств ингредиенты. Люси становилось неловко от того, что пожилая женщина ни на секунду не оставляла её с пациентом наедине, так что она даже не могла позволить себе разглядеть его как следует. Она выходила из лазарета, где теперь находился повелитель душ, разбитая, с головой, полной тяжелых мыслей. Девушка восхищалась Венди, которая, не жалея сил, лечила повелителя душ небесной магией. Та каждый раз уверяла заклинательницу, что не смогла бы помочь юноше, если бы та не влила в него свою магическую силу. Хартфелия теперь часто ловила на себе взгляды Фрида, который изредка заговаривал с ней, но в основном предпочитал молчать и сидеть в отдалении. Она не могла обмануться его видимым спокойствием, помня всё до последнего сказанного им слова. Поэтому девушка попросила Леви завести с Джастином разговор по поводу письмен, и подруга, к её радости, согласилась. Гажил был решительно против, чтобы его спутница проводила время с убийцей, но Макгарден каким-то только ей известным способом уговорила Редфокса не волноваться. И Фрид понемногу стал оттаивать, занимаясь любимым делом и видя неподдельный интерес своей ученицы. Хартфелия не могла себе представить, как Джастин чувствовал себя на самом деле, ей лишь оставалось надеяться на то, что в нем проснется интерес к жизни. Эвергрин умоляла Эльфмана и Мираджейн простить её; ей, кажется, действительно было не по себе. Она не отказывалась от ответственности и предлагала любую посильную ей помощь. Как ни странно, Эльфман поймал фею на слове и предложил ей совместное задание. Эвер тихо его поблагодарила и расцвела робкой улыбкой первый раз за последнее время. Люси наблюдала за всеми, в том числе и за Эльзой, которая уверенно и быстро входила в роль мастера гильдии. Скарлетт теперь была постоянно занята, она налаживала контакты, которые Дреер успел порвать, и те, что ещё не успел, пыталась прикрыть гильдию от Совета, отчитывала Нацу и Грея, которые очень быстро принялись за любимые разрушения, стоило им сходить на задание. Гильдия Хвост Феи под началом Титании возрождала своё тепло и силу духа, и каждый волшебник старался внести свою лепту. Неожиданно для себя Хартфелия поняла, что слишком привыкла вести подпольную деятельность. Внимательно выслушав подругу, Эльза без малейших сомнений доверила ей разбирать некоторые дела гильдии, не предназначенные для чужих глаз. Так что кроме тренировок девушке теперь было чем заняться, и она была этому очень рада. Она словно склеивалась, находила повсюду маленькие осколки, из которых раньше состояла и, протирая от пыли, возвращала их на место. Солнечный свет разлетался по главному залу гильдии, смело проникая туда через до скрипа вымытые окна. Люси отвлеклась на секунду от раздумий, обведя взглядом окружающие её довольные лица. Они были, как подснежники, такие же светлые и сияющие новизной. Распирая грудную клетку, в сердце полилось тепло, а к глазам подобралось счастье, так долго пытавшееся найти туда дорогу. Взгляд девушки обошел стороной второй этаж и привычно скользнул по двери лазарета, вдруг споткнувшись об фигуру, застывшую в дверном проеме. Люси, забыв, как дышать, смотрела на тяжело опершегося на стену синеволосого волшебника. Её тело стало как будто прозрачным; кровь в нем пульсировала так ощутимо, что девушку слегка трясло. Даже отсюда было видно, как Бикслоу растерян. Никто ещё не заметил его появления, и Хартфелия, незаметно встав из-за стола, тихо добралась до нужной двери. Не говоря ни слова и не давая волшебнику опомниться, она мягко толкнула его назад, в лазарет, быстро прикрывая за собой дверь, и подхватывая ослабевшего парня под руку. Бикслоу тихо охнул, когда она буквально дотащила его до ближайшей койки и заставила лечь, сердито глядя в его бордовые глаза. Полюшке, так бдительно надзирающей над своим пациентом, видимо приспичило отлучиться именно сейчас, а он уже оделся и собирался слинять. Вот ведь старая карга!.. — Ну и куда ты пошел? — яростно зашептала Люси, бегло проверяя, не съехали ли повязки, скрывающие швы. — Ты не имеешь права даже рукой пошевелить, пока тебе не разрешат! Кукловод явно не готов был столкнуться с ней прямо сейчас и выглядел немного опешившим. Его последней мыслью перед тем, как он потерял сознание, было спасти эту девушку. Он не ожидал, что очнется, да ещё и увидит её живой и невредимой. А ещё и родную гильдию вокруг неё. — Болельщица, — выговорил он и неуверенно улыбнулся. — Почему ты злишься на меня? Хартфелия вдруг поняла, что действительно зла. Настолько, что чуть не рычит в голос. Не на него, а на себя, на свою слабость. За то, что заставила Бикслоу рисковать своей жизнью. За то, что он раз за разом спасал её, ничего не требуя взамен. За то, что она так сильно волновалась и боялась за его жизнь, а он просто встал с кровати и пошел, сам не зная, куда. От этой злости заклинательницу трясло, и она еле сдерживалась, чтобы не вцепиться в волосы единственного человека, который знал обо всем и так спокойно лежал прямо перед ней. — Тебе нельзя вставать, — пробормотала она, сжимая зубы и отводя взгляд. Прекрасно, теперь к злости примешивался ещё и жгучий стыд. С каждой секундой ситуация все больше осложнялась. Бикслоу тяжело вздохнул. — Между прочим, тебе должно быть стыдно кричать на простого смертного. Эти слова охладили пыл девушки. Люси посмотрела на него с состраданием. — Так ты… — просипела она, — знаешь уже? — О том, что не могу даже муху заставить вылететь в окошко? — невесело уточнил повелитель душ. — Да, об этом я как-то догадался. Хартфелия медленно опустилась на койку рядом с ним, не отрывая взгляда от его опечаленного лица. Парень поджал губы. — Стыдно, — повторил он. — Почему ты так спокойно реагируешь?! — не выдержала девушка, хватая его за плечи. — Ай, — сказал Бикслоу, и губы его скривились в усмешке. — Больно. Люси тут же отдернула руки, сцепляя пальцы в замок, чтобы не дай бог не сделать ещё хуже. Она уронила голову вниз, закрывая лицо светлыми прядями. В глазах стало очень сухо и горячо. Тишина разъедала её горло, в котором начало першить. — А что я могу поделать? — наконец спросил волшебник. — Я был готов и к большим потерям. Даже не знаю, почему, болельщица. Ты что-то сделала со мной? — Я ничем не смогла помочь, — выдавила Хартфелия. Она порывисто вдохнула воздух с жалобным свистом. - Я не хотела... — Не беспокойся, Полюшка рассказала мне, как ты ничем не помогала, — нарочито беззаботно поделился повелитель душ. — Сказала, что донорская кровь и магия имеют такой светлый оттенок вовсе не потому что их отдала одна блондинка. Сказала, что ты ужасная бездельница и всё время торчала тут, пока я валялся без сознания. Сказала, что ты и минуты не могла спокойно провести, не проверив, очнулся ли я. Люси исподлобья смотрела на мягко улыбающегося Бикслоу. — И как ты жила без меня? — задал он риторический вопрос. Наверное, он имел в виду эти тяжелые три дня без сна, но Хартфелия подумала о другом. — Не знаю, — честно ответила она. — Как на электрическом стуле. — Всё так плохо? — нахмурился парень. Девушка нервно усмехнулась. — Сейчас хорошо. Но почему Полюшка разрешила тебе встать? — Она сказала, мое тело выздоровело, а магия под запретом, и ушла. Сказала, чтобы её больше не беспокоили по таким пустякам. Заклинательница кивнула. Теплый бок Бикслоу мерно вздымался, и она мысленно прижалась ближе. Девушка не знала, как сказать о том, что гложет её душу. Бикслоу внимательно наблюдал за её лицом, отмечая, каким оно стало усталым и серьезным. Он не мог заглянуть в её душу, но его тонкое шестое чувство говорило о том, что Хартфелия очень, очень нуждается в поддержке. — А что… Что стало с Лаксусом? Люси выдохнула, ловя разбежавшиеся мысли. — Его забрал Совет. — Совет? — недоверчиво переспросил повелитель душ. — И наши это допустили? Заклинательница одарила его изумленным взглядом. — А что, нужно было заступиться за него? Может быть, после того, что он наделал, нам нужно было простить его и поделиться местом в квартире, пока его особняк не отремонтируют? — ядовито спросила она. — Разумеется, он бы тут же раскаялся! — Я не это имел в виду, — тихо сказал волшебник, прикрывая глаза, словно от боли. Он вспоминал драку со своим другом, то, как они залетели в письмена, удар, вышибающий жизнь... Невыносимо. Люси поняла, что сказала лишнего. — Извини... не знаю, что на меня нашло. Они помолчали. — Я рад, что ты так радушно встретила меня, — съехидничал Бикслоу, когда Хартфелия уже была готова отчаяться от того, как глупо себя ведет. — Но всё же я хочу посмотреть на нашу гильдию поближе. Поздороваться с новым мастером... Им ведь стала Эльза? — Да, ты прав, — неуверенно улыбнулась девушка. - Тогда пойдем... Они встали с кровати. Парень, замявшись на мгновение, неторопливо направился к двери. Люси с непонятной тоской окинула взглядом его широкую спину. Сердце всё ещё колотилось в груди, отдаваясь в голове глухим гонгом. — Бикслоу, — негромко позвала она. Повелитель душ на секунду застыл, зажмурившись, а потом повернулся. — Да? Не давая себя времени на раздумья, девушка шагнула к нему и уткнулась лицом в футболку, вдыхая знакомый запах. Её ладони робко легли ему чуть пониже лопаток. Бикслоу, судорожно вздохнув, обнял заклинательницу, прижимая её ближе к себе. Его щека прижималась к светлой макушке; волной накатило тепло, похожее на магию. Это и была магия, пускай он не мог больше ею распоряжаться. Грудную клетку сильно саднило. Люси словно растворялась, уплывая куда-то. На душе было так спокойно, но вместе с тем так томительно... Они не знали, сколько времени простояли в объятиях друг друга. Волшебник подумал, что самый ужасный момент в его жизни наступит, когда придется отпустить эту девушку. Он на секунду прижал её ещё крепче и шепнул на ухо: — Я рад, что... ты жива. И повелитель душ неохотно опустил руки, принуждая её сделать то же самое. Люси очень сосредоточенно смотрела ему в глаза, словно пытаясь что-то сказать. Но, не в силах выговорить ни слова, она покачала головой и жестом указала на дверь. Бикслоу кивнул, и молодые люди вышли в главный зал гильдии.

***

Небольшие апартаменты с простой, но удобной мебелью утыкались в прочную магическую решетку, по ту сторону которой начиналась ещё одна комната. Стул, стол и лежанка, под которой был спрятан ночной горшок. Импровизированная тюрьма была создана для одного конкретного человека, который в данную минуту мерил шагами отведенное ему пространство и пытался смириться с временными ограничениями. В том, что они временные, он не сомневался. Дреер остановился и в который раз принюхался. Но нет, все запахи начисто перебивались волшебством, которым воняли прутья из неизвестного ему сплава. Как будто хлорки в нос насыпали: если глубоко вдохнуть, то слизистую начинало щипать. Кроме того, соприкосновение с решеткой подарило ему ожог на ладони, который теперь неприятно пульсировал. Лаксус уже давно очнулся и пришел в себя, осмотрев свои кем-то промытые и перевязанные раны. Все осколки стекла из него достали с хирургической точностью, и поэтому процесс регенерации происходил достаточно быстро. Всё тело при этом горело и чесалось, особенно ступни, которые за тот вечер превратились в фарш, малоприятный на вид. Но мужчину такие мелочи не останавливали. Лаксус задумчиво провел рукой по гладкой стене. Нет сомнений, за ней спрятаны точно такие же прутья, но на тюрьму Совета это место похоже не было. Ему оставалось только ждать своего внезапного похитителя, поудобнее устроившись на стуле. У него было время на размышления. Странно было себе в этом признаться, но маг молний был даже рад сидеть здесь, безучастно ко всему происходящему снаружи. Его решения сейчас не имели никаких прямых последствий, ему не нужно было сию секунду ничего решать, и эта передышка была очень кстати. Он мог разобраться. Всё пошло не так, как он задумывал. Все его планы разбились вдребезги об светлую голову заклинательницы звездных духов, будь она неладна. Но почему-то эта крупная неудача не огорчала Дреера. Столько сил ушло на то, чтобы взять гильдию под контроль, заставить волшебников развивать в себе качества бойцов… А зачем? В итоге, все предпочли остаться слабыми неудачниками, положившись на руководство одной аловолосой девчонки. Скарлетт… Лаксус скривился. Её имя стало для него слишком терпким, чтобы получать удовольствие от мыслей о ней. В конце концов, она ему проиграла. Так позорно, что, должно быть, теперь не может спать ночами, жалея, что не прикончила его, пока была возможность. Куда более интересно ему было узнать, что сейчас испытывает Хартфелия. Она ведь до последней секунды пыталась противостоять ему, хотя понимала, что все попытки обречены на провал. У неё не было ни шанса, но именно она вышла победительницей. Слабачка с красивой, да, Дреер это признавал, но бесполезной магией. Нет, конечно, она могла бы развить свои способности, если бы захотела, но девушка так привыкла полагаться на своих сильных друзей… Тем более странно, что она утерла ему нос. Хотя для этого она сделала ровным счетом ничего — просто за неё вступился болван Бикслоу, вся гильдия, и даже Джастин ради её спасения предал своего лидера… Лаксус тихо зарычал, щелкнув костяшками пальцев. Из всего произошедшего поступок Фрида он понимал меньше всего. Как сейчас он видел бледное лицо мага письмен, его ошалелые от собственной смелости глаза. Как он мог просмотреть такую важную деталь? Неужели доверие — вещь настолько эфемерная? Мужчина нахмурился. Как из-за одной девчонки могла распасться сильнейшая команда Хвоста Феи? Ведь даже Эвер относилась к Хартфелии доброжелательно, пока та была пленницей в его доме. Если бы он знал, кто его самый страшный враг… И что тогда? Дреер хмыкнул, тряхнув головой. Он ведь довел её до самоубийства и после этого чуть сам не слетел с катушек. Стоило признаться самому себе, что убить Люси он бы не смог. Это так странно: изначально она была всего лишь куклой для его большой игры, а теперь все его мысли хоть косвенно, но связаны с этой блондинкой. Всё началось с её упрямого сопротивления и окончательно переменилось за то недолгое время, что он провел на поляне возле дома когда-то дружных громовержцев. — Зараза, — беззлобно сказал Лаксус воздуху. Ему стоило бы быть в ярости, но не было сил. Возможно, эта клетка что-то делала с его магией, и от этого мужчина чувствовал себя опустошенным. Его чуткий драконий слух уловил вдруг шорох за дверью в другом конце помещения. Кто-то поворачивал ключ в замочной скважине, и Дреер подошел вплотную к прутьям, стараясь не дышать. В комнату зашел человек. Лаксус во все глаза смотрел на незнакомую девушку в легком дорожном плаще. Та, в свою очередь, молча осматривала своего пленника. Она подошла ближе к решетке и вдруг очень знакомо усмехнулась, сжав в руке какой-то амулет. Мужчина наблюдал, как голубые глаза темнеют, как русые волосы начинают рыжеть, и вот перед ним стоит… — Ты не перестаешь меня удивлять, — хмыкнул Дреер, чьи брови взметнулись наверх. Эльза скрестила руки на груди. — Очнулся, — коротко констатировала она, скидывая с плеч сумку и выкладывая на небольшой стол странные предметы, среди которых была толстая пачка бумаги, веревка и скрепки. — Как же ты это провернула? — справившись с удивлением, Лаксус дернулся было вперед, но тут же зашипел от боли, прикоснувшись к прутьям камеры. — Можешь не стараться, — бросила на него взгляд Скарлетт. — Я не просто так скиталась всё это время, а готовила для тебя подарок. Эта клетка почти что миф, в ней раньше держали демонов. — Я польщен, — поморщился маг молний. — То-то от неё несет. — Ну уж прости, что без лепестков роз, — девушка явно издевалась, подходя ближе. Эльза забросила тяжелую волну алых волос за спину и вздохнула, глядя в холодные голубые глаза напротив. Всё, что она задумала, было неоправданным риском. Нужно было сдать Дреера властям… Но тогда она бы никогда не смогла отомстить за то, что он сломал её чувство собственного достоинства. — Что, ты не смогла со мной так быстро расстаться? — нахально осклабился Лаксус, понимая, о чем она говорить не хочет. — Решила забрать меня себе и держать в качестве комнатной зверушки? Очень изобретательно, Скарлетт. Он не чувствовал её запаха, но ему было достаточно видеть её лицо, смотреть на бьющуюся жилку на изящной шее, чтобы страстно желать добраться до воительницы и вытряхнуть из неё всю спесь победителя. Они поменялись местами? Да как бы ни так.  — Ты ведь не удержишься и выпустишь меня, — низкий и мягкий голос завибрировал по коже волшебницы, но она лишь чуть вздернула подбородок, с интересом наблюдая за мужчиной. — Как ты решила пользоваться мной, при этом держа взаперти? Я ведь тебе нужен. — Нужен мне? — переспросила Эльза, приближаясь уже вплотную. Теперь их лица были очень близко, Лаксус мог бы протянуть руку и коснуться её щеки. В карих глазах не было и намека на волнение, но на самом деле интуитивно мужчина ощущал, как девушка напряжена. У него пересохло во рту. — Теперь это я нужна тебе. Потому что ты мой пленник, и без меня ты умрешь, — она склонила голову чуть набок. — Разве ты допустишь, чтобы член твоей гильдии умер? — они чуть ли не касались носами. Мужчина чувствовал её тепло. — Ты больше не член гильдии, — выдохнула ему в губы Эльза. Лаксус дернулся в сторону. Какое-то время он просто смотрел на неё, оглушенный, пытаясь понять, что только что услышал. Путаясь пальцами, он расстегнул пуговицы рубашки и неверяще взглянул на то место, где раньше была метка гильдии. — Кто мастер? — сквозь зубы прошипел он, злобно вперив взгляд в отошедшую на приличное расстояние Титанию. — Кто посмел? Она торжествующе улыбнулась. Осознание мелькнуло в глазах убийцы драконов. — Ты, — изумленно выдохнул Дреер. — Ты же проиграла мне! Ты готова была отдаться мне на полу маленькой комнатушки, как ты можешь быть мастером гильдии?! Скарлетт плотно сомкнула губы и подняла раскрытую ладонь вверх. Маг молний тут же ощутил, как невыносимое волшебство заполняет его легкие, заставляя задыхаться. Он с хрипом упал на четвереньки, еле сдерживая желание разодрать свою грудь, лишь бы внутри перестало жечь. Но очень быстро пытка прекратилась. Эльза с сожалением смотрела на пытающегося отдышаться Дреера. — Как мастер я должна проконтролировать, чтобы гильдия не подвергалась опасности. Совет мог бы упустить тебя, к тому же ответственность за твои поступки лежит на плечах Хвоста Феи. Это наши внутренние проблемы, совсем не обязательно, чтобы весь Фиор о них узнал. Поэтому я решила поместить тебя в эту камеру. — Какое продуманное оправдание своей слабости, — просипел Лаксус, сглатывая ставшую горькой слюну. Он ударил кулаком об пол, и тот ощутимо треснул. — Ты мог бы предложить вариант получше? — невозмутимо осведомилась воительница. — У меня не было выбора. — Ладно, я даже рад, что здесь, а не в тюрьме Совета, — признал мужчина, поднимаясь с пола, отряхивая руки и глубоко вздыхая. — Но объясни мне, что это за дрянь — твои прутья? И что ты делаешь?.. Скарлетт тем временем натянула веревку по горизонтали на достаточно небольшом расстоянии от решетки. — Развлекаю тебя, — огрызнулась она. — А прутья содержат в себе антимагические частицы, так что внутри этой камеры ты не сможешь даже чайник заставить работать. Впрочем, твоя магия прямо сейчас понемногу рассеивается, и чем дольше ты тут находишься, тем дольше тебе придется восстанавливаться, если конечно, ты когда-нибудь отсюда выйдешь. — А при каких обстоятельствах я отсюда выйду? — уточнил Лаксус, с ненавистью оглядывая нехитрый интерьер. — Да ни при каких, — просто ответила Эльза. Мужчина с сарказмом фыркнул, подвинул стул поближе к решетке, и уселся на него, игнорируя боль во всем теле. Известие о том, что он больше не состоит в гильдии, а его место занято девчонкой напротив, неприятно кололо сердце. — И что, громовержцы вот так просто согласились перейти под твое начало? — на его лице было написано отвращение. Скарлетт немного помолчала. — Я ведь могу и не отвечать тебе. — Значит, да? Девушка нахмурилась. — За Фрида попросила Люси. Эвергрин тоже разрешили остаться. Но их положение в гильдии понятно без слов. Это известие оказалось для Лаксуса не менее неприятным. Надо же, Хартфелия переманила на свою сторону Темного Фрида! Его верного соратника… и друга?.. Бывшего. — А Бикслоу? — с некоторой грустью в голосе спросил он. — Да какое тебе дело?! — взорвалась вдруг Титания, яростно глядя на блондина. — Ты же его убить хотел, так не все ли равно?! — Ну да, я хотел, — спокойно признал Дреер, как будто рассказывая о планах на вечер. — У него было шансов пятьдесят на пятьдесят, ведь я всё же не позволил умереть ему от магического истощения. Зато он мог скончаться от травм. Так от чего же он загнулся? Эльза сжала кулаки так, что у неё побелели костяшки. Какое искушение было вырубить этого подонка и врезать ему, как следует! Но она не станет этого делать… Не опустится до его уровня. — Бикслоу жив, — произнесла она. — И знаешь, кто его спас? Лаксус слегка напрягся. — Люси. Она отдала ему чуть ли не половину своих сил. — Вы что там совсем спятили?! — секунда, и стул полетел в решетку, со стоном ломаясь. Вскочивший Дреер выглядел взбешенным донельзя. Это было последней каплей. — У этой тупицы снесло крышу? У неё же нет этих сил, нет, она бесполезная слабачка! Так почему же она стала спасать этого предателя, хотя сама была еле жива?.. — Заткнись, — угрожающе прорычала Скарлетт. Маг молний тяжело дышал, глядя на девушку. Злость терзала его нутро. — Бикслоу спас её. Люси спасла его. Ты чуть не убил обоих. Слишком много совпадений, ты не находишь? — с ледяной интонацией произнесла она. — И это уж точно не твое дело. Ты сожрал его магию, и ещё что-то говоришь по этому поводу. Лаксус презрительно показал клыки. Титания внимательно разглядывала его лицо, и на секунду ей показалось, будто по нему пробежало чувство вины. — Он ведь твой друг. Дреер как-то по-звериному дернул головой, но промолчал. — У тебя нет друзей, да? — отвернулась от него волшебница, подходя к столу и беря в руки пачку с листами. — Ты жалкий одиночка, не умеющий доверять своим товарищам. Она повесила в ряд шесть фотографий, на которых были запечатлены довольные жизнью Хвостатые Феи. На одной была Команда теней, где ещё живые Джет и Дрой с нежностью смотрели на счастливую Леви. На другой были что-то весело обсуждающие Кана, Джувия и Мира. Третья фотография была достаточно старой, и на неё попала команда громовержцев. Фрид и Эвер смеялись над Бикслоу, который, в свою очередь, передразнивал серьезного Лаксуса за его спиной. На четвертой был тоже Лаксус, но совсем ещё мальчик, вместе с Макаровым и гильдией на заднем фоне. Младший Дреер улыбался открытой, искренней улыбкой. Пятый снимок показывал эпизод из жизни Нацу, Хэппи, Грея, Эльзы и Люси. Последняя что-то увлеченно рассказывала своим друзьям, размахивая руками. И шестой снимок, на котором были только мастер и Хартфелия. Кажется, она тогда только вступила в гильдию, и была очень взволнована, а Макаров лукаво смотрел в камеру. Лаксус рассматривал снимки, не понимая, что Скарлетт задумала. Он старался не смотреть на маленького себя, это было как-то слишком дико в сложившейся ситуации, и его взгляд невольно тянуло к последней карточке. — Это люди, которым ты принес немало горя, — резко заговорила девушка. — Некоторые из них мертвы по твоей вине. Их смерть на твоих руках, хоть действовал ты не сам, что ещё более омерзительно. Это всего лишь бездушные листы с типографской краской, но в них тепла больше, чем в тебе. Я никак не могу заставить тебя изменить свой взгляд на мир, но ты будешь каждый день смотреть на эти фотографии, пока они не въедятся тебе в мозг, пока ты не будешь закрывать глаза и видеть эти лица. Эльза с нежностью провела пальцами по снимкам. — Я не смогла придумать для тебя лучшей пытки, кроме как оставить тебя наедине с собой, — презрительно взглянула она в голубые глаза. — Должно быть, это ужасно. Я тебе не завидую. Она направилась к двери. — Подожди, Эльза, — прохрипел Лаксус. Аловолосая девушка остановилась у порога. Мужчина выглядел усталым. — Ты будешь заходить? Воительница сжала в руке амулет, вновь меняя внешность. Затем она щелкнула пальцами, и на столе возле Дреера появился обед. Простая еда, не как для пленника, но и не как для равного себе. — Загляну через неделю. Пока, Дреер. И она оставила его в одиночестве.