А дождь поливал

— Мне кажется, тебе лучше остаться. Бикслоу широко усмехнулся с ехидством глядя на залившуюся краской Хартфелию. Он тянул паузу до тех пор, пока она не спросила: — Ну что? Что ты так на меня смотришь? — Просто странно, что ты шепчешь мне это, когда как минимум один твой друг в соседней комнате обладает превосходным слухом. Пунцовая заклинательница нахмурилась. — Я говорю тебе это не… Не поэтому! — Не почему? — притворился парень. Люси закусила губу, глядя на него чуть ли не с отчаянием. Повелитель душ даже начал волноваться, вглядываясь в её чуть увлажнившиеся глаза.  — Я просто… Ну не знаю, как попросить тебя об этом так, чтобы ты всё правильно понял. Бикслоу снова ухмыльнулся. — А что есть такого, что я могу неправильно понять? Хартфелия сердито стукнула его по плечу и протиснулась мимо, выходя из кухни. — Если не хочешь, не надо, — донеслось до него. — Эй, — уже в коридоре он осторожно остановил девушку за руку. — Я останусь, болельщица. Они зашли в гостиную, где собрались Эльза, Нацу, Грей, Гажил, Леви и Мира. Драгнил что-то шепнул своему голому по пояс напарнику, и оба покосились на все ещё пунцовую заклинательницу. Они собирались в её квартире вот уже четвертый день подряд, пытаясь наверстать упущенное время. Им было о чем поговорить и чем поделиться, но темы разговоров так или иначе касались Лаксуса Дреера, а о нем Хартфелия говорить не хотела. Она ограничилась рассказом о том, как Бикслоу ей помогал переживать заключение в особняке громовержцев, и ни словом не обмолвилась о мучениях, которые перепали на её долю. Люси просто не могла говорить об этом. Её успехи по очищению своей магии пошли значительно быстрее с тех пор, как очнулся повелитель душ. Он жадно впитывал отвергаемое девушкой электричество, пытаясь восстановить свои собственные силы, и частично ему это удалось. Его магия живо отзывалась на импульсы, идущие от заклинательницы духов, но всё же этого было недостаточно, чтобы он вновь смог хотя бы призвать марионетку. Люси наблюдала за молодым человеком, и, несмотря на его уверения, что с ним все в порядке, видела, как он страдает. Все же волшебство было его сутью, и без него Бикслоу чувствовал себя пустым и неполноценным. Поэтому она пыталась проводить с ним как можно больше времени, чтобы у него не было возможности думать о плохом. Впрочем, не только поэтому. Хартфелия долго думала о том, что все-таки произошло с ней за последние две недели. Пыталась собрать все впечатления и ощущения, даже неприятные и отталкивающие. И вывод, который она для себя сделала, напрямую касался синеволосого кукловода. Вот только он не давал ей и намека на то, что её выводы верны. После уютного тепла в доме заклинательницы расходиться никому не хотелось, но Эльза принялась тормошить друзей. — У нас завтра много работы! Прошла неделя, а мы до сих пор не закончили с новыми пристройками. Леви, как там Джастин? Он обещал подумать над письменами для транспортировки материалов. — Да, мы работаем над этим, — довольно отозвалась Макгарден. — Слишком много работаете, — хмуро припечатал Гажил. — Вовсе нет, — возмутилась девушка. — К тому же Джастину стало гораздо лучше, как мне кажется. Мне не жаль своих сил ради этого. Редфокс ещё сильнее нахмурился и сгреб пискнувшую девушку в охапку. Высокий брюнет со своей маленькой слабостью и вечной головной болью на плече устремился прочь по темнеющей улице, махнув друзьям рукой. Те понимающе переглянулись, скрывая усмешки. — Ладно, у меня дела, — стала прощаться Скарлетт. — До завтра, ребята. Она окинула взглядом Бикслоу, прижала к себе Люси и унеслась в неизвестном направлении. Мира ухватила Нацу и Грея под локти и уверенно повела в сторону гильдии, подмигнув на прощание Хартфелии. Та улыбнулась Штраус и махнула парням, недовольно упирающимся. Драгнил что-то яростно шептал спутникам, но Мираджейн только качала головой. Они с Люси уже успели обсудить многое из того, о чем девушки никогда не смогли бы рассказать другим людям, даже самым близким. Хозяйка квартиры, проводив взглядом друзей, наконец закрыла за собой дверь и обернулась, натыкаясь на пристальный взгляд. Конечно, Бикслоу вызвал всеобщий ажиотаж, задержавшись у неё. Но она давно хотела попросить его об этом. Парень всегда тактично уходил, видимо, приняв для себя какое-то решение. И это решение больно её жгло. Люси было непонятно, как он к ней теперь относится, и от этого было мучительно тяжело. По сути, они ни разу не поговорили по душам с тех пор, как он очнулся. Волшебник стоял, прислонившись к дверному косяку, и не сводил с неё бордовых глаз. Хартфелия сглотнула и прошла мимо него в комнату. Бикслоу шагнул вслед за ней. Они молча сели на полу, не касаясь друг друга. Сердце девушки перебивалось от волнения, она совершенно не знала, как стоит начать разговор. Бикслоу, чувствующий её напряжение, смилостивился и заговорил первым. — Ты хотела со мной поговорить? Мы могли обсудить что угодно завтра, но ты настояла, чтобы я остался. Значит, дело дрянь. Хартфелия, не оценив шутки, поднялась на ноги и принялась ходить по комнате. Ей хотелось видеть его лицо, поэтому она время от времени бросала взгляд на парня и продолжала свой марафон. Бикслоу вздохнул и пересел на диван. У него не получилось выдавить на лицо улыбку, хотя, видит бог, он пытался. Но он был тих, бледен и внимательно следил за перемещениями болельщицы. — Бикслоу, — начала она, замерев. Её кулаки сжимались и разжимались. — Я понимаю, что… — она запнулась. — Ты, наверное, не хотел бы обсуждать то, что произошло. Мы оба… очень успешно делаем вид, что ничего вовсе и не случилось, и что мы замечательные друзья не разлей вода. И я совершенно не понимаю, что ты думаешь обо всем этом на самом деле. Ты спас мне жизнь, душу, честь… В общем, все, что можно было спасти. Но ты, — она ткнула в него пальцем, — так и не сказал, почему. И не… — она прикрыла глаза, спасаясь от впившихся в неё бордовых угольков, — не делай вид, что я не помню про наш поцелуй и про то, что ты мне сказал, уходя. Ты, может, не заметил… Но ты очень нужен мне, — выдавила девушка. Она, переводя дыхание, смотрела на молодого человека, откинувшегося на спинку дивана. — Звучит как упрек, — заметил он. От его спокойной собранности и отстраненности Хартфелию начало слегка потрясывать. Она постаралась, чтобы в её голосе не прозвучало мольбы: — И это все, что ты мне скажешь? Бикслоу нахмурился, словно от боли, опуская взгляд. Уголки тонких губ опустились вниз. Такая светлая и красивая, его сумасшедшая, неосуществимая мечта стояла перед ним, пытаясь без магии заглянуть в душу. Он никогда не думал, что подобное может произойти. Пожалуй, ему стоило умереть. Тогда не пришлось бы объясняться. Трусливо, да, но слишком трудно было после пробуждения возвращаться к привычной жизни, да ещё зная о том, что Хартфелия считает себя ему обязанной. Разве можно в таком случае проникнуться искренним чувством к своему спасителю? Понимая, что ведет себя, как мудак, он спросил: — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Люси поперхнулась воздухом, подняв брови. Ей больше не хотелось ни в чем сомневаться, хотелось, чтобы Бикслоу ответил четко и прямо, как всегда раньше это делал. — Ладно, хорошо, — вдруг усмехнулся он. — Я не буду дурачиться и строить из себя идиота. Так и быть. Цени, болельщица. У девушки немного отлегло от сердца, хотя оно до сих пор билось слишком быстро.  — Но все-таки… — медленно проговорил он, — что ты хочешь, чтобы я сказал? Как мне сказать об этом? Если ты все помнишь, то у тебя не может возникнуть вопроса о том, почему я спасал тебя. Как ты думаешь, сколько человек может вынести ради другого человека, если он ничего к нему не испытывает? Глаза девушки расширились, она шагнула к нему. — Скажи, я нужна тебе? — четко проговорила она свой вопрос пересохшими от волнения губами. Бикслоу хмыкнул. Чертовски забавный вопрос. — Я умер за тебя, — будничным тоном напомнил он ей. — Я не часто так делаю, поверь. Хартфелии надоело топтаться вокруг да около, она шагнула вплотную, глядя на молодого мужчину сверху вниз. — Тогда почему ты делаешь вид, что мы с тобой хорошие приятели? — А что, это не так? — невинно поинтересовался повелитель душ. — Бикслоу! Она была рядом, совсем рядом, и он медленно прикрыл глаза, вдыхая её запах и её волнение. Губы расползлись в улыбке. Не нужно было видеть её лицо, чтобы представить, какое негодование сейчас на нем написано. — Ладно, — его глаза резко распахнулись, и девушка охнула, когда парень резко подался вперед, хватая её за руки и лишая равновесия. Она успела согнуть ноги в коленях, чтобы не упасть на Бикслоу, который с каким-то остервенением глядел ей в лицо. Он больше не улыбался, между бровей залегла складка. Её светлые волосы падали вниз каскадом, и волшебник осторожно убрал их ей за спину. Люси упиралась руками по обе стороны от его головы и чувствовала, как его теплые ладони мягко ложатся ей на спину. Воздуха категорически не хватало, температура тела стремительно поднималась. — Люси, — проговорил он. — Ты понимаешь, что я больше не смогу защитить тебя, если придется? Ты понимаешь, что мне больше нечего предложить тебе? Хартфелия мотнула головой. — Неужели ты думаешь, что мне важна твоя магическая сила? — умоляюще посмотрела она на него. — Мне ничего не нужно! Кроме… — Болельщица, — с болью в голосе перебил парень, — как я, не имея возможности защитить то, что мне дорого, могу претендовать на это? Скажи, как ты себе это представляешь, м? Люси никак себе это не представляла. Она никак не могла выразить словами то, что сейчас было внутри неё. Она просто наклонилась ещё ближе к Бикслоу и отчаянно поцеловала его. Повелитель душ не успел ничего предпринять, он лишь почувствовал, как внутри что-то рвется, а после загорается. Целый вал счастья обрушился на него, от чего в ушах зазвенело. Девушка крепко сжала его в кольцо своих рук, будто боялась, что он попытается сбежать. Нужно было остановить её, но он не мог. И не хотел. — Болельщица, — хрипло пробормотал парень, когда та отстранилась, но наваждение не исчезло. Люси смотрела с вызовом, чуть кривя губы на его же манер. «Что за наглость», — улыбнулся волшебник. — Это нечестный прием, — пожаловался он, кладя широкую ладонь на талию девушки и беспечно ухмыляясь. По спине Хартфелии пробежал табун мурашек, когда в его глазах она увидела такие знакомые бесовские огни. — Ты знаешь, болельщица, — продолжал он, полностью опрокидывая её на себя, — как долго мне пришлось этого ждать? Сколько я терпел и сдерживался? Продумывал, боролся, спасал?.. Предавал, дрался, умирал, возрождался... И тут ты в одну секунду набрасываешься на меня и сметаешь все правила приличия. Люси заалела от стыда и хотела было что-то сказать в свое оправдание, но Бикслоу сверкнул глазами и голодно впился в её губы, больше не собираясь останавливаться. Он ощущал, как магия струится в теле от такой близости с заклинательницей, как девушка расслабляется в его руках и прижимается ещё теснее. Жар растекался до кончиков пальцев, которые изучали нежную кожу. Великие маги, это было бесподобно. Стоило пройти через все мучения ради этого момента. Они долго лежали, не расплетая объятий и наслаждаясь умиротворением, которое наконец-то окутало их с головой. Люси провела ладонью по широкой спине. — Я не хочу без тебя, Бикслоу, — просто сказала она. Для неё теперь это была аксиома. — И не надо, — отозвался повелитель душ, больше не испытывая сомнений. — Думаю, тебя не удивит, что я люблю тебя? Хартфелия зажмурилась, расплываясь в улыбке. — А тебя удивит? — Что? — Что я тоже люблю тебя. — Пожалуй, не удивит, — зарылся он в её волосы. Девушка приглушенно хмыкнула. — Ты будешь оставаться теперь со мной? — Если ты настоятельно мне порекомендуешь. — Дело в том… — Люси замялась. — Я тренируюсь каждую ночь. Со звездными духами. Чтобы избавиться от… Ну ты понял. Бикслоу отклонил голову назад, чтобы посмотреть на неё. — Давно? — Полторы недели. Уже даже могу спать спокойно. Но с тобой мне без всяких тренировок хорошо. Звучит эгоистично... — неловко усмехнулась Хартфелия. Он помолчал. Дреер умел отравить жизнь. Если бы он об этом знал, то остался бы у неё в тот же день, когда пришел в себя. И не нужно было бы терзаться понапрасну. Его болельщица любит его, а значит, он сделает все, чтобы она была счастлива. Девушка коснулась прохладной рукой шрама на лице синеволосого мага, и тень боли пробежала в её глазах. Она долго смотрела на мужчину, улавливая зеленые проблески в глубине бордовых радужек. — Я помогу тебе, если захочешь. С тренировками… Да с чем угодно, — не выдержал он и снова поцеловал, осторожно сжимая тонкую ладонь крепкими пальцами. — Спасибо, — прошелестела одуревшая от счастья Хартфелия. — Но не обещаю, что со мной ты будешь спать спокойно, — пробормотал Бикслоу. Люси не стала возражать.

***

Эльза прикрыла за собой дверь и тут же поморщилась. В тесной комнате пахло горелым мясом. Лаксус сидел, обессиленно привалившись к стене, и не пошевелился, когда хлопнула дверь. Скарлетт направилась было к нему, но затем кинула взгляд на развешенные фотографии. Каждая была пробита в тех местах, где у запечатленных на снимках людей раньше находились лица. Лаксус пощадил Хартфелию и деда на последней фотографии, но остальных «убил». На полу валялись щепки от стула, который мужчина сломал неделю назад. Они были заточены под дротики. Скарлетт, решив, что убивать её Дреер не станет, подошла к прутьям решетки и присела на корточки. Она вздрогнула, когда мужчина повернул к ней лицо: на правой щеке виднелась длинная выжженная полоса, оставшаяся от решетки. Кажется, он пытался брать свою клетку штурмом. Вид у пленника был изнеможденный. Было неясно, как давно он так искалечился, сколько крови потерял, и почему ещё не умер. — Покажи, — приказала она, и Лаксус нехотя продемонстрировал ей обугленные руки. Девушка с шипением выпустила воздух из легких, давая волю ярости. — Какой же ты идиот! Голубые глаза устало наблюдали за тем, как воительница делает сложные пассы руками, заставляя решетку создать для неё проход. И вот она уже рядом с ним — словно вовсе его не боится. Проход тут же закрылся за её спиной. Дреер нехотя усмехнулся. Эльза достала из принесенной с собой сумки пузырьки с травяными снадобьями, небольшую плошку, бутыль с водой и принялась лечить своего пленника. Тот вел себя смирно и не дергался, не пытался напасть. Он даже не пошевелился, когда она расстегнула его рубашку, осматривая магические ожоги, рубцующие широкую грудь. — Как дела в гильдии? — тихо спросил мужчина, когда она принялась втирать в изувеченные места прохладную мазь, приятно пахнущую ментолом. Дреер с наслаждением внюхивался в посвежевший воздух, жадно вбирая любые запахи, даже собственной горелой плоти. Из-за магии на прутьях он был лишен даже такой малости. — Все идет своим чередом, — сухо ответила глава Хвоста Феи. — Мы становимся на ноги, все трудятся, не покладая рук, чтобы восстановить репутацию гильдии и её общий магический фон. — Репутацию гильдии, — закатил он глаза. — Перед кем? — Перед магическим сообществом, — хмуро отрезала Скарлетт. — Давно ты напоролся на прутья? Ты же знал, что я приду только сегодня! Лаксус вдруг накрыл её ладонь своей. — А как твои дела? — поинтересовался он. — Уже восстановила свою репутацию? Эльза отдернула руку, свирепо глянув на пленника. — Не наглей, Дреер. — Просто вопрос, Эльза, — он пожал плечами, слабо усмехнувшись. Девушка молча принялась накладывать бинты. — Знал, что ты не оставишь меня подыхать, — вздохнул мужчина. — Хотя… — он кинул взгляд на ряд фотографий и помрачнел. Скарлетт щелчком заставила появиться чистую одежду и новый стул, после чего поднялась в полный рост и принялась открывать себе проход. Стоило ей шагнуть вперед, как тело пронзил мощный заряд тока. Дреер подхватил потерявшую сознание девушку на руки и спиной вперед вышел за решетку. Стоило Эльзе покинуть клетку, как магическая защита восстановилась, вот только пленник уже был на свободе. — Неужели ты думала, — прошептал на ухо Скарлетт громовой убийца драконов, — что я не воспользуюсь ситуацией и твоей мягкосердечностью? Аловолосая не ответила, и Лаксус хмыкнул. Положив её на пол, он спалил дотла фотографии, которые отравляли ему жизнь целую неделю, а веревкой связал запястья Титании. Не удержавшись, он провел ладонью по её гладкому лицу, забирая часть её биоэлектричества себе, чтобы девушка не пришла в себя раньше времени. Дреер сладко потянулся, разминая мышцы, порылся в сумке своей тюремщицы и нашел нужный ему кристалл. Как он и предполагал, пол артефакт не менял, просто переделывал внешность по желанию хозяина. У него было время подумать, как поступить, если все удастся. Теперь осталось лишь осуществить задуманное. Первым в его пунктах шло посещение душа. Задумчиво взглянув на Скарлетт, мужчина склонился над ней, вслушиваясь в её сердцебиение и вдыхая знакомый терпкий запах, который немного сгладился. Лаксус легко поцеловал её в губы. Девушка вздрогнула от прикосновения, но не очнулась. Он довольно улыбнулся. — Прощай, Эльза. Магические прутья тревожно зазвенели, но Дреер исчез раньше, чем сработало защитное поле.