А дождь поливал

— Ты лжешь. Лаксус вглядывался в лицо громовержца, пытаясь найти подтверждение своим словам. Бикслоу горько усмехнулся. — Пойдем, посмотришь, как я лгу. Дреер, как в дурном сне, шел за повелителем душ по коридорам собственного дома. Он пытался справиться с внезапным страхом, уколовшим его в груди. Если Люси действительно мертва… Неужели девчонка настолько отчаялась? Она решила сорвать все его планы?! Мужчина зашел в комнату Бикслоу и устремился к кровати, на которой возлежало бездыханное тело заклинательницы духов. Он не верил своим глазам, но слух подтверждал: она не дышит. — Черт. Кукловод смотрел на изменившегося в лице командира. В его душе он явно мог прочитать смятение, гнев и ещё какое-то смутное чувство. Это было… сожаление? А Лаксус смотрел на холодную девушку со светлыми волосами. Он побоялся бы прикоснуться к ней теперь, ведь совсем недавно его руки могли почувствовать под собой совсем другую Хартфелию — живую и горячую от его ласк. Пускай, для него это была маленькая игра, но всё же… — Избавься от тела, — отстраненно приказал он громовержцу. — В гильдии не должны узнать. — Ты не сможешь скрыть исчезновение болельщицы, Лаксус, — Бикслоу еле держал себя в руках. — Это ты убил её. — А то я не знаю, Бикслоу! — хриплым голосом воскрикнул Дреер, но тут же остыл. — Теперь уже все равно. — Да пошел ты, Лакс! — синеволосый парень сжал кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не взять мастера гильдии под контроль своей магии. Но он бы не продержался так долго... — Пора остановиться! — Не смей мне указывать! — раздался рык, от которого задрожали стекла. Молнии засверкали вокруг громового убийцы драконов. — Поздно останавливаться, — с этими словами маг исчез из комнаты, оставив после себя легкий запах гари.

***

Бикслоу метнулся к Люси, восстанавливая её дыхание. Он сильно рисковал, приостанавливая процессы жизнедеятельности в её теле, но иначе Лаксус бы мгновенно определил, что его пытаются обмануть. К счастью, Хартфелия задышала, и к её коже вновь начала поступать кровь, разгоняемая ожившим сердцем. Парень осторожно поднял её на руки. Он уже знал, где спрятать девушку, поэтому не стал медлить. Было одно место… Он не представлял, что теперь сделает Дреер. Кажется, известие о смерти заклинательницы подействовало на него даже сильнее, чем повелитель душ предполагал. Теперь он опасался, что маг молний может окончательно свихнуться. Но разве новый мастер не осознавал, что делает, когда нападал на гильдию? Когда принуждал заклинательницу содействовать ему? Трудно поверить, что он не догадывался о последствиях. Он ведь сам избрал этот путь. Волшебник призвал своих кукол, и вскочил на них, покидая особняк Дреера прямо через окно. Он направлялся в лес возле Магнолии, туда, где планировал оставить Хартфелию. Она сейчас была совершенно истощена, ей нужен был отдых, физический и душевный. Поэтому Бикслоу не знал, стоит ли давать ей знать о своих планах, или лучше держать Люси в неведении. Дождь барабанил по спине. Парень по памяти нашел хорошо укрытый от посторонних глаз небольшой деревянный домик, в котором положил Люси на невысокую лежанку. Это место было тайным убежищем громовержцев, когда они в детстве сбегали из гильдии и самостоятельно тренировались. Фрид сумел тогда наложить письмена сохранения на хижину, и с тех пор она была не подвластна разрушительной силе времени. Тут, правда, давно никто не убирался, да и продуктов было не ахти, но этот вариант показался Бикслоу самым лучшим. Никто не будет искать заклинательницу здесь. Он не мог с ней остаться. К тому же неизвестно, когда она очнется. Приказав двум деткам караулить болельщицу, он устремился в Магнолию.

***

Нужно было действовать быстро. Для начала следовало отыскать Фуллбастера, и маг рискнул довериться своей интуиции. Он понял, что не ошибся, когда увидел свет в окне квартиры заклинательницы. Грей так и не смог отделаться от надежды, что Люси непостижимым образом вдруг вернется, и все неприятности забудутся, как страшный сон. Маг созидания сидел за столом на кухне, когда Бикслоу осторожно приоткрыл оконную раму. — Ледышка, — тихо позвал он. Грей от неожиданности опрокинул кружку с чаем. Крепкий настой закапал на пол, но тут же замерз от магии черноволосого юноши. — Бикслоу, — он встал в боевую стойку, не зная, чего ждать от такого опасного гостя. — Всё ждал, когда же ты заявишься. — У меня очень плохие новости, Грей, — повелитель душ заходил по квартире, не обращая внимания на настороженного собеседника. — Болельщица пыталась утопиться, и я… — Что?! — застывший чай разлетелся на кусочки. – Что?!! — Грею не хватало воздуха и слов. — Успокойся, она живая. Но Лаксус думает, что нет. Мне нужно связаться со Скарлетт. — Бикслоу, — умоляюще посмотрел на него Грей, падая на стул, так как ноги его не держали. — Пожалуйста, расскажи нормально, что с Люси?.. Парень вздохнул, глядя на упрямо сдвинутые брови Фуллбастера, и принялся рассказывать. Он справился всего за десять минут, вкратце обрисовав ситуацию. — Дреер… — тихим, зловещим голосом произнес Грей. — Он заплатит за это. — Не заплатит, если мы ничего не сделаем, — возразил синеволосый волшебник. — Поэтому нужно сказать Титании. — Наверное, — медленно кивнул маг созидания, — у нас просто нет выбора. Эльза наш единственный шанс. Нужно составить план. — Тогда завтра я приду снова. — Мы не можем ждать до завтра, — нахмурился Фуллбастер. — Люси могут в любую минуту вычислить. — Я хорошо её спрятал. — Откуда мне знать? — ударил кулаком об ладонь темноволосый юноша. — Тебе придется мне поверить, ведь только я знаю, где сейчас болельщица. И все равно нужно подготовиться. Ну, я пошел. Бикслоу уже присел на подоконник, как Грей его окликнул. — Эй. Спасибо. Повелитель душ только махнул рукой.

***

Лаксус сидел в кресле, глядя в огонь камина. Алые языки пламени дразнили его, обещая заманчивое тепло, но он знал, что обожжется, стоит попытаться их схватить. В руке он сжимал бокал с янтарной жидкостью, которую ни разу не пригубил. Мужчина был мрачен и задумчив. Но эта маска скрывала темную грозу, кипевшую в нем. Его продуманный до мелочи план треснул по швам из-за этой девчонки, которая предпочла умереть, лишь бы он к ней не прикасался. Какая похвальная… тупость! — Да как ты могла?! — взбешенный Дреер запустил бокал в камин, вмиг растеряв свое мнимое спокойствие. Стекло лопнуло, и пламя сердито зашипело, взметнувшись наверх. — Черт! Блондинистая идиотка! Она что, думала, ему будет стыдно? Думала, что его будет жечь вина? Мужчина провел рукой по лицу. Он не хотел… Не хотел, чтобы так вышло. Когда Лаксус начинал всю эту заварушку, он прекрасно понимал, что без жертв не обойтись, ведь хвостатые волшебники упрямы и своенравны. Он приказал Фриду убить двоих из них, но тогда ему было, в общем-то, все равно. Он знал Кану с детства, но даже не подумал остановиться. Если бы Скарлетт не сдалась ему, он бы никого не пощадил. Так почему сейчас?.. Дреер, успокаиваясь, упал обратно в кресло. Жаль, что Люси решила распорядиться своей жизнью так бездарно. Ему нет дела. Вот только Эльза… Она теперь будет мстить по-настоящему. Титания ему не простит. Но разве ему нужно прощение?.. Мужчина прикрыл глаза, вспоминая терпкий запах. Он не позволит аловолосой воительнице отвергнуть его. Она не сможет сопротивляться. Лаксус усмехнулся, когда подумал, что до их встречи осталось всего ничего. Завтра он объявит о смерти заклинательницы, и в гильдии случится скандал. Скарлетт узнает, но у неё не будет времени составить план нападения. Она просто примчится на всех парах, выломает дверь его дома… — Что ты здесь делаешь? Мелодичный голос, в котором сквозило удивление пополам с недовольством, вывел Дреера из его мыслей. — А, Мираджйен, — он невозмутимо поднялся и облокотился на кресло. — Да вот, решил проведать тебя. Мне казалось, ты сегодня была так расстроена… — Это мой дом, — угрожающе начала девушка, вешая пальто в гардероб и раскрывая мокрый зонт, чтобы посушить. — Как это понимать? И… — бросила она взгляд в камин, — мой стакан?.. — Ах, это, — пожал плечами Лаксус. — Недоразумение. — Убирайся, — отрезала Штраус, проходя мимо него. — Ты можешь быть самым сильным магом на свете, но имей хоть каплю уважения ко мне. Мало того, что ты ведешь себя на людях, как последний кретин, так ты ещё считаешь, что у тебя есть право заявляться ко мне без приглашения?.. Проваливай. — И ты даже не спросишь, почему я пришел? — немного грустно спросил мужчина. — Вдруг я пришел извиниться? Мира окинула взглядом стройную фигуру мага молний, который смотрел на неё уставшими глазами. Она скрипнула зубами. — Мне всё равно. Дреер помолчал, склонив голову на бок. — Ладно. Неужели я так тебе противен? Скажи, если бы я захотел к тебе прикоснуться, ты бы пошла топиться в озере? Штраус всё-таки не выдержала, с яростью взирая на несущего околесицу Лаксуса. Он пьян? — Ну и зачем ты пришел? Чего тебе нужно?! — Прости меня. Девушка подумала, что ослышалась. — Что? Дреер чувствовал, как сожаление берет над ним верх в этой до боли знакомой комнате под прицелом когда-то близких синих глаз. На краткие доли секунды оно вырвалось наружу в этих двух совершенно нелепых словах. Какой смысл извиняться, если он не считает себя виноватым? Может, он чувствует, что скоро наступит расплата?.. Лаксус помотал головой и усмехнулся официантке гильдии. Какая чушь. Его никто не победит. — Забудь, Штраус, — его погрубевший голос громом раскатился по помещению. Мужчина отвернулся от неё и пошел к двери. — Я снял с тебя письмена Фрида. Больше ты ничего мне не должна. Девушка стояла и не знала, что ей делать. Зачем он на самом деле пришел? Вряд ли каяться ей в своих грехах. Дреер должен был знать, что это бесполезно и бессмысленно. — Пока, — бросил он, выходя под проливной дождь. Дверь глухо хлопнула, оставляя Миру недоуменно вглядываться в деревянную поверхность. Она увидела на короткое мгновение того Лаксуса, которому могла простить всё. Но, кажется, тот мужчина, что вышел за дверь, оставил эту свою часть здесь, ей на память. Может быть, он хотел попрощаться сам с собой?.. Штраус тяжело опустилась в кресло у камина и прикрыла лицо тонкой дрожащей ладонью. Дождь стучал по крыше. За окном сверкнула молния, потом ещё и ещё… От грохота закладывало уши. Мираджейн показалось, что в громовом реве звучал одинокий человеческий голос… Но вскоре он слился с рокочущими раскатами.

***

Скарлетт в ярости вонзила меч в каменную стену. Несмотря на то, что обычная сталь никак не смогла бы разрезать столь твердую поверхность, это оружие справилось с таким пустяком без проблем. — Эльза, успокойся, а то всё разнесешь! — тревожно покосился Грей в лакриме на торчащую из стены рукоятку. — Бикслоу сказал, Лаксус не знает, что Люси жива… — Он точно на нашей стороне? — попыталась обуздать свой гнев девушка. — Мы можем ему доверять? — Думаю, да, — Фуллбастер нахмурился. — Он сумел спасти Люси. Нам нужен план… — Я не могу защитить своих друзей, — Титанию трясло. В груди закипала смола. — Когда им плохо, я ничего не могу сделать... Я должна была быть там! Я должна была отрубить его поганые руки, когда он позволил себе прикоснуться к ней! — она выдохнула. — Завтра. Завтра всё закончится. Парень на том конце связи не на шутку перепугался. — Ты не можешь просто взять и рвануть сюда! Нам нужен план!.. Мы так долго готовились, неужели ты собираешься просто взвалить всё на себя? — Я больше не могу ждать, Грей, — встряхнула алыми волосами девушка. — Ты должен понять. — Возьми хотя бы Нацу с собой! Эльза! — прокричал маг льда, но лакрима, отображающая Скарлетт, рассыпалась в пыль от её удара. — Вот же… Теперь он никого больше не сможет предупредить. Это была единственная ниточка, соединяющая повстанцев и оставшихся членов гильдии. Нельзя было говорить Эльзе, он ведь знал… Как быть? Ей одной не справиться. Может быть, Бикслоу сможет вычислить её приближение, и тогда они присоединятся к волшебнице, чтобы помочь? Грей со стоном повалился на диван, когда в небе засверкали молнии. Его пробрало до дрожи от грохота, который последовал за ними, словно сама природа взбунтовалась против магов Хвоста Феи. Если завтра всё закончится… Либо Лаксус будет повержен, либо от них ничего не останется. Электричество в доме дало перебой.

***

Лаксус стоял под потоками воды, льющихся с неба, совершенно сухой. Мужчину разрывало от переполнявшей его мощи. Молнии неконтролируемо били в верх, разряжая атмосферу. — Давай, Скарлетт! — закричал он, вскинув руки к черному небу. — Прибей меня уже наконец! Ослепительный зигзаг сорвался с его ладони, поразив алые всполохи в вышине. — Или ты пожалеешь меня?.. Кто ещё из нас двоих жалкий: ты или я?! Он захохотал, и гром подхватил его дикий хохот, вторя своему господину.

***

Люси вынырнула из черного омута беспамятства от грохота грома, который говорил человеческим языком. Снаружи бушевала страшная непогода. Девушка не могла пошевелить ни рукой, ни ногой; сил не было совсем. К тому же она не могла понять, где находится: было темно, только отблески молний озаряли просвет окна. Казалось, молнии бьют прямо над ней: даже кровать, на которой она лежала, сотрясалась. Хартфелии было жутко. Таких катаклизмов не бывает просто так. Она чувствовала знакомое электричество, сгущающееся вокруг неё от этих зловещих раскатов. — Бикслоу, — решилась она позвать дрожащим голосом мага душ. Никто ей не ответил. Девушке оставалось только бессильно лежать и наблюдать всполохи в грозовом небе. Каждый раз, когда молнии били в землю, она вздрагивала. Вдруг где-то в комнате раздался шорох. Хорошо различимый шорох — там явно кто-то был. — Бикслоу? — повернула голову в сторону источника шума заклинательница. Из темноты на неё понеслись два ярко светящихся зеленых пятна. Люси вскрикнула от страха, когда они закружились вокруг неё, и спряталась под одеяло. — Болельщица, болельщица! Этот странный пищащий голос показался Хартфелии смутно знакомым, и она осторожно выглянула наружу. В воздухе парили две марионетки. Она тотчас же их узнала: куклы Бикслоу, которые он использует в бою. Жутко разрушительные деревяшки с забавными лицами. Общаться с неодушевленными предметами казалось Люси странным, но она всё же спросила: — Вас Бикслоу прислал?.. — Болельщица! — звучало это утвердительно. — Где он? — Болельщица! Девушка глухо застонала с досады. Глупые куклы могли произносить только одно слово, видимо, сказанное их хозяином напоследок. И они не могли объяснить ей, где она и что происходит… Её мысли перебил раскат грома. Хартфелия спряталась обратно под одеяло. Что ей куклы? Она беспомощна, а Бикслоу нет рядом. Никого нет… А гром так близко, и вместе с ним воспоминания о пережитом ужасе заставляют её сжаться в комок. Вдруг что-то мягко ткнулось Люси в бок. Она приподняла одеяло, и светящиеся куклы залетели в её маленькое укрытие. — Болельщица. Они были прямо над ней. Почему-то девушке стало теплее, как будто зеленый свет грел изнутри. Заклинательница раскрыла руки, и игрушки оказались в её объятиях. Она мгновенно почувствовала себя в безопасности. — Болельщица, — ехидно пропищали порождения Бикслоу. — Ему ни слова, — тихо прошептала Люси, прижимая их крепче. В наступившей тишине, прерывающейся затихающими раскатами, Хартфелия больше не чувствовала страха. За эту ночь она несколько раз просыпалась от кошмаров, в которых её преследовали блуждающие по телу руки и прозрачные глаза, в которых не было ничего человеческого. Девушка подскакивала на кровати с криком, но куклы Бикслоу успокаивали её своим мягким свечением. Под утро гроза закончилась, оставив после себя на память только лишь поломанные деревья и пелену дождя.