Слушай сердце, Стайлз

      Отец ничего не спрашивал, за что Стайлз был ему безмерно благодарен. Джон вообще предпочитал ничего не спрашивать о Дереке и о том, как сын чувствует себя, так как видел все в его глазах. Шериф дал парню денег на вещи, которые тот забыл у своего уже бывшего любовника, не жалуясь, не выражая недовольства, мужчина просто понимал, что так НУЖНО.       Стилински-младший не отвечал на звонки стаи, даже со Скоттом отказался видеться, ведь все эти встречи неизменно привели бы к разговору о его отношениях с альфой, а таких разговоров Стайлзу хотелось меньше всего. Документы в университеты были собраны и готовы, чтобы отослать их в середине мая, то есть через месяц.       Стайлз даже не вздрогнул, когда за его спиной хрустнул подоконник, а, судя по отражению в экране ноутбука, за спиной прошлась тень. Он был уверен на все сто, что Дерек и не вспоминает о нем, а значит, это кто-то из стаи.       - Чувак, я волнуюсь за тебя, а ты так, ты же мой друг… почти брат. - Скотт развернул парня вместе с креслом и посмотрел ему в глаза.       - Хорошо, но ни слова. - Стайлз проглотил комок в горле, а Маккол лишь кивнул, понимая, о чем просит его друг.       - О-о-о, друг, ты смотрел Россомаху последнего, там мясо, катаны, девчонка такая симпатичная, не как Кира, конечно, но тоже ничего. - Скотт перешел на отвлечённую тему и улыбнулся другу.       Стайлз позволил увлечь себя беседой о вселенной Марвел, а потом говорит, что выбрал пару университетов, рассказал о том, что хочет уехать и забыть все и всех, кого он тут потерял. Скотт понимающе кивнул и потер затылок, говоря, что поступит в ближайший колледж к Бейкон Хиллс, так как оставлять стаю он совсем не хочет, да и мать одна не должна оставаться. Стилински понимающе кивнул и ободряюще улыбнулся другу. Их пауза, которую они вымолили у родителей на год после школы, пришлась как нельзя кстати: они успели и отдохнуть, и построить, а кто-то разрушить отношения.

***

      - Ваш друг большой молодец, вы умеете выбирать друзей. - Доктор поправил очки и закинул ногу на ногу, смотря на пациента, состояние которого теперь стало хотя бы стабильным.       - Да, Скотт мне как брат. Еще такой вопрос: вы же, по идее, должны порекомендовать мне кого-то в городе моего будущего пребывания? – Доктор кивнул.       - Но сперва вам нужно узнать, куда вы поступили, а там я уже найду специалиста и передам ему вашу историю, а если не получится так быстро, то пару сеансов я проведу с вами по телефону или скайпу. - Стайлз кивнул и выдохнул.       - Знаете, мне снится такой сон, я сейчас попытаюсь объяснить все, что я чувствую, но надеюсь, вы поймете меня. Мне снится, что я стою на пляже, вокруг почти темно, а море передо мной волнуется так сильно, что волны, наверное, моего роста. И они разбиваются прямо передо мной, обдавая меня брызгами, но мне не страшно, я чувствую прохладу, вижу, какая вода темная, но не боюсь ее. А потом волны растут, норовя покрыть меня с головой, а я отступаю, пока не упираюсь в колонну. Но вы же понимаете, да и я во сне понимаю, что могу обойти ее и бежать от волн, но я не бегу, я остаюсь и даю воде затянуть меня внутрь. Это должно быть страшно, но как только меня покрывает с головой, меня окутывает такое спокойствие, что я вам передать не могу. Мне ни одна таблетка такого эффекта не дает.       Врач легко улыбается и смотрит на пациента, вполне уверенный в том, что Стайлз уже и сам расшифровал свой сон, понял и осознал его. А аналитик может только строить предположения.       - Думаю, что это неплохой сон, однако ваши страхи не должны приносить вам спокойствие. Постарайтесь тщательно изучить каждый из моментов сна, а на следующем сеансе расскажете мне о своих умозаключениях.

***

      Маккол, получив разрешение, стал приходить к другу в гости раз-два в неделю. Они смотрели кино, пили пиво или играли в приставку, иногда даже ходили в кинотеатр, однако ни одного слова про альфу или стаю Скотт не проронил, и Стилински полюбил его еще больше за это, ведь невооруженным взглядом было видно, что Скотт хочет что-то рассказать, но сдерживается.       Время так быстро прошло, что Стилински не успел даже оглянуться. Слезы в подушку он уже не льет, письма в университеты отправлены, он смог пересилить себя и начать общаться еще и с Айзеком, но только не с Питером, хотя Стайлз признает, что ему до ужаса не хватает их с Хейлом-старшим словестных перепалок. Как не хватает горячего Дерека в кровати и его крепкой руки, которая прижимала его к груди. При каждом воспоминании о бывшем любовнике сердце Стайлза делает кульбит и пропускает пару ударов, заставляя хозяина задыхаться.       И за всеми этими болезненными эмоциями, разбавленными посиделками с парнями, походами к врачу и общением с отцом, волнение по поводу поступления теряется. Письма-ответы пришли все в течение недели, а Стилински выбрал самый далекий от дома университет, в надежде не встретить там никого в кожаной куртке и с идеальной щетиной. И снова сердце пропустило удар, а Стайлз привычно вздрогнул. Сумки были почти собраны, когда Стайлз слышит уже почти забытый звук хруста со стороны подоконника. В сердце закралась надежда, которую, впрочем, быстро разрушил знакомый голос, но НЕ ТОГО Хейла:       - Слышал, что ты поступил в Массачусетский Технологический? – Питер облокотился о стену и смотрел на напряженную спину парня.       - Да, на информационные технологии. - Он не решился повернуться и посмотреть на оборотня, так как в Хейлах все же было что-то общее.       - Поздравляю, ты молодец. У тебя все получится, может, привезу к тебе на рождество твоих преданных волчат. Разреши звонить тебе иногда. - Питер не говорил зачем, однако его голос был достаточно красноречивым, чтобы понять, что мужчина и правда скучает.       - Приезжайте, да звоните все вместе, но, Питер, ты знаешь правило, я думаю. - Наконец Стайлз нашел в себе силы повернуться и поднять глаза. Сердце предательски зачастило, а Питер улыбнулся понимающе, почти по-отцовски и кивнул.       - Ничего не обещаю, он мой племянник, но я постараюсь. - Стилински кивнул и снова развернулся к сумкам.       Они с отцом решили продать Джип, чтобы было на что купить машину в Массачусетсе. Стайлз радовался этому, так как эта машина видела слишком много всего, особенно того, что связано с тем, кого теперь нельзя было называть. Когда Стайлз устроился на своем месте у окна в автобусе, ему на долю секунды показалось, что он увидел знакомую куртку. Стайлз моргнул, и видение исчезло.       Дорога заняла чуть больше двенадцати часов из-за разрыва между рейсами, однако это было на пользу парню, который пытался отвлечься от тоски, что начала мучить его, как только он покинул границы штата. На одной из заправок Стайлз купил пачку сигарет, зажигалку и на следующей же станции закурил свою первую сигарету. Давясь дымом, он не чувствовал никакого «облегчающего эффекта», о котором так распинаются курильщики, однако упорно на каждой станции до университета он продолжал скуривать по сигарете.       У корпуса он купил вторую пачку и закинул ее в рюкзак. Сосед по комнате был со второго курса, сразу предупредил, что у него есть девушка и что будет рад уступать парню комнату, если у того кто-то останется на ночь. Однако попросил не курить в комнате ни траву, ни сигареты. Стилински кивнул на новые правила, которые никак его не ограничивали, и сел на свободную кровать, укладывая рядом две сумки. Майкл предложил свою помощь в разборе сумок, и Стилински не отказался. Он вкратце рассказал о себе, о том, что сбежал из дома от неудавшихся отношений, а Майкл показал шрам на животе, сказав, что это его пырнул отец одной из его бывших девушек. Сосед вполне спокойно отнесся к ориентации Стайлза и впервые за эти месяцы перед Стилински-младшим замаячила надежда забыть все, что было в Бейкон Хиллс, и начать новую жизнь.       Майкл с его очаровательной девушкой, неуловимо похожей на Лидию, не наглели и просили оставить их вдвоем не чаще двух раз в неделю, а на территории университета было чем заняться. Однако Стайлз чаще всего предпочитал проводить время за сигаретой и книгой с фонариком. К курению Стайлз так и не пристрастился, а этот вечерний ритуал просто был поводом выходить на улицу и смотреть на звезды. Однако к октябрю, когда температура воздуха стала неумолимо стремиться к нулю, особенно ночью, Стилински понял, что нужно искать себе пристанище.       И нашел его в одном из братств, где были и вечеринки, и небольшой кабинет с книжными полками. И Стайлз только спустя несколько посещений заметил, что где бы в доме братства ни находился, за ним неустанно следит пара глаз. А когда заметил, то растерялся и только неловко улыбнулся, что послужило сигналом светловолосому парню двинуться в его сторону. Стилински не думал ни разу о новых отношениях, но юноша, который шел к нему, был красив, статен и его стальные глаза напоминали пару капель ртути, что было увлекательно.       - Привет, я Йен. - Блондин улыбнулся широко и протянул руку парню, слегка шершавая, широкая ладонь сжала хрупкие пальцы Стайлза, а сердце не спешило ускоряться.       - Я… э-э-э… я Стайлз. - Парень закрыл книгу и улыбнулся в ответ. Он не знал, как вести себя, ведь единственный парень, с которым у него были отношения, не проявлял инициативу, не ухаживал и улыбался за почти два года не так часто и не так широко, как этот новый знакомый.       - Надеюсь, это не настоящее имя? – Парень только сейчас отпустил ладонь Стилински и подмигнул, а Стайлз закусил привычно губу и отрицательно мотнул головой – вся его разговорчивость осталась в прошлом, примерно там же, где счастье.       - Нет, но настоящее не лучше. - Стайлз пожал плечами и отложил книгу, поняв, что дочитает ее позже.       - Ну, Стайлз так Стайлз. Может, выпьем? Ты, кстати, с какого факультета? Я с безопасности, а раз я тебя не видел, то ты первокурсник и явно не с моего факультета. - Стилински кивнул и назвал свою специальность. – Так ты еще и почти гений, да у меня губа не дура. Да ладно тебе, не замирай, я ни на чем не настаиваю, просто ты мне понравился.       Стилински чуть не поперхнулся предложенным пивом и посмотрел на парня поверх стакана: тот был на пару лет старше, однако смотрел так открыто и улыбался, как, наверное, когда-то Стайлз улыбался Дереку.       - У-у-у, Стайлз, как все запущенно. Тебе красивый парень говорит, что ты ему нравишься, а у тебя едва ли не слезы на глазах. - И Йен сделал то, чего никто не позволял себе в последнее время – провел по лицу Стайлза ладонью, теплой и крепкой, а Стилински позволил себе расслабиться и сам потерся о ласкающую его руку. – Ну вот, видишь, все не так плохо. Давай пообщаемся, а там будет видно, глядишь, и я тебе понравлюсь, раз ты еще драться не полез, значит, «в теме».       Стилински хихикнул, представив, как он бы полез драться на этого высокого спортивного парня, и покачал головой. У Йена была такая легкая энергетика, такие теплые руки и добрые глаза, что было бы грехом не расслабиться рядом с ним. Блондин рассказывал что-то свое и улыбался, осматривая толпу людей, то останавливаясь на глазах собеседника, однако ни разу не позволил себе опустить взгляд на губы или шею, он вел себя абсолютно прилично. Даже когда Стилински решил уходить, он не предложил провести, а пожал руку, подмигнул и предложил встретиться через пару дней на этом же месте. И это ненавязчивое внимание было таким правильным и приятным, что Стайлз не смог отказаться.       Прошло вот уже два месяца с тех пор, как Стайлз покинул родной город. Отец звонил раз в два дня, Скотт раз в неделю, Питер не звонил еще ни разу. Отец рассказывал о каких-то офисных делах, так как в последнее время в городе стало заметно спокойней, а Скотт рассказывал о том, как они играли в лакросс с Айзеком и еще парой ребят на выходных. Он рассказал о том, что ему даже нравится учиться на экономике, что он в спортивной команде по волейболу, но лакросс ему нравится больше. Один раз, когда Скотт говорил со Стайлзом по видеосвязи, в комнату вошел Йен, и Маккол замер, смотря на то, как блондин целует ладонь его друга. А потом, перебросившись парой слов с Блэком и Стилински, отключился явно удивленный.