Слушай сердце, Стайлз

      Йен был начитанным, серьезным и умным, настойчивым, но мягким. Он не торопил Стайлза ни с прикосновениями, ни с поцелуями, тем более с сексом. Однако через месяц их общения Йен четко обозначил, что они встречаются. Он не просил объяснить своего поведения, своих ритуалов и рассказать, что же травмировало его теперь уже парня настолько, что он вздрагивает от звонков и посещает психоаналитика.

***

      - Мистер Стилински, я знаю, что последние сеансы ваш доктор проводил по скайпу, он рассказал мне примерную историю вашей болезни, и я рад вас видеть в своем кабинете. Я вижу, что после принятого решения ваша жизнь стала налаживаться, но мне все еще интересно послушать о ваших снах, начните, пожалуй, с рассказа про волну.       Новый врач очень отличался от предыдущего: он был более оживленным, у него была активная мимика и глаза горели каким-то непонятным огнем, из чего Стайлз сделал вывод, что этот мужчина просто любил свою работу. И парень рассказал мозгоправу о том, что видит во снах, о том, что думает о новых отношениях, он видел, как врач поджимает губы по мере его рассказа, однако мужчина ни разу не выразил своего мнения, за что Стайлз готов был благодарить его. Приемы они назначили раз в две недели, что значило, – по крайней мере Стилински так думал – что он идет на поправку.

***

      - Эй, красавчик, подвезти? – Голос Йена вырвал Стайлза из его раздумий, и Стилински сел в «БМВ» (одной из старых моделей, которые уже считались классикой) своего молодого человека.       - Привет. - Стайлз протянул руку и сжал ладонь Йена легко, улыбнулся и сглотнул, чувствуя непонятную вину перед парнем.       - Поехали пообедаем, я с голода умираю. - Стилински кивнул, а после схватился за вибрирующий телефон. Сердце ушло в пятки, а желудок свело, однако это звонил Майкл предупредить, что они с Джулией сегодня займут комнату.       - Йен, - голос Стилински упал почти до шепота, сердце все еще не желало возвращаться в нормальный ритм, - можно я у тебя заночую, они сегодня вместе опять, а мне завтра хочется пораньше встать почитать конспекты.       - Какие вопросы? Конечно, можно, диван у меня есть, так что разместимся как-нибудь. - Йен сжал пальцы парня и поцеловал каждый, пока они стояли на светофоре.       Стилински замялся, ему хотелось быть для Йена самым лучшим, открыться, прижаться и отдаться, но он уже был самым лучшим и самым открытым для одного мужчины, а теперь это становилось непосильной задачей – открыться.       Блэк окружал молодого человека заботой, нежностью и обожанием, ухаживал за ним, помогал и дарил подарки. И Стайлз решился. Они были вместе вот уже полтора месяца, до Рождества оставалось три недели, а это значило, что скоро ребята напишут приедут они или останутся в своем волчьем логове. Но о волках Стайлз в тот вечер думал меньше всего, Йен проводил его до комнаты, а Стайлз вместо привычного «пока» сделал шаг к парню, смотря в его глаза, Йен же предпочел не шевелиться, чтобы не спугнуть юношу. Стайлз сделал еще шаг, обнял своего парня и прижался губами к его губам. Пару секунд Йен не отвечал, позволяя Стилински привыкнуть, а после обнял его в ответ и провел языком по его губам. Поцелуй не был тем, что захватывает дух и выбивает из легких воздух, однако спустя пару минут Стайлз явно ощутил, что в его бедро упирается чужое возбуждение (собственный член не откликался).       - Прости за это, красавчик, просто воздержание и твоя близость не слишком хорошие соседи. - Йен улыбнулся, из укладки выбились светлые пряди, а его щеки раскраснелись, выглядел он настолько красиво, а главное влюбленно, что Стилински захотелось кричать, вырывая с макушки волосы, или выколоть себе глаза, чтобы не видеть этот взгляд.       - Все нормально, мне приятно. - Стайлз не врал, он снова чмокнул парня и исчез в своей комнате.       Парень проклинал чертово влюбленное в другого сердце, которому, видимо, было мало страданий от альфы, ведь оно никак не реагировало на Йена. Ни разу не сменило ритм, не загоняло кровь по венам, даже не пропустило удара, хотя Йен был достоин всего этого как никто другой. Раздался звонок скайпа с вечно включенного ноутбука – звонил Питер. Стайлз посмотрел на себя в зеркало – гневный румянец едва ли походил на возбужденный, дыхание слегка сбилось, а сердце частило, к сожалению, не от волнения, а от злости на самого себя.       - Привет, Стилински, - Питер улыбнулся и отсалютовал бокалом вина, - все думал тебе позвонить, да руки не доходили. У-у-ух, как у тебя сердце частит. Признавайся, трахался только что? – Питер, судя по всему, был навеселе, однако его вопрос только подливал масла в огонь.       - Нет, шел пешком по улице, тут холодно и ветер, а ты все о старом, может, это тебе пора кого-нибудь найти, - буркнул Стайлз, чувствуя, что его злость понемногу отпускает, ведь Хейл-старший действительно не виноват ни в чем.       - Короче, слушай, у нас со Скоттом спор, который поможешь решить только ты. Думаю, что ты уже знаешь, что мы с этими двумя придурками увлеклись комиксами? Делать-то в Бейкон Хиллс больше нечего с твоего отъезда. Смотри, Скотт считает, что Циклоп победит Росомаху, а я думаю, что шансы у него минимальные.       Стайлз закатил глаза, так как этот спор был стар как мир, стал рассказывать о своей теории, о том, что он как-то даже просчитал шансы одного и другого на победу, однако остался на стороне Росомахи. Питер продолжал рассказывать что-то – сперва о прочитанных книгах, после о том, что его пригласили преподавать литературу в школе, а он еще раздумывает, ведь не исключено, что на него могут западать школьницы и школьники, а Питер никогда не был сторонником консервативных правил. Стайлз рассмеялся, представив урок от Хейла-старшего, когда особенно раздражающие дети отправились бы в подземелье дома на пытки.       - Мы вчетвером приедем к рождеству, мы уже нашли квартиру. - Стайлз подавился смешком, а кровь отлила от лица.       «Вчетвером? Дерек приедет? Но зачем?» - Мысли роились в голове, а сознание начало медленно ускользать от Стилински.       - Эй, эй, алло, придурок, отец твой с нами приедет, Мелисса еще не знает насчет смен, так что, может, и впятером. Вожак ушел в леса вот уже неделю, сказал не искать его пару месяцев. - Стайлз выдохнул спокойней, делая снова глубокий вдох, а потом представил, как альфа, его бывший любовник, в образе волка ходит по лесу совсем один, среди снега и холода.       - Хорошо, значит, придется все-таки вам покупать подарки, а я думал откосить в этом году, - отшутился Стайлз, скрывая свое волнение за здоровье и жизнь Дерека.       - Твоя улыбка для нас всех будет подарком. - Питер сделал ударение на «всех», но Стайлз не понял, на что он намекает, попрощался и отключился.       Перед Стайлзом стоял выбор: знакомить семью с Йеном, а Йена с семьей, или подождать более удобного случая, чтобы не было Питера и Айзека? И Стилински решил повременить со знакомством, ведь это было, наверное, преждевременным.

***

      - Он когда сказал вчетвером, я чуть не умер, я думал, что у меня сердце остановится. - Стилински лежал на кушетке, смотря в потолок и боясь даже посмотреть на своего врача, боясь увидеть там осуждение.       - Так бывает, мистер Стилински, сильные чувства просто так не проходят, то, что вы начали новые отношения – это замечательно, то, что вы не спешите – тоже, но боль должна пройти, ее никак не излечишь.       Стайлз сомневался, что это слова настоящего врача, но был с ним согласен. Он не спешил, можно сказать, даже тормозил в отношениях с Йеном, сам не зная, что чувствует к парню. Блэк вызывал в нем благодарность, признательность, уважение, некую симпатию, но назвать это чем-то близким к влюбленности было тяжело.       - Он такой… Господи, я мечтал, чтобы Дерек был таким, любящим, заботливым, я бы тогда точно уехать не смог и как Скотт ездил бы на пары из дома, или каждые выходные приезжал бы к нему. Не было ничего… знаете, совершенно ничего, чего бы я не мог ему позволить! Он и шлепал меня, кусал, метил как хотел, брал в туалетах и подворотнях, а мне все было мало его, я готов был унижаться и страдать, лишь бы получить лишнюю минуту с ним. А тут, - Стайлз вздохнул, - тут все так просто – красивый, умный, а главное влюбленный, сам лезет, сам идет ко мне в руки, а я…       - А вы отдали предпочтение тому, кто занимает ваши чувства, кто украл ваше сердце, не вините себя в этом – это совершенно нормально, такое случается постоянно. Вы опять загоняете себя в ту же ситуацию, из которой выбрались чуть более полугода назад, вы в отношениях, в которых не счастливы. Подумайте и скажите о том, что вы хотели рассказать о сне.       Стайлз рассказал о том, как оказался посреди загона с лошадьми, ему стало жутко страшно, так как большинство из них сверкали красными глазами, шли прямо на него и дышали дымом. Он пятился назад, пока не наткнулся на коричневую лошадь с чистыми красивыми глазами, которая обошла его и встала на защиту парня. За телом этой красавицы Стайлзу было ничего не видно, но он слышал хруст и вой, вздрагивая от каждого ужасающего звука, а потом конь, защищающий его от других, упал прямо под ноги парня, как подкошенный, а вперед вышел огромный черный волк, весь в крови, будто усмехающийся. Паника охватила сердце парня, а умирающий конь под ногами пытался лягнуть волка, но промазывал. Однако, когда Стайлз оказался совсем рядом с хищником, тот ткнулся мордой ему в живот и лизнул, давая чесать себя за ухом. И тогда страх отступил, кровь и зло, которое воплощали черные лошади, исчезли, осталась только вина за то, что коричневый конь погиб.       - Ну, тут все просто. Думаю, вы и сами понимаете, кого выбирает во сне ваше подсознание? – Стайлз кивнул растерянно и вздохнул, этот выбор его ничуть не успокаивал, однако с подсознанием не поспоришь.

***

      Йен встретил парня у кампуса, прижал его к себе и поцеловал его губы спокойно, без напора, а Стайлз почувствовал всю глубину отчаяния своего положения, он не смог быть счастлив с Дереком, но и без Дерека он не чувствует себя живым. Блэк продолжает целовать его губы, получая ответ, гладит его спину, а Стайлз готов разрыдаться от чувств, которые к нему не испытывает.       - Я напишу Майклу, идем ко мне. - Стилински смотрит на молодого человека упрямо, видя в его глазах вопрос «ты уверен?», кивает и ведет его за собой, одной рукой набирая сообщение соседу. – Папа приедет на Рождество, но будет много других, я познакомлю вас позже. - Стилински полон уверенности, что сотрет хмурого, неприступного волка сексом, чужими поцелуями, чужими чувствами, не сейчас, но сотрет.       Йен растерянно кивает, откровенно не понимая, что же происходит с его тихим замкнутым Стайлзом, откуда в нем взялась эта решимость, однако не решается сопротивляться. Когда дверь за ними закрывается, Стайлз подходит к своему парню, прижимается всем телом и шепчет ему в губы:       - Я хочу быть твоим, возьми меня. - Румянец, который расползся по щекам юноши, сделал его таким очаровательным, что Йен не выдержал и склонился к нему, целуя уверенно, нежно и аккуратно.       Руками он расстегнул куртку, стянул рубаху с хрупкого подтянутого тела, пальцами обводя родинки, которые притягивали взгляд и вызывали желание попробовать их на вкус. Член, требующий внимания, упирался в шов брюк, создавая дискомфорт, однако Йен был увлечен сейчас совсем другим. Стайлз попятился к кровати сам, расстегивая брюки по пути и стягивая их вместе с бельем. Щеки парня горели, а румянец расползался по шее и груди пятнами. Йен не мог оторвать взгляда от него и, стянул с себя мешающую одежду, достал из кармана презерватив, а Стилински указал на смазку в тумбочке, которую купил про запас.       Блэк уложил парня под себя, а Стайлз развернулся к нему спиной, смущаясь показывать свой абсолютно не заинтересованный в происходящем член. Йен шептал, что все нормально, что он сделает все, чтобы поднять его. И Блэк старался, он вылизывал тело парня, искал эрогенные зоны, стимулировал простату одним пальцем, не доставляя дискомфорта, однако возбудить Стайлза ему не удавалось.       - Возьми меня, прошу, Йен, возьми так, все хорошо, мне хорошо и приятно. - Стилински снова попытался перевернуться на живот, чтобы скрыть слезы обиды, румянец и стыд, но Йен, как бы ни злился на себя, бывшего любовника Стайлза и, совсем немного, на самого парня, не мог позволить себе взять его, а ему отвернуться и спрятаться.       Собственное возбуждение кружило голову, даже слезы в глазах возлюбленного не могли заставить член опасть. Йен понял, что ему нужно, просто необходимо уйти, пока он не сделал что-то такое, за что потом не простит себя. Однако не успел он встать с кровати, как Стайлз оказался перед ним на коленях, он вобрал член в рот почти на всю длину одним плавным движением, а потом с характерным звуком выпустил его изо рта. Стилински посмотрел в глаза Йену и снова вобрал его член в рот, насаживаясь глоткой и сжимая его в горле. Собственный член не реагировал, однако пометить себя Йеном было просто необходимо. Блэк еле дышал, стараясь держаться на ногах и не подаваться вперед на жаркий и приносящий такое нереальное удовольствие рот. Стилински не дал себя оттолкнуть, проглотил все, что смог, и утер рот футболкой, поднял взгляд на своего парня, улыбнулся неловко, слезы все еще были в глазах, а Блэк для себя уяснил одну вещь:       - Я люблю тебя, Стайлз Стилински. - Йен поднял его на себя и поцеловал, нежно гладя его затылок.       - Иди, я… мне нужно прийти в себя после того, что у меня не получилось. - Парень опустил взгляд, боясь встретиться с глазами Йена, боясь, что тот увидит, что его чувства не взаимны.       - До завтра, не грызи себя, все получится!