Чудесные мгновения юности

      После тренировки Антон с трудом собрал себя в кучку. Черников оказался более требовательным, нежели прежний тренер Загорского, в Новосибирске, да и некоторое отсутствие тренировок сказалось не лучшим образом — организм чуток разленился и расслабился. Ужасно хотелось есть и спать, а ведь еще домашнее задание делать! Антон застонал.       Глубоко вздохнув, юноша вышел из здания, где располагался бассейн и направился в спортзал за Костей. Тот как раз выходил из раздевалки, но выглядел значительно бодрее Антона. Загорский подгрёб к однокласснику и свесился ему на плечо.       — Костя-а-ай, Черников из меня чуть душу не вынул, понеси меня домой, а? — шутливо пробубнил он.       — Эй-эй, — хохотнул Минаков, приобняв «ослабевшего» и превратившегося в бескостную медузу рыжика. — Я, конечно, сильный, но твою тушку не дотащу, звиняй. Кто бы меня понес. — Костя взъерошил кудри парнишки и попытался придать ему вертикальное положение. — Стой ровно, нам еще нужно ластами шевелить до дома.       — Бу-у-у… — протестующе загудел Антон, но послушно выпрямился. — Ладно, идём, что ли?.. Как вспомню, что ещё домашку делать, так охота кого-нибудь убивать особо изощрённым способом!       — Так ты, вроде, хорошист, — удивленно взглянул на собеседника Костя, когда они двинулись в сторону дома, закинув сумки с вещами на плечи. — Почему учеба тогда напрягает? Влился же в коллектив, учителям нравишься. Не думаю, что у тебя возникнут проблемы.       — Да я не о том, — вздохнул Антон. — Просто устал и спать хочу, летом не тренировался и отвык. Мне даже есть сейчас нельзя, потому что, сразу вырубит. Придется сначала уроки делать.       — Это не проблема, — засмеялся Костя. — Кофе в глотку, холодной водой в лицо — и сон, как рукой снимет!       — Терпеть не могу кофе на голодный желудок, — поморщился Антоха. — Но другого выхода, все равно, нет.       У подъезда Кости они распрощались, обменявшись номерами телефонов и собираясь встретиться на пробежке утром.       Спустя час Косте пришла смс:       «А-а-а, ненавижу математику!!!»       Еще через двадцать минут:       «Литературу тоже!»       И по прошествии сорока пяти минут:       «Свободу попугаям! =))) Yes!!!»       Костя, жующий бутерброд в момент получения последнего сообщения, чуть не подавился, засмеявшись, и поймал удивленные взгляды родителей за столом. Телефон парень всегда таскал с собой на тот случай, если вдруг позвонит Злат.       «Поздравляю с освобождением, орел молодой! : D Теперь можешь со спокойной совестью отдохнуть».       — Родной, — мама отвернулась от плиты, на которой переворачивала сладко пахнущие оладушки на завтрак с утра. — У тебя появилась девушка?       — С чего вдруг? — опешил Костя, приподняв в удивлении брови.       — Ну, это явно сообщение не от Злата, — выдвинула предположение мудрая женщина, попав в самую точку. — Обычно ты хмуришься, когда он тебе пишет, а сейчас улыбаешься.       — Нет, новенький одноклассник написал, — пояснил Константин, не видя ничего особенного в своем поведении. — Мам, спасибо за ужин! — чмокнув женщину в щеку, Костя вернулся к себе в комнату, напечатав еще одно сообщение, но уже Злату:       «Мир у тебя? Как ты?»       Но Злат так ничего и не написал в ответ. Костя успел уже умыться, привести себя в порядок, подготовить на завтра одежду и необходимые учебники, снова перелистать материалы, но друг молчал, словно пропал невесть куда. Неужели опять по клубам шлындает? Костя никогда не забудет один вечер, почти год назад, когда ему пришлось вызволять укуренного донельзя Злата из лап какого-то притона. Пропахший алкоголем, непонятными сладковатыми запахами, невменяемый Златка что-то лепетал про Мира, про Костю и то, что сам Злат — идиот. И что бы это значило?       Костя лег спать и видел десятый по счету сон, когда ему пришло сообщение от Климова, разбудив писклявой мелодией:       «Да сплю я, болезный. Какого черта пишешь мне, когда я сказал, что все хорошо? Мир свалит утром, приезжал по делам, привет тебе передал и извинился, что не смог увидеться. Все, дрыхни дальше! Знаю же, что спал:)))) Люблю тебя, Костечка!»       Минаков закатил глаза. Этот полудурок никогда не изменит своим прикольчикам. Вздохнув и откинув телефон, Костя зарылся носом в подушку и уснул крепким сном. 4 сентября.       Антон чуть припозднился и Костя уже начал свой круг. Пришлось догнать его и напрыгнуть сверху:       — Здрав буди, добрый молодец! — гаркнул Антоха и соскочил на дорожку.       Минакова чуть инфаркт не стукнул. Схватившись за сердце, Костя с шокированным лицом обернулся к рыжему засранцу, остановившись и состроив страшные глаза.       — Смерти моей хочешь, что ли? — но улыбку Костя сдержать все-таки не смог.       — Ещё чего! — фыркнул Антон. — Это я любя, от всей души радуюсь встрече! Соскучился, сто лет тебя не видел. Аж со вчерашнего вечера! — парень заржал.       — О, да-а-а! — захохотал Костя, уперев руки в бока. — Как-то странно твоя любовь проявляется. А если бы я локтем тебе в живот дал от неожиданности? Может, у меня черный пояс по каратэ!       — Тогда я бы помер смертью храбрых котят, а ты меня хоронил за свой счёт! — рыжий показал язык, послал воздушный поцелуй и побежал вперёд. — Догоняй, о, свет очей моих!       — А ну, стой! — Костя припустил вдогонку за Антоном, который, хихикая, ломанулся еще быстрее, изредка кидая взоры назад.       На душе у Минакова было тепло, хорошо и спокойно. Обычно такие эмоции юноша испытывал рядом с родными и близкими людьми, но Антона Костя знал всего несколько дней. В школе парень старался сторониться рыжего парня, потому что вокруг него всегда было много народу. Костя крутился рядом со Златом, который пришел вчера в школу с опухшими губами. На расспросы друг не отвечал, лишь отмахивался, бурча, что просто с помидорами целовался. Костя не верил.       На уроки Антон притопал, как обычно, за пять минут до звонка. Он может быть, появлялся бы и пораньше, чтоб поболтать с одноклассниками, но этим могла воспользоваться Ниночка. Она по-прежнему наседала на Загорского, не давая ему прохода.       Это уже начинало бесить не на шутку. Антон подумал было закрутить какой-нибудь необременительный роман с кем-то из девушек, чтобы отвадить настырную преследовательницу, да побаивался угодить из огня в полымя новых отношений.       Дамир помогал, как мог, даже Верещагин присоединился, но Ниночка находила лазейки. Кроме того, она каждый вечер просила ее проводить после школы и настойчиво клянчила номер телефона.       Загорский изобретал массу способов избежать подобного: «позже, сейчас урок будет», «забыл новый номер, а телефон сел», «не сегодня, спешу на тренировку». В конце концов, Ниночка потребовала его у Кости, зная, что у него, как у старосты, есть все номера одноклассников.       — Эм, Нин, — Минаков растерялся от вида решительной девушки, которая уловила момент, когда Костя был один, и приперла его к стенке своим заявлением. — Я… Я же не могу без разрешения Антона дать тебе его номер.       — Можешь, он не против! — настаивала Горшеева. — Просто Антоше некогда, вот и забывает!       Косте хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться куда-нибудь, чтобы Ниночка отстала. Она просит номер телефона новенького, ей не интересно, что при этом испытывает сам Минаков. Наверняка девушка догадывается, что нравится ему.       Парень подавил в себе желание состроить глупую гримасу и соврать, что забыл телефон, потерял его, выкинул, но Нина видела, как утром Костя писал сообщение Злату, вызванивал его.       — Ладно, если он не против, — обреченно вздохнул Костя, доставая свой сотовый и ища номер Антона в списке контактов. — Пиши, 8-960-…       Нина удовлетворённо вбила продиктованное в свой телефон и многозначительно улыбнулась.       — Всё, теперь не отвертишься… — пробормотала она вполголоса, хитро прищурившись и почти неосознанно копируя в этом Антона.       Костя со вздохом проводил взглядом спину ушедшей девушки. Нужно смириться, что она не будет принадлежать ему, и не испытает никаких ответных чувств. Пора заканчивать с этой бессмысленной любовью.       По окончании последней пары Загорский вскочил и начал лихорадочно собираться, сделав озабоченное лицо.       — Тоха, гулять пойдёшь? Завтра выходной, можно до ночи пошляться, — позвал Верещагин.       — Не могу, мать просила помочь, — ответил тот, картинно вздыхая.       Димка состроил огорчённое лицо и незаметно подмигнул. Ниночка, которая всё слышала, но не видела этого, надула губки:       — Прям вот, весь вечер занят будешь?       — Не знаю, как получится, — рассеянно сказал Загорский и повернулся к Косте: — Ты сейчас домой?       — Да, — Минаков старался не глядеть в глаза Антона, постоянно отводя взгляд в сторону. — Мне уже пора.       Староста махнул рукой Злату, сидящему на подоконнике и ждущему учительницу для того, чтобы обсудить прогулы, а сам направился на выход. Но Антон его тут же догнал:       — Так пойдём, я тоже домой! По крайней мере пока, — он лукаво улыбнулся. Когда Нина осталась далеко позади, добавил: — Её избегать всё труднее…       — О чем ты? — шагая по коридору, поинтересовался Минаков.       — О Нине, — вздохнул Антон. — У меня нет к ней чувств, она мне даже не нравится, но я не знаю, как ей об этом сказать.       У Кости сжалось все внутри. Он остановился, из-за чего в него чуть не врезались идущие на выход из школы ученики. Он… Так Нина соврала? Господи, ну и глупая ситуация!       — Извини, я дал ей твой номер, — глухо сообщил парень, тяжело вздохнув.       — Что? — воскликнул Антон. — Вот блин!.. Ох, и хитрая же девчонка! Ладно, что-нибудь придумаю, — он хлопнул Костю по плечу. — Не твоя вина, ты не знал.       — Но мог бы на всякий случай переспросить, — не согласился со оправданием своей вины Минаков. — Чем собираешься заняться вечером? — он решил сменить тему разговора, идя шаг в шаг рядом с Антоном.       — Дамир и Димка зовут с компанией в компьютерный клуб, а потом гульбасить с пивасом, но я не хочу. В клубе тормознутые компы и постоянно липнет какой-то мутный народ, а пиво я не пью, как и прочий алкоголь. Тем более, что по рассказам гоп-компании, они вечно влипают в истории. Мне вот только проблем не хватало, с начала учебного года! Но и одному дома сидеть тоска-а-а… А больше я ничего не придумал, — он грустно замолчал.       — У меня родители на работе, — вдруг задумчиво протянул Костя, вспоминая расписание предков на день. — Мама на сутках, а отец поздно приходит с универа. Так что, если ты хочешь… — Минаков замолчал, не решаясь продолжить, ведь никто из класса, кроме Злата, не был у него в гостях.       — К себе зовёшь? — обрадовался Антоха. — Я только за!       — Тогда идем прямо сейчас? — наконец-то, улыбнулся Костя.       — А то! — воскликнул Загорский и издал победный клич. — А пожрать есть чего? — спохватился он.       — Есть, есть, а еще у меня завалялся где-то настольный футбол. — Костя задумчиво покусал губу, и, положив ладонь на голову Антона, взъерошил пушистые кудряшки.       — Круто! — восхитился Загорский и затанцевал по дороге.       Антону не терпелось посмотреть, как живут Минаковы. Поэтому, оказавшись у него дома, парень пошире раскрыл глаза и старался ничего не упустить.       Квартира была большой и оказалась на удивление уютной: родительская комната, комната Кости, гостиная, кухня и совмещенный санузел. Каждое помещение было оформлено в удивительных светлых тонах: бежевые, светло-лимонные, тепло-коричневые. Не наблюдалось ни ярких картин на стенах, ни эпатажных плакатов в комнате Кости. Везде чисто, прибрано, аккуратно. Можно даже сказать, что создавалось ощущение стерильности, как в больнице, но все же Антону несколько раз на глаза попадались вещи, которые явно находились не на своих местах: то утюг стоит наверху шкафа, вместо того, чтобы быть на полке, то мужская рубашка пристроилась на кухонном стуле.       — Пошли ко мне, — Костя, схватив Антона за руку и потянул к себе.       Комната парня была меньше всех прочих, но с большим окном с видом на парк. Громоздкий комод примостился в углу, а на нем стояли фотографии в рамочках. Кровать-полуторка рядом с окном, а напротив нее дубовый стол с раскиданными учебниками, тетрадками и ручками, плательный шкаф у стены и стул. Антон повесил на его ручку сумку и выглянул в окно:       — Шикарно! У меня окна выходят во двор, эх…       Посетили ванную и вымыли руки, от избытка хорошего настроения брызгаясь водой, затем Костя отвел Антона на кухню и усадил за небольшой овальный стол. Порывшись в холодильнике, парень что-то достал. Загремели ложки, тарелки, кружки. Минаков вел себя на кухне так, словно всегда только и делал, что занимался готовкой.       — Эм, извини, — Костя обернулся к гостю. — Будешь плов?       Сразу было видно, что в гостях у Минаковых редко кто бывал, или не бывал совсем. Парень не знал, как себя вести, поэтому терялся, нервничал, но изо всех сил старался сделать вид, что все в полном порядке.       — Буду! — Антон широко улыбнулся. — Мама готовила?       — Нет, — уклончиво ответил Костя, накладывая плов на тарелки и по очереди ставя в микроволновку на разогрев. Наполнив чайник водой, Минаков поставил его на плиту. Закономерность действий парня была отточена, он ловко маневрировал, не замечая, как задумчиво хмурится. — Чай будешь или кофе?       — Чай. Значит, сам? — прозорливо уточнил Загорский.       — Сам, — подтвердил Костя, чуть смутившись; юноша не очень любил хвастаться собственными заслугами. Он налил в две кружки заварку. — С сахаром или без?       — Без, спасибо. А я помню, Злат говорил, что ты хорошо готовишь. Я к тебе еще на пирожки напрашивался, — хихикнул Антон.       — И я сказал, что не умею их готовить, — улыбнулся Костя, положив себе в кружку две ложки сахара.       Запикала микроволновка, оповестив, что одна порция уже разогрета. Достав тарелку, Костя всунул в чудо-технику вторую. Чайник закипел через пару минут. Разлив кипяток по кружкам, Минаков расставил все приготовленное на столе. Порывшись в холодильнике, вынул на свет контейнер с салатом. Разложив его в небольшие пиалы, Костя также поставил их на стол, присаживаясь напротив гостя.       — Приятного аппетита.       — Приятного! — отозвался Антон и схватил вилку.       Плов был обалденным: пряным, душистым, с сочными кусочками мяса, которые просто таяли во рту. Загорский умял его в один присест, вприкуску с салатом, и облизнулся:       — Вкуснятина!.. Плевать на пирожки, ты все равно чудо-повар! Я теперь твой верный поклонник: буду воспевать твои таланты в прозе и признаваться в любви по смскам!       Минаков смущенно улыбнулся. Он не привык получать похвалу от кого-то, кроме родителей, брата или же Злата. Впрочем, ответить Костя ничего не успел — тренькнул сигнал телефона и Антон поспешно полез за ним в карман. Взглянув на экран, заметно скис:       — Угадай, от кого сообщение…       — Ммм, — протянул заинтригованный хозяин квартиры, пожав плечами. — Не знаю. Может, родители?       Честно признаться, Костя догадался, от кого, но не хотел, чтобы Антон видел выражение его лица, поэтому, встав, сгреб всю посуду в кучу, решил махом ее помыть.       Загорский фыркнул:       — Если бы! Ниночка собственной персоной. Требует бросить всё и пойти её выгуливать. Вот почему я?.. Лучше бы она в тебя влюбилась!       Костя вздрогнул, на секунду прекратив намыливать тарелку.       — Ну, не говори так. Ты же ей нравишься, а не я, — натянуто засмеялся Минаков. — Тем более, Нина никогда не бегала за парнем. Можно сказать, что ты первый.       — Не бегала и лучше б не начинала! А чего это ты о себе так скромно? — удивился Антон, прихлёбывая чай. — Первый парень в классе! Горшеева не туда смотрит. Или она тебе тоже не нравится?       — Не нравится, — отрезал, Костя, закончив мыть посуду. Выставив всю домашнюю утварь на сушилку, Минаков вытер руки и, чтобы перевести тему, обернулся к Антону уже с улыбкой, сложив руки на груди и привалившись к кухонной тумбе. — Ну, чем хочешь заняться? Фильм, футбол, домашка на понедельник?       — Не знаю… Фильм? — Загорский встал и потянулся.       — О-ок, — фыркнул Костя и направился прямиком в гостиную, обставленную совсем обычно: мягкая софа, пуфики рядом, напротив большая плазма со стерео-системой. — Какой выберем? — Минаков присел перед тумбой, в которой хранилась отцовская коллекция фильмов.       Григорий Иванович не признавал ничего, кроме исторических фильмов, связанных с войной, но время от времени Костя отвоевывал себе местечко в отцовской коллекции, так что за несколько лет собралось немало фантастики, фэнтези и прочей глупости.       — Бери тот, который тебе больше нравится, у меня глаза разбегаются, — признался Антон, плюхнувшись на софу и подобрав ноги.       — Тогда, как насчет «Пиковой дамы»? — Костя достал диск, обернувшись в сторону гостя. — Как относишься к ужастикам?       — Положительно, — Загорский улыбнулся и поёрзал, устраиваясь поудобнее.       Костя вставил диск, включил телевизор и, выключив свет, пристроился рядом с Антоном на другую сторону дивана, облокотившись на его подлокотник. Фильм Минаков еще не смотрел раньше, но Злат так его разрекламировал, что Костя решил купить диск.       Антона ужастик не впечатлил: любопытные подростки полезли в область мистики, заигрались с тонкими материями и теперь их преследует призрак, желающий забрать души юных дурачков, а так же их близких. Один из родителей пытается защитить свою семью. Естественно, он и понятия не имеет, как это сделать. Но раз есть призрак, значит и ловец на него найдется. Специалист, профессионал, а как же! Но обязательно, по закону жанра, не желающий принимать в поимке участия, поскольку «завязал».       Стройной логики Загорский тут не увидел, но фильм решил досмотреть — любопытно было, чем закончится. А закончилось поеданием торта. И стопроцентно, где-то в зеркале, притаилась обиженная Пиковая Дама, которую забыли угостить.       Как только фильм закончился, Загорский живо поинтересовался у Кости:       — Ну, и как тебе?       Костя вздрогнул и открыл глаза. Парень уснул где-то под конец, поэтому вопрос Антона застал врасплох.       — Н-нормально, — выдавил Минаков, увидев титры на экране.       — Эй, ты же просто вырубился! — воскликнул Антон и бросил в него подушкой. — Какое «нормально», отстой полнейший!       Костя фыркнул и отправил подушку назад в полет.       — Подумаешь! Надо Златке сказать, что у него вкуса нет в выборе фильмов, — Минаков щелкнул пультом, выключая дивидюшник, и включая какой-то канал, по которому рекламировали очередную дребедень.       Загорский хмыкнул и вскочил:       — Ты мне обещал футбол!       — А, может, лучше в монополию? — предложил хозяин квартиры, который пытался вспомнить, куда родители убрали настольный футбол.       — Можно и в монополию, — согласился Антоха.       Минаков ушел к себе в комнату, и вернулся назад с коробкой в руках, которую достал из шкафа. Усевшись на пол, Костя поманил к себе гостя.       — Иди ко мне, — даже по ковру ладонью постучал.       — Иду, — отозвался Антон и опустившись на ковёр, подполз поближе.       Он внимательно разглядывал старосту в домашней атмосфере и сравнивал с тем, что видел в школе. Тот Константин Минаков был холодноватым и отстранённым, а этот — уютным и тёплым. Загорский даже рукой потрогал, чтобы убедиться: взялся за предплечье и чуть подержал-погладил.       — Ты чего? — удивился Костя.       — Проверяю. — серьёзно ответил Антон. — Вдруг Пиковая Дама через экран похитила твою душу? И осталась от тебя одна зомби-тушка… Хотя, нет, вроде живой! Что-о-о? — он невинно хлопнул ресничками на, круглые от изумления, Костины глаза.       — Если уж на то пошло, то и тебя нужно проверить, — протянув руку в сторону Антона, Костя взъерошил его рыжие кудряшки. — Вроде ты, — улыбнулся Минаков, удивляясь тому, насколько мягкие волосы у парня.       — А вдруг не я? — возразил Загорский и по-пластунски подполз поближе. — Уверен? — поинтересовался он и положил подбородок на колено Кости.       — Давай-ка посмотрим, — усмехнулся Костя и, ухватив парня за плечо, подтянул его к себе, лицом к лицу, заглядывая в глаза удивительно чистого оттенка.       «Он красив», — промелькнула шальная мысль в голове Минакова, когда он чуть не утонул в яркой зелени взора Загорского. — «Если бы он был девчонкой, то я точно бы влюбился», — очередная глупость, от которой Костя отмахнулся, вглядываясь в лицо гостя.       — А ну, отвечай, как мы с тобой познакомились? — со всей серьезностью обратился к рыжему Минаков.       — Мы были в Париже, ты пригласил меня на чашечку кофе. В твоих глазах отражались блики Сены и ты улыбался… Так, стоп, это не та страница, я поищу нужную! — Антон на секунду прикрыл веки, затем распахнул глаза. — Это было в Хогвардсе. Шляпа распределила меня на какой-то левый факультет, а ты спас, сказав, что его не существует… Нет, это опять не то. Секундочку! — Загорский крепко зажмурился и проговорил. — Я сидел на скамейке в парке, а ты пробегал мимо. И у тебя из кармана выпали ключи, да? — парень приоткрыл один глаз и хитро-хитро поглядел на старосту.       Костя тихонько засмеялся, зарывшись пальцами в кудряшки на затылке парня. Надо же, какой выдумщик!       — Точно, — фыркнул Костя. — Но ты меня не проведешь. Как можешь еще доказать, что ты — Антон Загорский?       — Однажды, — зловещим голосом начал Антон. — Твой друг Злат сказал, что ты покоритель женских сердец, чувственный любовник и чудесный кулинар. В последнем я уже убедился.       Костя смутился. Златка, как всегда, ляпнет и не подумает.       — Вот, теперь точно верю, — Минаков убрал теплую ладонь с затылка Антона. — Не завладела Дама твоим тельцем.       Загорский подмигнул и взял в руки игровой кубик.       В Монополию играли недолго — быстро надоело. Антон предложил погулять, Костя согласился и потащил его осматривать окрестности. Помимо парка и школы, недалеко располагался детский сад, несколько других жилых домов и большой торгово-развлекательный центр.       На телефон Загорского-то и дело приходили смски от Ниночки, которая не теряла надежды встретиться, но Антон ответил, что занят, а на выходные у него уже есть планы. Планы и в самом деле были: тренировка, поход в кино с родителями и ужин в ресторане — своеобразная попытка отметить новоселье. А в воскресенье хотелось просто поваляться в кровати, почитать или поторчать за ноутом. Да и уроки сделать. Еще Антон хотел встретиться с Дамиром и просто поболтаться по центру города, а то, толком и не видел его. Но это уж, как получится.       В компании с Костей было хорошо, словно они давно знакомы. Антон то и дело поглядывал на него и думал, что еще не видел возле него хоть одну девушку. Костя с такой внешностью, как у него, вполне мог бы быть плей-боем, но он одинок. Девчонки смотрят лишь издалека, но не виснут на нём. Парень словно заставлял держать дистанцию. Сам Антоха так не умел. Однако, сейчас Минаков был расслаблен, остроумен, ерошил Антохины кудри и много смеялся.       Домой вернулись очень поздно, но оба были довольны прогулкой.       Перед сном Костя получил от Антона смс:       «Костяй, а ты борщ варить умеешь? Если да, то, «Ваня, я Ваша навеки!» ХDDD Плов был очень вкусным»       И в ответ отправил:       «Умею. В следующий раз угощу ;)) Спасибо за похвалу» 7 сентября.       Пашка Гаврилов — капитан волейбольной команды и бравый одиннадцатиклассник, орал, как резанный, на новичка, который глупо пропустил мяч под сеткой. Вместо того, чтобы уступить место Косте, новенький попытался отбить сам, но промахнулся и мяч вылетел из рук. У Минакова не было слов. Парнишка явно не умел работать в команде. И как он вообще попал сюда? Ясное дело, что по чей-то протекции. Взглянув в сторону Петра Николаевича Семенова, или же просто Николы, Костя отметил, как тот покрылся багровыми пятнами и послал неуклюжего девятиклассника на скамейку.       Взмокший Костя вытер лоб футболкой. В зале стояла неимоверная духота. Не спасали открытые окна и легкий ветерок, что кружил под потолком. Волосы прилипали ко лбу, противно мешая, поэтому их приходилось постоянно зачесывать назад.       Рассвирепевший Пашка объявил, что тренировка закончена, Никола с ним был согласен. Все шесть членов основной команды, а также запасники, играющие против команды Пашки, выглядели злыми и расстроеными.       Златка, который поперся вместе с Костей на его тренировку, и сладко уснувший на скамейке, продрал глаза, когда раздался свисток Семенова, объявивший о том, чтобы парни расходились, и широко зевнул.       После душа, сложив вещи в сумку и, закинув ее на плечо, Минаков вышел к Злату, ища его взглядом. Черноволосый неформал почему-то махал рукой не в сторону выхода, а в совершенно противоположное направление: к той двери, что вела на этаж ниже волейбольной площадки — туда, где располагался бассейн.       — Ты чего? — Костя удивленно глянул на друга, когда поравнялся с ним.       — Давай полюбуемся Ихтиандром Антоновичем Загорским, — подмигнул Злат и, схватив несопротивляющегося Костю за локоть, потащил его к двери.       Парни спустились по лестнице вниз, прошли несколько коридоров, чуть не врезавшись за поворотом в каких-то спортсменов, в которых Костя узнал баскетболистов, и оказались перед стеклянной дверью, через которую был виден бассейн и плавающие в нем ребята. Черников активно жестикулировал, беспрестанно свистел в свисток и хмурился. Видно почти ничего не было, кроме рук, что взмывали над прозрачной водой.       — А, ну-ка, — Злат тихонько отворил дверь и шмыгнул внутрь, утянув за собой удивленного Костю.       Внутри огромного помещения, где располагался бассейн, была лестница, уводящая наверх на длинные и широкие балконы по всему периметру помещения, на которых могли уместиться все зрители во время соревнований.       Костя шипел и возмущался, пока в три погибели полз за другом. А если Черников их поймает? Он точно накостыляет, даст под зад и еще Николе нажалуется. Нельзя приходить без сменки — это всем известный факт, за который тренер сборной по плаванию готов самолично кастрировать!       — Если я из-за тебя… — Косте продолжить не дали, так как Златка зашипел на него и, прокравшись в самый дальний угол балкона, выпрямился, чтобы посмотреть, не заметил ли их Черников.       Мужчина стоял спиной, поэтому не мог бы увидеть довольное лицо Злата и возмущенное Кости.       — Совсем «ку-ку», — рыкнул Костя, пихнув друга локтем, выпрямляясь во весь рост. — Получишь от меня, если нас засекут.       — Да не ссы, Костька, ща найдем Загорского.       А его и не нужно было искать. Антон, стоя на тумбе у водной дорожки, принял стартовую позу, готовясь прыгнуть. Костя его легко узнал: телосложение, цвет кожи, и какое-то внутреннее чувство подсказало, что внизу именно Загорский готовится сигануть вниз. Раздался свисток, и Антон прыгнул, красиво войдя в воду, что приняла юношу, как часть себя.       Минаков не смог скрыть восхищения, когда рыжий парень проплыл под водой четверть бассейна, тут же перестроившись на брасс. С этого момента время словно замедлило свой бег: взмах на вдохе, выброс тела, погружение, снова взмах, рот приоткрывается, чтобы глотнуть живительного воздуха, и вновь тренированный организм уходит под воду. Мышцы натянуты, перекатываются под кожей, по которой сверкающими струйками стекает вода, отточенные, идеально выверенные движения.       Доплыв до бортика, Антон перевернулся в воде и снова выплыл на поверхность. Достаточно было нескольких секунд, чтобы Загорский вернулся к тому месту, с которого начал. Черников щелкнул секундомером, и Антон снял очки, довольно улыбаясь. Похоже, он установил собственный рекорд.       — Очуметь, — выдохнул Златка, подбирая челюсть. — Вот это Тоха дает! Я, разумеется, догадывался, что пацан хорошо плавает, но похоже, он еще и лучший пловец Черникова, а это… Ваще-е-е…       Костя сам был в шоке, не зная, что и думать. Антон действительно оказался крут.       Простояв еще несколько минут, Злат и Костя решили уйти, пока их не заметили. Пробравшись таким же способом назад, парни вышли из спорткомплекса. Злат все никак не мог успокоиться, вопя, «…охренеть — не встать, плавает, словно рыба!», а Костя молчал — у него не было слов, чтобы описать свое состояние. Наверное, в тот момент он испытывал что-то вроде гордости и восторга.

***

      «А ты круто плаваешь! Видел тебя сегодня. Здорово!» 21:05       «Оу, спасибо! =) Надо будет тоже прийти, посмотреть на тебя. Меня пустят?» 21:09       «Думаю, да. Злат часто приходит, когда ему заняться нечем. Тебя Черников опять гонял?» 21:11       «Ага, до помутнения в глазах. А в моей прежней школе нельзя было приходить на чужие трени. Я уж думал, придётся маскироваться: чулочки, юбочка, блеск на губах и помпоны черлидера! XDD» 21:13       «Я бы на это глянул :DD Не, Семенов не против, когда кто-нибудь приходит, но девчонок не бывает. Боятся получить мячом в лицо. Ты ж знаешь, писк начинается. А чем ты на выходных занимался?» 21:15       «Ты тут?» 21:18       «Тут, просто меня опять бомбят смсками =0» 21:21       «Приватно для тебя закошу под такой образ! ХDDD Отмечал с родителями новоселье, в вс с Дамиром гулял» 21:23       «С Дамиром? О_о Ничего себе!» 21:26       «Ага. По центру. У памятника на скейтах катались» 21:28       «Ты умеешь кататься на скейте? О_о Скажи, а чего НЕ умеешь? :D» 21:35       «Готовить =) Если останусь один — помру с голоду =(» 21:37       «А чего в этом сложного? Открыл интернет, нашел рецепт — следуешь ему. По крайней мере, я так делал первое время, а потом запомнил и уже не заглядываю. Плюс, за мамой наблюдал:)) Ну, если что, можешь ко мне приходить. Тогда точно не умрешь! :D» 21:45       «Ты — мой спаситель!!! Я тебе уже говорил, как сильно тебя люблю? XD» 21:48       «А ты меня любишь? О_о… Ого, какие признания! Нет, не говорил :D Мы с тобой знакомы всего неделю! А уже пламенные чувства?» 22:11       «С первого взгляда! Ты рад? XD» 22:13       «Даже не знаю, что сказать Т_т Мне впервые парень в чувствах признается! О_о» 22:17       «Какое упущение! Но я еще только начал! XDD» 22:20       «Только начал признаваться? :D Чего дальше ждать? :))» 22:21       «Пламенных взглядов, украдких поцелуев и томных вздохов =Р» 22:23       «Ты меня пугаешь… О_о» 22:37       «Тебе понравится! XD» 22:40       «Может, лучше девушку себе найдешь? Т_т» 22:45       «Меня отвергают? =( Ну вот…» 22:47       «Если ты так шутишь, то давай перестанем, хорошо? Мне Златки хватает с его приколами» 22:49       «Шучу, конечно! =) Не переживай! Ого, значит, Злат тебя тоже так подкалывает? =D» 22:52       «У него таких шуток много, не перечесть. Обычно заканчивается все тем, что он получает от меня в ребра, но это помогает на время. Прихожу к выводу, что он — скрытый мазохист :)» 22:54       «Да ты опасен! Я буду осторожнее =)))» 22:57       «Обязательно! ;) Ладно, пойду я спать, рыжик, а то завтра снова рано вставать. Боюсь, что не поднимусь» 23:00       «Сладких снов, my dear! =)» 23:01       «Спокойных ночи :)» 23:02       Антон отложил телефон и задумчиво улыбнулся. Ему нравилось поддевать серьёзного старосту. Он мог бы даже, ради прикола, надеть эту чёртову юбку и взять помпоны, но опасался реакции Кости. В девятом классе девчонки переодевали его в женское и красили, для КВНа — подумаешь, ерунда! Но Минаков не оценит. А хотелось растормошить его, чтобы перестал быть таким зажатым и боязливым. Но раз даже Злату не удалось… Загорский вздохнул и улегся поудобнее, готовясь провалиться в сон.

***

      Телефон завибрировал. Пришедшее сообщение гласило:       «Привет! Как ты?»       Мирослав лениво потянулся и хмыкнул. Злат писал ему регулярно, но ответы получал редко. Мир не намеревался излишне баловать мальчишку. Ему, конечно, льстило, что школьник с ума по нему сходит, но это же не серьёзно! Мирослав подумывал даже прервать их непонятную связь, но что-то останавливало.       К мальчишке тянуло, он был таким невинным и сладким, когда Мир взял его в первый раз. Но Минаков-старший вовсе не чувствовал себя ответственным, ведь Златик сам соблазнил его, да так, что дух захватило! И он покорно терпел боль, пока Мирослав его почти насиловал, ни разу не отказал и не сказал «нет». Даже, когда Минаков заставлял его ползать в ногах или заглатывать свой член по самое основание, мальчишка смотрел с благодарностью. Но Мирослав ему ничего не обещал. У него вообще не было желания заводить постоянные отношения, ведь, недостатка в партнёрах нет. Едва ли не каждый вечер, разные парни готовы принимать его у себя и в себе, стоит только позвонить и сказать: «Еду».       Мирослав был волнующе и жгуче красив, горяч, как вулкан и знал себе цену. Он мог всю ночь напролёт с кем-то трахаться, но утром, свежий и бодрый, шёл на пары в академию. Учёба занимала главенствующее положение в его приоритетах — Мир собирался стать великолепным специалистом, ему уже готовили тёпленькое местечко с высоким заработком, сразу после выпуска. Но можно не торопиться, поскольку Минаков намеревался идти в магистратуру. А это место от него не уйдёт, юноша знал точно.       Он всё же решил ответить на смску:       «Норм. Но скучаю по твоей попке!»       И лишь отправив сообщение, Мирослав понял, что написал, пожалуй, правду.       Злат выдохнул в потолок струйку дыма, когда прочел сообщение от Мирослава. Это имя ему совсем не идет. Мир не несет мир, особенно в жизнь Злата. Впрочем, на что он надеялся? Что любовник напишет ласковые слова? Что он позвонит вместо сообщения? Глупости, тот никогда так не поступит. Он скорее звякнет, чтобы провести сеанс секса по телефону, но никак не для того, чтобы услышать голос Златки.       «Хочу тебя».       Климов не стал писать, что его «хочу» — это не только секс, но и сердце, любовь. Пора прекратить быть романтиком. Мир не способен любить. 16 октября.       Погода значительно испортилась, часто шли дожди, поэтому пробежки по утрам пришлось приумерить. Не выходили только если с неба лило, но на мелкую морось не особенно обращали внимание. Заправлял Костя. Антон мог получить смс: «Отбой, потоп!» или «Заплыв отменяется!»       Минаков стал чуть менее серьёзным, даже в школе иногда мог пошутить, правда, только если никто не слышал. А наедине с Антоном вообще превращался в язву и сыпал ехидными репликами. Загорский озадаченно чесал макушку и бурно радовался переменам.       Приближались соревнования и тренировки становились интенсивнее. Антоха еле успевал делать домашние задания, которых как-то тоже не уменьшалось. По выходным изредка удавалось сгонять с одноклассниками в кино или кафешку, один раз даже Костя принял в этом участие.       Ниночка сменила тактику и теперь делала вид, что Антона не существует. Парень вздохнул свободно, но прикинулся, что огорчён и обижен, лишь бы только девушка не вздумала повиснуть обратно. Сколь бы умна не была Ниночка, но хитрость не просекла, обрадовалась и стала ждать, когда гордый Загорский сломается и падёт ниц пред ея* длинные ноги. Тот не ломался, но Нина была терпелива.       На других дев Антон как-то не особо смотрел — Нинины притязания напрочь отбили у него желание, да и сами девушки привыкли, что Горшеева начеку. Только одна из них смогла добиться большего внимания, Света Нишинкова, да и то, лишь потому, что ходила с Антоном в одну секцию. С ней Загорский подолгу разговаривал, с удовольствием переписывался, но не думал, что это может зайти дальше обычной дружбы.       Светлана так не считала и однажды пригласила его на свидание. В тот вечер Антон был у Кости, они вместе делали уроки и сообщение заставило Загорского вынырнуть из уравнений и формул. Он недоуменно поглядел на экран:       «В следующую субботу, после тренировки, сходим куда-нибудь? Это свидание, если что :-)»       Костя, который зарылся в учебниках, разложенных на столе, глянул в сторону Антона, увидев пришедшее сообщение от какой-то девушки.       — О, не одна, так другая, — фыркнул Минаков. — Пойдешь?       — Это Света Нишинкова, — медленно проговорил Антон. — Та, которая со мной на плавание ходит. Думаю, пойду. Она симпатичная.       Костя натянуто улыбнулся. За последний месяц Минаков понял, что чувствует по отношению к Антону что-то, что выходит за рамки общепринятого понятия «дружбы». С Загорским хотелось чаще проводить время, видеть постоянно и знать, чем занимается рыжий покоритель женских сердец.       С тем же Златом ничего подобного Костя не испытывал. И это его пугало, однозначно выводило из себя, но перестать общаться с Антоном, чтобы устранить странные ощущения, Минаков не мог. Юноша решил понаблюдать, что будет дальше, когда общение с Антоном станет еще ближе.       — Она хоть… — Минаков замолчал, присел рядом с Антоном, уткнувшись взглядом в раскрытую тетрадь. — Решил ею Нину заменить? И с чего вдруг? Я думал, что у тебя сплошные тренировки, и времени нет ходить на свидания.       — Нину? — удивился Загорский. — Ты имеешь ввиду, что я Светку для отвода глаз Нины буду использовать? Не-е-ет! Она мне правда нравится, — парень улыбнулся. — Времени мало, но сколько-то есть. Да и на тренировках мы вместе. Правда, она не в сборной.       Костя промолчал, переваривая информацию. Ну, вот, скажите, почему настроение в один миг испортилось? Не хотелось заглядывать в зеленые глаза, думая, что все темные мысли Кости как на ладони.       — Что ж, удачного свидания, только скажи мне, чтобы я тебе в этот день не писал, — Минаков встал, захлопнул тетрадку и отложил ее. — Сейчас чай принесу, — и Костя поспешил ретироваться.       Антон фыркнул и вновь погрузился в учёбу. Когда перед его носом возникла кружка с чаем, оторвался и сделал глоток:       — Спасибо! Мы если пойдём, то после четырёх. Писать — пиши, но на звонки не обещаю, что отвечу, — засмеялся он.       Костя кивнул, садясь рядом; он отхлебнул чай, обжег язык и поспешил поставить кружку, отругав самого себя, что слишком погрузился в мысли об Антоне. А как же Нина? Девушка как-то отошла на второй план, перестав настолько сильно трогать Костю, как раньше.       Наконец Загорский закрыл тетради и учебники, отпихивая всё это подальше:       — Закончил!       Он соскочил и сделал несколько энергичных упражнений, разминая затёкшее тело. Глянул на Костю и вдруг набросился на него сзади, обхватывая поперёк торса:       — О, свет очей моих, а ты когда уже себе девушку найдёшь? Или хранишь мне верность? — ехидно осведомился парень. — Это, безусловно, приятно, но мне прямо-таки жаль, что такое добро пропадает в одиночестве!       — Тебе верность храню! — подтвердил Минаков, убирая от своего тела чужие руки. — Кто же еще будет тебе готовить, кроме меня, терпеть твои заскоки мне на спину по утрам, во время пробежки? — Костя сложил все учебники в одну кучку, решив пока что не думать о свидании Антона. Нужно радоваться за друга.       — Только ты! — воскликнул Загорский и повалился на одно колено, пафосно прижав руку Кости к своей груди. — И моя любовь к тебе переживёт все невзгоды! Даже те, когда ты, как сыч, сидишь в своей комнате и отказываешься идти гулять с одноклассниками.       — О, Боже мой! — закатил глаза Костя, засмеявшись, видя, как хитро сверкают зелеными огнями глаза рыжего друга. Под ладонью Минаков чувствовал биение сердца Антона. Казалось, что стоит посильней надавить, и можно поймать пульс. — Ну, если ты будешь согласен любить меня всю свою жизнь, то, так уж и быть, дам тебе чуть больше свободы, — заявил Костя, отбирая свою руку назад и взъерошивая рыжие кудри Загорского.       — Жестокий тиран, — горестно констатировал Антоха, изломив бровки домиком. — Но я готов состариться рядом с тобой, за борщи и котлеты!       — За борщи и котлеты, — повторил протяжно Минаков. — Какая-то перспектива странная, с учетом того, что девушки, по большей части, тоже умеют готовить. И вообще, встань уже! Как-то неудобно, что ты передо мной в позе жениха стоишь, что собирается предложение сделать, — Костя протянул ладонь Антону.       — Если до тридцати лет не найду жену, женюсь на тебе! — фыркнул Загорский, хватаясь за протянутую ладонь и вставая. — Не все девушки готовить умеют, между прочим.       — Я ловлю тебя на слове, — улыбнулся Костя и по привычке снова запустил пальцы в растрепанные рыжие волосы, наслаждаясь их мягкостью. — И, кстати, по поводу еды. Как ты смотришь на то, чтобы перекусить?       — Очень положительно смотрю! — с энтузиазмом отозвался Антоха. — Но уже поздно… Твои родители не будут против, что я всё ещё у тебя торчу?       — Если ты не заметил, то их в квартире-то и нет, — усмехнулся Минаков.       На кухне юноша, как всегда, вальсируя по всему периметру помещения, ловко перемещался от холодильника до микроволновки, и назад, успевая попутно доставать посуду из шкафа.       Сегодня на ужин был жульен, приготовленный вчера Костей, который решил разнообразить рацион необычными блюдами. Достав небольшие горшочки из холодильника, парень поставил их в микроволновку на минуту, чтобы блюдо смогло полностью прогреться. На плите весело «бурлил» чайник, кипятя воду.       — Ты умудряешься приходить каждый раз, когда они чем-нибудь заняты, — продолжил разговор Костя, наливая заварку в кружки, которые он принес из своей спальни, и помыл перед тем, как развести новую порцию ароматного напитка. — Мама работает медсестрой в клинике, как я, наверное, уже говорил, поэтому часто остается на сутках, а отец сегодня уехал к бабушке. У нее сломался телевизор, нужно починить, поэтому папа остался с ночевкой у нее. В принципе, я большую часть жизни посвящен сам себе, так что, привык уже, — пожал плечами Минаков, насыпая себе в кружку чай и заливая его кипятком. Пикнула микроволновка. Расставив все на кухонном столе перед Антоном, Костя задумчиво пожевал губу. Есть ли у него еще что-нибудь, чем можно угостить Загорского? — Еще на десерт мороженое, если хочешь, — Костя сел на свое место, с аппетитом приступая к поглощению пищи.       Антон заглянул в горшочек и потянул носом. Ухватив вилку, подцепил несколько ароматных кусочков и отправил в рот. Его глаза заблестели, а лицо расплылось в блаженной улыбке:       — Ммм, обалдеть! Как вкусно! — он запихнул в рот еще порцию. — Всё хотел спросить, кто тот парень на фотке, у тебя в комнате?       Костя замер, не донеся вилку до рта. О Мире в семье Минаковых говорить было нельзя. Мирослав Минаков превратился в «бранное слово», ведь сына-гея у Ольги Валерьевны и Григория Ивановича быть никак не может. Стоило старшему брату Кости стать совершеннолетним, как он съехал от родителей и перестал общаться с ними, которые точно так же игнорировали наличие сына. Один лишь Костя оставался на связи с Мирославом, интересовался его жизнью, ведь Мир был примером для подражания с детских лет: целенаправленный, сильный, умный, красивый.       — Это мой брат, Мирослав, — Костя все же отправил еду в рот, став методично ее пережевывать. — Мир с нами не живет. Он учится в другом городе в университете, в этом году заканчивает.       — Здорово, брат есть! А я один в семье, — вздохнул Антон и стремительно заработал вилкой, опустошая горшочек. Прожевав последний кусочек, похлопал себя по животу и довольно заурчал.       — По сути, я тоже один в семье, — заметил немного отстраненно Костя, доедая вслед за Антоном.       Парень собрал грязную посуду и, положив ее в раковину, быстренько помыл. Разговор о брате всегда вызывал в груди какую-то липкую пустоту и грусть. Родители слышать о Мире ничего не хотят. В принципе, Костя не обвинял их в этом. Мирослав слишком грубо раскрыл свою ориентацию. Родители застали сына в объятиях какого-то парня, когда те занимались сексом. Мир не рассчитывал на зрителей, поэтому враз ощетинился, защищая себя и своего любовника от нападок со стороны Григория Ивановича. Отец впервые поднял на кого-либо руку.       Костя, к счастью, был тогда у бабушки, поэтому не видел всех разборок, но Мир ему красочно все описал. Костя не винил родителей в узколобости. Он понимал, что для него желают всего лучшего, а сын и брат-гей никак не вписывается в представление об идеальной семье. 19 октября.       Костя с интересом залипал на чудесную картину: отвечающий возле доски Антон, который самозабвенно говорил о всяких там химических формулах. Минаков мог только позавидовать рыжику — сам парень хоть и любил химию, которую собирался сдавать для поступления в медицинский после одиннадцатого класса, но терпения не хватало на то, чтобы запоминать все процессы, которые протекают во время реакций! Он не понимал, как можно с таким интересом вещать то, чего нет в школьной программе!       На перемене Костя как всегда вызванивал Злата. Тот сегодня не пришел в школу, не прислал сообщение, ничего не сказал о том, что его не будет. В последнее время Климов находился в каком-то плачевном состоянии: вечно натянуто улыбался, хоть это и никак не было заметно окружающим, кроме Кости. Зато, когда Минаков сидел в коридоре возле подоконника, болтая с Антоном о его тренировках, на парня налетел какой-то несуразный ураганчик и повис на шее, тяжело дыша в шею.       — Прости, любимый, что не пришел на первые два урока! — запричитало чудо, в котором Костя узнал Златку.       Изогнувшись, неформал чмокнул Костю в щеку, отставляя влажный след и, словно специально подначивая, тут же вытер поцелуй, проведя кончиками пальцев по коже друга. Злат пришел сегодня в школу не накрашенный, зато в хряще уха сиял очередной прокол с новенькой сережкой в виде пики, волосы убрал в высокий хвост, выделяя тем самым острые скулы, которые делали парня каким-то по-особому привлекательным. Костя невольно обнял друга за талию, заглядывая в темные глаза Климова, с плескавшимися в них азартом и восторгом.       — Ты что курил, ненормальный? — шепнул Костя, склоняясь к уху друга, невольно касаясь губами кожи, переживая, как бы учителя не услышали разговор. — Я же вижу, как у тебя зрачки расширены.       — Всего лишь таблеточку одну принял, — хохотнул Злат, запуская пальцы в прическу Кости, приводя ее тем самым в полнейший беспорядок. — Подумаешь, всего лишь веселый Златка, как и всегда, милый Костечка. Слушай, может, тоже присоединишься к моему галлюциногенному миру?       Минаков поморщился и осмотрел Злата с головы до ног: футболка кислотно-синего цвета с изображением сумасшедшей белки из всем известного мультика, драные джинсы, кеды и на поясе повязана кофта. Было видно, что Климов не ночевал дома, и Костя начинал переживать за друга, который в последнее время совсем распустился. Что с ним вообще происходит?       Костя отстранил от себя Злата, обхватил его лицо ладонями, заглядывая в черные глаза. Климов решил в очередной раз поприкалываться и, сложив губки трубочкой, потянулся к Минакову, пытаясь поцеловать, но тот лишь нахмурился и закрыл рот неформала ладонью.       Для парней такая забава была обыденной, в школе никто не обращал на поведение Злата особого внимания, а вот для Антона знание о том, как развлекается Злат, было чем-то новым, ведь за целый месяц учебы Климов ничего такого себе не позволял. И Загорский стоял, открыв в изумлении рот.       — Эй, влюблённая парочка, я вам не мешаю? — хихикнул он.       — Ни капли, — ухмыльнулся Злат, чуть повернув голову в сторону Антона, словно только что его заметив. — И мне нравится, как это звучит… «Влюбле-е-е-енная па-а-а-арочка»! Слышь, «любимый», а тебе как?       Костя закатил глаза, улыбнувшись. Злат не меняется. И только, оставаясь с Минаковым наедине, друг мог погрустить. Златка превращался в умного, начитанного и здравомыслящего парня без всяких заскоков. Но это только тогда, когда никто не видел. И как Климову еще не надоело носить глупую маску? А ведь он был самым старшим в классе. Маленького Златку отдали в школу, когда ему исполнилось почти девять — мало того, что он родился зимой и семь ему исполнялось далеко не к первому сентября, да ещё из-за слабого, на тот момент, здоровья, ребёнок вынужден был просидеть дома лишний, год.       Сам Костя тоже пошёл в первый класс достаточно поздно. Родители непременно хотели записать его в английскую гимназию, а такая в ближайшем районе была только одна. Оббив пороги и отстояв очереди, родители Кости вынуждены были получить от директора отказ, поскольку все первые классы гимназии оказались переполнены. Подумывали было отдать в обычную школу, а через год перевести, но узнали, что это ещё сложней. Поэтому маленький Костя Минаков начал дошкольную подготовку дома, зато на будущий год Минаковы добились его зачисления в ту самую, английскую гимназию и были чрезвычайно горды этим.       Антон прищурился и слегка задумался. Еще месяц назад Костя не допускал от Антохи даже словесных шуток подобного рода, в свою сторону. Сейчас с этим проще. Но Загорский не смог бы вот так подойти и повиснуть, поцеловать и прочее. Между этими двумя, действительно, очень близкие отношения. Но можно ли назвать это дружбой? Антон слегка сомневался. У него стало закрадываться сомнение, интересуется ли Костя вообще девушками? Что-то ни одну не привечал за то время, как Загорский с ним знаком… Но и осуждать старосту рыжий одноклассник ни за что бы не стал — пусть тот встречается, с кем хочет. Правда, Злат как-то совсем не вязался с Костей и их трудно было представить серьёзной парой. Впрочем, кто их знает?..       — Ладно, голубки, воркуйте, я пойду в класс, историю повторю, — спокойно сказал Антон и двинулся в нужном направлении.       Костя проследил за Антоном задумчивым взглядом и вновь взглянул на черноволосое чудо.       — Рассказывай, придурошный, почему не пришел в школу с утра? — со Златки сошла вся бравада, стоило им с Минаковым остаться в узком коридорчике одним.       Неформал прижался к Косте, обхватив руками, и уткнувшись лицом в грудь. Злат был ниже друга, доставая тому лишь до подбородка. Костя не увидел, как в темных глазах сверкнули слезы.       Как же лучший друг похож на любимого: пахнет едва заметным ароматом мяты, точно такого же телосложения, и даже взгляд, голос похожи. Костя и Мир были разными по характеру, а вот внешне наоборот. В последнее время Мирослав не отвечал на сообщения Златки, игнорировал его, и парень начал срываться, шляться по злачным местам, кутя ночи напролет, не слушая чужих наставлений.       — Ну, чего с тобой? — вздохнул Костя, прижимая к себе дрожащего Злата. — Может, все-таки домой пойдешь? Я скажу, что ты заболел.       Злат покачал головой, сглотнув застрявший в горле ком. Почему Мир не может быть таким: сочувствующим, добрым, нежным? Отчего надо было влюбиться в холодную ледышку, которая никогда не посмотрит в твою сторону?       Прозвенел звонок на урок. В класс начали заходить ученики десятого «б», кидая странные взгляды в сторону парочки у окна, а Костя со Златом так и не двинулись с места, согревая друг друга в объятиях. Минакову показалось, что его друг плакал.       Антон сидел, уткнувшись в учебник, когда почувствовал, что пришел его сосед по парте. Костя был хмурым и расстроенным.       «Поссорились?» — мелькнула мысль в рыжей голове. — «Что случилось? Злат?..» Климов в класс не зашёл и Антона охватило смутное беспокойство. Он достал телефон и набрал:       «Со Златом все в порядке?» — показав экран Косте и передав ему гаджет.       Минаков глянул на соседа и взял в руки его телефон, быстро печатая:       «Я бы так не сказал, но все будет хорошо. Отправил его домой».       «Что случилось? Могу чем-то помочь?»       «Вряд ли ты чем-то поможешь», — Костя грустно улыбнулся, добавляя: — «Златка не позволит тебе его жалеть»       «Не собираюсь жалеть! Но поддержать-то можно?»       «Каким образом? Он и мне-то ничего не рассказывает, а уж тебе и подавно не обмолвится»       Костя взглянул на Антона и для верности покачал головой, отдавая телефон. Рыжий сосед вздохнул и едва заметно кивнул. 24 октября.       После субботней тренировки Антон дождался Свету в холле. Девушка выпорхнула из женской раздевалки, светясь, как неоновая лампочка. Она уже успела переодеться и передать кому-то спортивную сумку, чтобы не таскать с собой и не терять время на посещение дома. Загорский тоже свою перекинул не слишком довольному Косте.       — Куда пойдём? — поинтересовался он у девушки.       — Есть аттракцион, где целая куча разных непонятных вещей, вроде перевёрнутой комнаты или зеркального лабиринта. Я хочу сходить туда. — решительно ответила Светлана.       — А, знаю про такой! Дамир рассказывал. Только там по выходным всегда много народу. — Антон застегнул куртку и натянул вязаный спортивный ободок.       — Тем веселей! — задорно отозвалась Светка, укладывая длинный шарф небрежными кольцами вокруг шеи.       — Ха, тогда может стоило позвать ещё кого-нибудь? — хитро прищурился Антон.       — Тогда это было бы уже не свидание, — картинно задрав нос, ответствовала девушка и, не выдержав, фыркнула от смеха.       Мероприятие растянулось часа на три, потом посетили кафе и прогулялись по сырой набережной. Яркие уличные фонари золотисто высвечивали мокрые после дождя скамейки, асфальт, облепленный порыжевшими опавшими листьями. Не смотря на резкий ветер и похолодание, гуляющих было не мало. Двери всевозможных кофеен впускали и выпускали группки смеющихся людей, молодёжь беззаботно слонялась без шапок, рискуя заболеть. Антон и Светка говорили обо всём на свете, девушка постоянно шутила, Загорский не уступал в остроумии. Им было очень хорошо вместе.       У подъезда Светланы остановились. Она повернулась к Антону и потянулась к нему. Он легко и с удовольствием ответил на поцелуй, отстранился, улыбаясь:       — Сегодня было здорово… И я думаю, что хотел бы встречаться с тобой.       — Я согласна, — без промедления ответила девушка, улыбаясь в ответ.       Антон немного задержался, разглядывая свою спутницу: высокая, стройно-спортивная, с короткими чёрными волосами, уложенными в рваную причёску, и удивительными ярко-синими глазами.       Светлана училась в параллельном классе и была такой же хорошисткой, как и Антон. Она почти не красилась и не наряжалась в школу, как на дискотеку, предпочитая узкие джинсы и стильные пуловеры, изредка заменяя их на короткие вязаные платья и леггинсы. Загорский на минуту сравнил её с Ниночкой: одна — как кукла, другая — естественная и живая. Пожалуй, Нину ждёт жестокое разочарование. 26 октября.       На первой же перемене Светлана показала своё место рядом с Антоном — подошла и при всех поцеловала его в губы, здороваясь. Глаза Ниночки чуть не выпали при этом. Девушка с ненавистью взглянула на Светлану и открыла рот, намереваясь что-то сказать, но через секунду закрыла его. Нишинкова — спортсменка, решительная, сильная и целеустремлённая, такая визга и топанья каблучками не испугается.       Ниночка всхлипнула, схватила сумку и убежала. Её не было весь урок, а когда она вернулась, то сидела гордо подняв подбородок и каменно молчала. Антону было немного стыдно, но рано или поздно это должно было случиться. Он счёл нужным осторожно извиниться перед Ниной. Извинения были приняты с отсутствующим видом, но главное, что их не отвергли. Загорский вздохнул с некоторым облегчением.

***

      Костя все выходные провел, как в полном бреду: учеба не давалась, тренировку отменили из-за простуды тренера. Остаток субботы парень пялился в телевизор, бездумно переключая каналы и слушая рассказы матери о работе. Сумка друга мозолила глаза, валяясь в спальне. Пару раз Костю так и подмывало проверить, что носит в ней рыжик, но каждый раз отдергивал себя. Антон забрал ее тем же вечером. Довольный, счастливый, что говорило: свидание прошло удачно.       Отец на время зарылся в своей отчетности, почти не выходя из родительской комнаты, но это было его привычным поведением, поэтому Костя не стал бить тревогу. В воскресенье юноша сходил с Ольгой Валерьевной в магазин, чтобы купить новую кухонную утварь, и подарок бабушке на день рождения, который выпадал как раз в первый день осенних каникул.       Антон за все выходные ни разу не написал, а Косте так не терпелось узнать, как же прошло свидание рыжика. Странные мысли крутились в голове и чувства были в каком-то тумане. Почему все так запутано, что касается Антона? Почему хочется позвонить и убедиться, что свидание сорвалось? Но Костя не звонил, хотя сам не отлипал от сотового ни на секунду.       Мама поддела, что Костя влюбился. Сам же «влюбленный» вздрогнул, отказываясь в это верить. Эх, если бы мама знала, кого пророчила в возлюбленные сына!       Златка более-менее пришел в себя и в нетерпении ожидал каникул. С учебой у парня возникли проблемы, но снисхождение ЛинСанны помогло — Климов смог исправить свои двойки и теперь вполне тянул на удовлетворительные оценки. Минаков всегда поражался, как умный и вполне соображающий пацан может так хреново учиться. Злат лишь отмахивался.       Но понедельник стал днем шока для Кости. Он смотрел, как Антон целовался со Светой! Занавес. Это видел весь класс, разумеется. Минаков даже на урок опоздал, приводя свои чувства в порядок, умываясь в туалете школы холодной водой. Что с ним происходит?! 31 октября.       Хэллоуин в десятом «б» прошёл весело и шумно. Сначала танцевали и ели тыквенный пирог на квартире у Полины Шустовой, потом носились в жутких костюмах в центре города и пугали прохожих, которые, в свою очередь, не пугались, а смеялись и отшучивались. Много фотографировались, пили глинтвейн, разлитый по термосам, и горячий шоколад. Антон вырядился пиратом, Светлана напялила кудрявый парик, монисты, широченную цыганскую юбку и цветастую шаль поверх утепленной чёрной куртки.       То и дело натыкались на зомби, привидений, мёртвых невест, ведьм и мумий. Были измазаны в гриме и обсыпаны блёстками настолько, что следующий день Антоха конкретно застрял в ванной, пытаясь смыть весь этот кошмар. А мама ругалась за испачканное постельное бельё — уставший сын припёрся на рассвете и завалился спать, едва дойдя до кровати.       Ниночка демонстративно приволокла с собой одиннадцатиклассника, которого динамила почти полгода до этого. На Антона и Свету не обращала внимания: она была в розово-ажурном костюме принцессы-феи, а её спутник — Назгулом. Высоченные каблуки сапожек девушки не позволяли носиться на улице, как все, тем более, что изрядно подморозило и дороги покрывал иней. Вскоре она подхватила кавалера и велела доставить своё «фейское высочество» в какое-нибудь кафе.       Найти место оказалось трудно, однако, окрылённый перспективой стать постоянным парнем, одиннадцатиклассник проявил героическую смекалку и отвоевал огромный стол, за который уселась вся честная компания, ввалившаяся по звонку Ниночки. Стульев не хватало, ютились друг у друга на коленях, но это ничуть не смущало и не расстраивало.

***

      В каникулы Антон продолжал упорно тренироваться, готовясь к соревнованиям. — он, как и Костя, ехал выступать. Много времени проводил со Светланой, но и про друзей не забывал. Неделя пролетела быстро, но бесконечно приятно, однако Загорский заметил, что Костя заметно поблёк. На вопросы, все ли в порядке, староста отмахивался тем, что устаёт, и Антон не лез к нему в душу лишний раз. 30 октября.       «Вот, решил начать писать свои мысли на листе бумаги. Какой-то умный психолог сказал, что если «выговориться» письменно, то становится значительно легче. Что ж, пора проверить данные философские изречения. Дело в том, что я, похоже, влюбился… в парня. И мне страшно. Страшно от того, что я хочу быть рядом с ним, но он не ответит мне взаимностью. Страшно, потому что я никогда не любил парня. Страшно, если родители все узнают и поступят со мной так, как с Миром. Я не выдержу. Я не такой сильный по характеру, как мой брат. А он говорит, что сильный я, а не он. Глупость какая-то. Чувствую себя разбитым, мысли путаются в голове.       Антон начал встречаться с девушкой. Ее зовут Светой, тоже занимается плаванием. Видел ее несколько раз в школе — симпатичная. Нинка бесится.       Кстати, о Нине. Я не любил ее так, как мне казалось. Похоже, только создал вокруг нее какой-то ореол красоты, нежности и обожания. Как же я ошибался. И почему мне так плохо? А Антон… Он приглашал меня с собой на Хэллуин. Что мне там делать? Видеть, как он ходит со Светой за ручку? Нет, я этого не выдержу» 2 ноября.       «Никола орал сегодня на меня, как потерпевший. Я постоянно мазал, мяч совершенно не хотел лететь ко мне в руки. Отправили на скамейку. Да уж, за все мое время занятия волейболом, впервые так ругали, а еще физрук пристал — скоро намечаются соревнования по бегу среди школ, сразу же после каникул.       Антон счастливый, приходит ко мне и без умолку болтает о свиданиях, а я с каждым днем становлюсь все грустней и грустней. Брат меня не узнает» 3 ноября.       «Я приболел, надо же, прямо на каникулах, когда нужно отдыхать. Антон меня отчитал, померил температуру, специально притащился ко мне домой, а я шуганулся в сторону так, что чуть не рухнул с кровати. Надо было видеть глаза рыжика в тот момент. На тренировку не пошел.       Злат опять хандрит. По-моему, он кого-то ждал в гости, но, видимо, у того не вышло» 4 ноября.       «Постепенно схожу с ума, потому что понимаю, что реально влюблен в Антона. Любуюсь им: его кошачьими глазами, которые часто хитро щурятся, его улыбкой. Мне с каждым днем все сложней притворяться, что все в порядке. Он приходит ко мне, много рассказывает о Свете, опуская интимные моменты, но я знаю, что близость между ними была. И это бесит больше всего. Меня не покидают размышления: «А что, если бы я был на месте Светы? Целовал его губы, ласкал его тело?» Мне надоело уже злиться на самого себя. Может… стоит признаться? Но чего я тогда добьюсь? Вдруг он меня возненавидит. Не знаю, смогу ли я оставаться ему просто другом. Я запутался. Я. Во. Всем. Запутался» 5 ноября.       «Звонил брату. Он на меня наорал, сказал, что я — придурок, каких свет не видывал. Наверное, ему не понравилось мое осунувшееся лицо и впалые щеки. Я похудел, плохо ем, постоянно терзаюсь угрызениями из-за своих чувств к Антону. Пришлось сознаться Миру. Брат долго молчал и через видеозвонок скайпа я смог рассмотреть весь спектр его чувств: страх, удивление, но и примешанный во всем этом коктейле восторг. Брат рад, что в нашей семье не он один «урод». А мне страшно. Предложил признаться Антону. Я Мира послал» 6 ноября.       «Все же, брат был прав, нужно признаться. Мне надоело быть тенью самого себя. Мама уже начала пичкать меня таблетками, беспокоясь за мое здоровье, Злат постоянно выспрашивает, что со мной. Любовная горячка — вот что со мной! Антона стараюсь лишний раз не трогать, говорю, что родители дома и что занят… Чем угодно, лишь бы он ко мне не приходил. К нему идти не хочу, а вдруг я не сдержусь и спалюсь? Стараюсь как можно меньше общаться с рыжиком.       Думаю, мама с папой начали замечать мое состояние, но боятся спросить лишний раз, что со мной не так, а я боюсь ответить. Злюсь на самого себя» 8 ноября.       «Завтра в школу, и нужно будет сказать физруку окончательное решение по поводу соревнований по бегу в другом городе. Я этому радуюсь. Решил, что нужно узнать у Антона про отношения со Светой. А вдруг… У меня есть шанс? Глупый я какой-то, надеюсь на то, чего просто невозможно, но… Я должен признаться. Что, если мне станет от этого легче?» 9 ноября.       Антон ввалился в класс радостным ураганчиком и плюхнулся за парту, рядом с Костей:       — Привет, дружище!       — Привет, — сухо ответил Костя, переворачивая очередную страницу учебника по биологии, стараясь вдуматься, что вообще написано.       — Ты чего такой хмурый опять? — удивился Загорский, выкладывая учебные принадлежности. — Вроде устать не должен был, даже пробежку отменил.       — Ничего, все в порядке, — как-то неубедительно вышло. Костя нахмурился, думая, что все его эмоции, как никогда, лежат на ладони, становясь видимыми всем. Вон, даже Злат решился не трогать друга лишний раз, видя, что он состоянии грусти и апатии. — Меня физрук замучил, поэтому и отменил. Наверное, придется отказаться от участия в забеге, — пробурчал Минаков.       — Почему? — рыжий мимоходом пожал руку подошедшему Дамиру и даже кивнул Нине в знак приветствия. — Мне казалось, ты хотел участвовать.       — Ты же в курсе, что у меня соревнования по волейболу после Нового Года. Придется на неделю ехать в другой город. Никола нас гоняет, как чертей, а сил для легкой атлетики у меня явно не хватит. Не люблю делать все спустя рукава, — Костя перевернул страницу и, убедившись, что все равно в голове один только Антон вместо всяких там генетических аспектов биологии, захлопнул учебник, откинувшись на спинку стула и по-прежнему не глядя на соседа.       — Тогда да, лучше отказаться, — кивнул Антон, — У тебя и так забот выше крыши. Я тоже загружен под завязочку, свидания со Светкой придётся свернуть на время.       Костя едва заметно вздрогнул, когда речь зашла о девушке Загорского. Минаков злился на Свету, хотя понимал, что она не имеет отношения к тому, что Костя влюбился, но парень все равно раздражался каждый раз, когда речь заходила о брюнетке. Словно это она была эпицентром всех проблем Кости.       — И как… Ты продолжаешь с ней встречаться, потому что влюблен? — впервые поднял личную тему Костя, наконец-то, взглянув на Антона. «Пан или пропал» — подумал Минаков, решившись выяснить все про отношения друга со Светой.       — Нет, не поэтому. С ней хорошо и легко, но вряд ли можно назвать мои чувства влюблённостью. Скорее, она мне очень нравится, — немного подумав, ответил Тоха.       Сердце Кости учащенно забилось, когда Антон чуть коснулся его руки, открывая учебник. Минаков непроизвольно отодвинулся.       Дотрагиваться до Загорского стало с каждым разом все сложней и сложней. Костя отдергивал себя от того, чтобы провести кончиками пальцев по шее, ключицам юноши, взъерошить веселые рыжие кудряшки и притянуть Антона к себе, целуя его пухлые губы. Нельзя иметь такие красивые губы! Просто преступление!       Антон сказал, что не влюблен в Свету. Немного, но Косте стало легче — он улыбнулся почти без натяжки.       — Ясно, — ответил Минаков, отводя взгляд в сторону и утыкаясь им в парту. — Зато можешь радоваться тому, что Нина больше не пристает.       — Нина, похоже, всерьёз осчастливила своего хахаля, — тихонько фыркнул Антон. — Бросает на него оценивающе-положительные и весьма перспективные взгляды. И на нас со Светкой зверем не глядит.       Минаков кивнул, чтобы поскорей закруглить разговор.       Зашел Михаил Евгеньевич — преподаватель биологии, и все в классе начали рассаживаться на свои места. Мужчина, поправив очки на длинном носу, поинтересовался, кто из класса что-нибудь читал за каникулы. Почти все промолчали, кроме пары-тройки учеников, в числе которых оказался и сам Костя. Парень собирался в мед, поэтому решил биологию не запускать. Более того, юноша хотел после урока подойти к Михаилу Евгеньевичу и уточнить пару неясных вещей по поводу скрещивания в генетике, а также поинтересоваться, на что стоит обратить особое внимание для написания ЕГЭ на высший балл. Костя понимал, что впереди еще одиннадцатый класс, но после Новогодних праздников он пропустит несколько уроков из-за соревнований, поэтому стоит спросить, что нужно будет выучить.       Начался урок с того, что Михаил Евгеньевич устроил экспресс-опрос тех, кто хоть что-то читал к сегодняшнему уроку. Костя, разумеется, ответил на «отлично», за что получил похвалу от учителя. Антон еле выплыл на «хорошо», поскольку почти всё свободное время проводил со Светланой. Он искоса взглянул на друга и слегка толкнул локтем:       — Тебе биология так нравится? Или привычка быть отличником? — ехидно прошептал он.       Когда зеленые глаза с прищуром глянули на Костю, тот удивленно пробормотал:       — Я разве не говорил, что собрался в медицинский поступать?       — Чего? — опешил Антон и поспешил понизить голос. — Ничего ты мне не говорил! Я думал, спорт продолжишь.       — Зачем мне это? Спорт просто хобби, чтобы убить время, — Костя улыбнулся. — Ты у меня не спрашивал, поэтому я и не говорил.       — Ну вот… — расстроенно прошептал Антон. — А я ещё ничего не решил и даже не знаю, чем хочу заниматься.       — Решишь еще, время есть, — подбодрил Костя и, пока Михаил Евгеньевич не видел, протянул к Антону руку, чтобы взъерошить полюбившиеся кудряшки, но тут же отдернул ладонь, когда понял, что пытается сделать. Замявшись, Минаков сжал плечо Антона и отвернулся.       Едва прозвенел звонок на перемену, Антон удрал к Светлане, хотя жалкие пять минут перерыва вряд ли могли позволить что-то большее, чем быстрый чмок и торопливо сказанные пара фраз.       Костя проводил его тоскливым взглядом. 10 ноября.       Костя заламывал пальцы, раздумывая над тем, что ему сделать со своей глупой, безнадежной влюбленностью. Признаться и нет? Вроде бы решил, что нужно, но все равно страшно, боязно, что окажется обсмеянным. Но, разве способен Антон высмеять чьи-либо чувства? Нет, он скорее ловко уйдет от ответа, скажет, что не может наградить взаимностью.       Минаков наяривал очередной круг по комнате, лихорадочно соображая. Надоело мучиться от своей любви, надоело, что парень ничего не знает о них. И Костя решил. Подскочив к столу, он достал листочек тетради и судорожно начал писать, стараясь изменять свой почерк, чтобы Антон не смог понять, кто ему написал любовное письмо:       «Здравствуй, Антон. Понимаю, что, возможно, ты никогда не примешь мои чувства, мы не сможем быть вместе. Я это знаю, и боюсь тебе признаться в любви. Мне так страшно, что ты оттолкнешь, скажешь, что не можешь ответить взаимностью. Догадываюсь, что ты не будешь смеяться, но это даже хуже. Пожалуй, мне придется похоронить свои чувства. Но смогу ли это сделать?.. Люблю тебя. Так страстно люблю, и не хочу причинить боль. Знаю, что ты встречаешься с девушкой, я не могу встать между вами, но и молчать больше нет сил. Совсем нет. Пишу письмо, думаю о тебе, а на душе скребут кошки. Знаешь о том, что для облегчения стоит написать свои чувства на листе бумаги? Это будет единственное письмо. Прости, что все так вышло, прости, что люблю, прости, что не смогу тебе признаться в этом лично. Я люблю тебя».       Щеки Кости горели, пока он, словно в каком-то бреду, писал признание Антону. Выглядит как девчонка? Пускай. Глупо выглядеть никто не запрещал. По крайней мере, стало хоть немного, но легче.       На перемене, пока Загорский, в очередной раз, ускакал к Свете, Минаков незаметно подкинул сложенный листочек в сумку одноклассника, ощущая, как бешено стучит у него сердце.       Антоха долго не замечал неприметной записки — в недрах его «авоськи» постоянно валялись листки, обрывки, бумажки и прочий хлам. Но после столовой понадобилось расписание тренировок. Черников в очередной раз поменял его и Антоха никак не мог привыкнуть.       Пока он копался, выискивая нужное, под руку попался непонятный лист, сложенный вчетверо. Антон выудил его и развернул, пытаясь сообразить, что это такое. По мере прочтения, глаза Загорского становились всё больше. Закончив, парень быстро спрятал записку и почесал макушку.       Почерк был не знакомым, но образцов у всего десятого «б» Антоха и не видел. Он завернул за угол и наткнулся на Костю, беседующего с учителем биологии. Едва дождавшись, когда Михаил Евгеньевич уйдёт, Загорский потянул Костю за руку в тихий закуток:       — Костяй, посоветоваться надо!       — Ты чего? — округлил глаза юноша, споткнувшись от неожиданности.       В ответ Антон засунул руку в карман и извлёк злополучный листок.       — Мне тут кто-то записку написал, но не подписался! — возбуждённо заговорил парень. — Может ты подскажешь что? Почерк там знаком или другое? Точно не Нинка, её руку я бы узнал, она мне как-то свой телефон записывала, ещё в самом начале учебного года.       Костю бросило в жар, но он взял протянутый листок, раскрывая его и читая слова, которые собственноручно написал. Взгляд бегал по строчкам. Минаков сделал удивленный вид, взглянув в глаза взбудораженного Антона.       — Нет, почерк мне не знаком, — выдавил Костя, попытавшись натянуть улыбку. — Что, поклонница появилась?       — Без понятия! — пожал плечами Загорский и потёрся носом о Костино плечо. — Но мне жаль её. Безответные чувства — это больно. Я бы так не хотел…       — Очень больно, — прошептал одними губами Минаков так, чтобы Антон его не услышал.       Все-таки Костя не смог сдержаться и запустил пальцы в кудряшки парня, прижимая его к своему плечу и обнимая. Продлилось объятие всего несколько секунд, после чего Минаков отстранил от себя юношу.       — Ничего, думаю, что поклонница справится со своими чувствами. Рано или поздно, любовь проходит, да? — Костя как-то грустно улыбнулся.       — Возможно, я не знаю. Никогда ещё никого не любил… — Антон задумчиво поглядел в Костины глаза и вдруг лукаво прищурился. — Кроме тебя, о, свет очей моих! — хихикнул он и послал Минакову воздушный поцелуй.       — Да-да, — закатил глаза Костя, фыркнув и стараясь не думать, как хочется услышать эти слова всерьёз. — Забери это письмо и сожги. Зачем оно тебе нужно? — Минаков вернул листочек в руки друга.       — Ещё чего! — возмутился Загорский и бережно спрятал записку. — Это же чьи-то чувства, эмоции, переживания, разве можно с ними так? — строго закончил он.       — Можно, если все равно ты на них не ответишь, — немного грубо ответил Костя, сложив руки на груди. — Вот, зачем оно тебе? Еще в рамочку повесь на стене.       — Не будь таким… — упрекнул друга Антон. — Попробуй представить себя на её месте. Неужели тебе было бы легче от того, что с признанием так поступили? Я не стану сжигать, просто сохраню его. Когда-нибудь личность написавшей станет известна и тогда я постараюсь поговорить с ней, убедить, что на свете много достойных парней. Может, к тому моменту она и сама меня разлюбит. После этого и сожгу, со спокойной душой.       — Делай, что хочешь, — вздохнул Костя, потерев переносицу, чувствуя смущение от того, что его письмо все-таки будет сохранено. — Оно ведь теперь принадлежит тебе.       — Знаешь… — немного мечтательно улыбнулся Антон. — А вдруг я влюблюсь в этого человека? Никто не знает, как может повернуться… — он вздохнул и потянул Костю в кабинет географии.       Минакову осталось только плестись вслед за другом, стараясь успокоить бешено колотящееся в груди сердце. 13 ноября.       Когда осталось только сложить в сумку тренировочные принадлежности, Антона окликнул администратор с первого этажа:       — Загорский, ты ведь дружишь с Минаковым?       — Да, а что? — переспросил Антон и запихнул в пакет мокрые плавки.       — С ногой что-то, встреть его, идти не может.       Загорский на секунду замер, затем бесцеремонно втолкал вещи и застегнул молнию. Подхватив баул, бросился петлять по переходам и лестницам, торопясь в спортзал. В мужскую раздевалку, рыжий вломился без предупреждения и лихорадочно поискал глазами Костю.       Староста сидел на скамейке, напротив своего шкафчика, и натягивал чистую футболку. Волосы влажно блестели после душа, одна нога была обута в ботинок, а вторая покоилась поверх обуви, в носке.       Антон подлетел к Косте и, швырнув сумку на пол, присел перед одноклассником на корточки:       — Костя, что произошло? — взволнованно спросил он.       Минаков поднял удивленный взгляд, уставившись на Антона, который в представлении Кости, выглядел как перепуганный котенок: округлившиеся зеленые глаза горят беспокойством, брови изломаны, кажется, он даже побледнел. Сидит, весь такой, на корточках, встревоженный, глядит требовательно, ожидая ответ…       — Растяжение. Неудачно за мячом прыгнул, — поморщился Костя, ощущая неприятное тянущее чувство боли в правой ноге ниже колена. — Скакнул, оторвавшись от пола почти на носке, как итог еще и рухнул на ногу. А ты чего здесь делаешь, кстати? — встрепенулся Минаков, вспоминая, что у Антона должна быть сейчас тренировка.       — Тебя встречаю! — отрезал тот и осторожно погладил Костину пострадавшую ногу. — Черников вернул старое расписание, так что, у нас трени в одно время опять. Моя только что закончилась.       Костя прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Появилось стойкое ощущение, что от касания Антона ноге стало легче, словно парень обладает целительной силой. Глупость, конечно, но Минаков не смог сдержать улыбку и положил свою ладонь на руку Антона, чуть сжав длинные пальцы.       — Все нормально, правда, не стоило так беспокоиться.       Антон вздохнул и принялся аккуратно ощупывать конечность от колена до голени. Под штаниной было утолщение — ногу уже замотали эластичным бинтом. Убедившись, что первая помощь оказана, Загорский принялся обувать Костю, не слушая его возражений.       — Не выделывайся, не то поцелую! — сердито воскликнул он.       — Ого, даже так! — засмеялся Костя, поначалу дернувшись, чтобы отодвинуть Антона, но сам юноша понимал, что не справится с завязывание обуви — вес бы перешел на поврежденную конечность и боль была бы адской. — Спасибо, но я не маленький, Антон.       — Ты — травмированный. — уже спокойно поправил Загорский и, завязав шнурок на Костином ботинке, встал. — Как теперь с тренировками быть? Тебе восстанавливаться не меньше двух недель.       — Придется пока что дома посидеть, — вздохнул Костя, думая о том, как ему встать; пришлось подняться, опираясь на здоровую ногу и Антона. Минаков поморщился. — Никола сказал, что заменять меня на соревнованиях не собирается.       — Ясно, — констатировал Антон и полез в Костин шкафчик, выуживая куртку, шарф и перчатки. Помог надеть куртку и принялся складывать вещи в минаковскую сумку. Подхватив обе, свою и Костину, на плечо, обнял друга за талию и велел:       — Держись! Двигаем домой или в травматологию? Медик что сказал?       — Сказал, что нужен покой ноге, массаж разогревающий, — вздохнул Костя, держась за Антона. — Но все равно нужно съездить к врачу, ты прав. Никола внизу ждет, машину подогнал уже, наверное.       — Отлично! — Антон покрепче взялся за Костю и повёл его вниз с таким трепетом, словно хрустальную вазу нёс. А мог бы, так и на руки взял. Переживал сильно.       Тренер поджидал их возле машины и сразу открыл переднюю дверцу:       — Костян, я матери твоей звонил, предупредил. В школу ходить не вздумай, Антоха тебе все материалы и так притащит. Пристегнулись?.. Ну, поехали.       В травматологическом пришлось поторчать в очереди. Тренер оформил Косте мед.карту у регистратора и взял талон.       В кабинете у врача Антон сам развязал и снял Костин ботинок, под слегка удивлённым взглядом травматолога, смущённым — Кости и одобрительным — Николы. Затем отвёз его на каталке в рентген-кабинет, потом обратно и снова обул. Костя уже молчал, хотя и покраснел отчаянно.       Врач только крякнул, но в глазах зажглись весёлые искорки. Он внимательно просмотрел снимок и подтвердил, что обычное растяжение, ни трещин, ни вывихов. Выписал нужные лекарства, повторил всё то же, что и медик спорткомплекса, и отправил их восвояси.       Никола довёз их до подъездной парковки:       — Разогревающая мазь дома есть?       — Есть. И бинты, и обезболивающее.       — Ну и хорошо. Всё, выкатывайтесь. В школу ни ногой! — повторил он и уехал, как только ребята подошли к подъезду.       В квартире Кости Загорский уже привычно разул друга и пристроил их куртки на вешалку.       Ольга Валерьевна отнеслась к травме сына спокойно. В конце концов, она была медсестрой и весьма с закалённым характером. Усадив сына на диван, велела закатать штанину:       — Антон, приложишь ему лёд? — спросила она, подавая целлофан с застывшими кубиками. — Я вам сейчас поесть сделаю и чай налью, голодные же!       Загорский опустился возле Кости на коленки, приложил упаковку льда к ноге, для надёжности закрепив штаниной и взглянул в тёмные глаза снизу-вверх.       — Ты носишься со мной, как с писаной торбой, — по-детски недовольно пробурчал Минаков, качнув головой, из-за чего на лоб упало несколько каштановых прядей. — Спасибо за помощь, Антон, но ты не обязан так себя утруждать.       — Я и не утруждаюсь, — возразил парень и облокотился на Костину здоровую ногу. — Мог бы, так и больше сделал. Ты же мой друг, Костька!       «Друг», — пробормотал в мыслях сказанное слово Минаков. Неприятно, противно от того, что Антон говорит о дружбе, а сам Костя сдерживается, чтобы не поцеловать его, прижать к груди, шепча ласковые слова. Ни с одной девушкой ранее юноша не испытывал столь страстного желания. Как такое вообще возможно? Получается, что он такой же, как и его брат? Такой же ненормальный, да?       — Да, друг, — глухо отозвался Костя. — Как жаль, что я так не считаю.       Карие глаза упрямо взглянули в лицо рыжего парня напротив. А тот непонимающе вытаращился:       — То есть?..       — Я не считаю тебя другом, Антон, — решился, наконец-то, признаться во всем Костя. Парень положил ладонь на плечо рыжика и потянул его на себя, заставляя приблизиться к своему лицу. — Прости меня, — прошептал Минаков и прижался губами к губам шокированного и не сопротивляющегося Загорского. Отстранившись, Костя снова припал ко рту рыжего парня с нежным поцелуем, прося поддаться, ответить, зная, что это просто невозможно. Губы горели от дозволенности, сердце замерло в ожидании, а в голове билось только одно слово: «Зачем?! Зачем?! Зачем?!» — Я влюблен в тебя, — прошептал сквозь поцелуй Костя, отодвигаясь, чтобы увидеть выражение лица парня.       Несколько секунд Антон молчал, затем зрачки его расширились и он шарахнулся назад, падая на пол. Скривившись, Загорский вытер губы и вскочил:       — Что?.. Ты что творишь?! — сиплым голосом спросил он. — Я не… — не договорив, захлебнулся воздухом. — Минаков, это ты написал то письмо? — осенило Антона.       Костя уже догадался, что терять ему нечего, судя по тому отвращению, что отразилось в зеленых глазах, наполненных гневом. Он больше никогда не сможет вернуть расположение Антона, но от признания, почему-то, несмотря на потерю дружбы, стало значительно легче, словно булыжник с плеч упал.       — Думай, как хочешь, — Минаков устало прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. — Мне надоело уже скрывать свои чувства, надоело видеть, как ты, счастливый, болтаешь о Свете, не подозревая о том, что я с ума схожу от ревности. Мне надоела твоя слепота к моим чувствам. То письмо… — Костя решительно взглянул на Антона, кивнув с каким-то ожесточением: — Написал я, да. Не хотел сначала, думал, что занимаюсь бредом, но сейчас… Я не жалею ни о чем. Я люблю тебя. И мне плохо от этого. Впрочем, ты и сам все знаешь.       Антон сжал кулаки и наградил старосту пустым взглядом.       — Я давно подозревал, что с тобой что-то не так… — медленно заговорил он. — Ты не встречаешься ни с одной девушкой, хотя недостатка в их внимании не испытываешь. Злат на тебе виснет, словно вы — парочка. Я даже начал думать, что между вами отношения. Мне всё равно, не моё дело… Но я-то при чём здесь?! — вскричал Загорский и, оглянувшись в сторону кухни, сбавил тон. — Как ты мог подумать, что я стану отвечать на подобное?! Разве был повод? Те шутки — это всего лишь шутки и ничего больше! А ты целоваться полез! Мог бы хоть словами ограничиться… — остывая, договорил он и решительно направился к выходу. — Извинись перед своей мамой, что я не останусь на ужин. Пока. — парень вышел в коридор.       Спустя пару минут щелкнул замок и входная дверь хлопнула. Наступила тишина. Костя сам не заметил, как по щекам скользят слезы. Замерев, парень прижал ладони к лицу, удивляясь, откуда появились соленые капельки. Он… Плачет?       Да, Минаков впервые в жизни заплакал из-за того, что у него разбито сердце. Ни девчонка, с которой он встречался с седьмого по девятый класс, ни Ниночка не могли вызвать такую бурю в душе Кости, ранить настолько сильно, а вот Антон смог.       Весь мир для Кости разделился надвое: до и после своего признания в любви. Никогда так больно не было, Костя не плакал даже, когда брат уезжал из дома, когда родители кричали на него, когда… Таких моментов в жизни Константина было много, но он держался, а сейчас не смог. Но на что он надеялся? Знал же, что Антон не ответит взаимностью.       Ольга Валерьевна, пришедшая из кухни на шум, увидела тихо плачущего сына, сидящего на диване с идеально прямой спиной. Костя смотрел пустым взглядом в одну точку, почти не мигая и, словно забывал дышать.       — Кость, а где Антон? — удивленно поинтересовалась женщина. — И почему ты плачешь? Тебе больно? — беспокойство Ольги начало возрастать по мере того, как сын продолжал молчать, ничего не отвечая.       — Да, ма, больно, очень больно, — прошептал Костя, лишь не уточняя, что болит у него вовсе не нога.

***

      Загорский шёл, спотыкаясь, поскальзываясь и ничего не видя перед собой. На душе скребли кошки. Он уже жалел, что наговорил все те неприятные слова Косте, противореча себе: ведь сам утверждал, что когда узнает, кто написал письмо, поговорит, постарается убедить… А не станет орать и говорить гадости.       Однако, уже дома, всё ещё раз обдумав, пришел к выводу, что не сказал ничего браного, да и не стал бы так реагировать на признание, не будь этих чёртовых поцелуев! А совсем в глубине души, понимал, что не от наглых прикосновений вспылил, а от того, что не испытывал должного отвращения. Ну, поцелуи… Даже вполне приятные, что ли, если не думать, кто за ними стоит. Но он — не гей! Приставать-то зачем было?!..       Теперь Антон хорошо понимал девушек, которые жаловались, что некоторые особи мужского пола переходят всякие границы, пытаясь облапать, и тянутся к губам, даже не взяв на себя труд осознать, что это может быть не взаимно. Самоуверенные козлы!       Загорский никогда не поступал подобным образом и переходил к более решительным действиям, лишь убедившись, что девушка действительно этого хочет. Не торопился, предоставляя партнёрше возможность остановить его, мог перевести всё в шутку, чтобы не оставалось неприятного осадка… А вот тут не смог.       От всего пережитого было горько и тяжело. И как теперь Косте в глаза смотреть?.. Антон не сможет, просто не справится с эмоциями. Загорский глухо застонал и уткнулся лицом в подушку. 14 ноября.       На следующее утро Антон заявился в школу куда раньше обычного. Вначале он подошёл к ЛинСанне и объяснил, что с Костей и почему тот отсутствует, затем, к немалому своему удивлению, обнаружил Злата, который явился к первому уроку. Подойдя к парню, уселся рядом и негромко сказал, пряча глаза:       — Злат, Костька ногу потянул на трене, неделю дома просидит. Ты можешь ему домашку носить? Я не успеваю, меня Черников завалил физнагрузкой. Но обещаю ежедневно писать нужные задания и даже конспекты давать. Только с возвратом! Ради этого тебе придётся посещать школу каждый день. — усмехнулся он.       — О, Боже! — ужаснулся Злат, прижав ладони к щекам, глядя на Антона широко распахнутыми глазами. — Каждый день?! Это ж с ума сойти… Что за кошмар! — Климов фыркнул, пихнув рыжего в плечо. — Ладно, ради Костьки я готов такие пытки терпеть. Потянул ногу, значит? — неформал прищурил накрашенные глаза, задумчиво покусав губу. — Странно, не помню, чтобы он хоть раз получал травму.       — Тем лучше, — насупился Антон. — Наличие даже застарелых травм потом ещё не раз аукнется… Хотя, он вроде бы, собирается связать свою жизнь с медициной, а не спортом. Тут проще будет.       В класс впорхнула Ниночка, задорно процокав каблучками. Она поздоровалась с подружками и махнула ладошкой остальным. Увидев Антона в компании Злата, недоумённо приподняла идеально выщипанные брови:       — Ничего себе!       — Ниночка, а ты не «ничегоськай», я тоже умею общаться с рыжими красавцами! Не только же тебе все внимание Тошки забирать, — Злат показал язык девушке, сверкнув серебряной штангой. Ниночка покраснела и поспешила сесть на свое место, пряча взгляд. — Кстати, поздравляю с освобождением от внимания этой дамочки, — без зазрения совести Климов указал пальцем в сторону Горшеевой. — Наконец-то, из любовного треугольника с Костькой вышел, — Златка подмигнул Антону.       — А? — слегка офонарел Антоха. — Какого ещё треугольника?       — Так ты не знал? — удивился Златка, хлопнув ресницами. — Костя сох по Нинке класса с девятого, как со своей бывшей расстался. Нинка новенькой была, сразу приглянулась Костяну, только эта стерва динамила его. Я думал, что он тебе рассказывал.       — Нет, — ошарашенно ответил Загорский, силясь подобрать постоянно уползающую под стол челюсть. — Наоборот говорил, что не нравится она ему… Ну, партизан! Так, стоп, а ты точно не шутишь? — он с некоторым подозрением уставился на Злата. — Я вообще думал, что ты и он… Что вы… Ну… — Антон замялся, не зная, как такое сказать.       Злат сразу же догадался, о чем говорит Антон, поэтому, сложившись в три погибели, заржал, коснувшись лбом парты.       — Ты чо, серьезно, Тох?! — хохотал, не переставая, Климов. — Чтобы я и Костя?! Да Божечки, мы в ясельках на одном горшке сидели, а ты про какие-то высшие материи! Не трахался я с ним, — тише добавил неформал. — Мы даже не целовались. Просто у меня… Как там… Потребность в тактильном контакте с другом. Считай, он меня успокаивает, — уже серьезно взглянули темные глаза в лицо рыжего собеседника. — У меня есть свои причины для этого, но ты не думай, что у нас с ним любовь-морковь. Костян, как я понимаю, терпимо относится к меньшинствам, но сам не собирается в них записываться.       — Угу… — пробормотал Антон и встал, чтобы пересесть к себе. — Лан, щас звонок будет, пойду я.

***

      Почти весь день Загорский терзался мыслью, что из-за него Костя молчал про чувства к Нине, а потом и вовсе «записался в меньшинства». Ведь ему больно было в обоих случаях, но терпел, упырь его раздери! Знал бы Антоха с самого начала, сразу бы дал Горшеевой отказ, чтоб не мучить нервы друга! Бывшего друга… На этом моменте захотелось постучать головой о стену.       После уроков Антон тщательно записал на листке всё заданное, упомянул, какие темы проходили и даже составил нужные заметки, на что учителя просили обратить особое внимание. Отдав записи Злату, пошел с ним до дома. Возле подъезда Кости оба попрощались и Загорский поплёлся к себе, уныло вздыхая. Интересно, Костя расскажет Злату о том, что случилось?..