Чудесные мгновения юности

12 января.       Пушистые белые снежинки танцевали на ветру в свете ярких фонарей. Минут пятнадцать назад, закинув спортивную сумку в автобус, Костя отправился вместе со своей командой на соревнования, предвкушая будущую победу. Или проигрыш? Парень волновался, но все его переживания отходили на второй план, стоило ему задуматься об Антоне. Мысли о Загорском нет-нет, да возникали в голове Минакова. Почему он влюбился в парня? Почему Антон? Почему… Почему… Почему?!       Пашка Калмыков, сидящий рядом, громко захрапел, стоило микроавтобусу выехать за пределы города. Им предстояло добираться около четырех часов, затем устраиваться в гостинице, исследовать территорию вражеской оппозиции, то есть, спортивного комплекса, а последующие дни — состязаться за право зваться лучшей командой по волейболу.       В команде чувствовалось напряжение, желание выиграть любой ценой, да еще и тренер был смурной, пытался подбодрить, но выходило у него не очень. Парни только бурчали, отмахивались, а некоторые, вопреки всему, старались быть оптимистами.       Костя волновался, но не до такой степени, чтобы впадать в истерику. Его мысли занимал лишь один человек. К примеру, Костя лениво размышлял:       «А что сейчас делает Антон? Вспоминает ли он про меня?»       Наверное, вспоминает, ведь он сделал Косте подарок на Новый Год. Но, скорее всего, это был всего лишь дружеский жест в надежде на примирение. В тайне Минаков тоже хотел наладить разрушенный мост, который по своей глупости сжег. Вполне реально стать друзьями, но отчего-то Костя знал, что не сможет как прежде улыбаться Антону, смеяться и дружески хлопать по плечу. Всегда будет хотеться большего: приобнять за плечи, ткнуться носом в рыжие кудряшки и полной грудью вдохнуть приятный аромат его кожи.       Закрыв глаза, Костя на секунду отвлекся и не заметил, как задремал. В последние ночи парень плохо спал, в результате чего организм потребовал полноценного отдыха. А вот пробуждение было совсем неприятным. Тренер засвистел в свисток так, что барабанные перепонки готовы были лопнуть от громогласного звука.       Не понимая, что случилось, Костя с перепугу вздрогнул и едва не заехал кулаком в лицо соседа. Пашка крякнул и открыл глаза, стоически пытаясь снова не уснуть.       — Все! Подъем, парни! Мы приехали!       Поморщившись, Минаков вздохнул и потянулся. Нужно взять себя в руки и настроиться на предстоящие соревнования.       Номера гостиницы, которые снял Никола, оказались самыми обыкновенными. В каждом по четыре кровати, неказистые тумбочки рядышком и общий стол, куда волейболисты сразу же скинули свои небольшие пакеты, в основном состоящие из тех бутербродов, что приготовили волнующиеся родительницы.       — Так, парни, — тренер вломился в номер как всегда неожиданно, застукав парней за игрой в карты, ведь заняться больше было нечем. — Собирайтесь, сейчас рванем смотреть спортзал противника нашего, хозяина города, так сказать.       Городок оказался, на удивление, хоть и поменьше родного, но очень чистым и аккуратненьким. Видно было, что дворники отлично справляются со своей работой: на улице каждая пешеходная дорожка была посыпана песком, дабы прохожие не падали на льду.       — Эй, Костян, ты чего такой грустный? — пристал к Минакову Пашка, который снова уселся рядышком, словно ему медом рядом с Костей намазано. — Вроде как, все круто. Завтра первые соревнования. Мы всех порвем.       — Твой бы оптимизм… — Костя не закончил, бурча себе под нос: — Все у меня в порядке. Просто не выспался, вот и все.       — Да мы все тут такие, — махнул рукой Калмыков, ухмыльнувшись. — Ничего, сейчас прокатимся, глянем на стан врага, а когда вернемся в гостиницу, то завалимся всем скопом спать.       Костя согласился, но, на самом деле, парень понимал, что он не уснет. Он снова начнет думать об Антоне. Как бы хотелось обнять его, поцеловать и прижать к себе. Минаков помешался на рыжеволосом пареньке с манящими глазами. Эх, если бы можно бы время вернуть вспять и не рубить все с плеча, а постепенно приучить Загорского к себе, осторожно объяснить ему, какие чувства испытывает к нему Костя…       Спортивный комплекс, куда приехали парни с тренером, был огромен. Несколько спортзалов для разных видов спорта, объединенные в единое здание под одной крышей. Дух захватывало. Волейбольных площадок, конечно, было несколько. На них уже занимались какие-то команды, одетые в форму своих школ. Местные волейболисты отдыхали на лавочках, обмахиваясь полотенцами и жадно глотая воду из принесенных тренером бутылок.       — Кажись, не легко нам будет, — шепнул Никита Платонов, вздохнув. — Вон, как лихо мячами орудуют. Того и гляди, голову снесут такими сильными ударами.       — Ты что, струсил? — хитро прищурился Костя, пихнув парня локтем в бок.       — Еще чего! — запетушился Никитка. — Да я их… Да мы их… Порвем, короче! — и юноша для пущей убедительности стукнул кулаком в ладонь.       — Да-да, — закатил глаза Минаков. — Только не переусердствуй.       «Врагов» было много, и все старались показать себя с лучшей стороны. Пару раз Костя ловил на своей команде любопытствующие взгляды, которые оценивали, на что способны воспитанники Николы. Минакова ничего не смущало, он привык. Он выступал не впервые, но многие парни волновались, словно в первый раз. И не удивительно.       После беглого осмотра, Никола отправил своих ребят обратно в гостиницу, а сам остался пообщаться с тренерами чужих команд.

***

      На следующий день Костя проснулся невероятно рано. Часы показывали всего-то пять двадцать утра. Юноша со стоном упал назад на подушку, прикрывая глаза. Сегодня, ближе к обеду, предстояла первая игра, а потом еще три в этот день, поэтому следовало бы отдохнуть капитально, но сон все никак не хотел завладевать сознанием Минакова. Парень ворочался с боку на бок — ничего не помогало успокоиться и перестать думать о предстоящей «битве».       Промучившись около часа, Костя встал и пошел умываться, стараясь не разбудить сопящих в две дырки парней. Ступая почти на цыпочках, юноша достиг ванной, находящейся прямо здесь, в комнате, и едва не вскрикнул от испуга, почти наступив в кромешной темноте на чье-то тело. Неизвестный субъект охнул, и ночной сумрак рассек свет от включенного фонарика на телефоне.       — Ты чего здесь делаешь? — прошипел Костя, присаживаясь рядом с Никитой, который, видимо, уснул на полу после вчерашнего «веселого» вечера, наполненного алкогольными парами.       — Да хреново было ночью, поэтому решил от унитаза далеко не отходить, — поморщился парень, вздохнув. — Зря я смешал вчера водку с пивом.       — Идиоты, а я вам говорил, что не стоит этого делать. Вообще, не понимаю, на черта вам понадобилось перед игрой нахрюкиваться? — начал бубнить Минаков, не любивший разгульный образ жизни.       — Тебе, дружище, не понять. Когда вырываешься на свободу от родителей — это кайф. Можно такое событие отметить. Тем более, здоровья много, не в первый раз квасим и на следующий день выходим играть.       — Да-да, — Костя закатил глаза. — Только, если Никола что-то заподозрит, получите все.       — Не переживай, у нас заветные таблеточки есть от похмелья, если что, трезвенник ты наш, — подмигнул Никита, кое-как вставая. — Пойду я, еще посплю, раз уж время пока есть.       Проводив друга по команде взглядом, Минаков зашел в ванную, умылся и принял контрастный душ, приводя себя в чувства. Мысли юноши текли лениво, думать ни о чем, кроме как о сегодняшних состязаниях, не хотелось.       Никола зашел за парнями, как и обещал, ближе к обеду. Всем скопом направились в спорткомплекс, весело переговариваясь и обсуждая, с кем придется играть сегодня. С несколькими школами ребята виделись в прошлом году, когда заняли третье место, а вот с другими ни разу не пересекались, поэтому и не знали, на что способны чужаки. Началось открытие соревнований.

***

      Костя, тяжело дыша, упал на лавку. Взяв полотенце, начал им вытираться, смахивая с себя капельки пота. Игра выдалась тяжелой, тренер орал, как потерпевший, подбадривая своих парней и его крики принесли свои плоды — команда выиграла со значительным перевесом в счете.       Минаков выдохнул и прикрыл глаза, устало улыбаясь. В сторонке ребята обсуждали матч, бурно восторгаясь собой и друг другом, но нельзя было за это их осуждать. Первая победа, и какой сладкой она оказалась.       Внезапно, рядом на скамейку присел светловолосый парень, в форме одной из волейбольных команд, так же участвующих в соревновании. Он протянул Косте бутылку с водой и широко улыбнулся:       — Отлично сыграли, поздравляю!       Костя повернулся на незнакомый голос и машинально взял воду, чувствуя, что его на самом деле мучает жажда. Отпив пару глотков, Минаков устало ответил:       — Спасибо. И за воду тоже, — парень кивнул на пластиковую емкость, которая оказалась почти на половину осушенной. — Мы ведь не знакомы, да? Я не помню, чтобы видел тебя прежде, — Костя нахмурился, стараясь припомнить собеседника.       — Нет, мы пока ещё не играли, ты вряд ли мог меня видеть. Через тридцать минут наша очередь. — парень внимательно глянул на Костю светлыми глазами и снова улыбнулся. — Илья! — он протянул руку.       — Костя, — улыбнулся в ответ Минаков, глядя на светящегося оптимизмом парня и пожимая его ладонь. — Тогда желаю удачи. И еще раз спасибо за воду. Извини, я не смогу ее вернуть.       — Можешь оставить себе! — расхохотался тот. — А ты бывал здесь раньше? В этом городе, я имею ввиду.       — Нет, не бывал, — Костя отрицательно качнул головой. — Мы впервые сюда приехали. А ты?       — И я, — кивнул Илья, вытягивая ноги. — Люблю бывать в разных городах, гулять по окрестностям, фотографировать. Не хочешь пройтись со мной, поближе к вечеру? А то наши в телефоны залипнут, тягачом не вытащишь! — недовольно пробурчал он.       — Почему бы и нет? — пожал плечами Минаков. — Я бы с удовольствием посмотрел. Вроде бы, городок достаточно живописен.       — Тогда встретимся в семь у главных ворот комплекса, — Илья поднялся, их команду уже подзывал тренер. Пора было готовиться к выходу.       Костя проводил Илью задумчивым взглядом и снова сделал глоток прохладной воды. Наверное, стоит посмотреть, как играет команда следующих противников, чтобы оценить свои силы и возможности.       Когда игра была окончена и парни, уставшие, но довольные двойным выигрышем сегодняшнего дня, ввалились в гостиницу, Костя первым пошел в душевую, чтобы привести себя в порядок перед встречей с Ильей. Странный парень из другой школы чем-то заинтересовал Минакова, да и город исследовать хотелось бы. В половину седьмого, Костя, не рассчитавший время, уже стоял в назначенном месте.       Илья появился буквально через пятнадцать минут, так же, видимо, решивший прийти пораньше. Увидев Костю, улыбнулся знакомой, широкой улыбкой, и обрадованно заявил:       — Я тут узнал, что неподалёку есть парочка старинных зданий, датированных восемнадцатым веком, предлагаю начать с них. А потом можно просто погулять по ближайшим улочкам, там памятники, сквер и фонтан. Хотя он и не работает, но сама архитектура, по отзывам, весьма хороша.       — Лишь бы не заблудиться. Кстати, поздравляю с победой. Вы круто сделали соперников всухую. Нам еще до вас расти и расти, — искренне похвалил Минаков команду Ильи.       — Спасибо! — скромно ответил Илья. — А маршрут я выяснил, так что, плутать не будем. Ну как, идём?       — Пошли, — с готовностью кивнул Костя.       Здания, и в самом деле, были красивыми, с интересной историей, которую Илья раскопал в интернете и, с удовольствием, пересказывал Минакову. Он сделал несколько снимков и повёл Костю в сквер — живописное местечко, со множеством уютных лавочек и фонарей под старину; два памятника выдающимся деятелям города не слишком впечатлили, зато скульптурный фонтан привёл обоих в восторг. Илья настоял заснять Костю на его фоне, после чего подошёл поближе, показывая, что получилось. Фотографии оказались хорошими, у парня явно имелся талант в фотосъёмкам. Илья внимательно вгляделся в лицо Минакова и совершенно неожиданно сказал:       — Ты очень симпатичный… — в голосе явственно угадывалась лёгкая хрипотца волнения, что не могло укрыться от внимания Кости.       — Ты так считаешь? — выдохнул Костя, рассматривая фотографии, ничуть не смущаясь близостью Ильи.       Парень, пусть и малознакомый, не вызывал желания отодвинуться или оттолкнуть. Более того, Костя догадался по комплименту, что заинтересовал Илью. А тот вдруг взял Минакова за руку и легонько сжал:       — Костя, тебе нравятся парни?       Минаков на несколько секунд замер, не зная, что ответить. Кажется, даже перестал дышать, считая удары собственного сердца, которое рвано забилось в грудной клетке от волнения. Сказать, что «нет»? Тогда это будет вранье, но и раскрываться перед тем, кого Костя знал всего ничего, не хотелось. Но, вопреки всему, Минаков выдохнул:       — Я не знаю, — голос сорвался на шепот: — Но есть один человек, который мне нравится. — Костя невольно сжал руку Ильи в ответ, искренне радуясь, что в парке никого, кроме них, нет.       — Вы встречаетесь? — тот склонил голову набок и провёл большим пальцем по ладони Минакова. Несмотря на холод, рука была горячая.       — Нет, — выдавил из себя Минаков, тяжело вздыхая.       Он ненадолго примолк, после чего его словно прорвало. Парень рассказал все, связанное с Антоном Загорским, начиная с самого первого дня знакомства.       — Он мне отказал, — закончил Костя свой рассказ, не заметив, что с интересом наблюдает за Ильей.       Илья задумчиво покусывал губу, не отпуская руки Минакова, в его глазах явственно светилось сочувствие. Некоторое время он молчал, затем заговорил:       — Я хорошо понимаю тебя, на самом деле — это больно и с таким трудно справиться в одиночку. Нужно заставлять себя не зацикливаться на безответных чувствах и жить дальше. Быть может, тебе стоит отвлечься уже сейчас? — Илья многозначительно приблизил своё лицо к Костиному. — И заодно получить практический опыт, — в устах парня это не звучало как-то пошло или нагло, скорее было похоже на поддержку и утешение.       — И ты готов этот опыт мне обеспечить? — улыбка расплылась на губах Кости, который посчитал, что Илья шутит.       Впрочем, не было ничего необъяснимого в неверии Минакова, ведь он ни разу не сталкивался с кем-то, кому тоже нравятся парни, и немного растерялся. С этой стороны тянуло испытать новые ощущения, окунуться в неизвестный доселе мир, а любопытство просто зашкаливало.       Парень тонул в глазах напротив, невольно отмечая, что Илья очень даже привлекателен. Было ли так с самого начала или случилось в тот момент, когда парень признался в нетрадиционной ориентации, Минаков так и не смог понять. Но сейчас явственно осознал, что был бы не против близости со светловолосым волейболистом.       Илья чутко уловил перемены в своём собеседнике и молча дал понять о серьёзности своего намерения, поцеловав собеседника в губы. Отстранившись, заглянул в потемневшие глаза Кости и тихо сказал:       — Так как, ты согласен?       — Да, — прошептал Костя, сам потянувшись к чужим губам, в ответ, и притягивая Илью поближе к себе.       Они самозабвенно целовались, пользуясь ранней темнотой зимы. Рассеянный свет фонаря едва доставал до них, делая очертания двух тел смутными и загадочными. Впрочем, некому было оценить это, сквер почти пустовал. Изредка откуда-то доносились голоса и весёлые переливы женского смеха, но уединения юношей никто не нарушал.       Тем не менее, вскоре начал ощущаться холод и пришлось возвращаться в гостиницу. Возле своего номера Илья остановился и, отпирая дверь, сказал:       — Моих никого нет, они тусуются в другой комнате, отмечают победу. До утра сюда никто не вернётся. Парни и меня звали, но я не любитель подобного, — он толкнул дверь и жестом пригласил Костю внутрь.       — Ты уверен, что они не вернутся? — недоверчиво поинтересовался Минаков, переступая через порог и в кромешной темноте скидывая обувь.       — Я хорошо знаю их, — заверил Илья и щелкнул выключателем. — Не в первый раз такое. Но, на всякий случай отправлю сообщение кое-кому, чтобы не врывались, — юноша выхватил из кармана телефон и быстро застучал пальцем по экрану. — Вот и всё, — удовлетворённо констатировал он. — Теперь все знают, что я не один, и не сунутся, даже если приспичит. Мы с уважением относимся к такого рода вещам.       Номер был стандартным: кровати, тумбочки, вместительный шкаф, стол и стулья; бра над каждой кроватью, плотные шторы, дверь в помещение санузла. Илья разделся и повесил куртку на вешалку, у входа. Подождав, пока Костя сделает то же самое, включил маленький светильник и вырубил верхний свет, создавая более уютную и интимную атмосферу.       — А ты…давно понял, что гей? — Костя переступил с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.       Еще полчаса назад, когда они с Ильей самозабвенно целовались в парке, Минаков не чувствовал смущения или дискомфорта, но сейчас все было иначе. Парень явно нервничал.       — С тринадцати лет, — спокойно ответил Илья и подошёл к Косте. — Боишься?.. Не нужно. Тем более, что я буду снизу, — он ласково усмехнулся, обнимая Минакова за талию, и потянулся к его губам.       Костя с готовностью ответил, перехватывая у Ильи инициативу и полностью завладевая его ртом, словно стараясь выпить дыхание. Ладони слегка дрожали, но с уверенностью легли на плечи парня, сжав их. Из груди вырвался стон, когда Минаков понял, что начинает потихоньку возбуждаться, ведь у него давно уже никого не было.       Илья позволил Косте вести и с упоением отдался этому занятию. Он гладил спину партнёра, прижавшись к нему всем телом, постепенно освобождая горячую кожу от одежды. Наконец, отстранился, тяжело дыша, и посмотрел в затуманенные зрачки напротив. Уловив в них желание, опустил ресницы и коротко выдохнул.       Повернувшись спиной к гостю, парень начал медленно снимать с себя одежду. Его движения были гибкими, красивыми и соблазнительными. Сбросив с себя последнюю вещь, Илья замер и глянул через плечо, лихорадочно облизнув губы.       Минаков, сделав пару шагов, прижался грудью к оголенной спине Ильи, склонился и поцеловал в плечо, прикрыв глаза. Невольно закрадывалась мысль, что все, что они делают неправильно. Ведь это не по любви, на месте Ильи не Антон. Костя терзался чувством пустоты внутри, но решил идти до самого победного конца. Возможно, после этого ему удастся забыть рыжеволосого одноклассника или просто станет легче? Пусть глупо решать свои проблемы через постель, но иного выхода Костя не видел.       — Научи меня всему, — выдохнул Минаков, прикусывая зубами мочку уха Ильи, едва слышно выдыхая: — Я хочу тебя.

***

      На следующий день они виделись в столовой. Илья приветливо улыбнулся и махнул рукой, Костя, немного сконфуженно, ответил тем же. Было неловко смотреть в глаза тому, с кем получил горячий, сексуальный опыт, и с кем, возможно, уже не увидишься, в ближайшее время.       Тем не менее, когда Илья предложил, как и накануне, прогуляться вечером, Минаков отказываться не стал. Неловкое молчание было недолгим — Илья хорошо понимал Костино смущение и постарался сделать всё, чтобы тот расслабился. Они обсуждали волейбол и спорт в целом, учёбу и личные предпочтения в различных сферах.       Минаков и сам не заметил, как снова вернулся к теме Антона. С Ильёй было легко. Костя, с удовольствием, доверил ему собственные переживания и не прогадал — Илья дал несколько дельных советов и предложил обменяться номерами телефонов, чтобы иметь возможность переписываться или перезваниваться. Минаков был благодарен ему за всё, и особенно обрадовался той поддержке, что волейболист пожелал оказывать в дальнейшем.       Если получится почаще переключаться на Илью, то на мысли об Антоне будет меньше времени. Но, тем не менее, не думать о Загорском Костя не мог. Не раз, и не два юноша представлял, какого это было бы — целовать вместо Ильи Антона. Минаков помнил, какие у рыжего парня мягкие и податливые губы. Влюбленность Кости больше была похожа на сумасшествие.       — Я уже много раз говорил, чтобы ты прекратил терзаться, — вздохнул Илья в последний день соревнований, когда им предстояло разъезжаться по домам.       Парни сидели на кровати в опустевшем номере Ильи. Блондин по неожиданно появившейся привычке, привалился спиной к груди Кости, положив голову ему на плечо. Костя буркнул что-то нечленораздельное.       — Я и не терзаюсь, — наконец, выдавил из себя Минаков, вздохнув и зарывшись носом в приятно пахнущие волосы Ильи.       Перед глазами вставали картинки редких, но таких жарких ночей, которые они проводили, когда никого не оказывалось рядом. Секс был восхитителен, но Костя все равно не чувствовал той привязанности, которая могла бы возникнуть между двумя людьми, испытывающими друг к другу любовь. Зов плоти и ничего больше.       — Ага, вижу я, — фыркнул Илья, засмеявшись от приятных ощущений. — Между прочим, я тебе говорил, что время все вылечит. Стоит лишь немного подождать.       — Твои бы слова…       — Всего лишь подожди, — Илья развернулся в Костиных руках, прижимаясь губами к губам Минакова. — Скоро ты его забудешь. Дай своему сердцу успокоиться…