Глава 2
23 февраля 2016 г., 09:44
5 октября.
Кровь. Тёплая, обильно сочащаяся из раны на запястье. Она цвета едва созревшей вишни, если не задета вена.
Стоя возле раковины, наблюдая, как капельки орошают фарфоровую поверхность, Климов странно улыбался. На руке, там, где напульсник обычно скрывает кожу, рисуются тоненькие полоски, переплетающиеся между собой в красивые паутинки. Некоторые ранки почти зажили, а другие были вскрыты вновь. Златка апатично взглянул на окровавленную руку и подставил ее под холодную воду. Почему не достаточно боли? Почему этого не хватает, чтобы избавиться от мыслей, что крутятся навязчивыми мухами в голове? Почему нельзя заглушить думы о Мире и страдания сердца?
Начав причинять себе боль с тридцать первого августа, Златка нашел данное увлечение довольно занятным. Нет, он не думал о том, чтобы покончить жизнь самоубийством, лишь хотел перекрыть душевные муки физическими. Но вынужден был признать, что это, увы, не получалось. И доказательства этому пестрили на коже прочерками разной длинны и направлений.
Златка тщательно избегал места прохождения крупных сосудов. Не стоит рисковать. Мало ли, вдруг жизнь точно так же из него вытечет, как вода попадает в сток? То есть, очень быстро, и глазом не успеешь моргнуть. Юноша любил жизнь, любил себя.
И как же неприятно снова возвращаться к привычной маске дружелюбия и вечного веселья. Глаза не наполнялись радостью, в них поселилась горечь, а вот рот извергал бесконечные шутки, подколы, противореча состоянию хозяина.
Перевязав абы как запястье, Златка надел напульсник, подаренный Миром, и вернулся к себе в комнату. Грузно упав на кровать, юноша уставился в потолок. Что делать? Наступил вечер, а ничего не хочется совершенно. Климов подумал было снова начать курить, чтобы чем-то себя занять, но от запаха дыма начинало воротить, словно организм подспудно сопротивлялся вредным привычкам.
Минут через пять пришло сообщение от Кости, который интересовался, почему Златка не пришел в школу. Не пришел, потому что не хотел показывать всем свою кислую мину, да и не стоит на физ-ре всем видеть перебинтованную руку, пусть и скрытую куском кожи. Могут возникнуть лишние вопросы, отвечать на которые Климов был не готов. Он даже решил отдельно от друзей бегать по утрам, чтобы они не видели, что творит с собой их друг.
Но была еще одна причина: Злат завидовал любви Кости и Антону. Они искренне любят и не скрывают это. Глубокое чувство между ними видно по одному лишь взгляду. Противно. Отвратительное ощущение безысходности накрывало Злата с головой, стоило ему лицезреть друзей, милующихся друг с другом. Ни Костя, ни Антон не позволяли себе поцелуев или объятий при Климове, но было достаточно одного касания к плечу или к спине, чтобы понять, насколько эти двое близки.
Климов больше не мог искренне улыбаться, счастливо смеяться. Все эмоции внутри юноши потухли. И это произошло в тот момент, как он попытался позвонить Мирославу и поговорить с ним, услышать его чертов голос. Но любовник не взял трубку. Точнее, он стал «абонент не абонент», перезвонить Злат не решился. Для чего? Чтобы снова услышать механический голос на той стороне? Глупость! Он больше не нужен Миру. И то сообщение, что он прислал после отлета Златки из Москвы, где интересовался, как тот долетел — обычная вежливость. Вежливый Мир?
Злат расхохотался, подтянув колени к животу. У юноши начиналась истерика. Скоро должна прийти тетя с работы, но Злату уже было все равно. Абсолютно плевать, что происходит в его грёбаной несчастной жизни.
Учёба, работа, снова работа, бесконечные переговоры, отчёты, задания и среди всего этого, редкие часы отдыха, когда едва хватает сил до ванной и кровати. Бешеная нагрузка, а всё для того, чтобы освободить неделю в начале ноября и поехать к Златке, увидеть, стиснуть в объятиях, покрывая жадными поцелуями, обладать его потрясающим телом и исступлённо шептать «Хочу тебя…», «Люблю!».
Минаков не звонил и не писал мальчишке, постоянно мотаясь в делах. Увидел однажды пропущенный от него, но так и не смог перезвонить сразу, а потом закрутился, забыл. Но это не важно, они скоро увидятся и наверстают все дни разлуки.
Пускать на самотёк жизнь Злата Мирослав не хотел и тогда, сразу позвонил брату с просьбой присмотреть за его лучшим другом. Костя очень удивился, но Мир объяснил, что парень только начал нормальную, правильную жизнь, а с его характером легко сорваться.
Причину, по которой Минаков-старший принимал в мальчишке такое участие, он называть не стал, а Костя не поинтересовался. Он мог бы сложить два и два, получив правильный ответ, но был слишком занят собственной личной жизнью, чтобы лезть в непонятные взаимоотношения старшего брата и лучшего друга. Рано или поздно, конечно, узнает, да и надо ли скрывать? Но раз Злату так удобно, пусть его.
С пустыми руками Мирослав ехать не собирался, наоборот, у него почти наготове был очередной приятный сюрприз мальчишке. Дарить подарки оказалось делом увлекательным, и Минакову хотелось, чтобы следующий был ничуть не хуже. Правда, сюрприз следовало съездить и забрать, он уже готов, но время терпит.
Мир усмехнулся — один из бывших, с кем он поддерживал приятельские отношения, не смотря на разрыв, посоветовал парные кольца. Пусть ваниль и сопливая романтика, но мало кто откажется от подобного, чтобы обозначить права на своё, хоть даже и такой мелочью. Минакову идея понравилась. Однажды он весь обеденный перерыв просидел над предлагаемыми эскизами, прежде чем сделал заказ знакомому ювелиру.
И вот теперь кольца были готовы. Шириной в двенадцать миллиметров, из чёрного и белого золота с вставками из камней. Чёрное имело посередине рисунок из узких полосок рубинов, расположенных в шахматном порядке на расстоянии трех миллиметров друг от друга, а белое красовалось точно таким же из сапфиров.
Размер Мирослав знал точно — однажды Златка порезал безымянный палец левой руки, у самого основания, и Мир замотал его пластырем. Когда тот был уже не нужен, мальчишка сдернул его и хотел выкинуть, но на что-то отвлёкся. Минаков воспользовался случаем, чтобы аккуратно измерить получившийся кружок. Уже тогда в его мозгу зародилась мысль о кольце, но в тот момент он нашёл более интересный подарок — напульсник.
Очень удачным оказалось, что рука именно левая. На Западе, на безымянных пальцах левой руки носили обручальные кольца. В России наоборот. Надень оба парня кольца на правую руку, это бы вызвало ряд вопросов. Зато на левой — для двоих всё будет ясно, а прочим знать не обязательно.
11 октября.
Златка меланхолично созерцал весь день, как милуются его друзья. Парни просто превратились в парочку идиотов, чудненько подкалывая друг друга. Порой Злату начало казаться, что он невидимка. Ку-ку, а Златка все еще здесь!
— Милый, ты уверен, что нужно прямо сейчас продолжить сеанс? Еще нужно хотя бы пару дней, чтобы зажил прошлый набросок, — Злат вздрогнул и взглянул на мужчину, сидящего перед ним.
Кирилл Поплавский — лучший мастер-тату в городе. Каждая его работа несет смысл, сохраняет в себе индивидуальность и жизнь. Златка решился сделать себе татуху совсем недавно.
А вдруг хоть эта боль поможет забыться? В конце концов, на сеансе оказалось адски больно! И Злат был этому благодарен. Асимметричный рисунок, переплетение линий, абстрактных черточек приняли решение сделать на левой половине груди, начиная от середины и чуть выше соска, заканчивая плечом. Кирилл долго придумывал эскиз, который бы понравился Злату и идеально подошел ему. И вот, Климов приехал на третий сеанс, а Кир отлепил от его груди повязку, с которой Злат не расставался в последние дни, чтобы никто не видел татуировку.
— И зачем ты прячешь такую красоту, Злат? — цокнул языком мастер, проводя пальцем по незаконченному рисунку на слегка красноватой коже. — Осталось еще пара сеансов. И будь добр, в следующий раз приходи ни через два дня, а как нормальный человек, хотя бы через неделю. Это же блядски больно, когда по травмированной коже машинка ходит!
Мужчина прищурился и закатал рукава водолазки, обнажая руки с многочисленными синеватыми, красноватыми рисунками, которые изображали непонятно что. Но, похоже, вкус у Кирилла очень специфический.
С мужчиной Златка познакомился два года назад: выпивали в клубе у общего приятеля, много общались. Кирилл даже как-то предлагал Златке сделать татуху бесплатно, по-знакомству, не смотря на то, что тот был еще несовершеннолетний. Сейчас же Климов заплатил, но гораздо дешевле, чем того требовалось. Кирилл заявил, что как-нибудь Злат угостит его выпивкой, и они квиты. И пофиг, что парень уже не пьет.
В салон юноша приходил по вечерам, деньги брал из тех карманных расходов, что оставляла ему тетка. Благо, этого хватало, но все равно сделать татуировку оказалось достаточно дорогим удовольствием. Однако, Климов был рад компании Кирилла.
Сегодняшний день для Злата не стал исключением. Он пришел домой, поморщившись, когда невольно стукнулся плечом о косяк двери. Кожа, где вырисовывалась татуировка, жгла и начинала чесаться. Неприятное чувство, но вполне терпимо, если стараться не обращать внимания.
Чайник поставлен на стол, школьная сумка брошена в спальне, а сам Климов сидел на кухне и созерцал в руках нож, с которым он обычно по-своему развлекался. Отражающая поверхность предмета показала не самый приятный вид: взъерошенный бледный парень, большие глаза с синяками под ними.
В последнее время Златка плохо спал, почти не высыпался, пребывая в каком-то странном состоянии между сном и явью. Почему Мирослав не звонит? Почему не пишет? Все, поиграл, и Климов ему теперь не нужен? Такие мысли в голове убивали, ранили не хуже, чем это самое лезвие в руке. Правильно, зачем ему такой, как Златка, глупый ребенок, который ничего не понимает в этой жизни.
Злат улыбнулся и снял напульсник, размотал бинт, скрывающий полоски шрамов. На секунду засмотревшись на красивые паутинки заметных следов, Климов еще шире улыбнулся и поднес нож к тонкой коже, на секунду задумавшись. А вот, если полоснуть посильней? Что будет? Также неприятно, также страшно, как в первый раз, когда Златка ударился в панику, увидев собственную кровь? Любопытство подстегнуло юношу.
Прикусив губу, Злат, сильней надавив на нож, не слишком удачно прошелся лезвием по запястью. Острый край резанул поддавшуюся кожу, которая мгновенно выпустила на свет поток красной крови. Никогда еще ее не было столько много! Злат в ужасе отшвырнул острый предмет в сторону, прижав другую руку к запястью.
— Блять! — вскрикнул Злат, когда понял, что кровь не намеревается останавливаться, а только продолжает течь между пальцев. — Что делать?!
Алая жидкость закапали на пол, превращаясь в дорожку и маленькие лужицы. У Злата перед глазами встала очаровательная картина, как его хладный труп находят на кухне, когда вся кровь уже вытекла из бренной тушки. Перспектива парню очень не понравилась. Климов кинулся к раковине и подставил руку под поток холодной воды, но и это не помогло. Зашипев, парень кинулся к столу, где оставил сотовый, и судорожно начал набирать знакомый номер.
— Давай же, Костечка, возьми трубку, трахальщик гребаный! Если ты сейчас занимаешься сексом, то прости уж, что…
— Да? — раздался вполне бодрый голос друга. — Злат, ты чего так поздно звонишь?
— Да вот, — веселым тоном начал Климов, в ужасе наблюдая, как кровь продолжает течь и все не останавливается: — Как остановить кровь, если вену, похоже, задел на запястье?
— Ч-что? — раздалось через несколько секунд. — Только не говори, что…
— Сказал, — истерично захохотал Златка. — У меня кровь не останавливается.
— Придурок ты, блять, Злат! Ты серьезно? Так… — голос Кости резко изменился на деловой, очень серьезный. — Холодная вода. Подставь руку.
— Делал, — рыкнул Златка.
— Хорошо, замедлиться должно. Черт, Злат, я только собираюсь в мед, а не знаю, как суицидника спасать!
— Я не суицидник, а ты — возьми себя в руки, иначе я сейчас коньки откину тут! — заорал Климов, судорожно соображая, что делать.
— Так, хорошо, — Минаков глубоко вздохнул. — Не резанул сухожилие? Вытащи ремень откуда-нибудь и затяни туго выше пореза. Запомни время, когда затянул. Еще… Достань лед из холодильника и приложи к порезу. Я сейчас вызову скорую и приеду.
Костя отключился, а Злату ничего не оставалось, как выполнить все, что было сказано другом.
Кровь почти перестала сочиться, стало намного лучше, но врач все-таки настаивала на приезде в больницу. Златка долго отказывался, уверял, что все в норме и заживет, ведь эскулап вколола какие-то лекарства, тем более, юноша видел, каким взглядом оценила врачиха многочисленные порезы. Друг не отставал, настаивая, но Климов был непреклонен.
Доктор наложила на запястье Златки тугую повязку, дала обезболивающую таблетку, поколдовала как-то над рукой еще немного и взяла слово, что Злат больше никогда не будет так плохо себя вести. После того, как женщина уехала, Косте пришлось отмывать кухню от крови.
Друг очень долго ворчал, возмущался, причитал, отчитывал своего бедового Злата, но вел себя осторожно, стараясь не наступать на больные мозоли, спрашивая, что произошло. Этому Златка был очень благодарен. Юноша сам перепугался ни на шутку, понимая, что в этот раз переборщил. Хватит экспериментов. Почти доигрался до гробовой доски. Пора и честь знать.
Костя в свою очередь пребывал в полнейшем недоумении. Что происходит с его другом?! Судя по тем шрамикам, дело обстоит серьезное, но вот сам Златка ни в какую не хочет говорить о данной проблеме. Минаков, купаясь в своей влюбленности, совсем забыл, что у него есть еще один человек, который нуждается в его внимании. И теперь этот человек серьезно себя поранил. Как можно быть таким невнимательным! У Кости не было слов, но он серьезно решил, что ничего не скажет Антону и своему брату, пока сам не попытается разобраться, что к чему.
20 октября.
Кофе закончился и Мирослав заехал за ним в кофейно-чайную лавку, где всегда покупал только лучшие сорта. Оплатив покупку, он вышел из уютного помещения и наткнулся на миловидного шатена в ярко-жёлтой курточке и красных джинсах в облипку, который едва не набросился на него с воплем:
— Мирослав! Как давно не виделись!
— Да уж, — не слишком довольным тоном отозвался Минаков. — Давно.
— Говорят, у тебя постоянный парень завёлся? — шатен капризно сложил кубки бантиком. — А как же я?
— Никак, — спокойно ответил Мир. — Я порвал с прошлым.
— Да ну? — хитро прищурился тот, изогнув искусно выщипанную бровь. — Я слышал, ты был в клубе и уходил с кем-то в номер.
— Ну и? — Минакова начал раздражать этот разговор. — Раз ты знаешь, что я был в клубе, значит и в курсе, что было в номере. Наверняка слухи уже расползлись, — с презрением бросил он.
— Ты позволил этому чудику отсосать, — протянул шатен. — Тебе, что, больше ничего не нужно?
— Нет, — фыркнул Мирослав.
— А я? — снова надулся парень.
— А что ты? Тоже стоишь в очередь к моему члену на отсос? — съязвил Минаков.
— Ты же всегда говорил, что я минет делаю виртуозно, — мурлыкнул тип и попытался повиснуть на Минакове, но был безжалостно сброшен. — Пфф, тебя даже обнять нельзя… Что, никаких ласк, кроме банального «взять в рот»?
— Исключительно, — подтвердил Мирослав и усмехнулся. — Если так не терпится, можешь сделать мне его в машине. За это подвезу тебя домой или куда там тебе надо.
— О, замечательно! Я как раз сегодня собирался в клуб… — парень многозначительно облизнулся.
— Не рассчитывай, что подброшу прямо к дверям, чтобы все видели, кто тебя подвозит! — отрезал Мир. — Мне не нужны новые сплетни. Высажу на перекрёстке, там дотопаешь.
Шатен обиженно хлопнул ресничками, но спорить не стал и резво пошагал к Мирославу в машину. Минаков отъехал подальше от оживлённой улицы и припарковался в наиболее тёмном и безлюдном месте. Задние стёкла сохраняли тонировку и со стороны улицы их вообще не было видно, поэтому расположились именно там.
Мирослав равнодушно расстегнул брюки и жестом указал: «Принимайся». Шатен облизнул губки и впился в член, как пиявка. Раньше Минакову нравилось, что плоть заглатывают почти мгновенно и горловой минет считал едва ли не лучшим, но теперь, его больше привлекала неспешность, игра, почти прелюдия.
Златка умел это как никто другой. Но разрядки хотелось давно, а собственная рука по утрам уже порядком надоела. К тому же, нехватка секса ощущалась на всём: Мирослав стал раздражительнее и быстрее уставал.
Он кончил очень быстро, но парень не собирался останавливаться. Он подвигал бёдрами и сладко зажмурился, облизываясь. Мирослав проследил за движением и усмехнулся:
— Анальная игрушка?
— Шарики, — хихикнул тот. — Обожаю, когда в заднице что-то вибрирует, — томно заявил он и снова наклонился к ширинке Мира. — Сколько раз ещё хочешь?
— Насколько тебя хватит, — хрипло ответит тот и великодушно разрешил: — Можешь дрочить себе, если презерватив наденешь, не люблю испачканные сиденья.
Шатен хлопнул в ладоши и радостно извлёк из кармана пачку контрацептивов. Его стояк выпирал сквозь красную ткань джинсов — возбуждался парень очень быстро. Он натянул резинку и спросил:
— Точно не хочешь меня трахнуть?
— Нет. Просто соси, — Минаков откинулся поудобнее.
— Как скажешь. — пожал плечами парень и снова принялся за дело.
Получив четыре разрядки, Мирослав отдышался, подождал, пока шатен выбросит использованные презервативы и протрёт руки салфетками, после чего отвез его в клуб, благоразумно высадив на перекрёстке. В кои-то веки ему стало легче.
«Может, всё-таки, разрешить тому расхлюпавшемуся поклоннику сосать мне без обязательств?» — лениво размышлял Мирослав, заваривая кофе. — «Или не стоит?.. Но где? В клуб я больше не хочу, а к себе или к нему домой… Нет уж! Чёрт, ладно, обойдусь!»
Достал кольца, которые забрал у ювелира, полюбовался на них и снова спрятал. Скорей бы уже конец месяца, увидеть Златку хотелось с безумной силой.
30 октября.
Был последний учебный день учащихся перед каникулами и они весёлой гурьбой высыпали из школы. Кто-то отправился домой, готовиться к Хэллуину, кто-то гулять, пользуясь тем, что погода стояла относительно сухая. Мирослав сидел в такси, припаркованном возле подъезда Злата, и набирал его номер, вслушиваясь в длинные гудки. Он как раз расплатился с водителем и вышел на улицу, прижимая трубку к уху одной рукой и придерживая вместительную дорожную сумку другой.
Златка шел из школы, когда в кармане его джинсов завибрировал сотовый. Недовольно поджав губы, юноша не стал отвечать, думая, что наверняка ему названивает Костя, в очередной раз зовя на тренировку. В последнее время друг чересчур сильно оживился, считая чуть ли не своим долгом постоянно находиться рядом. Златка попросту стал его избегать, пораньше уходя из школы.
Свернув в сторону подъезда по асфальтной дорожке, Златка поправил сумку на плече и хмуро глянул на небо. Дождь, что ли, будет? Почему все настолько серое и унылое? Прям под стать настроению.
Мирослав спрятал телефон в карман, глядя на подошедшего парня, который пока его не заметил. Пристроив сумку на крыльцо, он шагнул вперёд и взял Злата за плечи:
— Малыш, ты почему трубку не берёшь? — ласково спросил он.
Сказать, что Злат впал в ступор — это ничего не сказать. Юноша вздрогнул и уставился на Мира, словно увидел перед собой привидение. Откуда тут Мирослав? Он же должен быть в Москве!
Рука непроизвольно дернулась к напульснику, но Златка вовремя себя остановил, во все глаза глядя на старшего Минакова. Вспомнишь одного, появляется другой. Что-то слишком много, в последнее время, вокруг Климова их вертится.
— Ты что… здесь делаешь? — выдохнул Злат, не веря своим глазам.
— Приехал к своему парню на его каникулы, — весело фыркнул Мир. — А он меня почему-то в гости не зовёт. Может у него куча любовников под кроватью, не выгнанных?
Климов хлопнул глазами. Что происходит?! Они же… Расстались, разве нет? То, что Мир не перезвонил, когда Злат хотел с ним поговорить, стало прямым доказательством для юноши.
— То есть… Подожди, мы же… Расстались, нет? — и как-то неуверенно прозвучал голос юноши.
— Чего-о? — глаза Минакова стали совершенно круглыми. — Это когда успели? И почему я не знаю? — нахмурился он.
— Но… — Златка высвободил плечи из захвата ладоней Мирослава и недоуменно приподнял брови. — Тогда… В Москве. После того, как ты узнал о поцелуе. Я думал, что между нами все кончено. Ты ведь всегда говорил, что не потерпишь измены, разве нет? А для тебя… Это была измена?
— Ты с ума сошёл, что-ли? — возмутился Минаков и мрачно добавил: — Так и будем здесь разговаривать? Я хочу горячий кофе и разобраться, наконец, что ты себе навыдумывал.
— А, да. Извини, — Злат взглянул на дорожную сумку Мирослава. — Пойдем.
В квартиру двое поднялись в полном молчании, напряжением повисшим между ними. Златка в коридоре скинул легкую куртку, обувь и направился на кухню.
— Ванная помнишь, где находится. Мое полотенце знаешь.
Климов зашел на кухню и тяжело вздохнул. Нужно поставить чайник. Да, чайник. А еще следует успокоить дико быстро бьющееся сердце.
Мирослав стиснул зубы и удалился в душ, прихватив домашнюю одежду. Поведение Златки чрезвычайно высаживало. Что он там накрутил в своей голове?!
Появившись минут через десять с ещё влажными волосами, Минаков прошёл на кухню и молча уселся на стул, пристально глядя на Злата.
— Ч-что? — юноше совершенно не понравился взгляд, которым одарил его Минаков. Чайник призывно засвистел. Пришлось выключить и разлить горячую воду по кружкам, чтобы заварить ароматный напиток. — Не смотри на меня так, Мир. Ты сам купил мне билет, — Златка обернулся к парню, сложив руки на груди и прижавшись задом к кухонной тумбе. — Логично, что я посчитал, что между нами… все кончено. Ты дал понять, что я больше не нужен тебе. — Голос у Златки почти не дрожал, он столько раз прокручивал этот разговор в голове, представляя, как однажды выскажется Миру, ведь горячка от произошедшего уже прошла.
— Тьфу ты! — плюнул Минаков и поджал губы. — Да, я купил тебе билет. Ну и что? Надо быть полным идиотом, чтобы решить, будто ты станешь изменять мне с девчонками! А то я не знаю, что у тебя на них не стоит! — фыркнул он. — Естественно, поцелуй мне не понравился, но понять тебя можно. Просто, на это самое понимание и усмирение моей внезапно ревности, мне понадобилось время в одиночестве и как можно быстрей. Вот я тебя и отправил домой. Но я ни слова не говорил, что мы расстаёмся, да и стал бы целовать на прощание, в аэропорту, тогда? Если б хотел разорвать отношения, прямо бы высказал это, — он ещё раз оглядел Злата и покачал головой. — Давай сюда кружку.
Климов выслушал все внимательно. Ему что, сегодня отказываются подчиняться все органы чувств? Это у него сейчас слуховые галлюцинации?
Руки тряслись, но Златка себя успокоил, поэтому поставил перед Миром кружку абсолютно спокойно. Единственное, что парень себе позволил, это сесть на колени любовника и ткнуться носом ему в шею, выдыхая:
— Я — придурок. И очень скучал по тебе, Мир, — прозвучало очень звонко, так не похоже на Златку.
— А я — по тебе, малыш, — Мирослав крепко обнял его и прижал к себе. — Ты звонил мне, я помню, но тогда телефон разрядился. А мне потом некогда было перезванивать. Я много работал и сдавал, чтобы освободить себе твои дни каникул и приехать. Простишь? — ласково целуя Злата в макушку.
Цепочки на джинсах Злата позвенькивали, когда он шевелился, а длинные рукава майки мальчишка натягивал на пальцы. Под одним из них Мирослав угадал напульсник, подаренный собственноручно и чуть задрал рукав, чтобы убедиться. Так и есть! Улыбнувшись, Минаков хотел было отпустить ткань, но тут разглядел под кожаной полосой браслета белую повязку.
— Златка, это что? — строго поинтересовался он, взяв Злата за локоть и не давая вырваться. Свободной рукой попытался расстегнуть хитрый замок на украшении.
— Нет! — Злат вскочил с колен и выдернул руку из цепкого захвата. — Не надо. Просто… Поранился. Ничего такого, — юноша попытался улыбнуться, но получилось очень плохо. — Давай я лучше что-нибудь к чаю достану, — Златка подошел к полкам, висящим над тумбами, и начал рыться в них, разыскивая печенье.
Крепкие руки обхватили его и вывернули запястье назад. От неожиданности мальчишка вскрикнул — не больно, но и хрен вырвешься. Минаков стянул-таки напульсник и размотал бинт. Несколько секунд он разглядывал испластанную порезами кожу притихшего Златки, затем снова вернул его руке нормальное положение и сурово спросил:
— Это что ещё такое?
— Ничего, — Злат отвел взгляд в сторону. — Шрамы, как видишь.
— Откуда?
— Я не пытался вскрыть вены, — Климов серьезно взглянул в лицо сомневающемуся любовнику. — И не собираюсь тебе врать. Эти порезы… Мне нужны были. Не хотел думать о том, что между нами все кончено. А боль помогала забыться, но я никогда не думал о том, чтобы уйти с этого света. Теперь, отдай мне напульсник, — Злат требовательно протянул руку.
— Сначала я руку тебе замотаю, — справедливо заметил Минаков и, отложив браслет в сторону, принялся за повязку, разглядывая подзажившие шрамы. Завязав бинт, осторожно прижался губами к запястью и выдохнул. — Златка, не делай так больше… Ты меня напугал, — только сейчас Мирослав почувствовал, как холодок, сковавший сердце, слегка рассеивается. Он притянул мальчишку к себе и крепко обнял. — Я люблю тебя, слышишь? Чтоб ни ногой от меня. Ни на том свете, ни на этом!..
Глаза у Злата увлажнились и он сильней прижался к Миру, обнимая его за поясницу. Климов не хотел, чтобы любовник видел его слезы. Сколько раз Златка мечтал об этой минуте, когда Мирослав приедет, развеет все сомнения, обнимет и скажет, что любит.
— Я люблю тебя, — прошептал Злат, закрывая глаза и чувствуя, как равномерно вздымается в такт дыханию грудь любовника. — Прости меня. За это.
— Прощаю, малыш. Впредь не накручивай себя, а спрашивай прямо, как есть. Нам обоим так будет легче, — мягко ответил Мирослав, поглаживая мальчишку по спине. — А чтобы ты окончательно понял, что никуда от меня не денешься, у меня есть сюрприз. Хотел на День влюблённых подарить, но не дотерпел, — хитрая улыбка озарила лицо Мира. — Принеси сумку из коридора.
Климов не стал задавать вопросы, а быстрым шагом пошел в коридор, чтобы через несколько секунд принести багаж Минакова.
— Только не говори, что очередные игрушки, — фыркнул Златка, представляя, на что горазда фантазия любовника.
— Не игрушки, — строго ответил Мир, выуживая коробочку и отпихивая сумку подальше. — Вот, — он открыл чёрную бархатную крышечку. — Угадай, какое твоё?
У Златки отвисла челюсть, как только он увидел, что лежит на бархатной подушечке. Два кольца!!!
— Что?.. — голос Климова чуть охрип от шока, поэтому юноше пришлось откашляться. — Ты что, делаешь мне предложение? — опешил юноша.
— Ну, почти, — засмеялся Мирослав. — Это парные кольца. Но носить их мы будет на левой руке, а не на правой. Чтоб никто не догадался. Как тебе идея? Ну, ты разобрался, какое твоё?
— Э… Ну, — Златка никак не мог налюбоваться на красивые ювелирные изделия, переводя взгляд с них к лицу любовника. — Судя по всему… Черно-красное? — глупая счастливая улыбка все никак не хотела сходить с лица, кажется, надолго засев на губах.
— Именно, — кивнул Мир и вынул его из коробочки. — Давай руку.
Златка усмехнулся и, придав себе серьезный вид, протянул левую руку любовнику. Не верилось собственному счастью. Это все происходит взаправду?
Минаков, зыркнув на него, но тоже давя улыбку, осторожно надел на безымянный палец кольцо, с запоздалым облегчением понимая, что с размером всё же угадал. Затем, протянул Злату коробочку с оставшимся кольцом и свою левую руку. Климов глубоко вздохнул:
— Торжественно клянусь любить только тебя, и делить постель только с тобой, целоваться только с тобой, — перечислял Златка с улыбкой, отставляя бархатную коробочку в сторону и надевая кольцо на палец Мира. — И всегда быть только рядом с тобой. И не совершать больше глупостей, — фыркнул Златка под конец, сжимая ладонь Мира и любуясь, как красиво смотрятся их кольца. — И знаешь, мне кажется, что после такого я точно готов умереть.
— В один день со мной — не вопрос! — хмыкнул Мир. — Раз уж ты тут клятвы приносишь, я, пожалуй тоже скажу: клянусь быть верным, любящим и заботливым, беречь и защищать своё сокровище — Златку!
Несколько мгновений стояла тишина, давая обоим переварить сделанное. Минаков почувствовал, что за Златкиной шутливостью скрывается настоящее волнение и, с удивлением понял, что тоже, пожалуй, не отстал.
Наконец, напряжение отпустило.
— Так, если мы уже закончили обмениваться всем, то… — Златка приблизился к любовнику и, обвив его шею руками, прошептал: — Я хочу тебя. В себе. Всю ночь и весь следующий день, — юноша облизнул губы. — И хочу прямо сейчас.
— И твоё желание будет исполнено, — тихо ответил Мирослав, вовлекая мальчишку в головокружительный поцелуй.
— Тогда… Подожди меня в спальне, — Златка оторвался от губ любовника. — Я сейчас быстро, — не дожидаясь ответа, Златка побежал в ванну, чтобы привести себя в порядок.
Мирослав с улыбкой направился в комнату Злата, сбросил одежду и улёгся на кровать. Он не брал с собой никаких игрушек для секса, предпочтя в этот раз естественный ход процесса. Мельком глянув на кольцо, подумал, что всё сделал правильно. Мальчишка счастлив, у самого Мира тепло в груди, так что ещё надо?
Златка вернулся минут через двадцать, одетый в один лишь махровый халат. В ванной, после всех необходимых процедур, юноша попытался себя как следует растянуть, однако терпения не хватило — настолько хотелось к Миру. Но перед самым выходом из комнаты вспомнил, что у него теперь на груди красуется татуировка, поэтому пришлось хоть что-нибудь накинуть, чтобы ее скрыть и устроить сюрприз любовнику.
Зайдя в спальню, юноша, сияя, словно начищенная монета, подошел к краю кровати с валяющимся на ней Миром.
— Мне нужно еще кое-что тебе показать.
— Что же это? — чуть напряжённым голосом отозвался Мир. Ему хватило и шрамов на Златкином запястье.
Климов улыбнулся и плавным движением спустил с плеч халат, который повис на его теле, придерживаемый лишь крепко завязанным поясом.
Мирослав во все глаза смотрел на татуировку. Это было так… необычно. И очень шло Златке. Мальчишка как-то преобразился, стал ещё более сексуальным, притягательным. Минаков привстал и обнял его за талию. Медленно рассматривая рисунок, обводил пальцем контуры, словно в трансе. Лизнул сосок и чувственно поцеловал, прихватывая губами, затем начал кончиком языка повторять путь пальца по рисунку тату.
Златка тихо застонал, запустив пальцы в волосы Мира и взъерошивая идеально уложенные пряди, придавая чуть небрежный, но такой привычный вид. Злату больше нравилось видеть Мира по утрам: сонным, с легкой небритостью на щеках, с волосами, приведенными в полный беспорядок после бурной ночи. В такие моменты Минаков казался по-особенному родным, очень близким и по-своему прекрасным.
— Ми-и-ир… — выдохнул протяжно Златка, когда губы Мирослава добрались до плеча. — Поцелуй меня…
Мирослав глянул на него из-под полуприкрытых век, как одурманенный, и немедленно завладел губами мальчишки, целуя их с каким-то небывалым чувством всепоглощающей нежности. Его руки развязали пояс халата, позволив ему беспрепятственно соскользнуть на пол, и оглаживали гибкую спину, шею, плечи. Кончики пальцев словно впитывали каждый изгиб и гладкость кожи, всё ещё не утратившей лёгкого загара, постепенно спускаясь на поясницу. Лишь сжав обеими руками ягодицы Златки, Минаков оторвался от влажных губ и совершенно пьяным взглядом уставился мальчишке в лицо:
— Как же я хочу тебя, малыш…
Климов подавил рвущиеся из груди совсем уж девчачьи сантименты. Усадив Минакова на постель, забрался к нему на колени, обхватив бедра по бокам. Прижавшись к любовнику, юноша потянулся за необходимыми сейчас, как воздух, поцелуями, кончиками пальцев оглаживая линии скул, подбородка, щек, словно слепой, пытаясь «увидеть» родного человека.
— Никогда больше не позволяй мне думать о том, что я тебе не нужен, — пальцы Златки жестко вцепились в волосы на макушке Мира, заставляя его глядеть в глаза. — И трахни меня уже. Я тоже тебя хочу. И мне кажется, что если я сейчас не почувствую тебя, то все исчезнет, будто сон.
Минаков знакомо усмехнулся — Злат перехватывает ведущую роль. Но почему бы и нет…
Он подхватил мальчишку под попу и приподнялся, переворачивая его, подминая под себя. Снова впился в губы, прикусил мочку уха и спустился вниз, выцеловывая кожу от шеи до пупка. Обвел языком соски и прихватил зубами кожу на животе. С удовольствием оглядел стоящий колом член и накрыл его губами, погружая в рот и поигрывая языком с чувствительной головкой. Несколько раз скользнул к паху и обратно, выпустил, облизал и потянулся за смазкой, щекоча дыханием покрасневшую влажную кожицу. Пальцы непривычно протолкнулись в промежность, в тесную дырочку, пульсирующую от напряжения. Мирослав продолжал ритмично двигать головой, уже не впервые самостоятельно растягивая любовника. И, всё же, нетерпение победило. Оторвавшись от паха, Мирослав раскатал по члену резинку и толкнулся во влажную глубину. Было немного тесно, но крышесносно и головокружительно.
Златка едва слышно вскрикнул и застонал, когда Мир вошел полностью. Почти два месяца у Златки никого не было. Играя с собой лишь пальцами, мальчишка удовлетворял тело, не думая ни о чем, кроме Мирослава. Не хотелось никаких игрушек, только горячую плоть в себе, слышать хриплое дыхание возле уха и знать, что это Минаков.
— Боже-е… — Злат застонал, чуть шире разводя ноги, пытаясь расслабиться и позволить Мирославу начать двигаться. — Как я долго этого хотел, — раздался хриплый смех из уст юноши и он затуманенным взглядом посмотрел на любовника, вцепившись в его плечи. — Двигайся, Мир. Пожалуйста… двигайся.
— Да, малыш… — переводя дыхание, проговорил Минаков. — Мы оба такие нетерпеливые…
Он резко толкнулся и начал наращивать темп, наблюдая за эмоциями Златки, насколько позволяли собственные ощущения. Мальчишка заходился стонами, выгибался и вскрикивал имя Мирослава, исступлённо вцепившись ему в плечи. Минаков ощущал жар, расползающийся в паху, вдыхал раскалённый страстью воздух и не понимал, как он столько времени без этого обходился.
Мир был необычайно нежен, ласков. Златка плавился в его руках, забыв обо всем на свете. Словно не было тех ужасных дней вдалеке от него. Когда Мир схватил левую руку Злата и, заведя ее наверх, сплел пальцы, юноша ощутил, что готов вот-вот излиться. Мирослав двигался все сильней и сильней, а Злат не мог понять, в каком мире он находится: явь или мечты. Но каждое движение Минакова доказывало, что все происходящее — реальность.
Выгнувшись и сильней обхватив бедра любовника, Златка излился себе на живот, так ни разу не коснувшись себя. От плотно обхвативших его член мышц, Минаков охнул и толкнувшись ещё пару раз, бурно кончил; в глазах на миг потемнело и он почти повалился на мальчишку. Собрав крохи сознания, вышел и рухнул сбоку, судорожно сжимая тело любовника.
«Никому не отдам… Моё…» — промелькнула мысль.
Он медленно приходил в себя, рука машинально поглаживала татуировку, лаская кожу. Эйфория продолжала окутывать облаком, и Мирослав растворялся в ней, с блаженной улыбкой на лице.
Отдышавшись, Златка перехватил руку Мирослава, именно ту, где красиво выделялось кольцо, и поцеловал ладонь, прижавшись губами на несколько секунд. Собственная левая рука, испещренная шрамами, теперь не казалась чем-то ужасным, она напоминала о Мире — о том, что навсегда останется на теле юноши. А теперь еще и подарок любимого преобразил полноту картины.
— Я хочу рассказать Косте о нас, — Златка провел кончиками пальцев по щеке Мирослава, который лежал с закрытыми глазами, глубоко дыша. — Не хотел этого раньше, потому что не знал, как ты к этому отнесешься, но сейчас… Думаю, он имеет на это право.
— А я давно думаю, что незачем скрывать, — улыбнулся Мир. — Братишка в наших рядах столько времени, он всё поймёт. К тому же, я просил его присматривать за тобой, но он не углядел, — чуть нахмурившись, Минаков погладил шрамы на Златкином запястье.
— Он не знал, — Злат вздохнул. — Костя до самого последнего момента ничего не знал, пока я один раз очень сильно не полоснул. Я испугался… Было много крови, и я растерялся, кому позвонить, первым на ум пришел его номер. Вот и… После этого я зарёкся травмировать себя. — Климов улыбнулся немного грустной улыбкой, но почти сразу же фыркнул: — Ты бы слышал панику в голосе Костьки! Он кричал, что только собирается в мед и не знает, что ему делать. Благо, что взял себя в руки.
— У меня возникает желание, перевести тебя в школу в Москве, — проворчал Минаков. — Чтобы всегда на глазах и под рукой. Может, так и сделать? — он с серьёзным видом посмотрел на Злата.
Климов шокировано уставился в лицо любовника, даже привстав на постели, чтобы получше взглянуть в темные глаза. Затем рассмеялся.
— Мир, мне осталось всего ничего. Тем более, в этой школе я проучился много лет. Не могу же я переехать к тебе в середине учебного года.
— Ну вообще, ты прав, — кивнул Мир. — Значит, будем видеться на каникулах. Тебя это устроит? — он с некоторой хитрецой сощурил глаза и коварно улыбнулся.
— Не устроит, конечно! — Златка перевалился на тело Мира и сел на его бедрах. — Но как иначе? Здесь Костька, моя тетка, школа. Как я могу все бросить, пусть и ради тебя? Моя жизнь и так в будущем будет связана только с тобой, — Злат улыбнулся и провёл по груди любовника нежными касаниями. — И потом, я сам могу к тебе приехать. На зимние и весенние каникулы, к примеру. А там время пролетит незаметно до экзаменов и лета. Теперь дни для меня будут проходить быстро, а не тащиться черепахой, когда я думал, что у меня нет обратной дороги к тебе.
— Что ж, взрослое, взвешенное решение, — улыбнулся Мир, поглаживая бёдра Злата и ненавязчиво касаясь ягодиц. — Мне нравится. И татуировка шикарная, она меня заводит… — его дыхание участилось, а пальцы скользнули между половинок.
— Мирослав, — строго обратился к Минакову Злат, отводя его ладони в сторону, — Вы хотите меня затрахать до смерти? — в голосе проскользнули игривые нотки.
— До смерти не хочу, а до отключки сознания — вполне, — промурлыкал тот и, игнорируя протест, потянул на себя мальчишку, уверенно пощекотав ещё влажную дырочку. — Не хочешь побыть сверху?
— Ммм… Я люблю позу наездника, — ухмыльнулся юноша, поерзав на бедрах любовника.
— Отлично, малыш. Но сначала поцелуй его, он весь твой, — Минаков провокационно поиграл с яичками Злата и ущипнул его за сосок.
— Ты… Весь мой. Навсегда, — с нежностью прошептал Златка, целуя Мирослава в губы и понимая, что его слова — это самая настоящая правда.
Златка соскользнул вниз, к паху Мира, а тот, откинувшись на подушки, наблюдал за ним, таким развратно-сладким, родным, любимым.
— Твой… Только твой, — подтвердил Мир вполголоса, в очередной раз сходя с ума от острых ощущений.
1 ноября.
Мирослав и Златка неспешно собирались в кафе неподалёку, куда пригласили Костю, чтобы, наконец, поговорить и всё рассказать. К тому же, Мирослав соскучился по брату и хотел его увидеть. Они могли бы увидеться тет-а-тет, Мирослав здесь на несколько дней. И пусть все они посвящены Златке, для брата он время выкроит.
Синий пуловер, в тон сапфирам на кольце, черные брюки и ботинки, пальто, стильный шарф, небрежно повязанный поверх ворота, идеально уложенные волосы, дорогой парфюм — всё в Мирославе говорило о вкусе и достатке. Что ж, он давно стал финансово независимым от родителей, но не имел привычки сорить деньгами по сторонам. Уже сейчас у него была высокооплачиваемая работа, а через год он получит официальный статус в этой компании и обретёт более чем твёрдую почву под ногами.
— Выглядишь слишком сексуально, — буркнул Злат. — Прям чувствуется разница между нами. — Златка натянул на торс тонкий бежевый свитер, поправляя отросшие за два месяца волосы. — Блин… Надо снова обрезать, — проворчал юноша, качнув головой.
— Оставь. Они красивые, — Минаков пропустил пряди сквозь пальцы. — Ты тоже можешь одеться посексуальнее, у тебя целая куча новых шмоток, — усмехнулся он.
— Нетушки, — Злат обрадовался, что под длинными рукавами не видно шрамов. — Пусть лучше ты в нашей парочке выделишься, а я как-нибудь в сторонке побуду, — хмыкнул Климов. — И, да… Если тебе так нравятся мои волосы… Может, до пят отрастить?
— А мне хочется выделяться вдвоём! — облапал его Мир. — Замаешься до пят. А вот до талии круто будет. Зря обрезал, собственно.
— Да ну тебя, — Злат хохотнул и шутливо отпихнул от себя любовника. — Не домогайся. И я их обрезал, потому что мешались. Сам бы попробовал носить такую длину. И вообще, нам нужно уже идти, а выделиться мы с тобой всегда успеем.
— Тогда поторапливайся, я уже готов, — Мирослав смахнул с полы пальто несуществующие пылинки.
— Пф… Франт чертов, — усмехнулся Златка и поскорей натянул на себя куртку.
Минаков только хмыкнул и открыл входную дверь.
До кафе было недалеко, и оба с удовольствием прогулялись пешочком. В уютном помещении, с сельским дизайном, сняли верхнюю одежду, заняли угловой столик на четверых и взяли предложенное официанткой меню. Мир заказал латте и яблочный штрудель, Злат выбрал блинчики с творогом и клубничным джемом, а также кружку эспрессо.
Когда девушка принесла заказ, в кафе вошли двое, в одном из которых Мирослав узнал брата. Тот ещё больше возмужал и раздался в плечах. Рядом с ним весело озирался по сторонам рыжеволосый симпатичный парень, чуть ниже Кости ростом. Минаков махнул им рукой и те двинулись к их столику.
При виде того, с кем сидел его брат, Костя очень сильно удивился.
— Златка? Ты чего здесь…? — поинтересовался юноша, стоило им с Костей подойти к столику.
Минаков-младший недоуменно перевел взгляд с Мира на друга. Мирослав ничего не говорил про то, что приведет Климова.
— Привет, братишка! — Мирослав привстал и обнял Костю. — Присаживайтесь. Антон, я полагаю? — он взглянул на рыжеволосого.
— Ага, — заулыбался тот.
— Мирослав, будем знакомы, — протянул руку Минаков-старший и Загорский пожал её.
— А я балластом к Миру привязался, — Златка широко улыбнулся Антону, а сам под столом сжал ладонь любовника, который как раз сел на свое место. — Решил Тоху познакомить с братом?
— А почему нет? — Костя пожал плечами и мельком подарил Антону взгляд. — Я рад тебя видеть, Мир. И… Думаю, мне не нужно уточнять, с кем я пришел? — юноша намекнул на статус своего парня.
— Нет, я догадался, — улыбнулся Мирослав. — Яркая личность, как и ты, — он дружески подмигнул слегка смутившемуся Антону.
— Я думал, что ты не собирался из дома выходить все выходные, — Костя недоуменно глянул на Климова. — Тебя в последнее время никуда не вытянешь. — подошел официант, и Минаков-младший уткнулся взглядом в меню, поглядывая искоса на Антона, ожидая, что он закажет.
— А ты не старался просто, — фыркнул Златка. — Да и у меня появилась причина, почему я вышел из своего заточения, — под столом юноша сильней сжал пальцы Мира, приподняв уголки губ в улыбке.
Костя удивленно отметил, как светится его друг. Что это с ним?
Минаков-старший погладил Злата по руке и задал Косте несколько общих вопросов: как в школе, на тренировке, что нового? Пока Костя отвечал, принесли заказ.
Мирослав оглядел всю честную компанию и перевёл пристальный взгляд на Злата, как бы намекая — говори. И ободряюще улыбнулся ему.
— Мы хотели тебе кое-что рассказать, Кость, — Златка немного нервничал. — Знаешь… Я… Мы… Блин… Короче… — У Климова не было слов, чтобы начать серьезный разговор. Собственно, он даже не знал, как сообщить эту новость.
— В общем, братишка, мы со Златом встречаемся, — спокойно проинформировал Минаков-старший, придя любовнику на помощь.
Костя поперхнулся, в этот момент как раз сделав глоток кофе.
— Что вы сказали? — юноша не поверил собственным ушам. Его лучший друг и старший брат встречаются?! Когда это началось? Почему Златка раньше не рассказал, ведь было столько возможностей! — Как это… Вы серьезно?
— Не, шутим, бля! — закатил глаза Златка, тяжело вздохнув, видя шок друга.
— Всё серьёзно, — подтвердил Мирослав. — У нас большие планы на будущее.
— И какие? — Костя взглянул на не менее удивленного Антона, ведь он не знал, что Златка предпочитает мужчин.
Минаков-младший перевел взгляд на Мирослава, а с него на друга.
— Я после окончания школы уеду в Москву. Планирую поступать в местный ВУЗ. И мы… — Златка вздохнул и, поймав поддерживающий взгляд любовника, продолжил: — И мы собираемся жить вместе.
— Чего? Ну вы… Мир! — Костя взглянул на брата. — Когда ты успел охмурить Златку? Что вообще происходит? Я не понимаю, — Костя нахмурился.
— Прости, братишка. Это, пожалуй, самая важная часть рассказа — мы со Златом уже давно встречаемся. С февраля, если точнее, ну и… — Мир взглядом спросил Климова, стоит ли говорить о том, что до этого у них был просто дружеский секс.
Златка с полувзгляда понял Мирослава, поэтому лишь сжал его пальцы, едва заметно качнув головой:
— А до этого я был безнадежно влюблен в твоего брата очень много лет. Извини, что не рассказал раньше.
Минаков-младший тряхнул головой, чувствуя себя обманутым. Почему Злат молчал про свою влюбленность? Если у них все так радужно, тогда откуда на руке Златки порезы?
— Только не говори, что именно из-за Мирослава ты себя резал, — догадался Костя.
Климов промолчал, уткнувшись взглядом в стол. Он был благодарен Косте за помощь, но ему становилось стыдно признаваться, что это так.
— Это моя вина, — вмешался Мирослав и поморщился. — Возникло недопонимание и привело к печальным последствиям. Но хочу сказать спасибо за то, что выручил своего друга и… моего парня, — он чуть приобнял Злата за плечи и отпустил.
— Стоп, как это резал? — недоуменно поинтересовался, молчавший до этого, Антон. Он, по-очереди, вопросительно заглянул в глаза Климова и Кости.
— А, ну… — Костя потупил взгляд, прежде чем посмотреть на Антона. — Так вот и резал. Как-то перестарался и в собственной крови чуть не утонул.
— Не утрируй! — возмутился Златка. — Не переживай, Тох. Со мной все в порядке. Я не собирался отправляться к праотцам. Просто… Как и сказал Мир, возникло недоразумение, но сейчас все хорошо, — Климов с полной уверенностью улыбнулся.
— Ты, — Костя ткнул пальцем в сторону брата. — Если уж развратил моего друга, то будь добр взять на себя полную ответственность. Если он снова будет заниматься всякой чушью наподобие той, что творил, то я тебя самолично задушу. А ты знаешь, что я это могу.
Мирослав расхохотался, но тут же сделал серьёзное лицо:
— Не волнуйся. Мы действительно пара, и я люблю Злата, — он продемонстрировал кольцо, жестом указав на руку Климова. — Ничего такого не повторится.
У Кости нервно дернулся глаз. Он увидел ювелирные изделия и догадался, что они стоят достаточно дорого. Так дорого, что на потраченные деньги можно было хорошенько отдохнуть заграницей в отеле люкс-класса. Если уж Мирослав дошел до такого, то его намерения действительно серьезны.
Минаков-младший вздохнул, на секунду прикрыв глаза.
— Что ж, хоть я не наши родители, а всего лишь твой брат, — Костя фыркнул, ухмыльнувшись. — Но, все равно, даю вам свое благословение. Живите и плодитесь, дети мои!
Златка некультурно захохотал во все горло, привалившись к плечу Мирослава. Костька как скажет, так хоть стой, хоть падай! Но Климов вздохнул с облегчением. Друг принял их, одобрил отношения, значит, с одной недосказанностью в жизни Златки покончено. Мирослав ухмыльнулся и незаметно потёрся щекой о его макушку. Внезапно его глаза заблестели.
— Стоп, друзья мои, а Златка уже показывал вам свою красоту? — он ласково провёл по груди Климова.
Антон вопросительно поднял брови, проследил за движением Мира и отрицательно мотнул головой, заряжаясь немалой долей любопытства:
— Не-а, что там? Пирса?
Златка отвел руку Мира в сторону и улыбнулся Антону.
— Нет. Я весь пирсинг, кроме штанги и туннелей, убрал. А там… Покажешь? — Злат посмотрел на любовника.
— Конечно! — тот достал телефон, покопался в нём и развернул к ребятам фотографию Златовской татуировки во всей красе.
— Ого! — воскликнул Загорский. — Круто! Когда успел набить? Тоже хочу… — он жалобно посмотрел на Костю.
— Нет уж, — Костя недовольно взглянул на брата, который словно специально решил спровоцировать. — Ты плаванием занимаешься. Да и не хочу я, чтобы ты свое тело портил.
— Эй! — возмутился Златка.
— Без обид, — усмехнулся Костя.
— Думаешь, мне не пойдёт? — слегка надулся Антон на Костю. — Хотя… Тренер не оценит, да. Сразу из секции долой. Но я же там не вечно заниматься буду!
— И все равно «нет», — оказался непреклонным Костя, заметив развеселившегося брата. — Мне нравится твое тело таким, какое оно есть. Зачем тебе это?
— Красиво, — пожал плечами Антон. — Я бы себе на плечо набил узор, вокруг бицухи… Ну, ладно-ладно, не хочешь, не буду! — он замахал руками на зверский Костин взгляд.
— И не надо, — недовольно буркнул Костя, покачав головой. — А ты, недоразумение, мог бы сказать, что собираешься делать, — юноша обратился к Златке.
— О, да-а-а! — парень закатил в ответ глаза. — И что бы я сказал? «Костенька, знаешь, а я решил татуху набить»? Вроде как, я большой мальчик, мамочка.
— Большой мальчик, а ты что-то ещё собираешься делать? — мягко заинтересовался Мирослав, незаметно поглаживая Златкины пальцы под столом.
Климов сделал вид, что серьезно задумался.
— Да вот, может, сделаю себе пирсинг на члене или мошонке. А что? Наверное, прикольно, — Златка подавил рвущийся наружу смех, когда увидел лицо Кости напротив.
— Тогда и вторую татушку обязательно, — фыркнул Мир. — На заднице. Ну ты помнишь, «Собственность Мирослава Минакова», — он выразительно заглянул в тёмные глаза Златки.
— А ты мне обещал мои инициалы, если я на отлично закончу школу, — показал язык любовнику Златка, удивившись, что Мирослав спокойно отнесся к пирсингу на интимных органах.
Костя закатил глаза, буркнув:
— Боюсь, тебе придется сдержать обещание, брат. Златка показывает удивительные результаты в умственном труде.
— И сдержу, — спокойно ответил Мирослав. — Только, помимо школы ещё придётся поступить в ВУЗ. Впрочем, я на это весьма рассчитываю.
— Фигасе, какие глобальные метки! — протянул Антоха. — Это тебе не засосами шею украшать… — он прикусил язык и виновато покосился на Костю.
— Так, значит, друг у меня вампирище! — заржал Златка, откинувшись на спинку стула.
— Иди на фиг, дружище! — отпарировал Костя. — Мир, ты точно не хочешь попробовать с родителями поговорить? — Минаков-младший знал, что это бесполезно, но все-таки надеялся, что брат поменял свою точку зрения и попробует наладить отношения.
— Нет! — отрезал Мирослав. — Для семьи мне достаточно тебя, с твоим парнем, и Злата. И постарайся, чтобы они не узнали о тебе. Это будет… катастрофой.
— Да уж, оба сыновья — геи. Причем, походу дела, пожизненно, — Костя усмехнулся, вздохнув. — Я постараюсь, чтобы они не узнали.
— Иногда я радуюсь, что моим родственникам на меня плевать, — буркнул Златка, допивая уже остывший кофе.
— Антон, а твои родители знают? — спросил Мир.
— Нет, но они у меня толерантные, — парень чуть зарделся. — Если спалюсь, меня примут хоть как. Даже отчим. Да и Костя им нравится, они его очень хвалят, — он тепло посмотрел на своего парня.
— И все-таки, я бы не рисковал. Нам хватило печального опыта, — Костя взглянул на Мира, и стало понятно, что мысли у них были в этот момент схожи.
Они ещё какое-то время разговаривали на отвлечённые темы, затем распрощались. Костя удрал в гости к Антону, у которого в очередной раз отсутствовали родители (при этом парень незаметно придерживал Загорского за попу, когда они выходили из почти безлюдного кафе), а Злат и Мир неспешным шагом прогуливались в сторону дома.
На улице стемнело, зажглись фонари, но погода была удивительно сухой для этого времени года. Со следующей недели уже обещали дожди, а пока жители города радовались возможности пройтись под ясным небом.
— Хочешь, куда-нибудь сходим? — спросил Мир, легко касаясь плеча мальчишки.
— В кино? — Златка хитро прищурился.
— Не вопрос. Выбирай фильм, — Минаков улыбался.
После разговора с братом было отличное настроение. И ещё Мир чувствовал, что влюблён. По-настоящему.
***
Каникулы пролетели очень быстро, но Злат блаженствовал — Мирослав ежедневно был с ним. Они могли сутками не вылезать из постели, а потом долго бродить по городу и заглядывать в разные места: музеи, ярмарки, лавки изделий ручной работы, картинные галереи и фотовыставки, уютные кофейни и ресторанчики. Много разговаривали и рассуждали на самые разные темы. Злат опасался, что Мирославу будет с ним скучновато, но тот искренне веселился и радовался каждому дню. Злат потихоньку начал заново привыкать к такому Миру — внимательному, заботливому и… любящему. Перед самым отъездом снова виделись с Костей и Антоном, непринуждённо болтая и поедая сладости в кафе-мороженое. Наконец, настал день, когда Минаков должен был улетать в Москву. Златка с самого утра хандрил. Мирослав приложил массу усилий, чтобы мальчишка снова искренне улыбнулся: брал его на ручки, сажал на коленки, беспрестанно целовал, нежно обнимая, и шептал на ушко ласковые слова. В аэропорту, в ожидании вылета, Минаков, наплевав на окружающих, обнимал Златку, ни на минуту не отпуская от себя. Правда, они ушли в самый уголок и Злат натянул капюшон толстовки на голову, из-под которого сбоку торчали длинные волосы. Пойди пойми, парень это или девушка! Они даже смогли целоваться украдкой и разговаривать в пол-голоса. Мирослав пообещал приехать на Новый год и все зимние каникулы. Сказал, что праздничная программа на Златке: он готов идти куда угодно и отмечать так, как Климову заблагорассудится. Это воодушевило мальчишку, хотя настолько покладистый Мирослав, всё ещё, казался чем-то нереальным. Последний поцелуй, глубокий, нежный, немного отдающий горечью расставания, и Мирослав отстранился — ему пора. Домой Златка добирался на такси и всю дорогу пытался заглушить возникшую пустоту музыкой, машинально поглаживая кольцо на безымянном пальце. Тайком порадовался, что Мир не расспрашивал подробно про учёбу — у Златки уже были пропуски, хотя и незначительные. Теперь отлынивать нельзя, он должен закончить год без троек и сдать ЕГЭ на очень высокий балл. Его любимый верит в него.
