Глава 4
23 февраля 2016 г., 09:46
Наступившее тридцать первое декабря для Злата ознаменовался ранним подъемом. К нему в комнату заглянула Мария Анатольевна — его достопочтенная тетушка тридцати восьми лет. Стоило только взглянуть на женщину, и становилось понятным, что она является ближайшей родственницей Злата Климова.
Мария обладала весьма привлекательной внешностью, моложавым лицом и точеной фигурой. Ее слегка вытянутое лицо, словно драгоценности, украшали большие карие глаза в обрамлении густых черных ресниц. Пухлые губы Мария обычно красила в ярко-алый цвет, улыбаясь таинственной и заигрывающей улыбкой. Длинная копна черных кудрей спадала ниже лопаток.
Женщина, работая в достаточно приличной фирме по продаже автомобилей, все деньги спускала на саму себя, поэтому в свои годы выглядела, как молодая девушка, и знала себе цену. Ах, да, еще она не хотела детей. Ей не нравились кричащие, вопящие существа, коими являлись маленькие сорванцы. Как-то она сказала, что ей хватило того, что она воспитывала Злата. Все, на этом ее роль, как женщины, завершена. А там… Кто его знает.
— Златик, с наступающим тебя, — юноша продрал глаза и уставился на тетю в коротком синем платье без лямок, идеально подчеркивающем грудь и талию.
Климов бросил удивленный взгляд в сторону часов. Е-мае, они же только восемь утра показывают!
— Маш, а ты куда? — Злат редко видел свою тетю, но все равно очень удивился тому, куда она так рано отправляется.
— Мне Сережка позвонил, предложил к нему приехать с самого утра, чтобы остаться на несколько дней. Ты не против, если проведешь Новый Год и каникулы без меня?
— Дай-ка вспомнить, — юноша сделал вид, что задумался, — когда я в последний раз проводил праздники с тобой? Да и ко мне друг приедет, поэтому скучать не придется.
Мария ослепительно улыбнулась, довольно кивнув, её устраивал данный расклад вещей. Собравшись до конца, женщина вскоре исчезла, оставив полусонного Злата в квартире совсем одного. Но Климову было, чем заняться. Мир обещал приехать к вечеру, поэтому до этого времени еще предстояло приготовить еду, предварительно сходив в магазин. У Злата был целый день впереди.
Подарок для любовника на свои скудные сбережения мальчишка уже купил. Злат долго колебался, что выбрать, ведь Миру порой не так легко угодить. Черт побери, вообще не понятно, что ему нужно подарить, чтобы вызвать удивление и восторг! Вот сам он — мастер сюрпризов! Да и денег у Климова было не так много, поэтому он остановил свой выбор на трех вещах.
Одну купил ради прикола: записная книга «Наполеоновские планы покорения мира». Поржав, Златка уверился, что это развеселит любовника. Вторым подарком стал небольшой ночник с проекцией звёздного неба. Романтично, черт побери, Злат не смог себе отказать в искушении. Третьим оказалась флешка-ключ, персональное имя на котором пришлось заранее заказывать. Помня о любви Мира к работе и вечным перепечаткам, перекачиваниям с носителя на носитель, Златка ухватился за идею о таком подарке в первую очередь. Надпись на ключе гласила: «Любимому работнику. Твое злато», чтобы не оказалось палевно для окружающих. Климов обернул подарки в блестящую бумагу и на этом успокоился.
Елки в квартире не было. Тетя как-то не озаботилась этим, а Златка не особенно любил всякие мишуроподобные украшения.
Весь день Злат прокрутился у плиты, жутко умаявшись, но зато к вечеру все было готово и убрано. Квартира блестела чистотой и свежестью, стол в гостиной пестрил разнообразными блюдами, начиная от салатов и заканчивая запеченной в духовке курицей. Юноша впервые так размахнулся во время готовки. Самому не верилось, что он умудрился сотворить столько вкусностей.
У Климова был еще один сюрприз для Мира, который он собирался ему показать после того, как часы пробьют полночь. Поэтому юноша побежал в ванную, чтобы принять душ и подготовиться. Блаженная улыбка играла на его губах в предвкушении. Златка очень скучал по любимому.
Они переписывались почти каждый день, общались по скайпу по мере загруженности Минакова. Мирослав из равнодушного и холодного прагматика превратился в чуткого любовника, который постоянно интересовался жизнью своего Златки. Юноша был на седьмом небе от счастья. Он перестал считать, что все происходящее с ним — сон, а кольцо на пальце было тому подтверждением.
Время неумолимо подползало к десяти, затем одиннадцати, а Мир так и не позвонил, и не приехал. Пришло от него лишь короткое: «Я опоздаю». Златка понимал, что по пути могло случиться все, что угодно: задержали рейс, не смог по работе раньше вырваться, пробки на дороге, но знал, что Мирослав в любом случае приедет. Оставалось надеяться, что он успеет до боя курантов, ведь хотелось эту чудесную ночь провести только с ним.
Климов поздравил своих друзей, давно уже смотрел телевизор, залипая на очередные юмористические программы. Юноша сидел в одних домашних черных штанах из шелка, подаренных тетей. К счастью, в квартире было очень тепло, а Мира хотелось встретить не в каком-либо праздничном костюме, а вполне по-домашнему, создать ощущение чего-то родного, семейного. Крутя на пальце кольцо, Злат улыбался, но немного переживал, как бы с Миром чего не случилось.
Обильные снегопады снизили видимость до такой степени, что машины тащились по дорогам со скоростью беременных улиток. Некоторые вылеты задержали на несколько часов, и Мирослав злился. Слов нет, погода настоящая, праздничная, но настроение совсем скатилось вниз.
Минаков собирался прилететь чуть позже восьми, а время уже подкатывало к половине девятого. Он даже новогодний фуршет, который крупная Компания устраивала для всех сотрудников, посетил лишь номинально, чтобы порадовать начальство: поздравил, переговорил с нужными людьми, отвесил пару десятков комплиментов, получил подарок от дирекции, запил всё это бокалом шампанского и незаметно слинял, подхватив заранее собранную сумку, оставленную в кабинете. И вот теперь торчал в заснеженном аэропорту, мрачно гипнотизируя табло. Наконец, в девять объявили посадку.
Улыбающиеся бортпроводницы поздравляли пассажиров с наступающим Новым годом, разносили напитки, сияли глазами, хотя многим из них предстояло встретить праздник прямо на работе. Мирослав рассеянно достал выключенный телефон, пожалев, что не успел написать Златке повторное сообщение, и вздохнул.
Он получил по видеосвязи поздравления младшего брата и его парня, отдыхающих в Хельсинки, поскольку Новый год в Финляндии наступал на четыре часа позже. Костя удивился, что Мир ещё не у Злата, и посочувствовал задержке.
К счастью, такси удалось поймать одним из первых; здесь погодные условия были намного лучше, водитель оказался тёртым калачом, и машина ровно неслась по шоссе, изредка обгоняя другие авто. Затормозив у самого подъезда, таксист получил оплату с щедрой добавкой, пожелал всех благ в наступающем и уехал. Минаков мельком глянул на часы — без двадцати двенадцать. Что ж, хотя бы так!
Зайдя в подъезд с какой-то развесёлой компанией, загромоздившей грузовой лифт, Мир доехал до нужного этажа и лихорадочно нажал кнопку звонка.
Златка вздрогнул и вскочил с места. Не было нужды смотреть в дверной глазок, чтобы понять, кто там. Бегом кинувшись к двери, Злат чуть не навернулся по пути, почти врезавшись лбом в косяк. Шикарное начало встречи! Фыркая и улыбаясь, Климов распахнул дверь, в чем был — в одних штанах.
— Добро пожаловать! — Златка склонил голову на бок, разглядывая представшего перед ним любовника.
— Здравствуй, малыш! — Мирослав опустил сумку на пол и впился в губы Златки жадным поцелуем.
Обнимать его, полуголого, не решился — на пальто до сих пор были капельки растаявшего снега. Стряхнув с себя верхнюю одежду и обувь, Мир подхватил Злата на руки и снова поцеловал.
— Провоцируешь меня, да? — промурлыкал он, щекоча мальчишке соски. — Мы, всё равно, сначала встретим Новый год! — Минаков отпустил Злата и нагнулся над сумкой, извлекая «Кристалл Луи Родерер» в золочёной коробке. — Идём.
Златка потянул Минакова в гостиную, где стоял накрытый стол и работал телевизор, по которому уже начали отсчитывать минуты до боя курантов. Мир открыл коробку, достал бутылку шампанского и начал раскупоривать пробку. Климов суетился, подставляя бокалы и подвигая вазу с фруктами и конфетами. Разлив ароматную, пенящуюся золотистую жидкость в тонкий хрусталь, Мирослав присел на диван и поманил к себе Злата:
— Иди ко мне, малыш.
Златка не решился сесть на колени любовника, а то мало ли, еще накинется на Минакова. Как приличный мальчик, он присел на диван рядом с Миром, не переставая улыбаться.
— Я рад, что ты приехал вовремя, — юноша не сводил взгляда с Мирослава, поражаясь, насколько же чудесный мужчина ответил ему любовью.
— Я тоже, — улыбнулся тот и протянул Злату его бокал. — Когда мне Костя с Антоном звонили поздравить, думали, я уже у тебя… О, началось! — под начавшийся бой курантов Мир подхватил свой бокал и обнял Злата свободной рукой.
Златка про себя считал удары: один, два, три… Где-то на десятом юноша допил свой бокал, успев загадать самое потаенное желание. Всегда быть с Миром. Всегда.
Стоило только зазвучать гимну, Злат потянулся к губам Мирослава, который едва успел отставить бокал на стол. Минаков притянул его к себе и чуть прикусил нижнюю губу. Зализал и проник языком в глубину рта.
Целоваться после долгой разлуки всегда упоительно, но сексуальный голод слишком резко обозначил свои приоритеты — рука огладила обнажённый торс мальчишки, и потянулась к ягодицам. Златка задрожал от переполняющего его возбуждения. Юноша жил без секса почти два месяца. Хотелось столько всего! В первую очередь — коснуться Мирослава, убедиться, что он рядом.
Ладони мальчишки скользили по телу Мира, залезая под тонкий свитер. Затем, когда поцелуй на некоторое время прервался, чтобы оба смогли отдышаться, Златка дотронулся кончиками пальцев губ Мира, оглаживая их контуры.
— Ммм… Как я скучал по твоим губам, — простонал Климов.
— Только по ним? — лукаво прошептал Мир. — А как же всё остальное? — пальцы смяли ягодицу и переместились на пах.
Златка ахнул и улыбнулся. Мирослав, когда прижал к себе, задел анальную пробку, которая глубже вошла в растянутое тело.
— Нет, — шепотом ответил Златка, путешествуя ладонями по торсу любовника. — По твоему телу… По твоему голосу… Рукам… Поцелуям… По всему тебе… Хочу тебя до ужаса…
— Тогда нам стоит переместиться в спальню, — заметил Минаков, лаская плоть мальчишки через ткань брюк. — А после поедим… И снова… — он прихватил губами мочку уха Златки.
Юноша с готовностью кивнул и, взяв Мира за руку, повел в свою спальню, где оставил его возле двери, а сам подошел к постели. Кинув игривый взгляд назад, Златка забрался на кровать, сняв по пути единственную вещь на себе.
Возбуждение набатом било в голове, заставляя желать большего, нежели прикосновения. Все тело молило о том, чтобы Мирослав вошел, поэтому, не желая терять драгоценное время, до приезда любовника Златка тщательно себя подготовил. Теперь он был как следует растянут, а смазка блестела на промежности.
Встав на постели на колени в любимую позу Мира, Злат раздвинул ягодицы в стороны, открывая очаровательный вид на анальную пробку.
— Возьми меня, Мир. Скорей… — пробормотал едва слышно Климов.
Минаков чуть не присвистнул, но сдержался, с удовольствием разглядывая основание плага в виде красного кристалла круглой формы. Красный… Этот цвет, похоже, прочно входит в жизнь Златки. Даже подарок Мира будет под стать. Но это позже…
Он подошёл поближе и покрутил пробку, не вынимая из влажной дырочки. Златка дёрнулся от приятных ощущений. Взяв плаг за кристалл Мир несколько раз вытащил и снова ввёл его в попку, вызвав вздох-полустон. В тумбочке, на привычном месте, нашлись презервативы, и Мирослав немедленно разделся, без сожаления сбрасывая дорогую одежду прямо на пол. Раскатав резинку по вставшему члену, вынул пробку и отложил в сторону.
Растянутая дырочка манила так, что мешкать было просто кощунством. Минаков приставил член ко входу и резко вошёл, шлепнув Златку по упругой заднице, убирая его руки. Он сдавленно выдохнул от переполняющих чувств, вышел и снова резко вошёл. Климов громко застонал, выгнувшись. Юноша не сдерживал своих эмоций, подставляя зад, толчки приносили невероятное удовольствие. Перед глазами плясали разноцветные точки, а член налился кровью так, что даже становилось больно.
— О, да-а-а… — вскрикнул Златка, когда Мирослав в очередной раз глубоко вошел. — Сильней… Умоляю, сильней, Ми-ир!
— Соскучился, малыш? — Минаков увеличил темп и начал яростно вдалбливаться в горячее нутро. — Сладкий мой…
— Да… Да… Да… — кричал Златка, поддаваясь толчкам. — Еще… О, Боже… Мир… Так хорошо…
Златка стонал на одной ноте, лаская одной рукой своё естество, которое вот-вот готово было разорваться от перевозбуждения. Мирослав ощутил пульсацию и понял, что Златка кончит едва ли не через две-три секунды, и снова шлёпнул его по ягодице. Схватив мальчишку за длинные волосы, Минаков сжал их у корней и слегка потянул, причиняя лёгкую, приятную боль.
Миг — и гибкое тело содрогнулось от оргазма, издавая вопль восторга. Загнав член по самое основание, Мирослав обильно излился, зарычав от зашкаливающих эмоций. Едва выйдя и избавившись от презерватива, повалил Златку на спину и пристроился рядом, обнимая его.
— Как встретишь Новый Год, так его и проведешь, — хрипло засмеялся Климов, стоило ему отдышаться. — Мне нравится такая перспектива, — Злат убрал упавшие взмокшие пряди со лба любовника.
— Мне тоже, — невнятно пробубнил Мир, накрывая губы Златки своими.
Поцелуй был ласковым, полным нежности и почти благодарности. Этот сладкий мальчишка манил и притягивал всё сильнее, заставляя Минакова с нетерпением ожидать момента, когда тот окончательно переедет к нему.
Мир с удовлетворением и некоторым восхищением оглядывал тело любовника. Климов ещё больше возмужал и окреп. Мускулатура значительно выросла в объёме и теперь он догонял самого Минакова, который никогда не жаловался на внешность, в обязательном порядке посещая тренажёрный зал, принадлежащий Компании. Мальчишка роскошен, чёрт его задери! Скоро его и на руках не поносить, тяжёл больно. А жаль. Миру нравилось таскать Златку, словно невесту. При этом сравнении, взгляд Минакова упал на их кольца и парень усмехнулся.
Захотелось есть. Утолив первый сексуальный голод, организм требовал порадовать его чем-то насущнее, нежели чизкейк в кафе аэропорта. Мир снова поцеловал расслабленного Златку и потянул его за собой:
— В душ, сладкий! Есть хочу, умираю…
Златка кивнул и, потянувшись, поморщился. Да уж, анальная пробка — это не член Мира. Совсем разные размеры. С непривычки и долгого отсутствия секса поясницу тянуло неприятное ощущение, но, отмахнувшись, юноша встал с постели и улыбнулся, взглянув на достаточно бодрого любовника.
— Жду тебя в душе, — подхватив штаны, Злат вышел из комнаты.
Минаков проводил его изучающе-жадным взглядом и пошел в коридор за сумкой. Достал домашние вещи и прошествовал в ванную, прикрыв за собой дверь. Златка уже плескался под тёплыми струями. Скользнув рядом, Мир потянулся за гелем и улыбнулся своим мыслям. Это будет сумасшедшая Новогодняя ночь.
В гостиной, когда оба уже вытерлись и переоделись, Мир оглядел богато заставленный стол и облизнулся. Златка хозяйничал, накладывая снедь в тарелки, а Мирослав разлил новую порцию шампанского. Чокнулись, выпили, поздравили друг друга с наступившим и принялись за еду. Немного насытившись и похвалив мальчишку за приготовленное, Мир хитро улыбнулся и заявил:
— Пришло время подарков! Я сейчас…
Он выскочил из комнаты и с натугой вытащил из дорожной сумки объёмный пакет, занявший гораздо больше места, чем его собственные вещи. В пакете была отличная спортивная лыжная куртка, чёрно-красной расцветки с белыми светящимися вставками, и такие же штаны. Для суровой уральской зимы — самое то. Комплект привезли из Канады по заказу, и стоил он отнюдь не дёшево, но был лёгким, удобным и очень тёплым.
Идея купить именно это пришла в голову, когда Костя обмолвился о поезде в Финляндию с Антоном. Брат и его друг тщательно подготовились к путешествию на родину Деда Мороза, закупая нужные вещи, и Мир подумал, что неплохо бы и Злату приобрести подобное. А то вечно носится не пойми, в чём. А зимний период в этом году обещал значительное понижение температуры и ледяные ветра. Взяв пакет в руку, Минаков вернулся в гостиную и протянул подарок Златке:
— С праздником, малыш!
Златка довольно замурчал, когда увидел, что ему преподнес Мир. Чудесно! Значит, беспокоится и переживает за него, ведь так? Злат отложил подарок в сторону и вытащил свой из-под стола. Оперевшись ладонью Минакову на колени, юноша вручил свой сюрприз.
— И тебя. Это так, мелочи. Меня радует, что ты рядом, а все остальное глупости, — с уверенностью заявил Златка и соскользнул на диван, усевшись рядышком.
Мирослав его мнение не разделял, вскрывая свои подарки. Мелочи? Выбранное с любовью имеет огромное значение. А это… Это же здорово!
Название блокнота вызвало смешок, флешка — умиление (прочитав надпись) и довольное: «То, что надо!», а ночник привёл в восторг, граничащий с детским. Минаков немедленно представил, как он будет смотреться в спальне, и совершенно счастливо засмеялся:
— Я люблю тебя, Златик! Иди сюда! — отодвинув подарки на край стола, он притянул мальчишку и крепко обнял. — Злато моё…
— Ты меня затискаешь! — захохотал юноша, когда Минаков уткнулся носом ему в шею, шумно задышав. — И я люблю тебя, — тихо ответил Климов, чуть погодя. — Очень люблю.
В ответ Мир обнял его ещё сильнее.
***
Каникулы шли своим чередом, Костя с Антоном наслаждались каждым мгновением. Разве можно не радоваться, когда перед тобой знаменитая деревня Санта-Клауса и большущий парк развлечений? Они посетили Школу Эльфов, прошли азы обучения, которые включали некоторые жизненные и бытовые премудрости, и получили почётные дипломы; были в Пряничной Кухне Миссис Клаус, откуда выбрались, нагруженные сластями; Мастерская Эльфов встретила гомоном и детским смехом — здесь мастерили новогодние игрушки из подручных материалов. Сделав свои, ребята торжественно прибили их на дощатую стену мастерской, где висели ещё множество других — такова традиция. На почте Санты отправили ему письма с загаданными желаниями и радовались, словно дети. Елена Сергеевна даже два письма написала, где пожелала всего и для всех. И с серьёзным видом заявила, что должно сбыться. В деревне молодые ребята, наряженные эльфами, почти все говорили на русском, так что, проводимые экскурсии позволяли легко понять историю столицы Рованиеми, в чьих окрестностях располагался парк, слушать сказки и предания. Это была вторая и конечная точка путешествия Антона, его родителей и Кости. На каждом углу продавались закуски и горячие напитки, особенно знаменитый глёги, сваренный из разных ягод и специй. Родители попробовали местное медовое вино и остались очень довольны. Забрели в Ледяной Бар, продегустировали предлагаемые изыски. Когда всё вокруг изо льда и снега, по ощущениям — довольно холодно, если бы не горнолыжные костюмы и ботинки. Галерея фигур тоже впечатлила и на ум немедленно пришла сказка о Снежной королеве. Едва ли не самое большое удовольствие получили от посещения арктического зоопарка Рануа и катания на оленьих и собачьих упряжках. Да и кто бы смог остаться равнодушным?***
После того, как Мирослав уехал обратно в Москву, Злат нашёл под кроватью ещё один подарок, подписанный: «С наступающим Днём Рождения! Люблю! Твой Мирослав». В коробке, перевязанной алым бантом, лежали трусы-хипсы: спереди из ткани под змеиную кожу, с красно-серебристо-чёрным отливом, а сзади три резинки — одна на пояснице, а две других пролегали под ягодицами, скрепляя ткань промежности. Эротическое бельё! Злат ржал, как ненормальный, но примерив, признал, что смотрится очень сексуально. Климов немедленно решил, что следующий приезд Мира, в марте, ознаменуется встречей его в данной обновке. Он даже сфотографировал на телефон и отправил Мирославу эту часть соблазнительного тела, в подаренных трусах. Спереди и сзади. Пусть помучается. И следующий видеозвонок по скайпу тоже!
