Чудесные мгновения юности

20 мая.       Златка довольно улыбался, сидя в огромном помещении клуба. Музыка била по ушам, но юноше это нисколько не мешало, даже наоборот — он в такт мелодии стучал ногой. Сегодня выдался удивительно веселый день, наполненный предчувствием лета и приближающихся каникул. Одногруппники решили собраться и отметить День рождения старосты. Надо же! Впервые за два года! И правда, два года пролетели слишком незаметно. За это время произошло столь много событий, что не хватит пальцев двух рук, чтобы перечислить.       Климов выдохнул из легких щекочущий ноздри дымок от кальяна. Поскольку Злат не курил и не пил, то позволял себе иногда баловаться только лишь этим. Пару часов назад Злат написал своему любимому мужчине сообщение о том, что ушел в клуб с друзьями-коллегами-соучащимися кутить.       — Злат, а почему ты не пьешь с нами? — к юноше склонилась уже изрядно захмелевшая девушка.       Юная особа подхватила кончиками пальцев отросшие волосы Златика, который совсем недавно выкрасил их в огненно-красный цвет, оставив темной ту половину головы, которая была сбрита под троечку. Климов позволил себе на той части выстричь несколько продольных полос.       Мирославу преображение любовника понравилось, но мужчина отчего-то поджал губы, немного сухо выражая свой восторг. Златка тогда лишь легкомысленно пожал плечами. Главное, что ему самому новый образ нравится.       — Я дал кое-кому обещание, что брошу вредные привычки, — ослепительно улыбнулся Климов одногруппнице, отстраняя от себя ее юркие пальчики.       Взгляд девушки почти сразу метнулся к кольцу на пальце Злата, которое тот никогда не снимал. Неужели у Климова, у этого повесы, весельчака и разгильдяя, есть любимая? Он никогда никому ничего не рассказывал! Милая прелестница поджала губы и отстранилась. Она давно положила глаз на Климова, но тот никак не поддавался ее чарам и обаянию.       Златка веселился на славу. Юноша двигался на танцплощадке, игриво красуясь своим телом. Он делал это не специально, но все равно привлекал к себе много внимания. Музыка уносила Климова на своих страстных волнах куда-то в нирвану, и Златка забывал обо всем на свете. Одногруппники от Климова не отставали. Они весь вечер пили, рассказывали друг другу различные истории из интимной жизни и пьяно дрыгались рядом со Златом, совершенно теряясь на его трезвом фоне.       В какой-то момент Климову срочно потребовалось в туалет. Справив нужду, он мыл руки в зловонной комнатушке, когда в помещение вошла девушка с виду чуть старше самого Злата. Она цепким взглядом осмотрела юношу перед собой с головы до ног и довольно кивнула.       Брюнетка с высоко завязанным хвостом и кошачьими зелеными глазами, которые Злат успел разглядеть в тусклом свете, поразила юношу. Девушка не была красавицей, но явно привлекала к себе внимание мужчин: высокая, стройная, одетая в странно официальный костюм. Что она вообще делает в этом клубе?       — Ээмм, девушка… Вообще-то, вы попали в мужской туалет, — улыбнулся Златка, высушивая мокрые руки.       В помещение зашло несколько поддатых парней, которые удивленно взглянули на брюнетку и удалились в кабинки, не решившись заговорить с дамой.       — Меня зовут Милена Фадеева, — сухо представилась брюнетка, словно Климову данная фамилия о чем-то должна говорить.       — Эммм, — Злат начал чувствовать себя умалишенным, повторяя это глупое «эмм», — приятно. А я — Злат Климов. И, если на этом всё, то я пойду.       Юноша направился к выходу из туалета, но Милена преградила ему путь. Злат начинал потихоньку раздражаться. Что этой особе нужно?       — Что не так? — Климов нахмурился, взглянув на Фадееву не слишком дружелюбным взглядом. — На секс не согласен, я не один, прочие услуги не нужны.       Девушка недоуменно хлопнула густо накрашенными ресницами и вдруг неожиданно ухмыльнулась, приподняв тонкую бровь. Наманикюренные пальчики резво вцепились в подбородок Злата, а затем прошлись по груди юноши, тут же исчезая, что не дало Злату сориентироваться.       — Отлично! Ты идеально подходишь!       Для чего он идеально подходит — Злат так и не выяснил. Милена, цепко схватив его за руку, потащила на выход из помещения, звонко цокая высокими каблуками. Климову не составило бы большого труда вырваться, отмахнуться и уйти, но необычное поведение незнакомки заинтриговало.       Двое поднялись по лестнице, ведущей на второй этаж клуба, а затем свернули по коридору к незаметной поначалу двери. Милена впихнула в небольшую комнатку сначала Злата, а затем зашла сама.       В помещении было жутко накурено, воняло алкоголем и какими-то непонятными веществами. Златка закашлялся, и Милена фыркнула за его спиной. Плотный дым витал в комнате, мешая обзору, но, когда Фадеева подошла к окну и распахнула его, видимость прояснилась под натиском весеннего ветерка, ворвавшегося внутрь.       — Извини, обычно тут не такой ужасный кумар, — брюнетка присела за стол, стоящий почти посреди помещения и дала возможность Климову осмотреться.       Ничего обычного юноша не заметил: алые обои с черными разводами, шкафы с книгами и какими-то альбомами/папочками, стол и офисный стул. Больше всего Злата поразили многочисленные фотографии, развешанные на стенах кабинета. То, что это чей-то кабинет Златка догадался сразу. И он явно принадлежит Милене или кому-то, кто к ней приближен.       Музыка доносилась приглушенно, значит, здесь некоторая звукоизоляция.       — И что я здесь делаю? — Климов задал вполне логичный вопрос, получив на него недоуменный и слегка озадаченный взгляд.       — Вообще-то, я думала, что ты знаешь, кто я такая, — усмехнулась Милена. — Дочь владельца этого клуба, но не это важно. Мне нужно твое тело.       — Чего-о-о?! — Злат опешил от данного заявления, уронив челюсть на пол.       Брюнетка поморщилась и сложила руки на груди, недовольно цокнув. Она не сомневалась, что её слова неправильно интерпретируют.       — Я про боди-арт. Мне нужна модель, и я нашла тебя.       Милена кратко описала, чего она хочет. Нужен кто-то с хорошим телом, кто не стесняется камер, может спокойно двигаться, обладает пластичностью и природной притягательностью. Все перечисленное она нашла в Злате, пока наблюдала за ним почти весь вечер.       Фадеева оказалась фотографом, вполне известным в узких кругах. Она работала вместе со своим двоюродным братом, и они зарабатывали неплохие деньги, позволявшие несколько раз в месяц устраивать собственные выставки в различных городах. Но предпочитают Фадеевы Москву, поэтому и живут в столице России, откуда родом.       Для Златки было слишком много информации. Единственное, что он понял, так это то, что Милена предлагает попробовать себя на модельном поприще. Честно признаться, Злат никогда о подобном не думал. Его вполне устраивала студенческая жизнь. Нет, разумеется, он планировал в ближайшем будущем устроиться на работу, чтобы перестать сидеть на шее Мира, но… моделью? О такой перспективе Климов вообще не размышлял.       — Не обещаю за первый раз высокую оплату, — предупредила Милена, закуривая тонкую сигарету. — Зато у тебя есть будущее, если засветишься на наших фотографиях, Златик. А там и известность не за горами.       Злат никогда не верил в совпадения, а уж тем более в удачные! Как так получилось, что из огромного количества народа девушка заметила именно его? Есть много других претендентов.       — Только ты столь сладко задницей вилял, — ухмыльнулась Милена, поведя плечами, будто смахнула с них назойливую муху. — Я уже сказала, что мне нужен парень, который не стесняется своей внешности, обладающий харизмой. Ты мне и попался на глаза. Ну, так что?       — Я могу подумать? — поинтересовался Злат.       — Только недолго. Некоторые съёмки мы начнём уже завтра. У тебя есть время до утра. После… Мы найдем кого-нибудь другого. Запомни, Златик, незаменимых людей нет.       Фадеева вручила Климову свою визитку, попрощалась и вытурила его из своего кабинета. Юноша еще несколько минут привыкал к музыке, которая зазвучала как-то по-особенному громко после тишины. Странная эта девушка, Милена Фадеева. Но, если она серьезно насчет предложения, то, почему бы не попробовать?

***

      Мирослав, задумчиво постукивая пальцем по столешнице, отпил глоток кофе с корицей и внимательно вчитался в последний абзац документа. Перспективы неплохие, но они не стоили того, чтобы рвать задницу ради них.       Он поднял голову и бросил взгляд на настенные часы — почти ночь, а Златки всё нет. Не то, чтобы Минаков против его гулянок, вовсе нет. Когда активный отдых не мешает учёбе и совместной жизни, то он имеет место быть. А Златка этих правил не нарушал: не прогуливал, добросовестно и вовремя сдавал все зачёты, самостоятельно посещал дополнительные занятия; не изменял и не флиртовал, не таскал домой тусовки.       В их квартире вообще появлялись только два человека — Костя и Антон. Деловые встречи Мир назначал в ресторанах, а Злат о своих знакомствах не распространялся и чаще пропадал в институте, лишь изредка выбираясь в тусовочные места. Студенческих приятелей не приглашал, да и зачем, если всегда можно было посидеть в кафешке или пиццерии?       Сегодня он выбрал клуб. А что, почему бы и нет? Танцует Климов очень даже прилично, у него чувство ритма и пластика сочетаются с природной гибкостью. Движения чёткие, размеренные, харизматичные, с плохо скрытым сексуальным подтекстом. На танцполе он — свой человек. Его даже в команду «уличных танцев» звали, но он не пошёл из-за нехватки времени. Но талант у парня, несомненно, есть.       Минаков снова посмотрел на часы и чуть заметно нахмурился. Он понадеялся, что Златка не станет возвращаться из клуба пешком, а вызовет такси. С его чрезвычайно яркой внешностью, парень даже в многообразной столице умудрялся влипать в неприятности. Огненные волосы, вызывающие шмотки, дерзкая походка и очень привлекательная внешность собирали вокруг их обладателя немало поклонников и просто любопытствующих.       Кстати, новый цвет волос Злату, определённо, идёт! Мирослав улыбнулся. За прошедшее время его красавчик капитально подсел на сочетание чёрного с алым, изредка разбавляя привычные оттенки белым, тёмно-зелёным или серебристым.       Однажды любовник усвистал по делам, забыв зарядить сотовый. Отправил смску, что скоро придёт, и пропал. Ни слуху, ни духу. И явился только в одиннадцать, с кучей каких-то учебных распечаток. Объяснил, что не намеревался задерживаться, но очень удачно перехватил знакомого, могущего помочь по учёбе информативно. Упускать возможность не хотелось, а позвонить оказалось нереально: знакомый как раз сдал в ремонт свой телефон, а Златкин вырубился, едва он начал набирать номер Мирослава.       Минаков возмущаться не стал, но припёр на следующий день коротенькую маечку ядовито-розового цвета и велел надеть. Злат как раз собирался устроить домашнюю приборку. Увидев ненавистный розовый, он едва ли не огнём плеваться начал, но Минаков независимо сложил руки на груди и оскорблённо поджал губы. Златка стих и покорно напялил отвратительную тряпку. Помимо этого Мир пожелал видеть на провинившемся любимом короткую юбку и чулки.       Он всё-таки исполнил свою давнюю угрозу и приобрёл эти вещи, ещё пару лет назад. Злат их терпеть не мог и надевал только в качестве наказания, когда был не прав в ссоре. Теперь приходилось подставлять задницу под флоггер, предварительно задрав подол мини-юбки в шотландскую клетку. Но зато и секс после этого был таким острым и горячим, что Златка почти терял сознание от ощущений.       Нет, он не жаловался в обычное время, его устраивал любой Мир: ласковый, нежный, жёсткий, доминирующий, снисходительный. Просто, после особо сильной порки и унизительных женских тряпок, удовлетворялась его внутренняя мазохистская сущность, о которой он почти забыл, и которая правила им, когда Мирослав ещё не принадлежал Климову.       Вот и в тот раз пришлось натянуть дурацкие шмотки и прибирать квартиру, сверкая голой задницей (нормальные трусы Мир надевать запретил, но разрешил эротические). Минаков терпел ровно половину времени, а потом, рыча, повалил Златку на диван, задрал подол и трахнул без презерватива, едва успев увлажнить вход.       Из-за его неуёмной страсти, тюбики со смазкой были разбросаны по всей квартире в стратегически важных точках. Если где-то, внезапно открывалась, экспериментальным путём, новая точка, туда незамедлительно помещался свежий тюбик.       На часах было уже почти три, когда в замочной скважине заскрежетал ключ. Минаков потёр глаза и зевнул — он задремал в гостиной, на диване. Сонно сощурившись, посмотрел на вошедшего парня и чуть поморщился, обнаружив, что отлежал руку.       — Прости, я тебя разбудил? — Златка подошел к дивану и присел на корточки рядом с диваном.       С извиняющимся выражением лица погладил любовника по щеке. От Климова несло дымом от сигарет, который витал в клубе. Срочно нужно было идти отмываться и отправлять одежду в стирку.       — Ничего, всё равно нужно встать и лечь нормально, — потёр виски Мирослав. — Натанцевался?       — Ага, — широкая улыбка расползлась на лице Климова.       Когда Мир сел на диване, Златка положил ему голову на колени и вздохнул.       — И я та-а-ак уста-а-ал, — пожаловался юноша. — Ноги не держат. Ах, да! — парень взглянул в лицо своего мужчины, таинственно сверкая глазами: — А еще мне поступило интересное предложение.       — Какое? — поднял бровь Минаков, поглаживая Златку по плечу.       — Сегодня ко мне подошла… Ну, как я понял из ее рассказа… Она фотограф, работает со своим братом. У них что-то типа тандема. Так вот, она предложила мне работу, — Златка улыбнулся и, достав визитку из заднего кармана подранных джинсов, протянул ее любовнику. — Сказала, что у них на ближайшее время запланирована фотосессия с боди-артом. Так вот, я подумываю, чтобы согласиться.       Мирослав взял прямоугольничек и вчитался в имя. Хмыкнул, полез в карман и достал сотовый. Покопавшись в нём, посмотрел на Злата:       — Да, она довольно талантлива. Часто использует не форматных моделей и умеет их подать. Идея с боди-артом… интересная. — он чуть запнулся.       — Так ты не против? — просиял довольный донельзя Злат. — Мне бы хотелось попробовать что-нибудь новенькое.       — Почему бы и нет? — Минаков пожал плечами, едва сумев скрыть лёгкое недовольство. Его не слишком прельщала мысль, что к Злату будут прикасаться чужие руки и липнуть внимательные взгляды, но не запрещать же парню искать себя.       — Я рад, что ты у меня такой понимающий, — мурлыкнул Златка и, встав на колени, потянул Мира на себя, целуя его в губы. — Ох, наверное, не очень вкусно, — фыркнул Климов, отстраняясь. — Я много разных вкусов кальяна попробовал.       — И мне это не нравится, — отрезал Минаков. — Ты же бросил! А кальян ещё вреднее сигарет.       — Да, в курсе, — Златка встал, поморщившись; ноги все еще продолжали болеть от многочисленных танцевальных движений. — Но лучше уж так, чем сидеть в компании и попивать компотик, вызывая вопросы. Да и балуюсь я очень редко, только в крайних случаях.       Мирослав ничего не ответил и молча ушёл в спальню. Внутри поднималось глухое раздражение и не хотелось, чтобы оно вырвалось наружу. Он забрался в кровать и снова полез в телефон, пытаясь побольше выяснить про эту Милену Фадееву.       К моменту, когда чистый Златка выбрался из ванной, Минаков уже крепко спал. Злат осторожно залез к нему под одеяло, обнял и чуть повозился, устраиваясь поудобнее. Стоило закрыть глаза, как парня тут же увело в сон. 21 мая.       Следующим утром Злат проснулся довольно рано. Сидя за столом, он задумчиво покусывал губу, вертя в руке визитку и посматривая время от времени на сотовый, размышляя, стоит ли позвонить Милене прямо сейчас. Она ведь говорила, что можно в любое время. Климов сомневался, что у Фадеевой и ее брата есть недостаток в моделях, но раз она так вцепилась в Злата, значит, он ей чем-то понравился.       Посчитав, что пора уже решиться, Злат набрал номер, слушая гудки. Милена ответила довольно быстро. Ее звонкий бодрый голос удивил еще слегка сонного Злата.       — Привет, Милена, узнала? — Злат сомневался, что Фадеева распознала в звонившем Климова, но попытку спросить сделал.       — А, ты тот самый огонек, да? — Милена хмыкнула в трубку. — Ну, и? Надумал?       На кухню зашел Мирослав, потягиваясь. Златка округлил глаза и прижал палец к губам, всем видом показывая, чтобы любовник ничего не говорил и вообще, лучше был потише.       — Ага. Я не против. Думаю, будет весело, — Злат улыбнулся, по привычке запуская пятерню в волосы и взъерошивая длинные пряди.       — Супер! — воскликнула Фадеева, засмеявшись. — Тогда подъезжай на студию часам к двум дня. Адрес я вышлю. И, да… Приготовься к напряженой работе. Благо, что выпал выходной. Молись, ребенок!       Чего?! Не успел Злат поинтересовался, что имела в виду Милена, как она уже оборвала связь. И что все это значит? Недоуменно посмотрев на дисплей сотового, Злат обратил внимание на Мирослава, вздохнув.       — Мир, знаешь, похоже, наш совместный выходной накрылся медным тазом.       — Твоя фотосессия? — хмыкнул Минаков. — Поезжай, ничего не поделаешь.       — Ага. Но, наверное, там больше не фотосессия будет, а так… Вводная какая-нибудь. Посмотрят на меня, оценят. Может, я вовсе им не подойду, — Злат пожал плечами. — Будешь кофе? — пиликнул сотовый, сообщая о пришедшем сообщении. Милена указала адрес. Здорово, студия была не так далеко. Добраться можно всего за час.       — Буду, — любовник уселся за обеденный стол. — Думаю, подойдёшь. Фадеева редко ошибается в своём выборе.       — Ты что-то выяснил про нее? — удивился Злат, водружая турку с кофе на плиту и поворачиваясь к Миру.       — Немногое. Человек она ответственный и целеустремлённый, проекты делает интересные, которые неплохо окупаются. Открыла двух моделей, которые в данный момент имеют широкую известность. Нескольких продвинула за пределы страны. Все — не форматные.       — Но я не планирую становиться моделью, — заявил серьезно Златка, наливая в кружку сварившейся кофе и ставя ароматный напиток на стол перед Минаковым. Закинув хлеб в тостер, Климов присел напротив Мирослава. — Меня устраивает моя будущая профессия лингвиста. А это… Так, баловство. Посмотрим, что выйдет.       Мирослав сделал глоток и кивнул. Было приятно, что Злат серьёзно относится к выбранному направлению, и возникшее было напряжение отпустило. От прочих мыслей Минаков предпочёл отмахнуться. Он внимательно посмотрел на Златку и поиграл бровями:       — До выхода ещё есть время…       — И правда, еще есть, — лукаво улыбнулся Златка, вытягивая под столом ногу по направлению к Мирославу, оглаживая носочком внутреннюю сторону бедра любовника. — И чем же нам заняться? А, может, кино посмотрим? — Злат сощурился, ухмыльнувшись.       — Обязательно посмотрим, — фыркнул Мир. — Порно. С твоим главным участием. Давай, супер-звезда, развлеки меня! — он предвкушающе сверкнул глазами.       — Мррр… — Златка встал из-за своего места и, подойдя к Миру, шепнул ему в губы: — Возьми меня, любимый, — и Климов, развернувшись, походкой от бедра направился в их с Минаковым спальню.       Мирослав потянулся и упруго вскочил. Ему было интересно, как на сей раз Златка собирается отдаваться ему, поэтому он чуть задержался в гостиной, чтобы дать любовнику время на подготовку. В прошлый раз тот притащил в зубах плётку, на четвереньках подкравшись к Миру, и был невозможно сексуален: в ошейнике, обнажённый, покорный.       Пока Мирослав отсутствовал, Златка нашел в залежах шкафа видеокамеру, которую Костька и Антон подарили Климову на прошлый День рождения. Конечно, друзья совсем не предполагали, для чего будет использовать ее Злат… Парень включил ее, радуясь, что зарядки еще хватит на несколько часов.       Установив камеру сбоку от кровати, Злат нажал на зеленую кнопочку записи и довольно ухмыльнулся. Хотел порно — получай порно. Климов быстро разделся, скинув с себя абсолютно все. Проверив, чтобы смазка и презервативы были под подушкой, юноша порылся в прикроватной тумбочке и достал оттуда достаточно приличный по размеру вибратор, шелковую черную повязку на глаза и наручники с пушистым черным мехом.       Златка обожал, когда Мир порой его связывал, лишая движений, и брал грубо, с силой вбиваясь в тело. А черное и красное безумно шли самому Климову, о чем парень отлично знал, без угрызения совести сводя контрастом цветов Минакова с ума.       Повязка была завязана на глазах, на руках за спиной щелкнули наручники. Сев на расправленной постели лицом к двери, Златка широко раздвинул ноги, открывая взгляд на свой полувозбужденный член. Юноша успел завестись от одной мысли о том, как Мирослав будет трахать его. И теперь он ждал, когда любимый начнет действовать.       Посчитав, что уже можно, Мир шагнул за порог спальни и остановился. Оглядев всю сцену, торжествующе улыбнулся и подошёл поближе. Кончиками пальцев провёл по скулам Злата, губам и чуть надавил. Злат приоткрыл рот и медленно облизал палец, посасывая, словно леденец.       Этот же, ещё влажный, палец спустился к соскам и обвел каждый. Чуть пощипывая их обеими руками, Мир наклонился к лицу Златки и поцеловал полуоткрытые губы. Климов немедленно ответил, вбирая в себя язык Мира, который собственнически ворвался к нему в рот. Застонав, Златка выгнулся вперед, разведя ноги чуть сильней. Ограничение свободы мешало, но и заводило одновременно.       — Трахни меня… — то ли попросил, то ли приказал Климов, падая на спину и сгибая ноги в коленях. — Я хочу, чтобы ты входил глубоко… И сильно… Мхм… Я хочу твой член в себе, Ми-ир…       Златка не видел любовника, благодаря чему все чувства обострились, возбуждением покалывая кончики пальцев.       Минаков усмехнулся и взял смазку:       — О, да, малыш… Чуть позже. А сейчас поиграем.       Смазав промежность Златки, Мир взял приготовленный вибратор и ввёл в доверчиво подставленную дырочку. Свёл ноги любовника под коленками и включил среднюю скорость, чуть приподнимая за ноги, чтобы на камеру была видна упругая попка с дергающейся в ней игрушкой.       Злат ахнул и застонал. Полюбовавшись на это, Минаков перевернул парня и поставил на четвереньки, прогнув в спине на широко расставленных коленках, в диагональ видеообзора. Усевшись на кровать, Мирослав грубо взял Злата за волосы и, притянув, приставил член к его губам:       — Соси, сладкий…       Златка с готовностью вобрал плоть Мирослава, издав стон вожделения. Вибратор разносил разряды удовольствия вдоль позвоночника, концентрируясь в паху. Посасывая головку члена, Климов причмокивал. Без рук доставлять удовольствие Миру было неудобно, но от этого еще более интригующе.       Камера отлично показывала вздёрнутые вверх ягодицы, промежность и то, как голова Злата, с влажным звуком ходит вверх-вниз под рукой Минакова. Тяжело дыша и постанывая от доставляемого наслаждения, Минаков дотянулся до оттопыренной попки и от души припечатал по ней ладонью, оставляя красный след. Златка дёрнулся от неожиданности, но рука Мирослава жёстко зафиксировала его затылок, надавливая и заставляя брать глубже.       Второй удар пришёлся по другой ягодице, раскрашивая кожу алым, третий, четвёртый… Звуки шлепков перемешивались со стонами, вскриками и невнятным мычанием, распаляя ещё сильнее. Значительно покрасневшая задница подрагивала, по налитому члену и тугим яичкам было заметно, что парень уже на грани возбуждения.       Мирослав приподнял его голову по-прежнему за волосы, коротко впился в губы собственническим поцелуем и снова пригнул к кровати, уложив щекой на простынь, так, чтобы камера фиксировала лицо с завязанными глазами и покрасневшими влажными губами. Обойдя беспомощного, но крайне довольного Златку, Мир извлек из его попки вибратор и отложил в сторону. Медленно потёрся о скользкую от смазки дырочку членом и вдруг резко вошёл до упора.       Златка гортанно застонал и дернулся в сторону бедер Мирослава, насаживаясь на крепко стоящую горячую плоть. Отсутствие резинки улучшало ощущение единения с Миром, что безумно любил Климов. В отличие от давнего прошлого, теперь ему нравилось, когда Мирослав трахал его без защиты, когда вдалбливался в горячую глубину и кончал внутрь. Златка в такие моменты чувствовал себя опьяненным своим счастьем, от того, что он вобрал в себя частичку любовника.       — М-ми-и-ир… — закричал Злат, вильнув задом. — Я… Я сейчас кончу… Я сейчас… кончу!       Минаков до синяков вцепился в его бёдра, не сбавляя темпа. Воздух раскалённой патокой вливался в лёгкие, заставляя им захлёбываться, все ощущения обострились до состояния, когда хотелось заходиться криком, а разум напрочь отключился, давая волю одним инстинктам.       Внезапно Златка прогнулся, застонал и его почти скрутило волной оргазма, а следом накрыло Мирослава. С рычанием сытого льва он последний раз вонзился и замер, откинув голову и закрыв глаза. Прошли несколько томительных секунд, прежде чем Мир распахнул ресницы и заторможено обозрел тело под ним.       Любовник пребывал в состоянии эйфории и едва шевелился. Минаков выскользнул из него и снова обошёл на ватных ногах, становясь сбоку, чтобы не загораживать съёмку. Огладив тёмно-розовые от шлепков ягодицы, он сладострастно раздвинул их и ласково велел:       — Давай, малыш, ты знаешь, что делать…       Бедра Климова дрожали, но он приподнял их, сжавшись. В голове была сплошная каша, руки ныли от наручников, а повязка с глаз почти сползла, но Златка ощущал себя на вершине блаженства. Он почувствовал, как по бедрам скользнуло что-то влажное. Из дырочки медленно вытекала сперма; Мирослав удовлетворённо понаблюдал за этим действием, затем перегнулся и щедро размазал семя по коже Злата.       Камеру можно было выключать.       — М-м-х-х… — выдавил из себя измотанный Златка. — Поцелуй меня… — прошептал юноша припухшими губами.       — Ты хорошо постарался, сладкий, — Минаков нежно поднял любовника и прильнул к его губам.       Климов выдавил улыбку, и вздохнул.       — И теперь я устал. Освободишь меня?       — Конечно, малыш. — Мирослав избавил руки Злата от наручников и осторожно растёр их. — Отнести тебя в душ или хочешь поваляться? Ты ещё успеешь отдохнуть.       — Я бы с удовольствием повалялся, — когда руки обрели подвижность и кровообращение восстановилось, Злат обнял Мира, прижавшись к его груди щекой. — Побудь со мной.       Минаков не заставил себя уговаривать и улёгся рядышком, удобно устроив Злата на своём боку. Поглаживая волосы любовника, он скользил взглядом по его обнажённому телу и улыбался:       — У тебя хорошие пропорции и линии, гладкая кожа. Ты просто создан для боди-арта.       — Ты в курсе, что там могут заставить меня раздеться полностью? — Златка взглянул на Мирослава, усмехнувшись. — Некоторые фотографы предпочитают именно это, чтобы показать всю красоту тела.       Климов мельком слышал о данном искусстве, когда-то давно даже натыкался на фотографии обнаженных разукрашенных мужских и женских тел. Это было… Красиво, маняще и жутко привлекательно.       Мирослав чуть нахмурился:       — Да, в курсе. Предлагаешь мне начать ревновать и запретить тебе в этом участвовать?       — Эй, я ведь такого не говорил, — Климов приподнялся и ткнул пальцем в морщинки, собравшиеся на переносице любовника. — Я знаю, что неплохо сложен. Но должен благодарить за это только тебя, разве нет? Это ты сделал меня таким, каков я есть сейчас. Мне была бы приятна твоя ревность, но не хочу, чтобы ты переживал об этом слишком сильно. Мир, — Златка поцеловал Минакова в подбородок и ткнулся носом в шею, — не накручивай себя, окей? Может быть, ты и не будешь этого делать, но все равно… Я и правда навсегда только твой.       Мирослав обнял его и прижал к себе. По губам скользнула ироничная улыбка.       — Ну вот, я столько работал над собой, чтобы избавиться от ревности… А тебе это, оказывается, приятно, — фыркнул он. — Я знаю, что ты мой, и только мой. Но мне не доставляет удовольствия осознание, что до тебя, обнажённого, будут дотрагиваться чужие руки. И пусть я знаю, что это — искусство, всё равно, приятного мало.       — Если ревнуешь, значит, я тебе не безразличен, — Златка в очередной раз чмокнул любовника в губы и сел на кровати, сладко потянувшись; все тело ломило после бурного секса.       — Небезразличие доказывают не ревностью, — Минаков тоже сел и пощекотал Златкин бок. — А заботой, лаской и вниманием. Ревность — это неуверенность в себе и любимом. Понял, любимый? — он соскочил и поднял Злата, звучно шлёпнув по попе. — Пошли в душ! — подхватив парня на руки, Минаков, с натугой, потащил Златку в ванную комнату.       Он всё ещё мог носить любовника на руках, хотя теперь это было очень тяжело — Златка вытянулся, набрал массу и слепил из неё великолепный рельеф в тренажёрном зале.

***

      Подъезжая в назначенное время к студии Фадеевых, Златка надеялся увидеть что-нибудь грандиозное. К примеру, огромную многоэтажку из стекла, но на деле все оказалось гораздо проще — обыкновенное небольшое здание кирпичной кладки. Златка бы даже сказал, что неприметное для известных фотографов, но, видимо, Фадеевы не особо любили афишировать себя. Либо брат с сестрой предпочитали все необычное, отличающееся от других.       — О, Злат, наконец-то, — встретила его в дверях Милена, держа в руках кучу папок.       Девушка сегодня выглядела совсем иначе, чем в клубе вчера: темные волосы распущены и свободными локонами спадают на спину, на переносице очки в тонкой серебристой оправе. Брючный костюм подчеркнул идеальную фигуру, делая девушку значительно моложе своего возраста. Милена выглядела сногсшибательно, и она об этом явно догадывалась.       — Тебе помочь? — Злат взглянул на кипу разноцветных папочек.       — Не стоит, — Милена благодарно улыбнулась краешками губ. — Мне нужно отнести их в машину. Заходи, поднимайся на второй этаж. Дима тебя уже заждался.       Дмитрий — это ее брат. По крайней мере, так понял Златка, провожая Милену задумчивым взглядом.       Внутри здание оказалось вполне модным, молодежным и в стиле поп-арт. Пол был выложен керамической плиткой с разноцветными разводами, переходящими друг в друга; натяжной потолок радовал изобилием мелких встроенных лампочек-сфер. Контрастностью обладали стены: две из них были выкрашены в ярко-зеленый, а другие в бежевый с разноцветными картинками известных личностей, висящие то тут, то там. Кругом стояли плюшевые диванчики и перед ними стеклянные столики, приглашающие почитать разбросанные на них модные журналы и попить кофе.       Несколько девушек сидели на пуфиках, болтая о чем-то и не обращая никакого внимания на вошедшего и афигевшего Златку. Первый этаж представлял собой нечто интересное и забавное. Не стоит и говорить, что Злат удивился, заметив живой уголок из цветов. Казалось, что в таком буйстве красок и искусственности не может быть чего-нибудь живого и настоящего.       Златка поднялся на второй этаж и поразился количеству разноцветных дверей, ведущих по коридору то направо, то налево. На каждой висела позолоченная вывеска. На одной из них Злат прочитал: «Одежда», на другой чуть косо обозначалось: «Гримерная». Но были и другие двери, на которых ничего не висело.       — Прямо по коридору и направо, — раздался над ухом хрипловатый мужской голос, который до ужаса перепугал ушедшего в свои мысли юношу.       Вздрогнув и отпрыгнув в сторону, Злат взглянул на говорящего. Этим «чёртиком из табакерки» оказался красивый мужчина лет тридцати, может, чуть больше. Взглянув на него, можно было сказать, что он пользуется бешенной популярностью среди женщин: небрежная легкая щетина украшала слегка вытянутое лицо; зелено-серые глаза глядели на мир очень пристально, но весело; губы мужчины улыбались, и Златка заметил, что нижняя значительно пухлей, чем верхняя.       На незнакомце отлично сидели джинсы и белоснежная рубашка навыпуск с расстегнутыми несколькими пуговицами, оголяющими грудь с завитками волос. Ростом он был примерно с Мирослава и телосложением ему ничем не уступал, возможно, со стороны выглядел даже крупней из-за возраста.       — Извини, если напугал, — мужчина осмотрел Златку с головы до ног и кивнул чему-то своему. — Ты, наверное, Злат Климов? — улыбка на лице незнакомца стала еще шире. — Я — Дмитрий Фадеев. Моя сестра все уши про тебя прожужжала, рассказывая, какой ты необычный. Что ж… При виде тебя, я не могу с ней не согласиться.       Злат фыркнул. Он специально оделся сегодня достаточно не броско: обыкновенные черные джинсы, высокие кроссовки, ярко-алая футболка с надписями на английском языке. Волосы завязал в хвост, подчеркивая линию лица. В общем, он посчитал, что выглядит вполне безобидно, но на деле представлял собой великолепную картину для Дмитрия.       — Ну, если Милена так посчитала, то кто я такой, чтобы с ней спорить? — усмехнулся Златка и повел плечами.       Дмитрий в ответ лишь засмеялся и, взъерошив пятерней темно-каштановые волосы, повел гостя в свою святая-святых.       Место, где фотограф ваял произведения, оказалось просторным помещением с расставленными то тут, то там площадками, светильниками, многочисленными декорациями и столами, на которых громоздился различный реквизит, необходимый для съемок. Дмитрий провел краткую инструкцию, рассказывая Злату о том, с чем ему приходиться работать.       Конечно, Злат никогда раньше не касался высшей материи искусства фотографий, чем несказанно обидел и разочаровал Фадеева. Мужчина долго возмущался, как можно не знать о нем и его сестре. Но данные возмущения были скорей шуточными, безобидными, чем настоящими. Пришедшая Милена разрушала повисшую между Дмитрием и Златом радужную и искрящуюся атмосферу.       — Я вижу, вы уже познакомились, — девушка скинула на стол какую-то небольшую сумку, начав в ней копаться. — Лена придет совсем скоро. Думаю, нам нужно разобраться, что мы будем делать со Златом. Я бы сделала несколько фотографий просто так, чтобы посмотреть, насколько камера любит парня.       Дима взглянул задумчиво на сестру, а затем оценивающе на Климова.       — Да, пожалуй, ты права. Стоит взглянуть на него через призму.       О чем говорят эти двое, Златка так и не понял. Очнулся он лишь тогда, когда его впихнули на белый фон в свет ламп и каких-то странных черных зонтиков. Милена цокнула языком. Ей не понравилось, как на свету выглядела бледная кожа юноши, поэтому она начала мудрить со светом и зонтами, переставляя их. Недоуменно глядя на всю эту деятельность, Климов посмотрел на Диму, который бережно крутил в руках фотоаппарат, что-то там подкручивая.       — Не переживай, — улыбнулся мужчина, поймав на себе взгляд Златки. — Веди себя как можно естественней, представь, что я — это не камера, а твой… Ну, к примеру, любимый человек. Ты же ее не стесняешься? Вот и представь, что ты позируешь для нее, окей? Мы с Миленой всего лишь неодушевленные предметы.       Если так подумать, то Дима дал дельный совет. Мирослава Златка действительно не стеснялся. Любовник знал каждую родинку, каждую черточку на теле мальчишки, поэтому Климов вполне спокойно мог себе представить на месте Фадеева своего любимого.       Стоило Милене поправить свет, как началось… Встань так, руку подними этак, улыбнись, твою мать! Да, улыбайся! Нет, прекрати, теперь грусти! Поправь этот чертов хвост! Посмотри в профиль. Мать твою, в профиль!       Мгновенно, из спокойного и адекватного мужчины, Дмитрий превратился в дикаря, из которого энергия так и перла. Он скакал вокруг Златки, порой восхищенно выдыхая, а иногда и матерясь сквозь зубы. А пошлое: «О, да, детка! Покажи мне секс!» — вообще выбивало из Злата хихиканье.       В такие моменты он отчетливо видел перед собой Мира. А потом камеру в руки взяла Милена, попросив Златку снять рубашку и напульсник. Сердце юноши брякнулось куда-то вниз.       На руке и на груди у него были татуировки. На запястье, закрыв шрамы, тянулись перекликающиеся между собой полосы, заворачиваясь в завитки. Все это безобразие заканчивалось на внутренней стороне предплечья замочком, а внизу возле кисти висел ключик. Мирослав удовлетворённо оценил результат тату, когда работа над рисунком была закончена.       Увидев татухи, Фадеевы присвистнули, но немного огорчились, ведь такую красоту в боди-арт не всегда впустишь.       — Придется замазывать, — Милена даже подошла к Климову и провела по его груди ноготком, покачав головой. — Нет, такое чудо не пойдет в дело.       — Если только не какой-нибудь атмосферный арт, — вмешался очарованный телом Златки Дмитрий.       Мужчина искренне позавидовал той, что похитила сердце Златки. Юноша был воистину воплощением ходячего секса и порока, привлекая к себе внимание посторонних. Можно сказать, в его образ Дима влюбился с первого взгляда и теперь не хотел терять свое вдохновение, ведь Климов выглядел на отсмотренных фотографиях столь же необычно, как и в жизни. Довольно неплохо для мальчишки: тот не был моделью и не учился позировать, но оказался очень фотогеничным. Более того, камера выхватывала самое лучшее в лице и теле Злата.       Милена в работе проявляла себя значительно спокойней, чем брат, но не менее требовательно. То посмотри на нее, словно она враг народа, то улыбнись обольстительной улыбкой, то еще что-нибудь. Златка начинал с непривычки уставать, но ему очень даже понравилось выкрутасничать, подпрыгивать перед фотографом, заигрывая с объективом.       Позже объявили перерыв, во время которого пришла та самая Елена со своей группой помощников. Женщина средних лет, с пучком светлых волос, маленького роста и удивительными синими глазами, художница. Златка Лене сразу приглянулся. Она ходила вокруг него кругами, задумчиво прикусив губу.       — Напомните-ка, что у нас за концепция на этот раз? — художница взглянула на Диму и Милену, которые в этот момент что-то обсуждали.       — Животный мир, — ответил Дима. — Обычно мы с Милой избегали данной тематики. Но, наверное, пришло время, чтобы попробовать что-то в этом плане.       — И зря, что избегали, — вдруг Елена схватила Златку за плечи и выглянула из-за его бока. — Кого вы видите в его воплощении?       — Тигра, — одновременно ответили брат с сестрой и переглянулись.       — У него идеальное тело: достаточно широкие плечи, узкий таз, мускулистая грудь. Я никого более не вижу в нем, как дикого кота, — ответил чуть погодя Дима, ободряюще улыбаясь Златке. — Но что-то нужно будет сделать с его татуировками.       Златка хотел отшутиться, но Елена только цыкнула на него и без всяких слов потащила Климова куда-то в коридор, вталкивая в одну из многочисленных дверей. Моделью для сегодняшних съемок Златка был не один. Юноша заметил девушек, вокруг которых уже суетились помощники Елены, разрисовывая полуголые тела стройных моделей.       — Тебе надо будет раздеться, Злат, — художница подошла к своему столу и начала что-то на нем искать. — Твои татухи следует замазать, а потом приступим к основной части.       И тут Климов осознал, что работать моделью вдвойне непросто.       Он целых четыре часа терпел пытки над собой. Его чем-то мазали, красили, укладывали волосы, разукрашивая и их. На лицо нанесли макияж, побрызгали аэрозолями и долго водили кисточками с краской по по всему телу. Время от времени в комнату заглядывали Дима с Миленой, довольно кивая и хищно улыбаясь. Вот им бы точно образы сытых котов подошли!       Златка, становясь на черный фон перед камерами, был абсолютно гол, не считая рисунка из ярко-алых и черных полос, имитирующих тигровый окрас. Климов не ощущал себя скованно, даже наоборот. В него вселился азарт и жажда чего-то необычного, передавшись от брата и сестры Фадеевых, которые фотографировали других моделей, пока Златку готовили.       Светло-зеленые глаза Дмитрия засветились, стоило ему увидеть парня во всей его натуральной красоте. Мужчина потерял дар речи, осматривая юношу перед собой с головы до ног, не выпуская из поля зрения ни одной детали.       — Я что, так ужасно выгляжу? — Климов ни разу не взглянул на себя в зеркало, поэтому его вопрос был вполне приемлемым, но вот Дима так не посчитал, ему нужно было восхищение Златки самим собой.       Мужчина попросил Милену притащить зеркало. И Климов увидел себя.       Отражение было чудесным, хищным и зверски прекрасным! С противоположной стороны отражающей поверхности на Климова глядел янтарными глазами тигр, заинтересованно моргая и щурясь.       Дима получил то, что хотел. Злат был заворожен самим собой, поэтому снимки в дальнейшем получились изумительными, наполненными страстью и похотью, желанием и страхом перед чем-то величественным.       Поначалу юношу фотографировали одного, заставляя принимать различные позы. Злата ничто не смущало, он представлял на месте восторженного Димы Мирослава, а все остальные были всего лишь ходячими предметами без души и тела. Климов отдавал всего себя работе.       Затем рядом со Златом появились «тигрицы», воплощенные в женских телах. Девушки вились вокруг Климова, словно признавая его своим вожаком. Златка именно так себя и чувствовал, обнимая то одну, то другую за талии. Дима и Милена остались довольны проделанной работой.       Под конец дня Дима не отходил от Златки ни на шаг, пока с того смывали остатки краски. Мужчина постоянно шутил, рассказывал какие-то байки, вызывая взрыв хохота не только у Климова, но и у остальной команды. Фадеев самолично проводил Злата на выход из студии, вручив ему конверт с деньгами.       — Твои честно заслуженные, — оповестил фотограф, протягивая Злату руку для рукопожатия. — Ты прекрасно смог вжиться в роль.       Юноша пожал крупную ладонь, улыбаясь во все тридцать два.       — Я правда был неплох?       — Более того, я бы еще с тобой поработал. Дай мне данные почты и свой номер, я при первой же свободной минуте скину тебе часть получившихся фотографий и позвоню, если появится достойная работа, — зелено-серые глаза сверкнули озорством, и смешинки в них заставили Злата улыбнуться еще шире.       Без задних мыслей Злат написал свои данные на листке бумаги. Попрощавшись с подошедшей Миленой и ее братом, довольный Климов поспешил домой к Мирославу, пребывая на вершине блаженства.

***

      Минаков увлечённо стучал по клавишам ноутбука, когда Златка появился на пороге квартиры. Оторвавшись от своего занятия, молодой мужчина внимательно посмотрел на любовника:       — Привет, как всё прошло?       — Привет, — Златка не переставал улыбаться, скидывая обувь. — Здорово! Съемки были прямо сегодня! Я и не думал, что меня все так увлечет, — юноша подошел к любовнику и чмокнул его в щеку. — Дима и Милена на высоте! Представляешь, они не против еще со мной поработать, — у Климова начался словесный понос. — Там было столько всего: куча фотиков, каких-то ламп! Меня разукрасили в тигра. Получилось охренительно просто!       — В тигра? — удивился Мирослав, обнимая Климова и усаживая к себе на колени. — Хм… Хотелось бы это увидеть. Мой личный, домашний хищник… — он лукаво улыбнулся.       — Увидишь, — довольно оскалился Златка, погладив Мирослава по плечам. — Дима обещал скинуть некоторые снимки на почту. Наверное, я неплохо вышел. Кстати, я ведь деньги получил за это, — Климов вытащил небольшой конверт из кармана джинсов, и положил его на стол. — Классно, когда получаешь что-то за свою работу. И я жутко устал, — пожаловался юноша. — Ты не представляешь, как тяжело ждать, когда тебя накрасят, перекрасят всего с головы до пят! А ты даже чихнуть не можешь, остается только смирно стоять и терпеть.       — Когда красят с головы до ног — не представляю. А вот фотомоделью я был два раза, — усмехнулся Минаков.       — И почему я об этом ничего не слышал? — нахмурился Златка. Ему было не очень-то приятно, что он еще чего-то не знает о Мире.       — Потому что, это слишком незначительная часть моей биографии, — улыбнулся Мир. — Я тогда учился на первом курсе, и один из студентов предложил подработку. Оказалось, что нужны модели для коллекции начинающего дизайнера. Тот парень участвовал не в первый раз и подумал, что я могу подойти. Для меня это была возможность заработать, хотя и удивило, что заказчики обратились не в агентство, а набрали ребят-новичков без опыта. Я прошёл кастинг и рекламировал одежду для сайта. Позже меня пригласили ещё раз, уже для печатных изданий. Заплатили немного, но это было хоть что-то. На втором курсе снова звали, но тогда я уже проходил практику на своей будущей работе и в подработке такого рода отпала нужда.       — Не удивлюсь, если кто-то потом на твои фотки дрочил, — буркнул Злат, утыкаясь носом в шею любовника.       — Возможно! — засмеялся Мир. — Там было шмотьё, которое по вычурности не уступает твоим дырявым и покромсанным вещам. Всё такое открытое и вызывающее. А, поскольку в жизни я так никогда не одевался, у кого-то была возможность лицезреть мой, очень специфический, образ, — фыркнул он. — Кстати, на втором курсе позвали на рекламу нижнего белья, — Минаков хитро прищурился.       — Эй! — возмутился Злат. — Ты, надеюсь, не согласился? Говорил же, что у тебя практика началась и надобность в деньгах сама по себе отпала, — юноша с шутливой ревностью взглянул в темные глаза любовника.       — Нет, конечно. — Минаков ущипнул его за сосок. — Я работал в солидном месте, а тут фотки в трусах! — он фыркнул. — Кстати, я посмотрел получившуюся утреннюю запись…       — И как тебе? — Златка закусил губу, поерзав на коленях Минакова.       — Возбуждающе, — признался Мирослав. — Хочешь посмотреть?       — Обязательно, — со всей серьезностью ответил Златка, вдруг засмеявшись. — Мы должны оба это посмотреть. Ночью. Желательно на плазме, — юноша жадно впился в губы Минакова, покусывая их. Ладонь коснулась паха Мира и сжала пальцы. Златка прошептал, выдыхая: — И это все мое. Мое и ничье больше.       — Маленький собственник, — хрипло выдохнул Мир. — Я не дотерплю до ночи.       — Тебе и не надо терпеть, — шепнул Златка, вглядываясь в лицо любимого и передавая все свои чувства по отношению к нему. — Я всегда твой.