Чудесные мгновения юности

22 мая.       Ближе к вечеру на сотовый Златки пришло сообщение. Оторвавшись от написания конспектов, юноша взглянул на телефон. Неизвестный номер с подписью в теме: «Фотографии от Димы».       Златка поспешно открыл СМС:       «Я скинул тебе на мыло получившиеся снимки. Они однозначно лучшее, что могло выйти»       Обрадованный Злат кинулся к включенному ноуту Мирослава, которым они пользовались совместно, не скрывая ничего друг от друга. Зайдя на свою почту, Климов увидел кучу фоток. В сообщении к ним было сказано, что снимки вышли изумительно и Злат должен это лицезреть. Фадеев оставил лишь те кадры, которые вошли в проект.       То, что мужчина не поленился выслать полноценный материал, радовало, но Злата смутило, как назвал тему послания Дима: «Хищному тигрёнку».       Минаков выбрался из ванной, вытирая волосы полотенцем, и подошёл к чем-то озабоченному Златке. На экране ноута увидел снимки и присел поближе, заинтересованно заглядывая любовнику через плечо.       — Обещанные фотографии? — взгляд скользнул от снимков вверх, к строчкам, и Минаков нахмурился. — Хищный тигрёнок… Уже такие близкие отношения? — в голосе ощутимо скользнуло недовольство.       — Ничего близкого, — Златка взглянул на профиль Мирослава, пожав плечами. — Просто, он человек такой. Наверное, — Злат открыл первые фотографии.       Минаков вслед за любовником просматривал снимки. Они были хороши, очень хороши. Златка на них — загляденье!       В «тигриный» образ Мирослав впился глазами просто до боли. Климову чрезвычайно шло быть хищником, с его пластикой и гибкостью он принимал самые завораживающе-сексуальные позы, порой даже бесстыдные. Под всей этой краской — только его тело. Разрисовано всё, и хоть интимная зона на фотографиях не выставлена напоказ, она угадывается, манит взгляд, подтверждая, что не оставлена вниманием художника. Скрыто лишь то немногое, что отличает порно-эротику от действительного искусства.       Мирослав перевёл сумрачный взгляд на Злата и поинтересовался:       — Тебя фотографировал Дима? Он хочет поработать с тобой ещё?       — Да, в основном он, — удивился Златка, взглянув на посерьезневшего любовника. — Милена делала несколько фотографий и то те, что первыми были из пробных. А Дима сказал, что камера меня любит и он был бы не против продолжить… сотрудничество, — говорить о какой-то дальнейшей совместной работе было рано, ведь Златка не модель вовсе.       — Где и когда будет выставляться сам проект? — спросил Мир.       — Ну, я не знаю, — опешил от вопроса Златка. — Дима обещал сообщить подробности, ведь проект еще не закончен. А, но… Мир, что такое? — Климов нахмурился.       Минаков поморщился и взял себя в руки:       — Ничего, малыш, просто он уделяет тебе внимание больше положенного. Ты ему понравился, это нормально, но непрофессионально. Постельные связи между фотографами и моделями не редкость, и Дмитрий Фадеев смело флиртует с тобой. Ну, а мне, как твоему парню, хочется это пресечь, что совершенно естественно. И, всё же, снимки мне понравились, — он улыбнулся и потрепал Златку по волосам.       — Спасибо, но… — Климов перехватил ладонь Мира и сжал его пальцы, переплетя со своими. — Я и не рассматривал Диму, как мужчину. Знаешь, я… Вообще-то, пока позировал, тебя представлял, — Златка закусил губу, жарко взглянув на любовника.       — Ого! — Минаков был приятно удивлён. — Что ж, судя по горячности снимков, хорошо представил. Хотелось бы мне пофотографировать тебя без ничего… И в откровенных позах, — веселился Мир.       — Ну-у-у… — Златка со смехом толкнул Мирослава в плечо, улыбаясь. — Ты меня и так вдоль и поперек знаешь.       — А мне интересен сам процесс, — коварно прищурился Минаков. — Когда ты изгибаешься, закусывая губы, раздвигаешь ножки и приподнимаешь попку. И каждый этот миг запечатлён. Я даже не знаю, чего хочу больше — подобных фото или полноценное видео, — он вдруг схватил Златку и повалил на диван задницей кверху, одним рывком сдёрнул штаны, оголяя упругие половинки. Удерживая корпус любовника одной рукой, другой огладил промежность и пощекотал колечко мышц. — Хочу, чтобы на этой видеозаписи ты ласкал себя и растягивал. Обожаю смотреть на действие… Сделаешь мне такой подарок? — в дырочку неглубоко проникли два пальца.       Златка застонал и вцепился пальцами в обивку дивана. Никто на свете не способен вызывать страсть в теле и в сердце Климова, кроме Мира. Вильнув задницей и насадившись глубже на пальцы любовника, юноша повернул голову, взглянув на Минакова.       — Я прям даже не знаю, что сказать, — хрипло выдавил он из себя.       — Скажи, что согласен! — пальцы начали поступательное движение, чуть сгибаясь и потирая бугорок простаты.       — Я… Согласен… Аа-ах… — Климов в голос застонал, выгибаясь в пояснице сильней и расставляя ноги чуть шире по мере возможности, чтобы не слететь с дивана. — Только… Пожалуйста… Сильней… — возбуждение огладило низ живота яркими всполохами жара.       Минаков дотянулся до столика, в котором всегда наличествовал запас нужных вещей, и выудил презерватив. Надорвал уголок и кое-как распечатал упаковку. Надевать резинку одной рукой не особенно удобно, когда вторая занята и доставляет удовольствие вскрикивающему от наслаждения любимому, но не в первый раз же!       Горячий член заменил пальцы, а руки вцепились в бёдра, надёжно фиксируя и не давая упасть. Мирослав не стал заморачиваться, резко вошёл и немедленно набрал темп. В его воображении уже рисовалась картина будущего подарка — такое он мог бы пересматривать часами. Он и вчерашнюю запись едва не посекундно разглядывал. Что-то такое новое в себе открыл Мирослав, хотя, что удивляться? Когда твой парень готов к любым экспериментам с твоим и своим участием, воображение чего только не нарисует!       Златка не просто стонал, а уже кричал в голос, и эти крики для Мирослава были сладчайшей музыкой. Такой горячий, невероятно сладкий парень просто не мог надоесть, им нельзя было пресытиться. Наоборот, хотелось ещё и ещё: смаковать каждую черту, ощущать всеми органами, обладать до единого, целиком и полностью.       Когда парень забился в экстазе, Минаков нарочно сдержал себя, впитывая оргазм любовника и его эмоции. Он продолжал лениво двигаться внутри и, когда затихший Златка пошевелился, вышел, сдёрнул презерватив и подставил ещё твёрдый член под горячие упругие губы.       Златка жадно облизнул головку, глядя расфокусированным взглядом на Мирослава и, обняв любимого за бедра, вобрал в себя твёрдый член. Губы плотно обхватывали его, двигаясь по всей длине ствола. Пальцы Мира запутались в алых волосах Златки, а мужчина начал толкаться сильней, не щадя. Но Злат не возмущался, лишь расслабив глотку, позволяя любовнику творить с собой все, что ему угодно. Такая покорность ещё сильнее распаляла и Мирослав больше не смог сдерживаться, выплёскиваясь внутрь жаркого рта.       Он всегда был доминантом во всём и любил подчинение, но не аморфное, а инициативное. Исключительно рабские отношения были не для Минакова. А ведь когда-то ему безумно нравилось брать Злата почти силой, причиняя боль, видеть кровь, ощущать её металлический вкус, и знать, что мальчишка никогда не скажет ни слова против…       К чёрту! Он тогда почти сломал парню психику, но вовремя остановился на самой грани. Настолько вовремя, что сейчас, по прошествии нескольких лет, накатывала обморочная слабость от мысли, а что было бы, продолжи Мирослав в том же духе.       И, положа руку на сердце, не столько потому он тогда решил встречаться, что Злат — удобная игрушка, готовая на всё ради прихоти Минакова, сколько из-за подспудного чувства вины, возникшего внезапно и даже не имевшего названия, не оформленного никак, кроме зыбких ощущений. Конкретно это позволило, в последствии, увидеть не бесправного мальчишку для забав, а любимого. Пусть не равного, а младше, слабее, такого, который нуждался в поддержке и указании правильного жизненного направления, но именно любимого. И Мирослав ни о чём не жалел, благодаря Всевышнего за своевременные пинки и прозрение.       В конце концов, он добился того, что планировал в самом начале их отношений: Злат, как и хотелось, оказался преданным, покладистым и покорным каждому желанию любовника. Однако, с возникшими к нему чувствами Мира, стал не уникальной, красивой игрушкой и личной собственностью, а полноценным партнёром для совместной жизни. Эту ступень Минаков ценил особенно.       Златка облизнулся, проглатывая сперму. Откинувшись спиной на диван, Климов потянул на себя любовника, обнимая его и целуя в шею. Ногами Златка оплел бедра Минакова.       — Люблю тебя, Мир, — Злат чмокнул любовника в плечо. — И мне, кстати, еще нужно закончить перевод текста, а мы с тобой увлеклись. Да и ты только из душа вышел, а теперь снова возвращаться.       — Это ерунда, — заявил Мирослав, поглаживая того по голове. — Но помни, ты мне обещал видео! Со всеми подробностями! — мужчина хитро улыбнулся.       — Ну, конечно, — Златка фыркнул. — С тобой забудешь о таком. Все… Давай, встаём и быстренько под душ. Я есть хочу и снова за учебу. 26 мая.       Фото-выставка Фадеевых накануне прошла благополучно и имела немалый успех, особенно среди молодёжного слоя, но ни Злат, ни Мирослав на ней не были. Климов сдавал очередную тему и усиленно готовился, а Мир не пожелал идти в одиночестве.       Златка вообще проявлял редкостное равнодушие к своим фотографиям, и Минаков мог бы заподозрить наигранность, если бы не видел, что это — искреннее. Что бы там не говорили Фадеевы, Злат себя моделью не ощущал, считая ту работу разовой удачей и прихотью Судьбы. Ему, бесспорно, было интересно, на что он способен на подобном поприще, даже хотелось этого, но желание Димы поработать ещё, не воспринималось всерьёз. Да у Фадеевых таких моделей!..       И вскоре Климов, может быть, забыл бы обо всём, если б не мимолётный случай.       В перерыве между парами к нему подскочила однокурсница и ткнула под нос журнал, загнутый на развороте:       — Ой, Злат, а это ты?       Златка оторвался от поедания купленной булки и чтения конспекта, подняв взгляд на девушку и то, что она держала в руке. Конечно, на глянцевой странице на весь разворот красовался Климов в тигрином образе.       — Угу, я, — Златка безразлично пожал плечами, делая вид, что ему абсолютно до фени.       — С ума сойти! — ахнула девушка. — Да ты хоть знаешь, что у тебя уже собственный фан-клуб есть? — наткнувшись на недоуменное выражение лица Климова, однокурсница фыркнула: — В соцсети надо чаще заглядывать! Эта выставка рассчитана на аудиторию от четырнадцати, там два дня толкались всякие анимешные девочки и половина нашего института, не считая многих других! Я — помощник организатора, — пояснила она. — Поэтому знаю. Они, девочки то есть, естественно, прочитали имя модели под снимком и открыли фан-группу ВКонтакте, посвящённую тебе. Даже не удивлюсь, если они нашли твою страничку и оккупировали её. Наверняка у тебя добавлялка в друзья ломится от наплыва. Она хоть закрытая, страница-то? — хихикнула девушка. — Иначе выгребать тебе с неё комментарии не пойми от кого.       Златка слушал речь одногруппницы, едва ловя челюсть, которая готова была начать целоваться с партой. Девушка была права, Климов из-за занятости давно уже не заходил на свой аккаунт, да и не интересно как-то было. Все свое свободное время парень старался проводить с Миром, а его не так много было.       — Ты что, серьезно? — Злат даже не знал, радоваться ему или огорчаться новости о своей известности.       — Да тьфу ты! — досадливо плюнула девушка. — Что за тёмная личность… — она молниеносно извлекла телефон, потыкала пальцем в экран и сунула Климову: — На, любуйся!       Заголовок группы звучал «Zlat — Crimson Tiger». Фотоальбом содержал все его фотографии с выставки и несколько, взятых явно с его страницы. Оттуда же была наглым образом скопирована вся личная информация. В музыкальных файлах значились его любимые песни, присутствовали несколько видеороликов со страницы.       Группа пестрила множеством восторженных комментариев, несколькими скептическими, частью вопрошающих и прочее. Естественно, аудитория состояла почти сплошь из девиц, но попадались и парни. Девочек повально интересовало, с кем он встречается и красивая ли она. Полторы тысячи участников группы разделились на два фронта: одни считали, что у него не может быть какой-то уродины, другие же заранее считали, что любая рядом с ним будет страшней чумы. Нашлось едва ли с десяток тех, кто осторожно предположил, что личная жизнь Злата — это его личное дело и не стоит лезть.       — Кстати, Климов, если ты не заметил, то там указано, где ты учишься, — голос однокурсницы заставил выплыть из ступора. — Мой тебе совет: если не хочешь нарваться на толпу поклонниц у главного хода, ходи через другой. Восторженные малолетние фанатки — это Зло. — девушка аккуратно взяла из рук Злата свой телефон и сочувственно похлопала парня по плечу.       По коже Златки пробежал озноб. Ему на секунду даже стало страшно от мыслей, что может произойти, если его поймают поклонники, появившиеся столь неожиданно. Да на куски разорвут и лоскутка от одежды не оставят! По крайней мере, Климов именно так представлял себе озверевших фанаток.       Сглотнув, Злат нервно улыбнулся:       — Слушай, а эту группу можно как-то удалить? Не очень-то хочется проблемы иметь, — на самом деле Златке было не до фанатов. Нет, приятно, конечно, что он может вызывать восторженные крики, но все-таки… Становилось не по себе.       — Вряд ли, — подумав, ответила девушка. — Повода нет. Ничего незаконного или противоречащего правилам. Да и смысл? Эту удалят, создадут ещё десяток. Проще не обращать внимания. Сюда их не пустят, а слинять иным путём не так уж и сложно. Потаскаются с месяцок и отстанут. Здешние на тебя не насядут, хотя многие узнали — уж больно ты яркий. Ну, даже если и будут вешаться, так конец учебного года скоро, а за лето поостынут. Да и сессия на носу, всем не до того станет. Короче, норм! — она махнула рукой. — А, да, страницу совсем закрой, а то в личку задолбают. И «хвост» домой не притаскивай, чтобы возле подъезда караулить не начали. Ну ладно, я пошла, щас звонок будет, — она вторично махнула и удалилась.       Климов решил прислушаться к совету одногруппницы. А то мало ли, вдруг действительно будут стеречь возле главного входа в ВУЗ? Парень всего лишь поучаствовал в фотосессии, а уже успел вызвать бурю в стакане.       После перерыва Злат направился на следующую пару, продолжая думать о том, что у него есть фан-клуб, о котором он знать не знал до сегодняшнего дня.       До дома Климов добирался чуть ли не перебежками, но, затем плюнув на все и буркнув себе под нос, что ничего плохо не произойдет, замедлил шаг. Он ведь не звезда мирового масштаба какая-нибудь, удрать от малолетних школьниц в случае чего всегда сможет.       Первое, что Злату бросилось в глаза — это Мирослав, с интересом листающий такой же, как у однокурсницы, журнал. И судя по всему, именно статья о фотовыставке привлекла его внимание. Минаков поднял голову и улыбнулся:       — Из всех «зверолюдей», ты — самый красивый.       — Ты так считаешь? — улыбнулся Злат, поцеловав любовника в щеку. — Только из-за этого у меня появилась проблемка.       Климов включил ноутбук и зашел на свою страничку в ВК, показывая огромное количество сообщений, приглашений в друзья и комментарии к фотографиям, что были на странице. И правда, за все время, что Златка не заходил в соц.сети, поднакопилось всего очень много! Некоторые сообщения были адски откровенного и интимного характера, другие с признаниями в любви, а третьи с предложениями познакомиться: и все это от незнакомых людей. Писали в основном девочки школьного возраста, но попадались парни, начиная с двадцати и чуть старше Злата.       — Глянь. И как тебе? — юноша приподнял бровь, ожидая реакции любимого.       Мирослав обозрел всё это безобразие и откровенно расхохотался:       — Вот это да! Ажиотаж, так ажиотаж! — затем он немного успокоился и уже серьёзно поинтересовался: — Надеюсь, они не знают, где ты учишься и живёшь? Юные поклонницы могут быть ужасно доставучими.       — Боюсь, что узнали. Ну, или узнают, — Златка указал пальцем на личные данные на страничке, на которой была указана не только дата рождения, но и город, в котором он проживает, и учебное заведение, где учится. — Я как-то не подумал о том, чтобы изменить информацию о себе, — Климов вздохнул и качнул головой. — Да и… Наверное, шумиха скоро уляжется.       — Может быть, — пожал плечами Минаков. — Но пока поиграй в шпиона, не то нам придётся менять место жительства, — он вгляделся в некоторые комментарии от мужского пола и покачал головой. — Удаляй всё к чёрту и закрывай, не то ещё и просекут, что ты не по девочкам…       — Я был когда-то по девочкам, — заметил Злат, но все-таки послушно начал удалять сообщения, комментарии и отклонять заявки в друзья.       Пришлось потратить на эту возню не менее часа. Закрыв доступ к странице по всем параметрам, он снова повернулся к Миру, который с интересом наблюдал за этим. Склонившись, Климов укусил Мира за ухо и провел языком по краю, остановившись возле мочки:       — Узнай они все, что я трахаюсь с самым красивым мужчиной, обзавидовались бы. Не нужно мне, чтобы и за тобой начали бегать.       Минаков рывком притянул к себе гибкое тело любовника и сжал в своих руках. Где-то, на задворках, мелькнула мысль, что такой исход, как описал Злат, вполне возможен, а это категорически неудобно. Кто их знает, юных сталкеров, могут ведь и до работы проследить, а это солиднейшая компания. Особых проблем, конечно, не вызовет, но и мелких неприятностей не хочется совершенно.

***

      Злат тщательно маскировался и тайком пробирался на занятия. Никаких ярких и привлекающих внимание вещей, которые он обычно носил, безрукавки и футболки с капюшоном нейтральных цветов, взятые у Мира, джинсовые бриджи, бейсболка. Длину волос приходилось туго скручивать и прятать в складках одежды или под бандану. Солнце пекло нещадно и головные уборы пришлись очень кстати; лицо удачно прикрывали солнечные очки.       Утром он добрался без происшествий, Мирослав строго велел брать такси, никакого общественного транспорта. В стенах родного МГУ ничего особенного не происходило, всё-таки не восторженные дети учатся, подумаешь, мальчик моделькой стал. Нет, конечно, без вопросов и пересудов не обошлось, но и ажиотажа не было. На вопросы о личной жизни Злат отвечал, что она есть, эта личная жизнь, а кто и откуда, не их дело. Отстали довольно быстро. Климов вздохнул с облегчением.       У выхода он снова набрал службу такси и терпеливо дожидался машину, сидя на скамейке в уголке и перелистывая конспект. Получив отметку, что машина ожидает, убрал тетрадь в сумку и, воровато оглядываясь, выскользнул на крыльцо.       Возле главного входа паслись юные школьницы, очень выделяющиеся на фоне студентов и почему-то громко вопящие. Девочки храбрились, оказавшись среди взрослых парней и девушек, переговаривались, оглушая друг друга и окружающих, пронзительно и явно на публику смеялись. Несколько раз им делали замечания раздражённые старшекурсники, кое-кто вообще бесцеремонно предложить валить куда подальше. Разочарованно ворча, девочки отошли немного и снова уставились на входные двери.       Злат, воспользовавшись их заминкой, быстро спустился вниз по ступенькам, ловко прячась за спинами других студентов, и юркнул за угол, к поджидающему авто. Когда машина отъехала, старательно лавируя в потоке других, Злат поджал губы — придётся немного потерпеть, пока всё не уляжется. 9 июля.       Пролетели экзамены, прошла практика, наконец-то наступили полноценные каникулы, и первые дни Злат отсыпался, как медведь в берлоге. Затем неожиданно позвонил Дима Фадеев и предложил встретиться. Златка обрадовался и согласился.       Он всё ещё не нашёл постоянной подработки — Мирослав наглухо запрещал отрываться от учёбы. Пообещал лишь, что в каникулы, если приспичит, подкинет ему и Антохе кое-что, «на нужды». Загорскому привычно — он вообще хорошо знал английский, ещё со школы, так что, некоторый материал для перевода Мирослав отсылал ему без опаски — в конце концов, парню нужно было как-то зарабатывать. Его родители регулярно присылали деньги, но разве их бывает много? Впрочем, голодными и босыми не оставались, а это главное. Костя ужасно страдал, что приходится брать средства у Ирины Сергеевны и Олега Борисовича, да ещё Мир подкидывал в обязательном порядке, но учёба отнимала столько, что для оставшихся крох свободного времени вряд ли можно было найти стоящую работу.       Друзья к неожиданной славе Злата отнеслись с воодушевлением, а Антоха всячески прикрывал друга, если тому нужно было удрать от очередной поклонницы. О том, чтобы самому попробовать себя в качестве модели, Загорский не думал, да и точно знал, что Костя в восторге не будет, с его-то ревностью. К тому же, насмотревшись на мучения Златки, вообще открестился, заявив, что «нахер такое счастье». Климов усмехнулся. Если бы он дал Фадеевым контакты Антона и показал «товар лицом», вряд ли Антоха смог бы отвязаться от настойчивых брата и сестры. Но зачем, если человек против?       С самого утра Златка усвистал на встречу с Фадеевым в приподнятом настроении. Мирослав поморщился — уже в который раз. Фадеев предложил Злату снова поработать, но Климов, рассмотрев перспективы, отказался. Тогда неугомонный Дмитрий порекомендовал понаблюдать за его работой и включиться на каком-нибудь этапе, где наиболее интересно. На это Златка согласился с радостью и вот уже который день мотался в студию, задерживаясь порой до позднего вечера.       Это Минакову совершенно не нравилось, но он не мешал своему парню искать себя. Неприязнь вызывало не то, что юноша подолгу задерживается, а излишнее внимание того фотографа. Фадеев вёл себя слишком навязчиво: засыпал Злата звонками и сообщениями, постоянно куда-то приглашал и поглощал собой почти всё свободное время парня. Мирослав поджимал губы, но видя сияющие глаза любовника, молчал. Лишь намекнул, что было бы здорово проводить с ним самим чуть больше времени, и Злат обещал не забывать об этом.       Сегодня Минаков снова не обнаружил Злата дома и это рассердило его. За весь день ни звонка, ни сообщения. Мирослав написал ему и получил краткий ответ, что Злат в кафе с Димой, обсуждает рабочие моменты. Что ж, это веская причина, но вроде бы юноша не намеревался всерьёз посвящать себя карьере модели… Плюнув, Мир занялся своими делами.       Уже в десятом часу обеспокоенный Минаков снова написал, и Злат ответил, что будет через час. Явился он только в половине одиннадцатого.       Открылась входная дверь и ввалился совершенно счастливый Климов. Он сбросил кеды, что-то напевая себе под нос, мимоходом чмокнул хмурого Мирослава и убежал в душ. Минаков налил себе очередную чашку кофе и уселся за обеденный стол, сведя брови к переносице.       Златка принял душ очень быстро. Тело ныло. Целый день юноша провел на ногах, только в кафе дав себе минутки ценного отдыха, Дима загрузил по полной. Не хватало людей на площадке. Некоторые взяли отпуска, а сделать серию снимков нужно было обязательно, поэтому Злат выполнял роль помощника Милены, наблюдая за работой моделей.       День был отличный и пролетел безумно быстро. Климов с интересом слушал рассказы Димы о смешных моментах в работе, его сестра время от времени включалась в разговор, но предпочитала оставлять парней тет-а-тет. Фадеев все больше и больше заинтересовывал Злата работой, предлагая различные варианты. Конечно, Климов не был полным дураком и понимал, что интерес Димы явно не только профессиональный, но и личного характера, однако юноша ловко обходил острые углы.       Выйдя из душа в одном халате и с мокрыми волосами, Златка зашел на кухню. Покопавшись в холодильнике и, достав себе сок, юноша налил напиток в стакан, довольно замурчав. Есть не хотелось, ведь с Димой они отлично поужинали. Златка за шутками и прибаутками совсем не заметил пролетевшего времени, что он провел с Фадеевым. Мужчина подвез Климова до дома и пожелал спокойных снов, предлагая завтра снова встретиться для выездных съемок в пригороде Москвы.       Минаков молча наблюдал за отстранённым любовником, который практически не замечал его, находясь всего в двух-трёх шагах. Это уже ни в какие ворота не лезло. Сделав глоток из своей кружки, Мир поставил её на стол.       — Завтра у меня выходной, ты помнишь? — обратился он к Злату.       Климов застыл на месте, обругав себя всеми известными ему нехорошими словами. Он совсем забыл! И Злат уже успел дать обещание Диме, что завтра поедет. Тем более, юноше самому было интересно побывать за городом в рабочей атмосфере. Отставив на стол стакан, Злат взглянул на Мира с извиняющимся выражением на лице:       — Прости, Мир… Я завтра не смогу.       — Почему? — немного помолчав, сухо поинтересовался Минаков.       — Дима… — Злат запнулся. — То есть, Фадеев пригласил меня на съемки за городом. Я дал обещание, что поеду, — Климов понял, что отличное настроение начало стремительно падать, стоило только увидеть холодеющее выражение глаз любовника.       — Замечательно. — ещё суше ответил Мир. — Я много работаю, но умудряюсь выкраивать время, чтобы провести его с тобой, а оно тебе, оказывается, не нужно, — он сложил руки на груди и откинулся на спинку. — Тебе интереснее быть юным подаваном у Фадеева. Я не обвиняю тебя, что даже готовка на мне, ведь ты убегаешь с раннего утра, запихав в себя пару тостов, а возвращаешься поздно. Но хотелось бы какой-то отдачи, я ведь тоже устаю. И устаю на работе, а не в развлечениях. То, что творится в постели, вообще не знаю, как назвать. Мне начать ходить налево? Или ты считаешь, что торопливый трах утром — это нормально и не о чем волноваться? — под конец его голос был просто ледяным.       Златка долго молчал, глядя в лицо Мирослава и не видя в его глазах ничего, кроме обвинения. Юноша понимал, что сам виноват, а Мир прав во всем, что говорит. Да, прав. Но… Почему находится это самое «но»?       Златка в последнее время действительно не уделял достаточно много внимания Миру. Их секс превратился из страстного и жгучего в некое подобие ленивого перепиха. И что делать? Климов не был готов терять любимого, тем более, когда понял, каково это — быть любимым в ответ.       — Я… — Злат присел на стул, вздохнув и запустив пальцы в волосы, взъерошивая мокрые пряди. — Знаю, что виноват, Мир. Просто мне интересна эта работа. Я не могу все лето сидеть в четырех стенах! Сейчас позвоню Фадееву и все отменю, — голос Злата под конец совсем потух.       — Я не против, что ты пытаешься найти себе занятие по душе, — мотнул головой Мирослав. — Но мне не нравится, когда оно забирает всего тебя. Если бы я постоянно торчал на работе, приходя лишь ночью и падая в кровать без задних ног, ты бы тоже, думаю, возмутился таким положением, — он помолчал и снова нахмурился. — Если сильно хочешь поехать, не надо ничего отменять. Мне не будет приятно видеть тебя аморфным от того, что ты вынужден, — он подчеркнул последнее слово, — проводить день со мной, а не там, где тебе интересно.       С этими словами Минаков встал и прошествовал в душ, по-прежнему распространяя вокруг себя волны холода.       Златка понуро сидел на кухне, слушая, как в ванной течет вода.       — Дурак, — буркнул себе под нос юноша.       Встав, он наплевал на все, зашел в небольшое помещение, где Мирослав уже вытирался, стоя возле зеркала. Прижавшись к косяку двери, Климов обхватил себя руками, будто стараясь сохранить тепло. Холодно не было, только в душе появился неприятный осадок от разговора.       — Я просто забыл о твоем выходном, Мир. Если бы не это, то ни за что б не согласился на поездку. Ты же… знаешь, — покривил душой, ибо в знании любовника Златка как-то не был уверен.       — Что ж, забыл и забыл, — Минаков повесил полотенце. — Значит, не настолько важно, чтобы помнить. Едь, куда хочешь, Климов, я найду, чем заняться, — он обошёл Злата и скрылся в спальне.       Златка нахмурился. Мир никогда не называл его по фамилии. Точнее, называл, но это было в далеком прошлом, когда их не связывали прочные узы отношений. Взгляд невольно упал на кольцо, охватывающее безымянный палец. Сжав губы в тонкую полоску, Златка зашел вслед за любовником в их комнату. Мужчина уже лег в постель, включив бра, чтобы почитать очередные отчеты.       — Послушай… Почему ты ведешь себя, как ребенок? Я же уже сказал, что отменю встречу. — Златка залез на постель, сев по-турецки, и уставился на Минакова. — Ты хочешь, чтобы я сидел дома, никуда не выходил и был окружен только тобой? Мир, но это ведь не возможно! Я тоже человек, у меня есть свои желания, предпочтения и так далее. Я люблю тебя. Очень люблю, но… не могу постоянно сидеть дома на привязи и как верная собачка ждать, когда ты придешь с работы, чтобы обслужить тебя!       — Разве я когда-нибудь говорил такое? — холодно поинтересовался Мирослав. — Наоборот, предоставил полную свободу действий. И давай уж проясним вопрос, раз зашла речь, — он поудобнее устроился на подушке. — Что тебе непонятно из того, что я сказал ранее? Мы редко проводим время вместе, в последнее время, из-за обоюдной занятости. Но я никогда не забываю о тебе, стараюсь подстроиться под твоё расписание, чтобы уделять достаточно внимания, насколько это возможно. А в ответ ты забываешь о том, что у меня выходной, который я всегда провожу с тобой. Раньше ты этому так радовался, а теперь считаешь, что я тебя привязываю. Что же изменилось? Какие мне делать выводы? — Минаков прищурился и добавил: — Я не слепой и не дурак. Прекрасно вижу, как относится к тебе Фадеев, даже имел удовольствие наблюдать лично, когда он привозил тебя домой, а я ждал, стоя возле окна и волнуясь. И именно к этому человеку ты рвёшься каждый раз, забывая обо мне. Что я должен думать?       Он немного помолчал, давая Злату возможность, переварить услышанное:       — Ещё раз повторяю — ничего не отменяй. Съезди, куда тебе хочется, получи от этого удовольствие. Если останешься дома, то вряд ли будешь в хорошем настроении. Проведёшь со мной время, когда действительно соскучишься и будешь во мне нуждаться.       Раздражение и недовольство рвались наружу, однако Мирослав постарался не показать эмоций, вглядываясь в листы с документами, но информация не желала усваиваться и пришлось махнуть рукой, отложив это на утро. Его бесило поведение и легкомыслие Златки, неприятным холодком скребло от того, что парень просто забивал на него ради собственного увлечения.       Мирослав давно отказался от мысли, всецело подчинить себе Злата — если любишь, то никогда не станешь лишать единственного человека свободы. Единственное, чего Мир добивался — правильно расставленных приоритетов. И вот теперь он неожиданно оказался в конце этого списка. И, анализируя ситуацию, не мог понять, почему.       Климов красивый парень, умный, интересный, он ещё в том возрасте, когда хочется нравиться, получать знаки внимания от окружающих, чувствовать их восхищение. И Мирослав никогда не ограничивал его в этом. Злата можно понять. Но слишком многие заигрывались — мимолётный флирт перерастал в интрижку, разбивая жизни и сердца. Если Злат не способен осознать такие простые истины, то вместе им делать нечего.       Минаков усмехнулся невесёлым мыслям и подумал, что может быть, и он слишком рано начал вести жизнь добропорядочного семьянина?.. Но нет, Мир не жалел о принятом решении три года назад. Три года — тот срок, когда большинство пар переживают кризис отношений. Так и у Злата с Миром. Либо они смогут перешагнуть этот порог, либо расстанутся.       Последние слова Климова всё ещё звучали в ушах:       — Обслужить? — глухо, вполголоса повторил Мирослав. — Вот как ты это называешь…       По лицу Мира было видно, что он больше не намерен разговаривать и больше не хочет ничего слушать.       Златка тяжело вздохнул. Теперь уж он сомневался, что завтрашняя поездка принесет удовольствие. Но упрямство было в крови Злата. Если Мир так настойчиво отправляет куда подальше, то Климов уедет. Правда, юноша знал, что даже общение с Фадеевыми не поднимет настроение.       Златка очень любил Мира. Любовь переросла в патологическую привязанность, и Климов больше не мыслил себя без мужчины. Но как ему объяснить это, чтобы дошло? Златка впервые увлекся чем-то, что ему по-настоящему понравилось. Он не специально забыл обо всем на свете. И Климов совершенно не хотел обидеть любимого своей забывчивостью. Да и… Неужели он ревнует? Нет, Минаков не станет ревновать. Он считает, что ревность — это проявление страха потери.       Златка заполз на свою половину кровати и, укрывшись одеялом, прошептал:       — Спокойной ночи… — а у самого на глаза навернулись слезы, пока он старательно делал вид, что сон забирает его в свои объятия.       — И тебе, — очень хотелось прижать парня к себе, но Мирослав сдержался. Нет уж. Соскучится — сам придёт.