Дурман

      Он приходит домой поздно. Каждый вечер ровно в десять. Снимает обувь и пальто, небрежно кидает ключи на тумбу в прихожей и идет на кухню. Она как обычно стоит за плитой и помешивает очередной кулинарный шедевр, напевая незамысловатую мелодию какой-то современной и очень популярной группы. На ней цветастый фартук с глупым детским принтом и домашние тапочки с Микки Маусом, которые Сальваторе так любит. В его глазах Джо — идеальная жена. В ее глазах Деймон — почти идеальный муж. Они счастливая семья…       Деймон бесшумно подкрадывается к ней сзади, кладет руки на талию и невесомо целует в шею. Джо привычно смеется, откидывает голову назад, а потом, спохватившись, отскакивает от супруга и начинает копошиться с блюдом. Как обычно. Странно, но эта повседневность не разрушает их счастливый брак. Они женаты уже семь лет, знают друг друга пятнадцать, а в их жизни до сих пор присутствует романтика и первобытные чувства. Их брак перенес многое. Можно дать руку на отсечение, что перенесет еще больше. Они любят друг друга, уважают друг друга, доверяют друг другу. Честные во всех отношениях, искренние абсолютно во всем. Такими и должны быть современные браки. Хотя бы для того, чтобы разводов было меньше, чтобы статистика не зашкаливала. Про положенное каждому семейное счастье можно и промолчать.       Но у них все идеально. Он бы сказал, приторно идеально. Каждое утро Джо будит его поцелуями и чашкой свежего черного кофе, каждый вечер встречает вкуснейшим ужином. Он знает ее наизусть. Не только тело и взгляды. Он знает наперед, что она спросит, что ответит. Знает, когда она повернется ночью, чтобы обнять и во сколько разбудит утром. И это стало уже таким привычным и родным, что по-другому быть не может. Стабильность и порядок должны быть хоть где-то.        Его жена идеальна, но временами идеальная семейная жизнь затягивает, заставляет погрязнуть в системе. Временами хочется неожиданности и беспорядка. И Деймон прекрасно понимает, что с Джо всей гаммы необходимых чувств и эмоций он не получит. Не то, чтобы она не способна на это. Просто он не способен на что-то рискованное с ней. Он не способен подвергнуть их устоявшуюся жизнь каким-то переменам. Именно поэтому иногда (раз в три недели) Сальваторе позволяет себе напиться в каком-нибудь баре, а потом завалиться в квартиру к своей секретарше посреди глубокой ночи и мучать бедняжку разговорами о вечном, ну, или вытрахивать из нее эту самую вечность. На следующее утро он уходит домой. К жене. Он возвращается в привычный мир семейной жизни, где его на кухне уже ждет Джо с чашкой ароматного кофе и тарелкой блинчиков. Она не дура. Она понимает абсолютно все, но делает вид, что ничего не произошло. Ведь Джо знает, он безумно ее любит. И она его любит. Несмотря ни на что, вопреки всему. Именно поэтому Джо не придает вниманию систематические похождения мужа налево. У них с ним любовь, высокое чувство, так сказать. Она убеждена, что никто и ничто не разрушит их семейную крепость, которую она сама же и возводила с завидным упорством и терпением. По крайней мере, считала так…       За совместные годы жизни у них выработался принцип говорить друг другу правду. Какую бы ни было. Они семья. В семье все должны быть честными с друг другом. Наверное, благодаря этому принципу их брак такой крепкий. Наверное, именно поэтому у них идилия.       Но он реалист. Он не верит в любовь до гроба, не верит в счастливую семейную жизнь без измен и предательств. Так не бывает. У всякого «хорошо» есть свое «плохо». За каждой идеальной семьей скрывается куча нерешенных проблем. А нерешенных потому, что некогда. Слишком много времени занимает внешнее совершенство, достаток и забота об общественном мнение. Слишком мало уделяется внутренним переживаниям. Легче запнуть весь геморрой куда подальше и сделать вид, что все прекрасно, нежели справляться с трудностями. Он один из таких любителей легких путей. Джо, кажется, тоже. Говорят, противоположности притягиваются, но он готов поспорить. У них в семье вот, например, плюс на плюс, и ничего, провода не перегорели. У них вот семья семь лет законы физики рушит и ломает стереотипы, и ничего, все еще идилия…       Когда Деймон выйдет из душа, Джо уже накроет на стол. Он знает это. Так всегда происходит. И это, иногда, очень даже хорошо. Иногда нужна предсказуемость, иногда она просто необходима. И кажется, Джо постоянно чувствует это особое «надо».       Каждый раз, когда Сальваторе начинает выбирать между семьей и интрижками, каждый раз, когда он только начинает сомневаться, Джо своими действиями убеждает его принять правильное решение. Нет, она не держит его, не закатывает истерик, не угрожает, не шантажирует. Она просто демонстрирует идеал супружеской жизни, со всеми прелестями и поблажками. И, видимо, Сальваторе привлекает такой исход. Каждый раз он остается в семье, каждый раз он убеждается, что семейная жизнь — это наилучший вариант для него, безответственного и несамостоятельного мужчины в тридцать четыре года.       После душа он сядет за стол, Джо присоединится к нему ровно через четыре минуты и принесет с собой десерт. Каждый день разный, и наверное, это единственный сюрприз для Деймона, касающийся жены. Это очень облегчает жизнь в целом. За годы жизни с Джо под одной крышей Деймон научился удивлять свою супругу, радовать, а главное — быть благодарным. — Как прошел день? — искренне прозвучит из уст Джо, когда супруг только возьмет прибор в руки. Она заранее знает ответ, но не спросить не может. — Как обычно. Что нового может произойти в архитектурном бюро за день? — с улыбкой на лице и в голосе. Он предвидел этот ее вопрос, который задается ему каждый божий день. Ответ всегда один и тот же, и вроде нет ничего необычного, но у Джо с души будто камень сваливается, когда он произносит эти слова. Для нее важно все, что касается Деймона. Для него важно все, что важно для нее. — Много новых заказов? — слегка обреченно. Она ведь знает ответ. Она ведь сегодня уже узнавала. — Не слишком, но мы не жалуемся. Все-таки у нас мелкое бюро… — он жует кусок стейка, смакуя сочное мясо, а потом добавляет. — Кстати, завтра наш коллектив может пополниться. В Оклахому переехала подруга Бонни, — у Джо сердце неприятно скрипит при звуке этого имени, а у него улыбка на пол-лица. — Та утверждает, что она сокровище, вроде бы работала главным архитектором в Огайо. Так что завтра у меня собеседование. — Беннет могла соврать, — неприязнь к этой особе, кажется, была заложена на подсознательном уровне. — Ты же знаешь, нам нужны ценные кадры, а Бонни так убедительно говорила… я не мог отказать, — Деймон всегда умел резать бедняжку Паркер без ножа. Она всегда удивлялась этой его способности. У нее аппетит слегка пропал, а он уже доел и допил предложенное. Сейчас он встанет из-за стола и похвалит ее стряпню, поцелует, а потом ляжет спать. Что-что, а это она знает наперед.  — Спасибо за ужин, все было очень вкусно, — шаблонные фразы, заученные наизусть, противно режут слух, но это компенсируется искренностью Сальваторе и коротким поцелуем. Она привыкла к такой однообразной жизни, видя в монотонности стабильность, а в привычке супруга к уюту безмерную любовь до гроба. И если стабильность прослеживается четко и постоянно, то любовь оказалась не такой уж и сильной и безмерной…       Кажется, именно сейчас их фарфоровый идеал дал трещину. С переездом в Оклахому семейные отношения натянулись тетивой, а чувства превратились в пепел. Солнечный штат должен был отогреть их заледенелую любовь, а не спалить к остатки. Солнечный штат оказался сукой. Оклахома оказалась сукой. А некогда счастливая семья Сальваторе пала жертвой циничного города.