Моя душа ушла из дома

      Когда Фрэнк проснулся, он был один в кровати Джерарда. Отрывки прошлой ночи воссоединились, и он резко сел на кровати, бормоча себе под нос:       — Лучше ему быть здесь.       Фрэнк позволил Джерарду спать на себе после его ночного кошмара, и Фрэнк, должно быть, тоже заснул, чего ему, скорее всего, делать не стоило, учитывая то, что Джерард попал в неприятности. Фрэнк поспешил вниз, но не смог найти Джерарда ни в столовой, ни в студии, ни на кухне. Фрэнк обнаружил его в подвале, смотрящим какое-то дерьмо по телевизору с проектора в растянутом свитере и трениках, жующим рукав и сидящим, скрестив ноги, на диване.       — Всё хорошо? — спросил Фрэнк, стоя в дверях. Джерард слегка подпрыгнул и выпрямился. Он, казалось, был в смятении по поводу того, что сказать, перед тем, как всё же заговорить:       — Спасибо, мне лучше. Прости, что не давал тебе заснуть.       И это в основном определило остаток разговора. Фрэнк не собирался припоминать то, что было сказано прошлой ночью, если Джерард не намеревался этого делать, даже если это его и беспокоило.       — Ладно, тогда кричи, если что-нибудь понадобится. Не думаю, что на сегодня есть какие-то дела, — сказал Фрэнк. Джерард улыбнулся ему; выглядел он бледным и болезненным.       — Хорошо, — ответил Джерард, остановившись перед тем, как сказать:       — Фрэнк, спасибо, что забрал меня домой прошлой ночью. Прости, если я сказал что-то не то.       Фрэнк знал, что это был его шанс упомянуть хоть что-то; он мог возразить Джерарду по поводу этого, может, помочь ему, поговорить с его родителями или даже Ллойдом. Джерард взглянул на него так, будто хотел, чтобы Фрэнк поднял эту тему, потому что сам он не мог. Но и Фрэнк был не в состоянии. Что, если Джерард на самом деле был настолько пьян, что всё выдумал? Конечно же, быть замужем за Ллойдом было не так уж плохо, потому что он в любом случае редко был рядом.       — Нет, с тобой всё было хорошо, — сказал Фрэнк, и тут же Джерард слегка закрылся, подтыкая под себя ноги, отчего он казался ещё более маленьким и одиноким. — Что смотришь?       — Эм, — произнёс Джерард, склоняя голову и глядя на экран, одновременно пожёвывая рукав своего дорогого вязаного свитера. — Эта девчонка устраивает вечеринку или что-то вроде, и ей нужна помощь с её организацией? Я не особо уверен.       Джерард пододвинулся на другой край дивана, чтобы освободить место для Фрэнка, так что тот принял приглашение и упал на диван рядом с Джерардом.       — Это ужасно, — сказал Фрэнк. Джерард кивнул и придвинулся чуть ближе к нему.       — Разве? — согласился он, однако сделал звук громче и не удосужился сменить канал.       — Он возвращается завтра? — неожиданно спросил Джерард. Фрэнк моргнул, ошеломлённый, и нахмурился.       — Что? — переспросил Фрэнк.       — Ллойд, — уточнил Джерард.       — Ага, кажется, так. Около часу, как он говорил, — ответил ему Фрэнк и продолжил смотреть телевизор.       — Оу, — произнёс Джерард, он встретился взглядами с Фрэнком перед тем, как вернуться к телевизору. Упоминание Ллойда сотворило между ними невидимый барьер, будто бы напомнило им о том, что Джерард был замужем, и по какой-то причине это явило неловкую, а не комфортную тишину.       — Итак, — непринуждённо сказал Джерард, намеренно уперев глаза в экран, — ты играл в группе?       Фрэнк оценил усилие, которое сделал Джерард, чтобы начать разговор.       — Ага. Но мы каждый раз были слишком пьяны, чтобы что-то сделать, так что всё скатилось в дерьмо примерно через год.       Джерард мягко рассмеялся.       — Звучит весело.       — Ага, пока не осознаёшь, что именно этим занимался вместо того, чтобы ходить в колледж, — подметил Фрэнк. Джерард улыбнулся.       — А я занимаюсь вот этим вместо того, чтобы ходить в колледж, — ответил ему Джерард, заставив Фрэнка нахмуриться.       — Оу. Мне казалось, ты говорил, что ходил в художественную школу? — сказал Фрэнк с большим уклоном в вопросительное русло. Джерард снисходительно покачал головой, продолжая пялиться в экран.       — Ага, но мне пришлось отчислиться к концу, — отозвался Джерард, оставив Фрэнку возможность сделать выводы самому. Это означало, что Джерард бросил колледж прямо перед тем, как обручиться, что означало то, что он не предвидел этого и что, возможно, его заставили это сделать, однако Фрэнк не знал, как об этом заговорить.       — Скучаешь по учёбе? — неожиданно спросил Фрэнк до того, как осознал, что сказал. Он повернулся, чтобы уставиться в профиль Джерарда. — Прости, я не…       — Нет, всё в порядке, в любом случае я сам упомянул об этом, — сказал Джерард, поворачиваясь всем телом к Фрэнку. Несколько секунд он просто молчал. — Думаю, я не скучаю по неуверенности незнания, смогу ли я найти работу и обеспечивать себя. Но я скучаю по некоторым людям, которые учились вместе со мной. И я очень сильно скучаю по занятиям. В каком-то странном смысле я даже скучаю по бессонным ночам, когда мне нужно было закончить задание. И кстати, я скучаю по возможности выходить куда-либо и когда-либо без кучи людей, которые вечно преследуют меня.       — Если бы у тебя была возможность, ты бы вернулся? — робко задал вопрос Фрэнк спустя пару минут. Джерард пожал плечами и встретился глазами со взглядом Фрэнка.       — У меня её нет, так что нет особого смысла подробно рассматривать этот вопрос, — сурово произнёс Джерард перед тем, как повернуться обратно к телевизору. *       Весь оставшийся день Джерард особо ничем не занимался. Спустя какое-то время Фрэнку пришлось оставить его, чтобы переговорить с Ллойдом и с некоторыми организаторами благотворительных акций, которые Джерард собирался посещать на постоянной основе.       Джерард слонялся по дому, временами болтая с прислугой, но в большинстве своём прятался по углам дома, где никто не нашёл бы его.       Фрэнк не видел Джерарда весь оставшийся день, кроме того момента, когда тот спустился к обеду, чтобы сказать Фрэнку, что он не голоден; выглядел он на этот раз чуть лучше, чем утром.       — Ты уверен? — спросил Фрэнк, отстраняя телефонную трубку от своего уха. Джерард кивнул, а затем слинял, чтобы спрятаться где-нибудь ещё в этом огромном доме.       — Ты уверен, что он в порядке? — тихо спросила Кэти, пока они ели остатки пиццы на кухне. — Недавно я слышала его разговор по телефону. Мне показалось, что у него был расстроенный голос.       Фрэнк пожал плечами.       — Я пытался поговорить с ним, но он не хотел.       Кэти прекратила есть.       — Что, если он хочет, чтобы ты первый спросил, что не так?       Фрэнк уставился на кусок пиццы, растеряв остатки аппетита. *       Суббота оказалось бешеной, потому что люди бегали по дому, пытаясь подготовить всё к приезду Ллойда.       — Где, блять, пылесос? — прокричала Элла, одна из уборщиц, вверх по лестнице.       — Найди сама, — проорал Эндрю, пробегая мимо неё, чтобы выбросить все просроченные газеты в мусорный бак.       — Почему никто не пошёл в магазин за продуктами? — злобно заорал Ричард из кухни. — Я что, должен мастерить обед из грёбаного воздуха?       Пока Джерард был жив, работа Фрэнка была выполнена, но, тем не менее, он провёл всё утро, намывая тарелки на пару с Кэти.       — Видел утреннюю газету? — спросила Кэти, погрузив руки в огромную раковину; её руки были по локоть в мыльных пузырях, пока она отмывала тарелку из тонкого фарфора.       — Нет, а что случилось? — спросил Фрэнк, забирая у неё тарелку и вытирая её насухо. Кэти заговорщицки обернулась.       — Четвёртая страница, — прошептала она. — Кто-то видел, как Ллойд заходил в номер к Мисс Франции.       — Что? — прошипел Фрэнк, ухитрившись не уронить тарелку лишь только из-за удачи, пока его пальцы соскальзывали и неловко пытались поймать предмет посуды, когда он отскочил от металлического стола.       — Ага. Но всё это может быть слухами, — сказала Кэти; однако её голос не звучал так, будто она была в этом уверена. — Но ты знаешь, какой он.       Фрэнк сглотнул и спросил:       — Думаешь, существует такая возможность, что Джерард ещё этого не видел?       На несколько секунд Кэти замолчала.       — Кстати, сегодня его ещё никто не видел. Думаю, он готовится в своей гардеробной.       — Не против, если я… — Фрэнк указал на тарелки, и Кэти снисходительно махнула рукой.       — Всё в порядке, иди проверь, как он там, — настояла она, забирая тарелку из рук Фрэнка, и сама вытерла её.       Фрэнк быстро поблагодарил девушку перед тем, как сбежать по ступеням, преодолевая за раз по две, на первый этаж, а затем вновь на второй, хотя уже существенно медленнее. Он тяжело дышал, постучав в дверь гардеробной Джерарда. Послышалось шуршание материала, когда Джерард открыл дверь с мокрой головой, одетый лишь в домашний халат и держащий в руках две футболки.       — О, привет, Фрэнк, — радостно произнёс Джерард, являя собой идеальную картину наслаждения и позитива и приглашая Фрэнка внутрь. Фрэнк не мог преодолеть эту полную смену настроений от хандрящего Джерарда вчера, который не разговаривал весь день и которого находили уборщики в разных частях дома за книгой.       — Привет, Джерард, — заикнулся Фрэнк, — я просто хотел проверить, что с тобой всё в порядке.       Гардеробная Джерарда была огромной, сотни маек, курток и пар джинсов были развешены по комнате. В основном это был шкаф, который превосходил по размерам спальню Фрэнка. Посередине красовался огромный комод с зеркалом, хотя по комнате и так была разбросана куча зеркал в полный рост. На большинстве из них висела одежда.       — Да, да, я в порядке, — Джерард усмехнулся. Фрэнк почувствовал, как вздрогнул. — Я просто выбираю, что надеть.       Фрэнк будто бы потерялся в комнате, потому что одежда была разбросана повсюду. Казалось, у него было всё: от кожаных курток и брюк до фраков и повседневных джинсов.       — Как ты можешь? У тебя тут вся одежда, что когда-либо была сделана, или что? — ошеломлённо спросил Фрэнк, кружась на месте, чтобы взглянуть на разнообразие, представленное в тёмных и ярких тонах и в многочисленных материалах, налегающих друг на друга, потому что их бездумно накидали один на другой.       — Не вся, — застенчиво произнёс Джерард. Он взял ещё несколько футболок.       — В полоску или однотонную? С воротничком или без? — спросил он Фрэнка, держа футболки на вешалке и прикладывая их к груди.       Фрэнк покачал головой.       — Ты действительно спрашиваешь не того человека, — ответил тот. Джерард рассмеялся, однако вместо того, чтобы смех звучал радостным и весёлым, он прозвучал сдавленным и отчаянным, отчего Фрэнк скривился.       — Думаю, выберу голубую футболку, — вслух решил Джерард, швырнув другую на пол.       — Уборщиц бы сердечный приступ хватил, увидь они эту комнату, — прокомментировал Фрэнк, садясь на стул перед комодом. Джерард ступил за ширму, перебрасывая через неё домашний халат, чтобы примерить футболку.       — Я никогда не пускаю их сюда. У меня у единственного есть ключи, — сообщил ему Джерард, выходя из-за ширмы в футболке и каких-то обтягивающих строгих штанах.       — Выглядит неплохо? — спросил его Джерард, крутясь перед ним. Во рту у Фрэнка невольно пересохло, пока он внимал худые бёдра Джерарда и то, как его брюки обнимали его задницу, пытаясь подавить несколько неподходящих слов.       — Отлично, — принял он решение, — ты выглядишь отлично, Джерард.       Джерард улыбнулся ему и склонил голову.       — Спасибо.       — Но это правда, — искренне произнёс Фрэнк. Джерард странно посмотрел на него перед тем, как заставить его подняться.       — Я заискивал, — настаивал Джерард. Фрэнк фыркнул.       — Ты куда менее робкий, чем когда я встретил тебя, — заключил Фрэнк. Джерард прекратил втирать основы ему в лицо и встретился взглядами с Фрэнком в зеркале с улыбкой на лице.       — Просто мне нужно было какое-то время, чтобы присмотреться к тебе, — признался он, глядя на Фрэнка через плечо. — Не то чтобы у меня есть много людей, с которыми я могу поговорить, пока Ллойда нет. Кроме своего учителя ораторского искусства. Он заставляет меня уж очень много болтать, — прокомментировал Джерард, накладывая ещё больше косметики, чтобы избавиться от мешков под глазами.       — Оу, неужели? — саркастически произнёс Фрэнк.       — Абсолютно, — серьёзно сказал Джерард, однако встретился со взглядом Фрэнка в зеркале, и уголки его губ слегка дёрнулись вверх.       — Как проходят твои уроки ораторского искусства? — спросил Фрэнк. Джерард нахмурился, глядя на себя в зеркало.       — Странно, как мне кажется. Я должен делать все эти вокальные упражнения, чтобы у меня получалось лучше говорить, — ответил Джерард, уставившись на все пузырёчки, что загромоздили весь его комод.       — Лучше говорить? — поддразнил Фрэнк. Джерард развернулся и ухмыльнулся ему. — Может, тебе и правда необходимы эти уроки.       — Заткнись, — рассмеялся Джерард. Его смех звучал более свободным и солнечным, и Фрэнк по странному стечению обстоятельств гордился этим. *       Все удостоверились, что остались на тех же местах, где и были, когда Ллойд вернулся, так что Фрэнк стоял наверху лестницы, облокачиваясь на перила. Джерард прильнул к стене, пока не вошла Джамия и не тыкнула его, чтобы он стоял ровно и выглядел нетерпеливо.       Ллойд вошёл в окружении ещё большего количества телохранителей, чем обычно вертелось вокруг Джерарда, однако они рассосались, как только переступили порог. Ллойд упорхнул прямиком к Джерарду, который стоял в холле, схватившись руками за голову.       — Добро пожаловать домой, — прошептал ему Джерард до того, как они поцеловались. Руки Джерарда обвили его шею, когда они бесстыдно начали лобызать друг друга у стены, не обращая внимания на окружающих.       Оттого, насколько у него блестели глаза и сколь покрасневшим он был, когда они оторвались друг от друга, Фрэнк подумал, что Джерард, должно быть, сошёл с ума в эту пятницу, потому что он выглядел сейчас таким счастливым. Никто не мог быть настолько хорошим актёром, Фрэнк был уверен, так что он оставил их и пошёл наверх проверить, как поживали его родители.       Он пропустил взгляд, которым окинул его Джерард, пока Ллойд был занят, разговаривая с Джамией, и боль, что пронзила его лицо, когда он осознал, что Фрэнка там больше не было. *       «Это тупо», — подумал Джерард, сидя напротив Ллойда на званом ужине этим вечером. Он игрался с рисом, размазывая его по тарелке и время от времени поднимая взгляд, чтобы улыбнуться Ллойду. Его усадили рядом с высокой моделью-блондинкой, которая была женой хозяина, и Джерард был настолько запуган её присутствием, что даже не хотел пить, чтобы не сделать что-нибудь не так. Она изящно смаковала свою еду и улыбалась Джерарду, который ощущал себя ребёнком, пытающимся влиться в компанию взрослых.       Спустя час Ллойд с хозяином улизнули, чтобы поговорить о делах, оставив Джерарда и модель, Луизу, наедине.       — Что ж, как дела, очаровашка? — спросила она, поворачиваясь к нему. Внутри себя Джерард паниковал и заикался.       — Эм… Спасибо, хорошо, а у Вас как? — нервно ответил Джерард. Луиза громко рассмеялась.       — Нет, сладкий, в смысле, как ты выдерживаешь? Первые несколько месяцев всегда самые сложные, — сказала она, положив руку на предплечье Джерарда.       — Эм… Что? — спросил Джерард, совершенно сбитый с толку.       — Ну, знаешь, популярность, — объяснила она, наливая им обоим ещё по бокалу шампанского.       — Нормально, наверно. Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть ко всем этим журналистам, фотографам и всем, кто меня знает, — Джерард доверился ей. Луиза хихикнула и сделала глоток шампанского, держа бокал в руке.       — Мне казалось самым сложным знать, что надевать каждый день, — сообщила она ему. Джерард слабо улыбнулся ей.       — Ага, на тебя оказывают сильное давление, чтобы ты хорошо выглядел, — он улыбнулся, неосознанно дотрагиваясь до спёкшегося на лице макияжа.       Луиза закатила глаза.       — Порассказывай мне здесь, милочка. Только если ты не можешь приукрасить это, я не хочу этого знать.       Джерард неловко рассмеялся, и в их разговоре последовало затишье, пока они оба пили. Джерард закашлялся, прервав тишину.       — Ты… — смущённо начал Джерард. — Ты никогда не чувствовала, будто ты не… не достаточно хороша для него? Потому что он богаче тебя?       Луиза цокнула на него языком.       — Оу, сладкий. В смысле, иногда, однако я знаю, что мы любим друг друга, и лишь это на самом деле имеет значение, не думаешь?       Джерард молча кивнул, но он знал, что для Луизы всё было по-другому, потому что она была красивой, стройной и у неё была собственная карьера, однако он ничего не сказал и приступил к более пустому разговору, пока Ллойд не вернулся. *       На самом деле Фрэнк не видел Джерарда все оставшиеся выходные, потому что в основном он находился в комнате, которую он делил с Ллойдом. Фрэнк, скорее всего, должен был быть рад, потому что чем дольше Ллойд был здесь, с Джерардом, тем меньше работы приходилось выполнять Фрэнку и тем больше времени у него оставалось на гитару или прогулки, чем он не занимался уже давненько. Но он поймал себя на мысли, что его подташнивает, когда думал о том, как они занимаются сексом, однако впоследствии свалил это на то, что Джерард был на тридцать лет младше его, а не на другие чувства, что теплились в нём. В любом случае, в этих других чувствах не было никакого смысла, потому что Джерард был замужем за боссом Фрэнка. И это бы в жизни не сработало. Он знал, что лучше отделаться от этой идеи, пока никого это не ранило.       В понедельник Ллойд ушёл в четыре утра, и знали об этом лишь его телохранители, его водитель и Джамия. В восемь утра Фрэнк, полностью одетый, спустился вниз и увидел, что никто на кухне не готовит завтрак для Ллойда, и уже знал, что, должно быть, Ллойд уехал, пока все спали, так что он вернулся в кровать и уснул в футболке и широких брюках.       Фрэнк вновь проснулся в более подходящий час, когда солнце светило уже во всю силу. Персонал ошивался по дому, некоторые говорили о том, чтобы сходить к бассейну, пока погода ещё не испортилась. Фрэнк обычно присоединялся к ним, но он должен был убедиться, что Джерард не опоздает на свои уроки ораторского искусства.       Он с трудом поднялся по лестнице и постучал в дверь спальни Джерарда до того, как вспомнить, что, скорее всего, Джерард всё ещё находился в их с Ллойдом комнате.       — Джерард? — позвал Фрэнк через огромную дубовую дверь. Он не получил ответа, так что медленно толкнул дверь вперёд. Свет наполнил комнату сквозь дверной проём.       — Джерард? — вновь тихо позвал он, рискнув войти в комнату по мягкому белому ковру. Комната была массивной: по ней были расставлены огромные деревянные книжные полки, а размашистые окна были укрыты дорогими лиловыми сатиновыми портьерами. На журнальном столике около окна были сложены тарелки и газеты. Глаза Фрэнка бегали по комнате, и он углядел разбросанную по всей комнате одежду, почти как в гардеробной Джерарда, перед тем, как заметить самого Джерарда на кровати с пологом на четырёх столбиках из красного дерева. Он растянулся по центру, простыни из голубого шёлка собрались у него на поясе. На нём была надета, на первый взгляд, одна из рубашек Ллойда, потому что она была огромной и едва ли была застёгнута на кнопки. Кулаками он впивался в белые простыни, которыми была застелена кровать, а на лице его виднелись покраснения ото сна.       Фрэнк пробрался к окнам и распахнул шторы. Свет наполнил комнату сквозь огромные стёкла окон. Джерард застонал и сместился со своего места.       — Джерард, тебе нужно вставать, — настоял Фрэнк.       — Нет, оставь меня, — тихонько захныкал тот. Фрэнк цокнул языком и подошёл, чтобы потянуть его за плечи.       — Нет, тебя заберут через полчаса. Вставай. Сейчас же, — приказал Фрэнк.       — Ладно, ладно, — прохрипел Джерард, слегка приоткрывая глаза. — Я встал.       Он плюхнулся головой обратно в подушку и более не двинулся.       — Нет, не встал, — подметил Фрэнк. Джерард булькнул и закрыл глаза.       — Вставай, — строго сказал Фрэнк. — Мне не страшно, я тебя и из кровати могу вытянуть.       — Я встал, — взвыл Джерард. Он медленно сел и протёр глаза ото сна. Простыни соединились на его талии, и он несколько раз моргнул и зевнул.       — У тебя этим утром уроки ораторского искусства. Дэниел приедет через двадцать пять минут, — объяснил Фрэнк. Джерард отбросил простыни и свесил ноги с кровати. Он соскользнул с постели, и его ноги коснулись пола, длинная рубашка в полоску соскочила ему на бёдра и закрыла его боксеры.       — Ладно, ладно, — сказал Джерард, — я иду в гардеробную. Я уже практически там.       И Фрэнку всё равно пришлось толкать его по коридору, чтобы доставить его туда.       Фрэнк облокотился на стену снаружи, пока Джерард готовился. В без пяти двенадцать Фрэнк постучал в дверь.       — Джерард, у тебя пять минут, поторапливайся, — прокричал он. Джерард открыл дверь, и Фрэнк едва ли его узнал: его волосы были расчёсаны и блестели, на нём была дизайнерская одежда, которая плотно облегала его формы, а на лице больше не было красных пятен после сна — лишь безупречная бледная кожа и блестящие глаза.       — Дэниел будет внизу, — сказал ему Фрэнк так же, как и каждый понедельник. Джерард улыбнулся ему и махнул ему на прощание.       Фрэнк отвернулся к окну и увидел, как несколькими минутами позже машина увозила его вдаль. Он видел, как на горизонте за огромными стальными воротами собрались фотографы и журналисты, окружавшие машину, пока она выезжала. *       Джерард всегда смущался, когда его фотографировали. Он знал, что не был таким же худым, как и большинство жён и мужей тех мужчин, которым соответствовал Ллойд, но всё же они настаивали на его фотографиях. Вид яркой белой вспышки был скорее всего худшим в мире, отрешённо думал он, пробираясь обратно к машине с тонированными окнами. Он ненавидел свои уроки по ораторскому искусству, так как они напоминали ему о том, насколько ему необходимо было измениться. Он слышал это в собственном голосе, когда неосознанно произносил слово так, как его учили. Он изо всех сил пытался разговаривать так, как и всегда, но к некоторым новым привычкам было слишком легко приспособиться.       Берт вновь позвал его в машину, чтобы пригласить в клуб, которым владели его друзья. После этого он сообщением отправил Джерарду все детали, и тот сделал себе мысленную отметку, чтобы сказать Фрэнку, что он собирается кое-куда и что ему не нужно снова забирать его. Джерард не доверял себе рассказывать свои проблемы Фрэнку, и тот в любом случае определённо не хотел о них знать.       Джерард увидел, что весь персонал собрался у бассейна, когда вернулся домой, так что он сам повесил своё пальто и направился в свою студию, чтобы, возможно, начать новое творение. У Джерарда на самом деле не было вдохновения.       Двадцать минут он просидел, пялясь на полотно, выглядывая в окно и глядя на богатое разнообразие дорогих красок на столе. У него никогда не было ничего подобного, когда он делал задания к занятиям в колледже. Обычно ему приходилось смешивать собственные цвета, однако здесь перед ним стояло примерно три сотни оттенков. Не было никакого смысла их смешивать, они уже были готовы для него.       Около пяти дверь медленно приоткрылась.       — Джерард, ты завтра занят? — спросил Фрэнк, ступая в комнату. Джерард поднял глаза от пустого полотна.       — Нет, думаю, нет. Почему ты спрашиваешь?       — Что ж, специалист по художественной терапии хотел встретиться с тобой завтра в полдень, если ты свободен. Кажется, у тебя нет никаких планов, — продолжил Фрэнк. Джерард кивнул и улыбнулся. В этом он был хорош.       — Ага, звучит неплохо, — согласился он, возвращаясь к полотну.       — Что делаешь? — спросил Фрэнк, он подошёл чуть ближе к полотну. Фрэнк приятно пах. Не одеколоном или кремом после бритья или ещё чем таким, а новыми книгами и цветами лаванды, которая была посажена около бассейна.       — Ничего особенного. Рисовать нечего, — отрешённо произнёс Джерард.       — Ты можешь выглянуть в окно, — предложил Фрэнк. Джерард бросил взгляд на улицу и увидел людей, расположившихся на ночлег с палатками перед домом, ожидающих, когда он выйдет, чтобы они могли вымотать его и задать вопросы, на которые он не хочет отвечать, а после обозвать лишь из-за того, что он существует.       — Ага, — отвлечённо согласился Джерард. Фрэнк нахмурился на него.       — Хочешь пообедать?       — Нет, всё хорошо, — пробормотал Джерард. Он заметил обеспокоенность на лице Фрэнка и то, как он быстро оглядел всё его тело сверху-вниз.       — Ты уверен? Тебе действительно… — начал спорить Фрэнк.       — Правда, Фрэнк, всё хорошо, — оборвал его Джерард. Фрэнк выглядел слегка расстроенным, но ничего не сказал. Он повернулся, чтобы уйти, когда Джерард откашлялся.       — Ллойд устроил для меня званый ужин сегодня вечером, так что я буду там. Я не хочу тебя волновать, потому что не думаю, что у него выдалась возможность, чтобы упомянуть об этом тебе перед тем, как он уехал, — проинформировал его Джерард. За полотном дрожали его руки.       Фрэнк кашлянул.       — Оу, точно. Дэниел заберёт тебя? — спросил он.       — Кажется, Луиза говорила, что и заберет, и отвезёт меня обратно, — соврал Джерард. Её имя первым пришло ему в голову. Если Фрэнк и подумал, что было нечто странное в этом званом ужине, то он ничего не сказал и ушёл. Джерард плюхнулся на своё место после ухода Фрэнка и просто прикрыл глаза. Иногда, когда он закрывал глаза, он мог притвориться, что находился где ему угодно: в прошлом с Майки на заднем дворике или лежал на кровати во времена старшей школы, пока всё не стало настолько сложно. Пока он не стал настолько хорошо врать. *       Джерард уже понял, что Берт был блядью в первую же их встречу, однако когда им пришлось пробираться сквозь камеры в клуб, он осознал, что тот был довольно-таки известен. Конечно же, они кричали непотребности и ему, но это были лишь вариации от «отвратительно сидеть на шее у мужа», что, как предполагал Джерард, было правдой.       Их имена были в списке, так что они смогли легко пробраться внутрь. Внутри было душно, сотни людей двигались в такт музыке. Было так странно находиться рядом с людьми, которых он видел в журналах и на которых он глядел снизу вверх, словно ребёнок, напивающийся и лапающий людей, сидящих за барной стойкой.       — Они постоянно говорят тебе такое дерьмо? — прокричал Берт, заглушая грохот гитар.       — Вроде как, но давай не об этом, ладно? — предложил Джерард. — Здесь чертовски жарко.       На нём были обтягивающие порванные джинсы, но даже несмотря на голые руки и тонкий материал, он начинал потеть.       — Это всё потому что тебе нужно выпить, — сказал ему Берт, утаскивая его в направлении бара. Джерард практически упал на барную стойку, когда его вытолкнули из толпы, окружившей диджейский пульт.       — Водку с колой, спасибо, — сказал Джерард, найдя лишь двадцать баксов в кармане, и выложил их на стойку.       — Фу, это отвратительно, у тебя даже деньги вспотели, — по-детски поддразнил Берт, тыкая Джерарда в рёбра. Тот хихикнул, получив свой стакан, и опустошил его одним махом перед тем, как встать. Берт забрал сдачу, которая осталась на барной стойке, за него и положил её в задний карман Джерарда, шлёпнув его по заднице.       — Чтобы надёжнее было, — сказал Берт. Джерард широко улыбнулся ему, теперь чувствуя себя куда счастливее, чем за долгое время.       — Берт! — послышался мужской голос откуда-то слева.       — Кто это? — спросил Джерард, прижимаясь к Берту. Тот удобно скользнул рукой вокруг Джерарда.       — Друг, — сказал он, утаскивая Джерарда за собой, чтобы поговорить с ним. Джерард начал разглядывать цвета клуба и то, как они ярко мерцали, сменяя друг друга, когда увидел, как Берт быстро протянул руки вперёд, чтобы получить посылку, но когда Джерард опустил взгляд, там уже ничего не было, а темноволосого мужчину поглотила толпа.       — Мне нужно поссать, ты идёшь? — громко спросил Берт. Джерард что-то пробормотал, неловко выискивая руку Берта, и позволил вновь утащить себя сквозь разгорячённую толпу к воздуху почище в туалете. Берт ногой распахнул дверь, пока возился с полиэтиленовым пакетом в одной руке и держал Джерарда в другой.       Туалеты были отвратительными. Половина кафеля была треснутой, а пол в целом весь был заляпан разнообразными пятнами всех цветов радуги. Берт положил маленький пакетик, с которым он игрался ранее, на край бачка, и Джерард увидел, что он был заполнен белым порошком.       — Берт, — произнёс Джерард, — это кокаин?       Берт искал что-то в карманах.       — Да, конечно же, — он поднял глаза на Джерарда. — У тебя есть с собой карта?       Джерард прощупал свои карманы, однако нашёл лишь заметки, которые Ллойд дал ему несколько дней назад.       — Нет, прости, — извинился он.       — У меня есть, — вставила девушка. У неё были короткие блондинистые волосы, из её носа текла кровь, а её белое платье было разорвано в нескольких местах. Она выглядела, как и любая другая модель, видеть которых Джерард уже привык, — совершенно заёбанной и слишком симпатичной, чтобы кто-то воспринимал её всерьёз. Она задержалась в мужском туалете с кем-то из её друзей, то ли мужчиной, то ли женщиной, однако они оба были под кайфом. — Если пообещаешь поделиться.       — Отъебись, — фыркнул Берт. Девчонка неустойчиво махнула в его сторону бутылкой водки и икнула.       — В этом и смысл любить весёлую компанию, — сказала она ему, когда Берт смягчился и сел, а Джерард последовал за ним, садясь рядом и соединяя их маленький кружок.       — Сейчас апрель. Грёбаные винтовые[1], — пробормотал Берт. Девчонка сунула ему бумажку. Он жадно опустошил пакетик на бумажку и просроченной библиотечной карточкой девчонки разделил смесь на линии. Джерард вручил ему двадцатибаксовую купюру, чтобы свернуть её, и с восхищением стал наблюдать, как Берт наклонился и снюхал дорожку. Это было практически искусством — то, как Берт тут же расслабился, и то, как его зрачки шаг за шагом становились всё больше, будто желая поглотить всё, что видели в своём кокаиновом поле зрения.       — Хочешь? — спросил Берт. Джерард засомневался. — Я не заставлю тебя это делать, если ты не хочешь.       Этого было достаточно, чтобы Джерард принял свёрнутую купюру. Он пристроил её на бумажке и попытался осторожно снюхнуть. Когда это не сработало, он быстро вдохнул через нос и зашипел, ощущая, что порошок проследовал выше. Он сделал глоток из бутылки водки, что была у той девчонки, чтобы успокоиться, и облокотился на Берта, позволяя новым ощущениям захлестнуть его. Спустя всего несколько минут он ощутил, будто с кокаином он был куда лучшим человеком, он почувствовал себя более веселым и хорошо выглядящим. Казалось, этим и занимались люди, и он был одним из них. Наконец-то он вписывался в их компанию. Он почувствовал, что у кокаина есть власть, чтобы превозмочь бедность и решить все проблемы в мире. Он озвучил эти идеи Берту, и тот лишь рассмеялся, ещё долго не замолкая. Джерард был смешнее с кокаином, он это знал.       В какой-то момент, спустя ещё несколько дорожек и ещё несколько прибившихся к ним в круг людей, Джерард растянулся на коленях у Берта, маниакально хихикая. Он не знал, почему это делал, но это казалось удобным и милым, и он ощущал участки кожи, которые касались к Берту, куда более чувствительными. Его рука касалась шеи Берта, коже, горячей на ощупь, и он совершенно точно знал, что их ноги были переплетены и что мышцы Берта сокращались, когда он сдвигался с места. Он не мог перестать болтать, извиваясь на коленях у Берта, ощущая изменения в положении ног и линиях, словно в абстрактном искусстве. Джерард надеялся, что они выглядят как Пикассо. Берт гладил его, словно кота, а затем неожиданно они уже беспорядочно целовались, разгорячённо переплетая языки и покусывая друг друга. В конце концов, Берт стал вылизывать его подбородок, и Джерард хихикнул, когда сработал затвор камеры на телефоне.       — Иу, ты мне таким не нравишься, — неясно пробормотал Джерард. Берт вновь рассмеялся вместе с ним, и Джерард отрешённо ощутил, как стукнулся головой о кафельный пол, когда Берт начал падать назад.       — У-у-упс, — захлёбываясь, произнёс Джерард. Кровь полилась у него изо рта. Он начал смеяться, потому что, блять, он только что ударился головой о грёбаный кафель, а всё, что ему хотелось, так это поговорить и немного попрыгать. Свет, льющийся из маленького окошечка, был слишком ярким, однако Джерард мог разглядеть в нём каждый из цветов. Музыка была быстрой, громкой и звучала словно синий цвет, решил он.       Он даже не понял, что его рвало, пока не почувствовал запах. Он даже не знал, что сам выпил полбутылки водки, пока не начал блевать. Звуки его рвотных позывов звучали красным цветом, злым, однако трепещущим. Он не отрубился, не совсем, но он удобно устроился на Берте, пока тот продолжил лапать ту девчонку, у которой на губах были остатки кокаина. Глядя в потолок, он попытался вновь посмотреть на свет, исходящий от окна, заливающий грязный туалет, однако на этот раз он обнаружил, что свет был непостоянным. Он всё приходил и уходил, светлый, а после уже тёмный. Этот свет казался куда более агрессивным; казалось, чем ярче он был, тем сильнее заставлял окно дребезжать.       — Ох, блять, — пробормотала девчонка, поднимая глаза на злой свет. — Мы так объебались. *       После того, как Джерард уехал, Фрэнк осознал, что скорее всего должен был взять контактные номера на случай, если что случится, но он решил, что раз уж Ллойд устроил всё это, то он всегда сможет позвонить ему. Насколько бы Фрэнк ни любил тусоваться с Джерардом, он в то же время ненавидел приглядывать за ним и быть ответственным за него, и впервые за долгое время он расслабился с ребятами из прислуги у бассейна этим вечером. Даже несмотря на то, что ночь стала холодной, бассейн был тёплым, а с двадцатью людьми в нём стал ещё теплее.       Часы быстро пролетали, и так как на улице не было никаких часов, Фрэнк не знал, сколько было времени. В двенадцать ночи он направился на кухню, чтобы взять ещё пива. Он повторно взглянул на часы, когда увидел время, и пошёл искать свои брюки. Он запустил руки в карманы, ища свой телефон, чтобы позвонить Джерарду и проверить, всё ли было хорошо, однако тот не ответил. Фрэнк знал, что, скорее всего, должен был отреагировать на это более остро, но он попросту решил, что неимение новостей есть хорошие новости, не так ли?       Где-то около трёх все постепенно рассосались по кроватям, но Джерард всё ещё не вернулся. Он не отправил сообщения, что он остаётся на ночь, так что Фрэнк беспокоился. Действительно, чёрт возьми, беспокоился. Иисусе, это Джерард будет причиной всех новых грёбаных морщин у него на лбу. Он вновь попытался позвонить ему, но он не брал трубку. Он не мог позвонить Ллойду и сказать, что потерял его мужа в три чёртовых утра. Дэниел не подвозил его, так что у него даже идей не было, где он мог быть, как в прошлую Пятницу. Фрэнк на самом деле готов уже был расплакаться, особенно потому что знал, что Джерард скорее всего просто забыл позвонить и скорее всего просто строил из себя игнорирующего засранца. Фрэнк смирился с этой идеей и последовал за всеми остальными, кто расходился по своим комнатам. *       — Фрэнк, — закричала Кэти, барабаня в дверь его спальни. — Блять, Фрэнки, поднимайся, чёрт тебя дери.       Фрэнк застонал, сместившись, и вытащил себя из кровати. Он медленно открыл дверь, и Кэти ворвалась внутрь. Он краем глаза заметил остальной персонал, слоняющийся без дела около его двери, и ощутил тревогу.       — Что это, блять, — взвизгнула Кэти, тяжело дыша, — такое?       Она бросила утреннюю газету в него, но всё, что там было, так это цена на нефть на передней странице.       — Что? — спросил он. Кэти схватила газету и трясущимися руками перевернула страницу, сунув её ему в лицо. Фрэнк застыл там же, где стоял, увидев фотографию кучки людей, собравшихся в туалете, где повсюду были разбросаны бутылки.       — Блять, — прошептал он, его руки царапали стены в поисках чего-то, за что можно было уцепиться. Кэти вернула газету на такое расстояние, с которого могла читать, и начала делать это вслух:       — Одурманенный кокаином муж мультимиллиардера пал духом, — дрожащим голосом произнесла Кэти, прочитав заголовок перед тем, как продолжить: — Прошлой ночью мужа Ллойда Трэппена, известного мультимиллиардера, на котором он женился шестью месяцами ранее на закрытом мероприятии, видели входящим в один из самых эксклюзивных клубов Калифорнии. Он приехал с Бертом МакКрэкеном, вокалистом The Used, который сопровождал его на протяжении всей ночи. Не так много людей видели его там, что объясняется тем, что он был найден фотографами за употреблением кокаина в туалете клуба в ранние утренние часы с несколькими друзьями. Это могло бы стать не таким уж сильным ударом, если бы звезда не участвовала бы столь активно в разнообразных благотворительных мероприятиях, направленных на борьбу с зависимостями.       Фрэнк почувствовал, как скользнул на пол и закрыл лицо руками.       — Мы оба так влипли, — прошептал он сквозь пальцы. Кэти неловко переминалась с ноги на ногу со слезами на глазах.       — Фрэнк, это не худшая часть, — прошептала она. Фрэнк усмехнулся и поднял на неё глаза, в которых уже стояли слёзы.       — Как это может стать ещё хуже? Я потерял свою работу, Джерард сидит на кокаине, что ещё там может быть? — спросил он. Кэти закусила губу и опустила взгляд.       — У кого-то… кого-то был телефон с камерой, и… они ухитрились сфотографировать Джерарда и Берта… — начала Кэти. Фрэнк застонал.       — Нет, пожалуйста, не говори мне, что ты собираешься сказать именно то, о чём я думаю, — взмолился Фрэнк, — пожалуйста.       — Они обжимались на полу в туалете, Фрэнк, — прошептала она; её голос надломился, когда она поняла, что Фрэнка ни за что не оставят на работе после такого. *       «Я так влип», — первое, о чём подумал Джерард, проснувшись, а сразу после: «Ох, чертовски болит голова».       — Сколько сейчас времени? — еле ворочая языком спросил он. Его язык казался слишком тяжёлым во рту, а голова пульсировала, болевые импульсы пронзали её каждую секунду.       — Хах? — пробормотал Берт, когда Джерард разбудил его. Последний неуверенно встал, и ему пришлось опереться о стену, когда он это сделал. Он находился в комнате, которую раньше никогда не видел, с узорчатыми обоями и пушистым красным ковром.       — Погоди, где мы? — спросил Джерард, когда в голове у него прояснилось. Однако во рту всё ещё было сухо.       — Э-э-э, — застонал Берт, садясь и внимая окружающую обстановку; волосы покрывали всё его лицо, измазанное кровью. — Думаю, мы наверху. Должно быть, кухня дальше по коридору.       Джерард поплёлся по коридору и обнаружил маленькую кухоньку. Он обыскал большую часть шкафчиков и не смог найти стакан, так что он взял миску и наполнил её водой из-под крана.       — Привет, — послышался незнакомый голос. Джерард медленно обернулся, прижимая миску к груди, будто бы она могла сохранить ему жизнь.       — Я Рэй, — продолжил всё тот же голос. Мужчина был высоким с довольно-таки равным соотношением волос и, собственно, тела. Но у него было доброе лицо, и у Джерарда закралось подозрение, что он владел квартирой, потому что он не выглядел, как человек, сидящий на кокаине. И крови на лице у него не было. Он протянул руку, и Джерард пожал её.       — Кто ты? — спросил Джерард, делая большой глоток воды из миски, и даже не обратил внимания, когда она полилась по его подбородку, а затем и майке.       — Я владелец клуба, — сказал Рэй. — Это место на самом деле только для непредвиденных обстоятельств. Как ты, например.       Джерард поставил миску на край стола и застенчиво почесал голову.       — Прости, если я доставил хлопот, я заплачу за всё, что сломал.       Рэй отмахнулся от него.       — Нет, я больше за тебя волновался. У тебя кровь не переставала течь вплоть до сегодняшнего утра. В какой-то момент я был почти уверен, что ты перестал дышать, но теперь ты в порядке, спасибо, Господи.       Джерард ощутил вину, когда он попался на глаза Рэю.       — Прости.       — Да на самом деле, всё в порядке. Самое главное, что с тобой всё хорошо, — сказал Рэй. Джерард слабо улыбнулся ему. — Ты знаешь, как добраться до дома?       Джерард опёрся обеими руками о стол и переместил на них свой вес.       — Не думаю, что хочу, но, наверно, попрошу Берта подвезти меня.       Рэй сочувственно улыбнулся ему.       — Ты можешь захотеть прочитать утреннюю газету перед тем, как вернуться, — аккуратно произнёс он. Джерард вновь ощутил настоящий приступ тошноты, а затем принял газету из рук Рэя и перевернул несколько страниц. Берт зашёл на кухню, зевая, и открыл пачку хлопьев.       — О мой Бог, — выдохнул Джерард, прикрывая глаза. Берт развернулся, и Рэй бросил ему газету. — Мы в таком дерьме, — сказал он в то же время, когда Берт застонал и опрокинул всю коробку хлопьев себе в рот. _____________________________________________________________________________ [1] Винтовые — наркоманы, сидящие на метамфетамине.