Моя душа ушла из дома

      Джерард уставился вниз главного пролёта лестницы, туда, где все стояли в ожидании его. Фрэнк набрасывал куртку, пока его водитель, стилисты и прочая прислуга болтались в вестибюле. Они готовились покинуть дом и направиться на встречу с Ллойдом для их первой официальной фотосессии вместе, а после пару ожидало совместное интервью.       Джерард так сильно схватился за перила, что ему оказалось сложно скользить рукой по ним, пока он спускался вниз на подкашивающихся ногах. Он с ужасом ожидал этого с тех самых пор, как Фрэнк записал это в его маленький чёрный дневник несколько недель назад. Он был не уверен, что он ненавидел больше: что камера будет снимать его вновь и вновь или мысль о том, как Ллойд будет прикасаться к нему, — так, как он бы хотел, чтобы Фрэнк трогал его.       У подножия ступеней Фрэнк обернулся, чтобы тепло и уютно улыбнуться ему, что напомнило Джерарду о пятничных вечерах, когда они смотрели фильмы с Майки, пока их родители спали, или вламывались на игровую площадку посреди ночи, лишь потому что могли это себе позволить.       — Поторапливайся, Джерард, — поддразнил его Фрэнк; в его глазах виднелась игривая искра, по которой Джерард так тосковал. Затем Фрэнк отвернулся, чтобы поговорить с агентом по рекламе Джерарда, и тот ощутил, как ужас вернулся и обосновался в нижней части его живота. Он принял таблетки, которые выпил Фрэнк, не с такой охотой, однако после них он провёл своё утро в спокойствии и знал, что, скорее всего, не должен был так себя чувствовать.       Пока он медленно спускался по величественной дубовой лестнице, его посетила внезапная идея. Она была опасной. Она была и довольно безрассудной. Однако сама мысль о том, как кто-то фотографирует его, как чужие люди видят его, касаются его, пытаются управлять его телом и видят, насколько он жирный и уродливый, устрашала его. Вот почему любое предложение стать моделью всегда получало гулкое «Нет» в ответ. Ему было ненавистно даже смотреться в зеркало, чтобы собраться, так что он сомневался, что кто-то другой будет относиться к нему иначе. В тот момент он готов был пожертвовать парочкой рёбер, чтобы не оказаться на новом снимке, и, возможно, это будет значить, что не будет никаких фото ещё какое-то время. Никто и никогда не сможет доказать, что это была не случайность. Идея захватывала его до тех пор, пока он не был уверен, что мог бы причинить себе вред, но не такой сильный, чтобы умертвить себя. Возможно. Возможно, он неудачно приземлится.       Джерард продолжил идти, пока не оказался трёх четвёртых пути до конца лестницы, и, не особо задумываясь, до того, как Фрэнк мог развернуться, он скрестил ноги и глубоко вздохнул перед тем, как правой ногой сделать шаг вперёд. *       Фрэнк обсуждал подробности фотографии с Лорой, когда они вместе услышали крик. Фрэнк, запаниковав, развернулся и увидел, как Джерард рухнул на пол. Последовало затишье, во время которого все осознавали, что только что произошло, после чего началась истерика.       — О мой Бог, о мой Бог, — вскрикнула Лора. Фрэнк стоял, намертво застыв, пока люди один за другим начинали кричать. Прислуга собралась вокруг лестницы, чтобы взглянуть, что случилось, даже люди, которые находились на кухне или в подвалах, вышли взглянуть, из-за чего началась сумятица, и у каждого, кто понимал, что произошло, белело лицо и начинали дрожать руки.       — Тебе нужно позвонить Ллойду, — сказал кто-то Фрэнку. Тот отпустил высказывание плыть дальше по воздуху, но затем осознал, что Джерард только что упал с лестницы и теперь лежит без сознания на полу. Фрэнк пришёл в себя и поторопился к месту, где он лежал, склонившись над его телом.       — Джерард, — вскрикнул Фрэнк. — Джерард.       — Фрэнк, мы звоним 911. Тебе и правда необходимо позвонить Ллойду, — настаивала Лора.       — Я сделаю это после того, как буду уверен, что с ним всё в порядке, — выплюнул Фрэнк сквозь стиснутые зубы, проверяя пульс. Он приложил два пальца к шее Джерарда и ощутил расслабленное тело, однако сильный и ритмичный пульс.       — Он жив, — неясно кому выкрикнул Фрэнк.       — Ты собираешься… — начал Дэниел, однако его предложение оборвалось, когда он увидел, как толпа собралась вокруг тела Джерарда.       — Кто позвонит Ллойду? — паниковала Лора.       — Не я, Лора, чёрт тебя побери, может, ты сама, блять, этим займёшься? — выплюнул Фрэнк, держа голову Джерарда.       — Фрэнк, я не буду двигать его тело, что-нибудь может быть сломано, — застенчивая девушка прошла мимо него и подтолкнула свитер под голову Джерарда.       — Зашибись, — поддакнуло несколько человек за спиной.       — Выглядит херово, — прокомментировал Джошуа.       — Уйдите! — закричал Фрэнк. — Можете все прямо сейчас, пожалуйста, уйти?       Повсюду раздалось перешёптывание, и Фрэнк услышал неохотное шарканье ног уходящих зрителей.       — Скорая в пути, — прошептала Рэйчел, склонившись около Фрэнка, заменив ту девушку, которая подходила до этого и которая ушла со всеми остальными.       — Ладно, — сказал Фрэнк, концентрируясь лишь только на лице Джерарда.       — С ним всё будет хорошо, — сомневаясь, произнесла Рэйчел.       Веки Джерарда начали трепетать, мягко ударяя по его щекам, пока он начинал пробуждаться. Он тихо застонал и попытался двинуться, но Фрэнк осторожно положил руку ему на грудь, успокоив его. Джерард не сопротивлялся и плюхнулся обратно, прикрыв глаза и повернув голову на бок.       — Джерард, с тобой всё в порядке? — мягко спросил Фрэнк, поглаживая его по щеке. Джерард застонал в ответ и вжался головой в нежные прикосновения руки Фрэнка.       — Думаю, он не в себе, — прокомментировала Рэйчел, медленно проводя одним пальцем по его волосам.       — Джерард, где тебе больно? — чётко спросил Фрэнк. Джерард пробормотал нечто невнятное и слегка приоткрыл глаза.       — Фрэнк? — выдохнул он, слабо протягивая руку, чтобы обхватить его за коленку. Фрэнк осторожно убрал руку Джерарда и положил её обратно на пол, однако продолжил держать её.       — Я не знаю, что у тебя болит, — объяснил Фрэнк. Джерард в трансе кивнул и вновь закрыл глаза. Фрэнк не знал, чувствовал ли он облегчение от того, что Джерард очнулся, или же волнение, потому что он был совершенно не в себе.       — Ллойд хочет поговорить с тобой, — сказала Лора, прижимая свой мобильный к уху Фрэнка. Тот отпустил руку Джерарда, чтобы взять телефон и переговорить с Ллойдом.       — Что случилось? — спросил Ллойд в спокойном тоне.       — Я… я не знаю. В одну секунду он спускался по лестнице, а в следующую уже лежал на полу. Думаю, возможно, под ковром может быть какая-то кочка или ещё что, — заикнулся Фрэнк. Джерард слабо показал Фрэнку дать трубку ему, но Фрэнк аккуратно отмахнулся от него. Последовала пауза в разговоре.       — Точно. Ты бы сказал, что он в состоянии, угрожающем жизни? — спросил Ллойд, и Фрэнк услышал шуршание бумаги позади.       — Кажется, он в порядке, он уже очнулся, — сказал Фрэнк, прикладывая ладонь ко лбу Джерарда.       — Точно. Перезвони мне позже, и может, я увижусь с ним в больнице, — отрывисто произнёс Ллойд, завершив их разговор и повесив трубку. Фрэнк пялился на телефонную трубку до тех пор, пока Лора не забрала её у него.       — Он был зол? — спросил Джерард. Фрэнк смахнул со лба Джерарда пару прядей и поцеловал его в висок, услышав, как звук сирен становится всё ближе и ближе к дому.       — Нет. С тобой всё будет в порядке, — убедительно сказал Фрэнк. *       Когда приехала машина скорой медицинской помощи, Джерарда поспешно отвезли в ближайшую больницу. Фрэнк сидел с ним позади и слушал его бурчание о том, что его брат будет завидовать, потому что сам всегда хотел посидеть там. Фрэнк лишь улыбался, кивал и благодарил Бога за то, что с Джерардом всё было в порядке, держа в то время его за руку.       Джерарда забрали в рентгенологический кабинет, и Фрэнку пришлось ожидать около двери, пока делали снимок, хотя Фрэнк с радостью бы перенёс любое количество радиации, что только можно было, лишь чтобы продолжить держать Джерарда за руку.       Затем медсестра помогла Фрэнку довести Джерарда до постели, пока врачи обрабатывали снимки, но Фрэнку даже не нужно было иметь высшего медицинского образования, чтобы понять, что то, что Джерард хромал и взвизгивал каждый раз, как вдыхал слишком глубоко, означало, что с ним что-то не так.       Фрэнк ослабил хватку, будучи рядом с кроватью, и сел рядом с ним. Вокруг них были люди, но большинство из них были озабоченны собственным здоровьем, чтобы обращать на Джерарда хоть какое-то внимание: мужчина напротив неумолимо кашлял, а женщина рядом с Джерардом блевала в мусорное ведро.       — Держу пари, ты не думал, что так проведёшь свой субботний выходной, — неуверенно пошутил Фрэнк. Джерард улыбнулся ему и попытался вновь утонуть в горе подушек.       — Ага, на самом деле в детстве никогда ничего себе не ломал, так что не так уж часто бывал в больницах, — сказал Джерард, разглядывая палату.       — Мои родители всегда были сыты по горло, каждую неделю, как я попадал в больницу со сломанной рукой, простудой или ещё чем, — сказал Фрэнк, привыкнув ко всему звуковому сопровождению палаты. Джерард легко рассмеялся и прикрыл глаза. В беседе вновь наступила пауза.       — Итак, — начал Фрэнк, — как ты… как ты упал?       Джерард неожиданно ошалело распахнул глаза.       — Я… я не знаю. В один момент я спускался по лестнице, а… а в другой уже помню, как очнулся на полу. Кажется, я мог просто поскользнуться на ковре. — Джерард вздохнул. Фрэнк сочувственно улыбнулся ему.       — Сейчас с тобой всё в порядке, — сказал Фрэнк, взяв руку Джерарда и сжав её.       — Да. Надеюсь, на ренгеновском снимке не всё так плохо, — нервно сказал Джерард. Фрэнк поднял руку Джерарда к своим губам и осторожно поцеловал её тыльную сторону. *       Два сломанных, возможно, треснувших ребра. Вывихнутая лодыжка, в лучшем случае. Лёгкое сотрясение. Тяжёлые ушибы мягких тканей. Вот что показали результаты рентгенологического исследования.       Казалось, Джерард воспринял результаты вполне неплохо. Врачи сказали, что он несказанный везунчик и что, будь он на ступеньку выше, он бы мог провести остаток своей жизни в инвалидном кресле. Они заключили, что он удачно приземлился и что, если бы это было бы запланировано, он бы не отделался вот так легко.       Они крепко забинтовали грудь Джерарда и наложили эластичный бинт вокруг его запястья перед тем, как передать его в частную клинику. Здесь было куда комфортнее, и у Джерарда была своя личная палата, которую украшали охапки благоухающих цветов, и достойный телевизор. Джерард был счастлив сидеть и читать или смотреть телевизор, пока Фрэнк находился рядом и связывался с людьми по поводу тех мероприятий, которые он больше не мог посетить. Фрэнк подумал, что не будь Джерард в больнице и ранен, это было бы довольно приятно.       Кэти заходила более или менее часто, чтобы ещё больше загрузить Фрэнка бумажной работой, однако на второй день она вытащила его на улицу прогуляться, пока Джерард спал.       — Фрэнк, — начала она, — тебе будет тяжело это слышать, но…       Она сделала глубокий вдох. Фрэнк нахмурился, глядя на неё.       — Что?       — Люди болтают… о том, что произошло в доме, — сказала Кэти, уставившись в стену. Фрэнк забрал бумажки у неё из вытянутой руки и сжал их в своей правой руке.       — О чём? — пытаясь защищаться, спросил он, зная, о ком они стали бы говорить.       — Лора считает, что видела, как Джерард сам бросился с лестницы, — выпалила Кэти. — Она считает, что это не было случайностью.       — Заткнись, — тут же воспротивился Фрэнк. — Ты пытаешься предположить, что он грёбаный сумасшедший или суицидник?       Кэти выглядела виновато.       — Но… но ты знаешь, какой он. Это не совсем…       — Ты ведь знаешь, что она всего лишь расстроена из-за того, что её расписание перемешалось, потому что в ней нет ни капли ебучего сострадания, — выплюнул Фрэнк, сжимая кулаки. Он уставился на идеально белые стены, которые так сильно контрастировали с грязными стенами городской больницы, в которой Джерарда находился несколько дней назад. Здесь также меньше кричали, хотя комната Джерарда и располагалась на самом верхнем этаже и была буквально окружена охранниками.       — Гляди, Фрэнк, я не говорю, что я во что-то из этого верю, — в свою защиту сказала Кэти, поднимая руки, — но… просто относись к этому с осторожностью. Люди будут болтать и тогда, когда ты вернёшься. Пресса лишь поверит, что он был здесь для регулярных медосмотров.       — Я знаю, — покорно произнёс Фрэнк, — но он идет домой через несколько дней. Если мы сможем добраться до машины и нас не увидят, то всё будет в порядке.       — Ага, — сказала Кэти, — теперь мне нужно идти, но… пообещай мне, что не увязнешь в этом по уши.       Фрэнк моргнул.       — Что? — спросил он. Кэти переминалась с ноги на ногу.       — Что ж, насколько бы он ни был милым и насколько бы ты ни был погружён с головой в свою работу… это его жизнь, и я просто… я просто хочу убедиться, что ты не уйдёшь с головой в эту драму и что в конце концов не причинишь себе боли или ещё что, — осторожно произнесла Кэти. Фрэнк почти что принял как оскорбление то, что она назвала жизнь Джерарда драмой, однако затем отпустил это: она не имела в виду ничего плохого.       — Я попытаюсь, — Фрэнк улыбнулся ей, и она наклонилась и обняла его.       — Скоро увидимся с вами обоими, передавай Джерарду мои наилучшие пожелания. *       Больница точно была унылой, однако это значило, как правило, что люди всё чаще оставляли Джерарда одного, чтобы он поспал, почитал или делал всё, что ему заблагорассудится. Ему нравилось, когда не было никого, кто постоянно говорил ему, куда идти, что делать, и он определённо наслаждался перерывом от встреч с пожилыми людьми и их детьми, которые не знали, кто он такой, и не желали видеть его у себя.       В то же время было приятно, что Фрэнк всегда был рядом. Он вёл неплохие беседы, не на дерьмовые темы вроде погоды или экономики, на которые ты можешь поговорить с любым, а о тех вещах, которые он находил интересными. Джерарда тошнило от обеденных бесед с людьми, темы для разговора которых он не понимал или ему попросту было на них наплевать. Было так необычно услышать мнения Фрэнка о его любимых группах и обнаружить, что у них были общие интересы и диаметрально противоположные. Фрэнку всё же приходилось возвращаться обратно в дом (не домой, никогда не домой), чтобы разобраться с некоторыми обязанностями, которым помешал инцидент, произошедший с Джерардом.       Он провёл час, бездумно отрывая лепестки цветов и слушая классическую музыку по радио, потому что он не желал спать, а телевизор смотрел уже так долго, что глаза начали болеть.       Иногда он думал, что должен был сказать Фрэнку, что случилось, но большинство времени он был счастлив продолжать жить и притворяться, что ничего плохого не произошло. Но это было не так. С ним всё было в порядке.       Ллойд намечал навестить его завтра, и он не был уверен, что хотел этого. В основном Джерард предпочитал находиться от Ллойда так далеко, как только было возможно, однако у него существовал способ вытягивать из него правду вне зависимости от ситуации. Он не был уверен, было ли дело в его глазах, что никогда не разрывали контакта со взглядом Джерарда, или же его холодный голос, который было невозможно избежать.       В полдень зашла медсестра и прикатила поднос тайского зелёного супа (подозрительно зелёного) и немного хлеба (слишком белого, чтобы его есть: белый хлеб приравнивался к чрезмерному употреблению углеводов, так что он был не к месту). Он попросту бесцеремонно кинул его на пол, отчего суп перелился через края, и застонал, вытянувшись, чтобы уверенно поставить поднос на пол. Как только он абсолютно ясно дал понять, что он не хотел есть и не имел никаких намерений отвечать на вопросы об этом, прислуга всё чаще пыталась оставить его наедине с собой. Они слишком боялись расстроить его и таким образом расстроить Ллойда, и как бы он ни ненавидел использовать это в свою пользу, это было необходимо.       — Всякое бывает, — пробормотал он, взяв листовку с прикроватной тумбочки и бессмысленно переворачивая её в руках; яркие картинки и сообщения отвлекали его перед тем, как он ощутил, что таблетки возымели своё действие. *       Фрэнк был под строжайшим приказом оставаться подальше от него в воскресенье, когда был намечен визит Ллойда, однако тот уехал вскоре после (по всей видимости, в Пекин с билетом, который лежал на туалетном столике и на котором был написано «Париж». Но Фрэнк подумал, что это его дело, и не терзал себя мыслями об этом. У него была ещё куча вещей, о которых можно было побеспокоиться) и дал задание Фрэнку забрать Джерарда.       Когда Фрэнк пришёл, Джерард, казалось, был в хорошем настроении и был счастлив увидеть его.       — Фрэнк! — воскликнул он, садясь на кровати. Его утренний тост был разорван и оставлен нетронутым на полу на подносе.       — Хэй, Джерард, — Фрэнк улыбнулся, закрывая за собой дверь. — Ты же знаешь, что сегодня тебе разрешено пойти домой, да?       — Ага, — отозвался Джерард, улыбаясь Фрэнку. — Будет приятно вернуться обратно домой.       Несколько минут они пялились друг на друга перед тем, как Джерард отвёл взгляд на сияющие белые стены.       — Хочешь, чтобы я помог тебе подняться? — спросил Фрэнк, подходя к постели Джерара со стороны и ожидая его согласия.       — Это было бы… — произнёс Джерард, перебитый одной рукой Фрэнка, проскальзывающей по его талии, и другой на своём плече, — мило.       Джерард свесил ноги с кровати, и Фрэнк помог ему встать, стянув только недавно поменянную белоснежную простынь вместе с ним и оставив её болтаться на краю кровати.       — Спасибо, — задохнулся Джерард, как только коснулся ногами земли. После изначальной боли всё нормализовалось. Хватка Фрэнка у него на талии усилилась, хотя от этого не стало неудобно.       — Без проблем, — прохрипел Фрэнк, потому что насколько бы Джерард ни был худым, он всё равно сколько-то весил. Он помог Джерарду добраться до двери.       — Я позову медсестру, — сказал Фрэнк, указывая на дверь. Джерард покачал головой и вжался в руки Фрэнка.       — Не надо, будет быстрее, если ты просто откроешь её… Я уверен, что смогу стоять на ногах несколько секунд, — сказал Джерард, концентрируясь на сохранении равновесия. Фрэнк осторожно убрал свои руки и аккуратно двинулся к двери, постоянно оборачиваясь через плечо, чтобы убедиться, что Джерард всё ещё стоит, несмотря на то, что дверь находилась всего в нескольких футах. Фрэнк лишь успел повернуть прохладную металлическую ручку двери, когда заметил краем глаза, что Джерард начал совсем слегка качаться. Он развернулся как раз вовремя, чтобы Джерард упал прямо ему в руки.       — Чёрт, чёрт, моя лодыжка, — пробормотал Джерард, благодарный за то, что упал в руки Фрэнка и мог наконец не так нагружать свои ноги. Фрэнк подхватил Джерарда под руки и помог ему встать.       — Ты в порядке? — спросил его Фрэнк, пока Джерард сохранял равновесие, облокачиваясь на его собственное тело, что было прижато к толстой деревянной двери. Джерард распластался на Фрэнке, чтобы сбросить со своих ног хоть пару фунтов.       — Думаю, так, — прошептал Джерард. Фрэнк не осознавал, насколько близко друг к другу они были; лучи раннего утреннего солнца наводняли комнату и отбрасывали тени на щёки Джерарда, отчего он выглядел ещё более исхудалым, чем являлся на самом деле. Свет прокрался по его глазам и отбросил тени от ресниц на щёки, отчего глаза его стали тревожно яркими, а кожа заблестела, словно была окроплена росой.       Затем солнце заслонило облако, скрасив солнце, что настигло их своей приветливой рукой, и вновь погрузило палату в уныние.       Но ни Фрэнк, ни Джерард не заметили этого.       До того как Фрэнк понял, что делает, он слегка наклонился вперёд и начал целовать Джерарда, вначале легко, но теперь, когда лучи солнца угасли, они целовались неистово, почти что бешено, возле деревянной двери. Фрэнк ощутил, как скользят губы Джерарда о его, как его язык пробирается к нему в рот без какого-либо предупреждения, дыхание Джерарда щекотало его кожу, однако никто из них не останавливался.       Джерард обхватил руками шею Фрэнка в то время, как тот осторожно притянул Джерарда к себе. Фрэнк совершенно потерялся, пока их языки сплетались, его руки путешествовали вниз по телу Джерарда к его талии и пытались поднять футболку, чтобы соприкоснуться с его кожей. Джерард стонал и слегка вжимался во Фрэнка в то время, как поцелуй стал менее беспорядочным и куда более размеренным и неторопливым.       — Хэй? — послышался голос и стук в дверь. Джерард замер, он распахнул глаза и попытался отодвинуться. Фрэнк поймал его за локоть, чтобы он снова не упал.       — Простите, — фальшивым извиняющимся тоном отозвался Фрэнк, однако не прервал зрительного контакта с Джерардом. — Джерард ещё не особо хорошо может сам стоять.       Фрэнк сдвинулся вместе с Джерардом, чтобы впустить медсестру. Он быстро помог Джерарду выпрямиться, когда она вошла.       — Вам стоило позвать меня, — охая и причитая, сказала она, показывая пару костылей.       — Вы знаете, какой он, — пошутил Фрэнк, заметив взволнованные широко распахнутые глаза Джерарда. Медсестра засуетилась и положила руки Джерарда и его запястья в синяках в держалки для рук на костылях и быстро разъяснила ему, как их использовать. Фрэнк внимательно глядел на красновато-бурые участки кожи и не мог понять, почему они выглядели такими свежими в то время, как инцидент случился несколько недель назад.       — Я могу сходить за креслом-каталкой, если желаете, — предложила медсестра. Джерард категорически замотал головой и начал идти на костылях, будто чтобы доказать свою точку зрения. Фрэнк драматично закатил глаза на медсестру и поблагодарил её за то, что присматривала за Джерардом перед тем, как проследовать за ним к лифту. Они ждали, стоя бок о бок, пока номер над ними окажется шестёркой.       — Мы… — запнулся Джерард. — Мы не должны были этого делать. Этого не должно было случаться. Мы не можем.       Лифт пикнул, и двери открылись, показывая, что он был абсолютно пуст, несмотря на то, что зеркала внутри создавали иллюзию, будто эта маленькая кабинка была куда больше, нежели на самом деле. Джерард прохромал вовнутрь и облокотился о позолоченный поручень в то время, как Фрэнк нажал кнопку первого этажа. Джерард несколько раз моргнул, глядя на него, и, совершенно забыв о том, что только что сказал Джерард, Фрэнк положил руки по обе стороны от его головы на холодное зеркало и снова поцеловал его, а затем и ещё раз, пока они оба не лишились дыхания и двери вновь не открылись.       Джерард посмотрел на Фрэнка с полувозмущённым и полуоцепеневшим взглядом, выходя из лифта и прихрамывая. Фрэнк нежно и заботливо положил руку ему на поясницу, создавая иллюзию, будто ведёт его по выложенному мрамором вестибюлю больницы.       Фрэнк понятия не имел, что на него нашло или почему он это сделал, однако всё, что он знал, так это то, что он хотел сделать это снова и чем быстрее, тем лучше. Может, в машине, если окна там достаточно затонированы.       Джерард украдкой продолжал поглядывать на Фрэнка весь путь, пока они шли по больнице и до машины. К счастью, большинство людей не знали, когда Джерарда выпустят, так что стая фотографов не испугала их на выходе, и их сумели сдержать охранники Ллойда.       Дэниел вышел и открыл дверь для Джерарда, забирая его костыли и оставляя Фрэнка там, чтобы тот усадил его в машину. Спустя пару минут он сам также залез в машину.       — Скажи ему, что тебе нужно сделать звонок. Личный звонок, — нетерпеливо произнёс Фрэнк, прижимая Джерарда к затонированному окну машины.       — Что? — еле ворочая языком, спросил Джерард.       — Сделай это, — настаивал Фрэнк. Несколько секунд Джерард пребывал в смятении, и Фрэнк видел появившийся конфликт у него на лице. Он надеялся, что Джерард выберет его. Тот прикрыл глаза и покачал головой в то время, как Дэниел забрался в машину и Фрэнк метнулся в другой конец машины.       — Дэниел, — услышал он, как осторожно говорит Джерард, — я и правда терпеть не могу тебя беспокоить, но мне нужно позвонить Ллойду, ну, эм, знаешь, лично?       — Без проблем, — пробормотал Дэниел, заводя мотор, переключая колонки спереди назад и поворачивая экран, который обычно даёт обзор задних сидений, вперёд.       Фрэнк ухмыльнулся ему, и Джерард тревожно улыбнулся ему в ответ, глянув на окна.       — Надеюсь, они достаточно тёмные, — пробормотал Джерард до того, как Фрэнк набросился на его шею.       — Нам действительно не стоит этого делать, Фрэнк, — сказал Джерард без особой уверенности в голосе и умолк, когда Фрэнк прижал его к двери машины. Саднящими запястьями он вцепился в футболку Фрэнка. Они вновь начали целоваться, растянувшись на трёх сиденьях, пока машина направлялась домой.