Леон, рыцарь Камелота

Гарри просит Эггзи поучаствовать в тренировочном бое с Пэтом. Гарри заглядывает прямо в глаза, улыбается уголками губ. У Гарри на щеках появляются чудесные ямочки. Гарри почему-то уверен, что Эггзи будет рад ему помочь. - Какого чёрта я? - ворчит Эггзи. Харт отлавливает его в спортзале - мокрого, запыхавшегося, сердитого - притаскивает за собой смущённого, смотрящего исподлобья Пэта. - Я не питаю особенной страсти к избиению младенцев. Пусть Рокс с ним позанимается. - Рокси тренирует Эрика вместе с Гавейном, - коротко подаёт голос Пэт. Он нахохливается, как воробей, щурится подозрительно и невесело. - И мы ещё посмотрим, кто из нас окажется младенцем, парень. Его наставник усмехается, и это мгновенно переполняет чашу весов терпения Эггзи. Что ж, если Гарри хочет, чтобы его мальчишке хорошенько наподдали, то, конечно, кто Эггзи такой, чтобы отказывать Его Высочеству? Он бесшумно спрыгивает с тренажёра и сдержанно кивает насторожившемуся Пэту: - Давай, приятель. Последнего, кто решил вступить со мной в драку, я размазал по стене. Как таракана. Гарри, занявший место у стены, кривится выразительно, и Эггзи лишь дёргает раздражённо голым плечом. Он ничуть не рисуется, разумеется, нет. Ещё чего не хватало. Просто констатирует факт. Эггзи приходится признать, что Пэт держится довольно неплохо. Он не отступает после первых полученных ударов, вдыхает воздух со свистом сквозь сжатые зубы. Веснушки у него на носу темнеют от пятен лихорадочного румянца, и глаза блестят бешено. Мальчишка не гнушается применять уличный стиль, и Эггзи, давший было себе слово не вымещать на противнике всю ярость и ревность в этой драке, не выдерживает, переходит на тот же грубый, примитивный уровень. Они носятся ураганом по залу, словно взбесившиеся коты, но силы, конечно же, не равны. Пэт - уступающий Эггзи в сноровке, количестве отработанных тренировок, сохранившейся с занятий гимнастикой ловкости - оказывается на полу довольно быстро, ударяется затылком о паркет, вырывается. Эггзи слышит его хрипы, но действует на каком-то чёртовом автомате, словно не неопытный мальчишка перед ним, а один из послушных марионеток Валентайна... И потому, когда Пэт перестаёт вырываться и просто вцепляется слабеющими пальцами в запястье Эггзи, тот не ощущает ничего - ни триумфа, ни вины. Просто продолжает борьбу на автопилоте, просто следует правилу "всегда добивай врага". Всё заканчивается очень быстро. Гарри отшвыривает Эггзи от Пэта легко, одним движением руки, одним ударом в солнечное сплетение. Сквозь алое марево боли и вспыхнувшей неосознанной обиды Эггзи слышит, как лихорадочно, глубоко и быстро дышит - почти хрипит - Пэт рядом с ним. И наконец накатывает чувство вины. Какого чёрта он только что натворил?.. А потом Гарри заслоняет свет, вырастает перед Эггзи мрачным столбом. Эггзи страшно поднимать взгляд на его лицо, страшно увидеть там ту же яростную гримасу - совершенно чуждую Гарри - что была неловко приклеена к лицу его наставника в тот день. В Кентукки. - Гарри, - бормочет он. - Гарри, Гарри... Как молитву. - Что это было? - голос у Харта низкий и гневный, хлещет, словно плетью по щекам, почти физически раскраивая кожу до крови. - То, что я сейчас видел, недостойно агента Kingsman. Ты знал, что твой противник слабее тебя, ты знал, что у вас только тренировочный бой. Какого чёрта ты решил его добивать? - Гарри, - Эггзи успокаивает дыхание, лихорадочно убеждает себя не сбиться на жалкий скулёж. - Гарри, чёрт, прости меня... - Я не узнавал тебя в этом бою, Эггзи, - Харт понижает голос, и Эггзи наконец решается вскинуть на него взгляд. Он ожидает увидеть ярость, но видит только горечь, непонимание...чёрт, растерянность... И что-то в груди у него, за рёбрами, ломается окончательно. - Совершенно не узнавал. И не у меня ты должен прощения просить. Пэт - восстановивший наконец дыхание - садится с трудом, осторожно стучит ладонью по рёбрам и морщится. - Да бросьте, мистер Харт, - голос у него хриплый, но совсем не надломленный. - Это было даже...забавно. - Не нахожу ничего забавного, - отрезает Гарри. Он отводит взгляд от Эггзи медленно, и тот едва сдерживается, чтобы не броситься вслед, словно заблудший корабль за лучом маяка. - Можешь идти? Пэт ухмыляется было весело, но тут же морщится: - Конечно, могу, мистер Харт! Что за глупости! Гарри кивает быстро и не оборачивается на них больше, выходит стремительно, чуть сутулясь, и сердце Эггзи не выскакивает из груди и не мчится вслед только потому, что этот сгусток мышц по природе своей не может поступать так, как ему самому заблагорассудится, без воли хозяина. Пэт тяжело поднимается с пола, морщась, растирает запястья. Смотрит он упорно куда-то мимо Эггзи, над его плечом: - Спасибо за урок что ли. Приятель. Даже когда Валентайн угрожал уничтожить весь мир, Эггзи не чувствовал себя так отвратительно. *** Обиды обидами, но Пэту всё же необходимы тренировки. Гарри дуется в свой идеальный галстук два долгих дня, а потом всё равно подходит к Эггзи. - Я рассчитываю на твою помощь, - говорит чёртов Харт так легко, словно вовсе не он не так давно смотрел на бывшего ученика так, будто видел в нём разочарование всей своей жизни. Эггзи так растерян этой неожиданной переменой, что даже не может сразу собраться с мыслями, просто стоит и пялится на отглаженный воротник Гарри, как какой-нибудь идиот, пока тот, воодушевлённый отсутствием возражений, продолжает. - Только на этот раз, Эггзи, обойдёмся, пожалуйста, без лишних кровопролитий. Очень тебя прошу. Гарри легко говорить. Его-то ведь никто не пытается выбросить и заменить, как ненужный галстук. - Я поменялся с Рокси, - хрипло врёт Эггзи, старательно не глядя в лицо Харту. Но то, как хмурится Гарри, он всё равно ощущает по голосу. - Чем поменялся? - Она будет помогать тебе с тренировками Пэта вместо меня, - выпаливает Эггзи на едином выдохе, и сжимается испуганно, когда Гарри неожиданно и чересчур резко цепляет пальцами его подбородок, вынуждая поднять голову. Глаза у Гарри вновь холодные, колючие, и Эггзи вовсе не горит желанием заглядывать в их мёрзлую глубину. - Что за странная внезапная рокировка, молодой человек? - отрывисто интересуется Харт. - Ты ленишься или что? Позволь напомнить тебе, что у Ланселота не так мало обязанностей, и ей - несмотря на всю её производительность и несомненное желание работать - нелегко будет справляться ещё и с тренировками двоих кандидатов. - Рокси нужно будет заниматься только с Пэтом. Эрика буду тренировать я, - Эггзи наконец высвобождает подбородок из цепкой хватки Гарри, смотрит исподлобья. - Он...славный малый. Какие-то безумно долгие несколько мгновений Гарри молчит, прищурившись. Взгляд у него леденеет окончательно, покрывается тонкой хрустальной плёнкой, и этого достаточно, чтобы Эггзи успел десять раз пожалеть о слишком поспешной лжи. Но потом Гарри кивает ему - медленно, нехотя, с каким-то смутным сожалением - и вздыхает: - Если ты так хочешь, Эггзи, то конечно... Разумеется, ты бы мог обсудить это со мной, прежде, чем принимать такое...поспешное решение. Но я допускаю, что ты уже достаточно самостоятельный. Он что, смеётся сейчас?.. И даже не собирается обвинять Эггзи в предательстве? - Скажи Рокси, чтобы она подошла в кабинет Мерлина. Мы обговорим новый график. Эггзи совершенно теряется, когда Гарри, уже направляясь к выходу, ласково ерошит его волосы, на какое-то безумно краткое мгновение удерживает пальцы на макушке. Ладонь у бывшего наставника тяжёлая, тёплая, и Эггзи не совсем уверен, что то был не подзатыльник. Он же выбрал лучший для всех вариант, какого чёрта тогда жгучее чувство вины никуда не делось?..