Леон, рыцарь Камелота

- Если кому-то интересно, - прохладно заявляет Мерлин. - Я засчитываю Пэту это испытание. Теоретически, он его прошёл, так как переживал за Артура, вместо того, чтобы требовать немедленного освобождения. - Нам очень интересно, - вежливо отзывается Эрик. - С ними всё в порядке? Мерлин усмехается чуть нервно: - Небольшой выброс адреналина ещё никому не вредил, молодой человек. С ними, разумеется, ничего бы не случилось. Расстояние между поездом и шпалами достаточное для того, чтобы в нём поместились два лежащих человека. Конечно же, мы всё продумали. Эрик хмыкает недоверчиво, но молчит. Техники Мерлина суетятся на рельсах, как большие муравьи, извлекая Гарри и Пэта из их маленького убежища. Пэт, храбрясь, пытается улыбаться, но губы у него совсем белые и заметно дрожат, почти прыгают. Гарри сосредоточенно ерошит собственные волосы и что-то быстро говорит, обращаясь к Мерлину. Что именно - слышит лишь координатор, предусмотрительно отключивший громкую связь и улыбающийся загадочно в пространство. Но по тому, как испуганно шарахаются от Гарри несчастные техники, ясно, что мистер Харт не скупится на выражения. - Сволочь, - говорит Мерлин очень нежно. - Сволочь ты, Гарри. Неужели нельзя было быстрее справиться с этими чёртовыми верёвками? А ещё Артур!.. Эггзи с отстранённой гордостью подмечает, что его уже почти не трясёт, и умирать, кажется, уже не хочется. Напротив, хочется жить, жить долго и, желательно, с Гарри. Мерлин бросает на него косой взгляд и странно хмыкает: - Держите курс на базу, искатели приключений. Тут кое-кто едва концы не отдал со страху. И нет, это, конечно же, был не я, что за бред? Больно мне нужно за тебя волноваться, чёртов везунчик! Брось, ты же джентльмен, джентльмены так не выражаются! Слышала бы это Королева!.. Хотя сомневаюсь, что почтенная мадам вообще такие слова знает. Конец связи, сэр Артур. В кабинет влетает запыхавшаяся встревоженная Рокси, и Гавейн с Эриком мгновенно окружают её, как крошечная стая пингвинчиков, сообщают последние вести наперебой. Мерлин хмыкает - наполовину раздражённо, наполовину позабавлено - на творящееся безобразие и разворачивается к Эггзи, всё ещё стоящему каменным истуканом посреди комнаты: - Не делайте такое лицо, юноша, а то я решу, что у вас внезапный паралич лицевого нерва. Жив твой Гарри, что ему сделается. Эггзи встряхивается, усилием воли сбрасывая с себя остатки липкого страха, и Мерлин понижает голос, говорит серьёзнее: - Его ни пули не берут, ни кирпичи... Да у него жизней, наверное, девять, как у какой-нибудь кошки. А нет, - он задумывается на секунду и добавляет с грустной усмешкой. - Уже четыре. По моим скромным подсчётам. Хотя не исключено, что он что-то скрывает... - Какого чёрта этот грёбаный механизм оказался неисправен? - Эггзи наконец берёт себя в руки, смотрит гневно в глаза координатора. - Выходит, это с каждым новым кандидатом может произойти?.. - Не может, - из голоса Мерлина исчезает всякий намёк на усмешку, теперь он предельно холоден и строг. - Не может, Эггзи. Моим техникам поручено следить за исправностью всех механических устройств так же ответственно, как бы они оберегали покой королевской семьи. Если не больше... Здесь что-то не так, Эггзи. И поверь мне, я разберусь, что именно. - Очень надеюсь, - ворчит Эггзи, сдаваясь. - Не хотелось бы потерять...кого-нибудь так глупо. - Думаешь, ты один волновался? - в голос Мерлина откуда-то просачивается едкое ехидство. - Бедненький Эггзи, как же мы могли подвергнуть тебя такого стрессу! Ни хрена подобного, молодой человек! Удивлённый внезапной яростной вспышкой обычно хладнокровного координатора Эггзи молчит растерянно, и Мерлин вновь понижает голос, цедит каждое слово сквозь сжатые зубы: - На каждом задании, Эггзи, каждый из вас переживает стрессовые ситуации. Разумеется, все вы бесстыдно храбритесь, утверждая, что вам было ничуть не страшно, и задания вы щёлкаете, как орешки. Но я прекрасно знаю, кто из вас просыпается по ночам в холодном поту и сколько раз, кто шарахается от воды в любых её проявлениях после двухнедельной миссии в Тихом океане, кто никогда не выключает ночник и кладёт под подушку пистолет... Я знаю, почему Ланселот всегда просит наземные миссии без прыжков с парашютом и прочей дребедени. Я знаю, почему Гарри постоянно требует от меня не запрещать ему участвовать в твоих миссиях. Но все ваши маленькие уловки, призванные бороться со страхом, абсолютно бесполезны в моём случае. Потому что вы переживаете каждый за себя - в некоторых случаях ещё и за напарника - а мне приходится переживать за вас всех и зачастую одновременно. Мерлин переводит дух и хмурится, не отрывая взгляда от собственных рук, сжатых в замок: - У координатора намного больше ответственности, чем у рядового агента Kingsman, больше даже, чем у Артура. И от него требуется большая выдержка, гораздо большая. Я должен быть холодным, как лёд, и совершенно равнодушным. Именно поэтому моё последнее испытание разительно отличалось от вашего, Эггзи. Я стрелял не в собаку. - В Артура? - неловко пытается пошутить Эггзи. - Да, его я собирался пристрелить вместо ДжейБи... Мерлин хмыкает, но очень невесело, вздыхает глубоко: - Я стрелял в Гарри, Эггзи. В своего лучшего друга Гарри Харта. - Какого чёрта? - Эггзи ощущает, что голос у него сел совершенно. Собственные страшные воспоминания о последнем испытании кажутся ему теперь какой-то мелочью. - Вы стреляли в человека?.. Мерлин смеётся хрипло: - Я пришёл на испытание в счастливом предвкушении. И тогда эта старая двуличная сволочь, бывший Артур, - тогда ещё, конечно, не слишком старая - улыбаясь, суёт мне пистолет и приказывает привести Гарри, - координатор выдыхает, прячет лицо в ладонях, и Эггзи слушает его, леденея. - Ты бы видел, Эггзи, как изменилось лицо моего товарища... Сперва он смотрел на меня так, будто я его предал, - хотя так оно и было - но потом Артур упрекнул Гарри, мол, неужели ты не хочешь, чтобы твой друг смог исполнить свою заветную мечту. И тогда чёртов Харт улыбнулся мне так, словно подбадривал. Подбадривал убить его. - И вы выстрелили в него? - взвивается Эггзи. - Да вы настоящий псих, Мерлин, ещё хуже Гарри! Он хотя бы всего лишь собаку собирался убить, а вы - своего друга!.. - Ты забываешь, Эггзи, - Мерлин повышает голос, судорожно сжимает пальцами подлокотники кресла. - Ты забываешь, что я хороший тактик. Вероятно, Артур рассчитывал на шок от первого впечатления. Так оно и было, сперва я едва сдержался, чтобы не запустить этим грёбаным пистолетом в его грёбаную лысину. - И были бы правы, - торопливо и взволнованно вставляет Эггзи. - ...Но потом я догадался о смутной несостыковке. Артуру не было никакой нужды убивать одного из агентов Kingsman. К тому же, в том году, когда мы оба проходили испытания, в секретной службе был знатный недобор. В действиях Артура не было никакого смысла, поэтому я предположил, что патроны в моём пистолете холостые. Разумеется, мой страх никуда не делся, но я всё же смог выстрелить в Гарри, утешая себя тем, что если пистолет всё-таки заряжен боевыми патронами, то за моим другом последует и сам Артур. - Вам повезло, что вы угадали, Мерлин, - безапелляционно и строго чеканит взъерошенный Эггзи. - Потому что если бы вы застрелили Гарри, то я нашёл бы вас каким-нибудь образом и прикончил. Мерлин фыркает, успокаиваясь, вновь надевая свою обычную стальную маску спокойствия: - В твоих словах совершенно нет логики, Эггзи. Если бы я тогда убил Гарри, ты бы никогда не узнал о существовании Kingsman. - Плевать на эту вашу логику, - отмахивается Эггзи. - Я бы почувствовал...каким-нибудь образом. Эггзи совершенно не может представить свою жизнь без Гарри Харта. *** Гарри и Пэт появляются на пороге кабинета Мерлина как два героя старого вестерна. Они оба выпачканы в пыли с головы до ног, от обоих веет терпким машинным маслом, а на уставших лицах печать едва не свершившегося возмездия. Пэта окружают сразу со всех сторон, усаживают в кресло, бесцеремонно выгоняя оттуда Мерлина. Гарри же не спешит садиться. Он молчит, упрямо стоя в дверях, комкает в пальцах сброшенный с плеч пыльный пиджак и не сводит тяжёлого взгляда с Эггзи. А потом, пошатнувшись, как раскидистый дуб на ветру, делает широкий шаг вперёд, сгребает Эггзи в охапку, прижимает к груди. Руки у него как стальные оковы - не разорвёшь, не разожмёшь - и растерянному Эггзи остаётся только уткнуться носом в плечо Гарри, стараясь дышать ровнее. Гарри молчит - даже дыхания не слышно - только сердце стучит гулко и часто, и Эггзи вскоре совершенно теряется в попытках отличить биение чужого сердца от своего собственного. Гарри горячий, тяжёлый, пропитавшийся духом машинного масла и кисловатым запахом металлических рельсов. Эггзи старается не шевелиться, и в горле вырастает сам собой колючий шершавый ком. - Гарри, - бормочет Эггзи растерянно, сипло. - Гарри, что ты?.. Гарри шевелится молча, размыкает сцепленные пальцы, и Эггзи сжимается в неожиданном страхе, что Харт сейчас отстранится, уйдёт, исчезнет. Но Гарри только перемещает одну руку с его спины на шею, нащупывает шейные позвонки, пересчитывает лёгкими прикосновениями, и Эггзи сбивается с дыхания, умолкает, забывая мгновенно, что собирался сказать. - Мерлин, - неожиданно и очень хрипло говорит Гарри, зарываясь носом в волосы Эггзи. - Мерлин, если такое повторится ещё хоть раз, я уволю тебя собственноручно. Без пенсии. Мерлин издаёт странный звук, и, вероятно, - Эггзи стоит к координатору спиной, ему не видно, - закатывает глаза. Да какой, к чёрту, Мерлин?.. Только не сейчас, когда Гарри держит Эггзи так крепко, словно это не он сам лежал только что между рельсов, сжавшись в ожидании поезда, а бывший ученик. Мерлину, однако, чуждо понятие ожидания. Он выжидает терпеливо ещё пару мгновений, потом вздыхает нетерпеливо: - Гарри, мне кажется, ты сейчас больше нужен своему мальчишке. Ребёнок перепугался до смерти. Шутка ли, оказаться на волоске от гибели... Гарри отстраняется медленно, и его осторожные движения отрезвляют Эггзи, заставляют цепляться судорожно за карманы пиджака, за рукава Харта. Потому что, конечно же, конечно, он ошибается... Потому что Гарри совершенно точно собирается отправиться к Пэту. Потому что Пэту сейчас нужнее его поддержка. - Моему мальчишке?.. - переспрашивает Гарри хрипло и отстранённо, и Эггзи сжимается в ожидании того, что сейчас тепло чужого тела исчезнет, уступив место холодному одиночеству. Но Харт не расцепляет рук, напротив, сжимает пальцы на шее Эггзи сильнее, словно собирается по какой-то неясной причине нащупать пульс. Или задушить. А потом голос Гарри крепнет, и в нём вновь появляются те самые чудесные смешинки. - Моему мальчишке я точно нужен. Мерлин, наверное, снова закатывает глаза, и откуда-то издалека доносится смешок Пэта: - Да бросьте, Мерлин. Что ж я, маленький что ли, не справлюсь без утешений и сюсюканий? - Увольте, - бормочет Мерлин. - Не то, чтобы я этого не ожидал, конечно... Но всё же... Ладно, просто увольте. Гарри следует ответить на просьбу Мерлина ехидно-джентльменским "Всенепременно". Гарри следует похвалить Пэта за силу духа. Но Гарри просто молчит, зарываясь пальцами одной руки в волосы Эггзи, а другой - осторожно пересчитывая его рёбра. Эггзи считает, что это тоже неплохое королевское решение.