Согрей моё замёрзшее сердце

      Сайрус был угрюм. С раннего утра он просмотрел кучу писем, а затем стал разбирать свитки, раскладывая на нужные стеллажи в своей потайной комнате, куда доступ был лишь для него одного и где находились важные старинные манускрипты, а также опасные зелья. Тут же, на полке, среди прочих книг была одна весьма ценная — большая книга чёрной и белой магии. На обложке книги было изображение огромного чёрного дракона, в раскрытой пасти которого была большая белая жемчужина. Жемчужина начинала светиться и мерцать, стоило только коснуться книги существу, обладающему магическими способностями. Этой книгой когда-то мечтал завладеть Морахан, но так и не сумел. Теперь же она находилась в надёжном укрытии, охраняемая сильнейшим заклинанием, скрытая от посторонних глаз. Из домашних слуг знал о комнате только сам маг и Бабас, который своей преданностью заслужил эту честь.       — Сай, тут ли ты? — окликнул мага знакомый голос из самой библиотеки. — Эй, ты где?       Маг щёлкнул пальцами, и потайная дверь отворилась, выпуская Сая к ждущему его появления Арону. Сай плавно шагнул в библиотеку, а каминная полка плавно и бесшумно скользнула на место.       — Чего ты так орёшь с утра пораньше? Как видишь, здесь я.       — Не ворчи. Сам хотел меня видеть. И вот я здесь, стою перед тобой как лист перед травой.       — Арон, ты же один из искуснейших воинов ада, так?       — Точно. Или ты что, сомневаешься в моих боевых навыках?       В глазах стоящего напротив мага мужчины затанцевал демонический огонь.       — Нет никакого сомнения, остынь. Сейчас я обращаюсь не к Арону, а к одному из сильнейших демонов нижнего мира Абигору с просьбой.       — Вот оно как… Говори. — Абигор заметно расслабился и с удивительной для столь высокого мужчины грациозностью присел в кресло возле стола.       — Нужно сделать так, чтобы Вельзевул* заблокировал на время все каналы связи между всеми магами и мелкими демонами и бесами.       — Это ещё зачем? Или это каким-то образом касается последних тревожных событий с растущей армией мертвяков и асанбосамов?       — Да, есть опасения, что Морахан желает снова попытаться захватить власть и сесть на трон правителя Кейрана Холландамира.       — Так опальный маг в заточении или нет?       — Он находится в плену на Ледяном острове, но, по-моему, это вовсе не мешает Морахану плести паутину интриг и мечтать о власти. К тому же ему помогает некий неизвестный пока маг, и я хочу знать, кто он, пока не стало слишком поздно. Хотя знаешь, чутьё подсказывает мне, что осталось совсем немного времени и всё встанет на свои места: враг покажет зубы.       — Сай, я помогу, но знаешь же, что это дело невозможно провернуть втайне от Астарота**. Мимо его темнейшества без разрешения и блоха-то не проскочит. Он не просто рядовой демон, а великий герцог.       — Знаю. Так всё-таки сможешь хотя бы попытаться помочь?       — Хм, аду не нужна война. У нас своих распрей хватает. Думаю, Астарот и Вельзевул согласятся, ибо нечего втягивать нижний мир в игры, правила которых никто с Люцифером***, насколько я знаю, не оговаривал, а значит, их просто не существует.       — А теперь главное: что ты желаешь получить за свою услугу? Ведь без сделки никак не обойтись. Это закон нижнего мира.       — Именно. А получить я хочу самую малость: вернуть свой украденный подлой Алруной браслет.       — Так ты же сам соблазнил её, а затем оставил ни с чем, предложив обратить свой взор на демона Нисрока. А демонессы мстительны и злобны, Абигор. Они же тоже порождение вашего мира. Чего ещё можно было ожидать от брошенной тобой Алруны?.. Ладно, договорились, найдём твой браслет перемещений и превращений.       — Черкать и скреплять кровью договор не будем. Ты всегда держишь слово. Это совершенно по-человечески.       — Я и есть на одну половину человек, а на другую демон, — кривовато усмехнулся Сай. — Меня тянет к людям, но сближаться с ними себе дороже. Они смертны, время их враг.       — Не хандри. Лучше, пока у меня есть немного свободного времени, давай разомнёмся на тренировочной площадке. Я надеру тебе зад перед уходом.       — Принимаю вызов. Идём прямо сейчас.       Тэйнор проснулся ближе к полудню. На удивление, самочувствие эльфа было просто прекрасным. Он сладко потянулся и посмотрел на яркий солнечный день, что был за окном. Потерев глаза, он невольно вспомнил о своих ночных приключениях. Он вскочил с постели и метнулся к совершенно целому, занимающему прежнее место зеркалу и внимательно всмотрелся в своё отражение. Не заметив никаких изменений в своей внешности, кроме разве что вороньего гнезда, в которое сбились волосы, эльф облегчённо вздохнул. Он опустил глаза на комод, где всегда лежал частый гребень, и увидел забытые Аматаи швейные принадлежности и ножницы. Тэйнор взял ножницы в руки, покрутил, а потом снова посмотрел в зеркало и, кивнув своим мыслям, решился на давно задуманное дело. Через полчаса на полу лежала чёрная грива. Довольный полученным результатом, эльф тряхнул обрезанными до плеч волосами, чувствуя небывалую лёгкость, свободу и прилив энергии. Завязав найденным шнурком маленький хвостик, он решил покинуть пределы своей комнаты и узнать последние новости. Спрятав завязанные в холщовом мешке волосы на дне большого сундука, Тэй поспешил по коридору. Заглянув на кухню, он основательно подкрепился специально для него заботливо оставленной едой, чем несказанно порадовал старую кухарку Фебу, которая считала своим прямым долгом откормить худенького хрупкого эльфа. Затем он прихватил тёплый сладкий пирожок с начинкой из княженики — ягоды, чем-то отдалённо напоминающей ежевику, — и поскакал во двор. Пора было приниматься за работу.       Тэйнор наполнил лейку и ведро водой из деревянной кадки и уже нёс в розарий, как услышал звон мечей на тренировочной площадке. Любопытство взяло верх над благоразумием, и эльф решил оставить полив на потом, а сам направился посмотреть, кто это затеял состязание, хотя ответ и так был очевиден. Но всё-таки очень хотелось взглянуть хоть одним глазком на тренировку Сайруса.       Тренировочная площадка находилась на заднем дворе замка, рядом с садом. Прокравшись к открытому манежу, разделённому на небольшое стрельбище и ристалище для боя на мечах, эльф притаился за деревянным забором и стал наблюдать за развернувшимся перед глазами боем. Двое гибких мужчин сошлись в красивом, но одновременно смертельно опасном, стремительном танце на мечах. Они двигались с нечеловеческой быстротой и ловкостью. Удары сыпались попеременно, высекая из металла град искр. Казалось, что эти двое были рождены с оружием в руках. Зрелище было страшным, но и завораживающим: то один практически припадал к земле, то второй. Иногда оба подпрыгивали высоко вверх, скрещивая мечи в воздухе, затем возвращались на землю, чередуя наступление с отступлением. Наблюдая из своего укрытия за боем Сайруса и уже знакомого эльфу Арона, Тэй всё никак не мог решить, кто же из этих двух великолепно сложенных мужчин сильнее и быстрее. Наконец, словно по команде, они отбросили оружие в сторону и, стянув туники с мощных плеч, оба остались только в облегающих штанах и высоких сапогах. Сайрус прихватил боевые топоры, лежащие на траве, и бросил один Арону. Тот поймал его на лету и, усмехнувшись, направился к мишени, висящей на специально сооружённой для неё деревянной стене. Мишень была круглая и напоминала огромный глаз. Мужчины решили по очереди метать в неё боевые обоюдоострые топоры. Эльф смотрел на магов во все глаза, но видел почему-то только Сайруса. Когда пришла его очередь метать топор и он занял удобную позицию для броска, поигрывая и покручивая оружие, словно оно ничего не весило, эльф затаил дыхание. Маг с силой метнул топор в цель и попал в самый центр импровизированного глаза.       — Ладно, сегодня твоя взяла, — открыто рассмеялся Арон.       — Не увиливай, а бросай, — посоветовал Сайрус.       — Нет, сегодня был договор до первого точного попадания. Так что ты выиграл.       — Ух ты! С каких это пор демоны играют честно?       — Только сегодня, — коварно улыбнулся демон, — и в качестве величайшего исключения.       Сайрус хмыкнул, отошёл от демона и поднял с травы брошенную недавно тунику. Арон тут же оказался рядом за его спиной и положил голову на обнажённое плечо мага. Хитро сверкая синими глазами, он тихо шепнул Сайрусу:       — У нас всё это время был прелестный наблюдатель. Я так и ощущал во время разминки его заинтересованный взгляд. А мальчик-то твой крепкий орешек, не желает сдаваться и отдаваться.       Со стороны могло показаться, что эти двое ведут интимную беседу или любовную игру, так поглощены они были своим разговором и друг другом.       Тэйнора стало нешуточно потряхивать от едва сдерживаемого гнева. Арон при прошлой встрече его чуть ли не благословил на долгую счастливую жизнь с магом, а теперь сам готов на него запрыгнуть. «Ох, двуличная зараза! И живёт же на свете такая дрянь!» — негодовал эльф.       Он не хотел, чтобы его подловили на подглядывании, и стал медленно пятиться задом к ближайшей стене, не сводя глаз с деревянного забора, что огораживал тренировочную площадку. Ему было неловко и беспокойно на душе, встала жестокая необходимость задуматься, а что, собственно говоря, с ним происходит в последние дни. Для этого серьёзного дела очень даже подходил сад с его тишиной и покоем, с пением птиц и тихим шелестом травы. За углом эльф выпрямился и отряхнул штаны. Удостоверившись, что остался незамеченным, он медленно поплёлся к садовой калитке. Большое беспокойство вызывало в нём то, что вид полуобнажённого Арона с его потрясающим подтянутым телом не вызывал в нём совершенно никакого интереса, тогда как тело Сайруса, даже сейчас, прорисованное до мельчайших деталей, стояло перед глазами. Писец, батюшки светлые, кажется, всё очень скверно! Тэйнор отчётливо помнил сильные, уверенные руки мага, его красиво вылепленное лицо, его гибкую высокую фигуру и понимал, что это волнующе-запретное чувство будоражит кровь посильнее доброго вина. Пожалуй, когда его ударил капитан пиратского корабля и он надолго отключился, то сильно приложился головой, повредив важнейшую часть — мозг. Иначе как объяснить тот факт, что он, гетеросексуальная личность, получает странное удовольствие от присутствия рядом другого мужика и тащится, как удав по стекловате, тайком наблюдая за ним?       Тэйнор поливал растения в саду и не заметил, как стал разговаривать вслух сам с собой: «Вот даже интересно, что бы сказал маг, узнай он о тех нездоровых мыслях, что посещают меня? Вот он обалдеет от такого сюрприза...».       — Это точно, уже обалдел, — раздался позади эльфа строгий голос Сайруса, заставив того подпрыгнуть на месте от неожиданности. — Тому, что ты натворил, невежественный мальчишка, нет никакого оправдания.       — Это что, он… А ему идёт, — подмигнул Арон растерянному эльфу, появившись словно по волшебству из-за спины злого мага. — Однако если учесть, что эльфёнок нарушил главные традиции своего народа, то малыш заслуживает хорошей трёпки. Ну да ладно, разбирайся с ним сам, а мне пора, дела-дела.       Арон сделал пару шагов назад и, весело хохотнув, вспыхнул огнём и растворился в языках пламени, которое через считанные секунды исчезло.       Сайрус же схватил за руку упирающегося Тэйнора и потащил за собой. Длинные ноги мага позволяли ему передвигаться быстро, а вот эльфу приходилась бежать следом.       — Отпусти руку, мне больно, — воскликнул эльф. — Неужели, чтобы свернуть мне шею, необходимо куда-то идти?       Но маг, игнорируя реплики Тэя, проволок его по всем коридорам замка, не ослабляя хватки, и, наконец, втолкнул запыхавшегося эльфа в библиотеку и швырнул в широкое кресло.       — Да что не так?! — выкрикнул эльфёнок, потирая запястье, на котором уже сейчас проступали синие пятна.       Сайрус не соизволил ответить, сверля глазами Тэя, а затем щелчком захлопнул дверь, отрезая их от всего мира.       — Что не так? И ты ещё спрашиваешь, дубина?! Объясни мне это, пожалуйста, — требовательно произнес маг, указывая рукой на волосы эльфа.       — Ах, это… — протянул Тэй. — Но мне так легко и удобно. И так я больше на мужчину похож.       — Да неужели! А знаешь ли ты, бестолочь, что своим глупым, необдуманным поступком попрал все традиции эльфийского народа?       — И как это я умудрился?       — А так. Отходить бы тебя по заднице хорошенько. Вот, сиди, читай. Страница пятьсот двадцатая.       И сейчас же на коленях эльфа появилась большая увесистая книга в мягком тёмно-зелёном велюровом переплёте.       — Но здесь же ничего непонятно, каракули какие-то, — пробормотал Тэй, раскрыв книгу на нужной странице.       — Ах да, — Сайрус подошёл к эльфу и коснулся кончиком указательного пальца, светящимся синим пламенем, лба Тэя. — А теперь, мальчик, просвещайся.       Эльф опустил глаза в книгу и едва не вскрикнул от удивления. Неизвестные буквы странным образом трансформировались и выстраивались во вполне понятные слова.       — Долго мне читать?       — Пока в твою теперь уже эльфийскую голову не войдут элементарные знания о своём народе.       — А сам ты что собираешься делать, миссери, пока я буду знакомиться с историей жизни тёмных эльфов?       — Мне тоже нужно поработать, найти и просмотреть нужную книгу. Каждый из нас будет занят делом.       Сайрус магией призвал с полок нужные книги и сел в кресло за столом для их изучения. Он так увлёкся, что потерял счёт времени. Отвлёкся маг от очередной книги только тогда, когда услышал недовольное ворчание, доносившееся из кресла, стоящего напротив окна, где сейчас ворочался эльф.       «Вы только подумайте, волосы эльфов являются их величайшей гордостью. Чем они длиннее и гуще, тем лучше. Огромным позором считается, если тёмный эльф побеждён в бою. Но всё-таки не таким, как ежели победитель, чтобы ещё больше доставить страданий и без того поверженному противнику и сильнее унизить его, отрубает ему косу мечом. Такого эльфа перестают уважать все сородичи и отказываются признавать близкие, отворачиваются друзья. Несчастного обходят стороной, и он, гонимый всеми, становится парией у собственного народа. Его отселяют от семьи на окраину города или деревни, всеми униженного и забытого».       Голос Тэя по мере прочтения текста становился громче и был полон праведного гнева. Его возмущению просто не было предела. Он был в шоке от абсурдности написанного. Эльф совершенно отказывался понимать и принимать такие нелепые традиции, где длина волос имела такое важное значение и приравнивалась к чести, гордости и доблести. Издав ещё одно недовольное восклицание, Тэй с силой захлопнул книгу.       — Нет, я в трансе от всей этой ахинеи. Как можно уважать этот народец с его глупыми законами и традициями? — заявил он. — Знать их не желаю.       — А твоего желания никто и не спрашивает, эльфёнок. Важно то, что ты из-за своего невежества сам себя привязал к этому замку, обрезав свою косу в его стенах.       — Чего?       — Того. Разве ты не понял? Никто не поверит, что эльф расстался со своей красотой, честью и гордостью сам, удобства ради.       — Боже милосердный! — выдохнул Тэйнор.       — Милосердный, да, но только не к таким бестолковым мальчишкам, как ты, — заметил маг, кривовато усмехаясь, и перевернул страницу изучаемой книги.       Эльф вскочил с кресла и стал расхаживать по библиотеке от стены до стены, хмуря идеальные брови.       — Это несправедливо.       — А кто говорит о справедливости? Как там говорят у вас?.. Незнание не освобождает от ответственности. Прими сложившуюся ситуацию с достоинством, раз так вляпался.       — Кошмар.       — Ну я бы не высказывался столь категорично. Чем тебе здесь плохо? Ты имеешь крышу над своей непутёвой головой, сыт, обут, одет.       — Но я раб.       — Пф, не смеши меня. У тебя достаточно свободы, ровно столько, сколько ты способен вынести. И перестань маячить перед глазами. От твоего мельтешения у меня голова идёт кругом.       Тэйнор перестал расхаживать по комнате, остановившись прямо перед столом мага, и опёрся обеими руками о его край.       — Как скажешь, миссери. Проехали. У меня всё равно нет выбора. Я никого, кроме тебя, здесь не знаю, и, даже будь я свободным, мне некуда идти.       — Умница, взрослеешь. На сегодня всё, можешь идти к себе. Свободен.       Тэйнор хотел было гордо удалиться, но решил напоследок озвучить вопрос, который мучил его на протяжении вот уже нескольких часов.       — Там, на тренировочной площадке… Арон пытался поцеловать тебя. У вас роман?       Сайрус от неожиданности убрал руки с книги и откинулся на спинку кресла. Но ответил спокойно и обстоятельно.       — Арон не целовал меня, мы просто беседовали. Такие отношения исключены между нами. Да, этот демон обуреваем сильными страстями, но его обаяние, желания и интерес направлены исключительно на женский пол.       — А, так значит, он тебя не любит, — с облегчением в голосе проговорил эльф.       — Любит? Ты ещё никогда не был так далёк от истины, как сейчас, говоря это.       Впервые за всё время их знакомства Сайрус искренне рассмеялся в голос.       — Арон привязан ко мне точно так же, как и я к нему, эльфёнок. Ведь этот демон приходится мне братом.       Тэйнор охнул. Он не смог скрыть смущение: прямота и лукавая усмешка в уголках губ мага заставили покраснеть нежные щёки. Тэй опустил глаза и стал делать вид, что внимательно рассматривает рисунок в книге, которую ещё недавно читал Сайрус. Маг с доброй усмешкой на губах наблюдал за этим манёвром. Но тут эльф удивил его, воскликнув:       — Ой, я уже видел этот рисунок! В тот день, когда я погиб в своём мире, на моей руке был браслет старинных мастеров. Вот точно такой, как нарисованный в этой книге.       — Что? Точно этот? Как он вообще попал к тебе? — засыпал вопросами эльфа маг.       — Да точно он, говорю же! Мне его подарили на день рождения. У деда моего лучшего друга есть антикварная лавка. Там много всякого. А мне так понравился этот массивный браслет с чудесным драконом... Я хорошо помню, так как обычно у драконов в пасти всегда есть жемчужина, а у этого был необычный камень. Классная вещь.       Маг резко поднялся на ноги и, наклонившись вперёд, оказался всего в нескольких сантиметрах от лица Тэя.       — Как тебе удалось активизировать браслет?       — Никак. То есть я точно не знаю, — облизав пересохшие губы, прошептал эльф. — Со мной была девушка. Она всё время тёрлась рядом. Может, это её рук дело?       — Дурень, для активизации этого мощного артефакта нужна тёплая свежая кровь. Это переводит браслет в режим ожидания.       В свете дня глаза Тэйнора казались большими золотистыми озёрами. Он слегка подрагивал от волнения, но, казалось, всё-таки что-то вспомнил.       — Да, точно, девушка поранилась браслетом, и её кровь попала на него.       — Не на него, а на камень, — заметил маг. Но говорил он скорее для себя, чем для эльфа. — Теперь ясно, как браслет выбрал это тело. Кстати, эта вещь принадлежала моему брату и нужно вернуть её законному владельцу.       — А как браслет выбрал этого эльфа? — не удержался от вопроса эльф.       — Всё просто, мальчик, этот мощный артефакт находился на руке явно крепкого мужчины, а кровь, которую впитал в себя камень, была женской. Произошло смешение двух энергий. Умирая, ты полностью активировал силу браслета, и твоё сознание и душа переселились в тот мир, откуда сам браслет, в мужское, но по-женски хрупкое, тонкое, нежное тело с покинувшей его душой. Этот средний вариант оказался наиболее приемлемым из той полученной информации, которую он считал с вас обоих.       — Понятно. Повезло так повезло. Счастливчик по жизни.       Маг, не задумываясь, словно это было для них обычным делом, быстро коснулся своими губами пухлого рта эльфа и опустился снова в кресло. Тэйнор уже хотел по привычке возмутиться, но Сайрус не дал ему этой возможности, поинтересовавшись:       — Как ты думаешь, мальчик, браслет ещё находится у твоих родных?       — Не знаю. А что?       — Так, мне нужно посетить твой мир. Терпеть не могу его, но ничего не поделаешь — надо.       — А можно мне с тобой? — робко произнёс эльф.       Сайрус пристально посмотрел в молящие глаза Тэя и медленно кивнул.       — Только одно условие: пойдёшь в образе девушки.       Эльф хотел возмутиться, но передумал, глядя в непреклонное лицо мужчины.       — Пусть будет так. Только возьми с собой. Обещаю, я буду паинькой.       — Свежо предание, да верится с трудом. Но знание города и людей твоего мира может быть весьма полезным. Что же, волшебное заклятие иллюзии ждёт тебя, эльфёнок, а потом в путь.       — Конечно. Но можно мы сначала поедим? Я проголодался. На сытый желудок я более сговорчив, то есть менее упрям.       И снова, уже второй раз за этот день, Тэйнор услышал красивый звучный смех мага. И от осознания того, что он поспособствовал искреннему веселью Сайруса, его хорошему настроению, у эльфа становилось тепло на душе.       — Отсутствием аппетита ты явно не страдаешь. Будь по-твоему, мальчик, накормим тебя перед дорогой. Не хочу уморить голодом такого очаровашку, а себе наживать головную боль.       Эльф фыркнул, но потом лучезарно улыбнулся и покинул пределы библиотеки в сопровождении качающего головой мага.