Беременные куноичи Конохи. 2. Или их бедные мужья

— Я боюсь рожать! — Я тоже. — Вдруг опять что-то случится?! — В тебе больше нет Кьюби. — Может, все же не надо? — Надо. — Бесчувственный! — Я тебя люблю.       И Кушина с разбега бросается прямо на руки спокойному как удав мужу. «Все-таки мало нужно человеку для счастья...» Думает Минато, обрадованный таким быстрым успокоением любимой. Наконец спустя добрых двадцать лет он научился усмирять свою беременную жену.       Он поднимает ее вверх над головой, и переливчатый, словно звон колокольчиков, смех девушки ласкает его слух. После войны их воскресили совсем молодыми, почти такими же, какими они были во время рождения Наруто. И тем не менее, чету Намикадзе освободили от всех воинских повинностей. Конечно, чересчур правильный Минато рвался на передовую, помогать ученику на непростом поприще главы деревни и так далее. Однако Какаши вместе с Джирайей, женой и уже повзрослевшим сыном убедили его остепениться, и четвертый выходил на миссии все реже, да и то, только если они были сверхсложные и требовали его вмешательства.       Наконец заслуженные герои Конохи получили свой кусочек счастья, и надо сказать, никто из них особо не тосковал по опасностям и крови. Частенько дом Намикадзе навещали шестой хокаге и Рин с Обито. Последний, к слову, стал заново открываться миру и начал это с Кушины. Поначалу Учиха было мучительно стыдно и больно смотреть в глаза своей некогда любимой учительнице, погибшей по его вине, но вскоре сама Узумаки хорошенько настучала ему по голове и велела не разводить Цукиеми.       В то время, как мужская часть команды Минато обсуждала с четвертым насущные проблемы деревни, политику и прочие насущные вопросы, Учиха Рин ворковала над большим животом Кушины. Девушка сама недавно родила двух крепеньких мальчуганов и теперь сгорала от нетерпения увидеть ребенка учительницы. — Минато-сенсей, пообещайте, что наших с Рин детей обучать будете вы, – серьезно заявил Обито, после обсуждения плана по захвату Южных катакомб.       Не успел светловолосый и рот раскрыть, как неожиданно оживился его второй вечно сонный ученик: — Моего тоже. — А вам не кажется, что вы сами уже вполне на такое способны? – по-детски злясь, заворчал на «здоровых» учеников Намикадзе. – Ты, Обито, вполне мог бы научить своих техниками шарингана. А ты, Какаши, если что и сам почти превзошел меня на поприще ниндзя, и вообще пора бы восстановить славный клан Хатаке со всеми его дзюцу.       Шестой и Учиха сочувственно посмотрели на учителя, и цокнув языками, отрицательно покачали головой: — Не отвертитесь, сенсей. — Властью хокаге я приказываю вам взять наших детей на обучение, – чинно провозгласил Какаши прямо в лицо офонаревшему от подобной дерзости Минато.       Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, если бы на макушки всем троим во время не прилетел бы кулак красноволосой джинчуурики: — Насколько я помню, вашим детям от силы три месяца... Так какого вы уже планируете их будущее?! – бушевала она, но затем резко успокоившись, добавила: – Возможно, я бы и сама была не прочь взять себе ученика. Когда-то же надо попробовать... — Да, пожалуйста, возьмите моих! — Нет, моих! — Заткнись, Бакакаши, я первый попросил! — Тебе напомнить, кто тут главный дур-Обито? — Кушине-сенсей я нравлюсь больше! Верно, Кушина-сенсей?       Минато наблюдал за этой перепалкой и офигевал все больше и больше; как же быстро он потерял популярность среди учеников. А такие милые дети были... — Не волнуйтесь, Минато-сенсей, должны же быть у деревни шиноби, владеющие печатями. Да и Кушине-сан будет полезно развеяться, – на плечо четвертому успокаивающе легла тоненькая рука Рин. — Эээээх, – только и вздохнул он в ответ, глядя, как жена и ученики меряются величиной бицепсов.

***

— Смогу ли я стать достойным учителем? – все никак не могла угомониться девушка, лежа в кровати с полудремлющим мужем.       Минато поворочался и уже хотел предложить ей подождать до утра, как увидел мечтательную улыбку на лице жены, такую редкую одухотворенность у взрывной Кушины видеть ему приходилось далеко не каждый день. — У тебя точно все получится, – улыбнулся он в ответ, подгребая ее к себе под бок. Девушка благодарно уткнулась носом в кожу между его ухом и головой, все сильнее прижимаясь к торсу. – Что, опять холодно? – в синих глазах заплескалось беспокойство, ведь как и в первую беременность, так и сейчас Кушина страшно замерзала по ночам. И спасало от этого только живое тепло. — Угум...       И Минато почувствовал, как от чересчур ярых объятий его ребра начинают заметно постанывать. — М-милая, расслабься, а то так никогда не заснешь, – он нежно разжал сжимавшие его рубаху до треска женские кулачки. – Давай, лучше я тебя обниму. — Угум, – еще раз повторила куноичи, краснея под цвет собственных волос от ощущения крепкой вздымающейся груди под собой. — Кстати, мне тут Наруто один действенный способ подсказал, как избавиться от проблем во время беременности... — Мой малыш такой умный! – мечтательно воскликнула Кушина, на что муж заметно скуксился, представляя себе такого великовозрастного «малыша» двадцати годов отроду. – Ну давай, рассказывай скорее!       Вдохнув приятный аромат ее красных волос, Минато наклонился к самому уху жены и горячо прошептал то, отчего у и так легко смущающейся девушки просто пошел пар из ушей. — Ах, ты, старый развратник!!! Еще и малыша моего учить «снимать стресс» вздумал?! – мужчина в живую увидел явление Красного Перца. — М-милая, так это ж он сам придумал и мне рассказал, – попытался вяло отнекиваться он, прекрасно осознавая, что пощады ждать бесполезно. — Какая разница! Иди спи на диване, похотливое чудовище!       Минато вдруг стало до смерти обидно. Они, понимаешь, с сыном разработали идеальную, уже проверенную опытным путем профилактику по снижению конфликтов в семье. А жена обзывает его последними словами и гонит из постели. — Может мы все-таки попробуем? – осознавая, что спором дела не решить, он обнял брыкающуюся куноичи сзади.       Кушина вздрогнула, но отстраниться не позволили руки, накрепко прижавшие ее стан к груди мужа. Он, не спеша, покрыл сначала шею, а потом и спину девушки поцелуями, прекрасно помня ее местами противоречивый и робкий характер. — Ну так что решила? – спросил Минато, уже подбираясь к стройным ягодицам. — Оставайся... Но только на сегодня!       Кушину затопила волна наслаждения, и она уже не успела увидеть желтую молнию, мелькнувшую в нежных синих глазах.

***

— Пап, ну как, удалось? – подбирается к отцу Наруто, пока мама ходит где-то на кухне. — Тс-с-с... – Минато во время затыкает сыну рот ладонью и многозначительно хмыкает. – Спрашиваешь. Спасибо за столь дельный совет.       В столовую медленно входит Кушина, все еще стройная и энергичная, несмотря на свой уже немаленький срок. — Ох, малыш, по-меньше бы ты с этим старым развратником общался, он тебя такому научит... – она вздыхает и зарывается носом в солнечную шевелюру Узумаки-младшего. — Я между прочим всего-то на несколько лет старше него, а уже стариком обзываются, – обиженно дуется Минато и обнимает жену с сыном. — Кстати, мам, может ты и собственных внуков в ученики возьмешь? – Наруто как чувствует, куда правильнее будет перевести разговор.       У куноичи мигом загораются глаза нездоровым, но счастливым огнем, и она снова не замечает, как за ее спиной муж и сын дают друг другу «пять»