Африка

Бартон шёл к трибунам, а к нему бежала толпа людей. — Этого ещё не хватало, — прошептал он и кивнул двум охранникам. Они сразу же оградили его от толпы, объясняя народу, что их великолепному Файербою нужен отдых. Он поднялся в левый сектор и увидел Старка. — Эй, Тони, ты в порядке? — он погладил плечо друга здоровой рукой. — Ага, как же, — прошипел Старк, — в самом настоящем порядке. Он поднялся на ноги, снял кепку, покрутил в руках и отдал её Джону. Размахнулся и ударил Бартона лоб в лоб, через секунду он схватил его за воротник куртки и прижал к себе. — Сукин ты сын. Идиот, настоящий идиот… Чтоб тебе пусто стало, грёбаный болван. Я тебя придушу, кусок ты дерьма. А если бы ты разбился? Что бы я делал? — Старк отпихнул его от себя и ехидненько так продолжил: — Я, блять, всё понимаю, но ты реально псих, — он сплюнул и хлопнул Клинта по здоровому плечу. — Я горжусь тобой… акробат недоделанный. Он толком не понимал, что несёт, но уже ощутил, что вернулось почти нормальное восприятие ситуации и мира в целом, а ещё руки и ноги, наконец, начали слушаться. А то, что сердце стучало и пульсировало в каждой вене, совсем не волновало. Больше всего он хотел, чтобы их оставили в покое и чтобы кто-нибудь оказал Бартону медицинскую помощь. Тони метался меж двумя мыслями: радоваться тому, что он теперь знает, как «отдыхает» Хоук, или плакать от таких знаний? Адреналиновый наркоман, не иначе. — Тише, тише, Старк, успокойся. Всё ведь обошлось, правда? — Клинт протянул ему ладонь. — А сейчас мы пойдём, сядем к тебе в машину, ты отвезёшь меня к себе домой, потому что ко мне нельзя — утром Нат прилетает. Так вот… Ты отвезёшь меня к себе, сделаешь перевязку, уложишь в кроватку, расскажешь сказку, и я усну. — Пошли, придурок, — Старк сжал его ладонь сильнее и посмотрел ему в глаза, пытаясь вложить во взгляд все эмоции, которые одолевали его всё это время. — Ой, какие мы сердитые. Я же знаю, что ты меня всё равно любишь, — нервно усмехнулся Клинт, следуя за ним. Адреналин в крови ещё кипел, руки дрожали, и он нёс всякую ерунду, чтобы хоть как-то успокоиться. А Тони понял. Горячее, яркое, большое. Влюбился? Какого хрена? Он переплёл их пальцы вместе, выйдя со стадиона, огляделся и вспомнил, как вёл его мужик из охраны. Дойдя до машины, он остановился и повернулся к Бартону. — Кажется, я кое-что задолжал тебе, — и, ни слова не говоря, он схватил Хоука за горло и поцеловал. Толкнулся языком внутрь рта, продолжая давить на точки под подбородком пальцами. Тепло, горячо и сладко. Тони укусил Бартона за нижнюю губу со всей силы, тем самым вызывая стон не удовольствия, а боли. Выпустил ладонь, отвернулся, открыл дверь машины и невинно произнёс: — Присаживайтесь, сударь. Клинт послушно сел, дождался, пока сядет Тони, откинул голову на сидение, прикрыл глаза и тихо сказал: — Это всё стресс, адреналин и эйфория. А ещё алкоголь. Ты снова не послушался меня и пил виски. — Трезв, как стекло, идиот. Я двести раз за сегодня опьянел и столько же раз протрезвел. И послушай, если бы я этого не хотел, я бы не сделал. — Старк пригладил волосы на голове трясущейся рукой и открыл окошко. — Пятница, автопилот до дома, и давай побыстрее. А ты, Бартон, я даже не знаю, что тебе сказать. Я такого страху натерпелся на этих трибунах… Ты бы хоть сказал, что смерти моей желаешь, я бы подготовился, аспиринчик, викодинчик, может, что посерьёзней. — Прости… — искренне извинился Клинт. — Надо было предупредить. Ну, вот… похвастаться хотел, что не только ты тут летать умеешь. Старк обернулся к Бартону. — Ты серьёзно? Господи, да я всегда знал, на что ты способен, но не думал, что это выльется в это. Ты потрясающе смотрелся и делал всё потрясающе, и я чувствую гордость за самого себя, что знаком с тобой. Я ведь только что целовался с самим Файербоем, — сказал Тони без тени злости. Он подвинулся, открыл бардачок, достал оксикодон, пошуршал упаковкой, вытащил две таблетки и оставшийся томатный сок. — Вот, пожалуйста, выпей, — он протянул Бартону бутылку, а таблетки сам положил ему в рот. Клинт принял лекарство и немного прикусил палец Тони, чувствуя соль и вкус сырных палочек, и тут же провёл по нему языком, извиняясь. — Ну что ты со мной, как с ребёнком, Старк? Я в норме… только плечо болит. Вот чёрт, я забыл засунуть микрофон в задницу комментатора, — Бартон грустно опустил голову. — А ты и есть ребёнок, смотри, как губы надул. — Старк засунул себе палец в рот, который только что был во рту Клинта, и облизал его. Да, он был извращенцем и никогда этого не скрывал. — А с плечом сейчас всё будет отлично, уйдёшь в аут, малыш. Ладно, я смеюсь, это обезболивающее, я же вожу дружбу с гениальным зелёным монстром, у меня этого добра навалом. Жест с пальцем не остался незамеченным. Клинт взял Старка за руку, потянул на себя и поцеловал. Губы приоткрылись, и он ворвался внутрь, исследуя и изучая. Провёл языком по губам и отстранился. — А я думал, мне самому придётся, — хохотнул Тони. Он придвинулся к Бартону и погладил его по щеке. Клинт был грязный, пыльный, но безумно красивый. Он нагнулся, поцеловал его в уголок губ, в нос, потёрся щетиной и тихо сказал: — Если бы ты умер, Бартон, на моих глазах, я никогда бы тебя не простил. — Я знаю, — ответил Клинт. — Поэтому я сделал всё, чтобы не умереть. Машина остановилась у Башни, а Старк не нашёлся, что ответить. Это какое-то странное признание в симпатии? Или компанейское восприятие жизни? Он вылез из внедорожника и помог выбраться Клинту. Приобняв его за талию, они пошли к лифту. Ночь обещала быть весёлой, потому Тони отдал приказ: — Душ, еда, лекарство, перевязка, сказка и сон. Без обсуждений, а будешь хорошо себя вести, станцую ламбаду или поцелую, сегодня всё для тебя, мой необычный победитель. Клинт как-то странно посмотрел на него, но спорить совсем не было сил. Они поднялись в гостиную, Бартон устало опустился на диван и достал мобильный. Он набрал номер. — Дэн, это я. Что там с моим красавцем? Всё совсем плохо? — В трубке послышались удивлённые возгласы. — Ну, знаешь ли, в тот момент я как-то об этом не подумал. Говорил же, одна машина лишняя, метра не хватило. Нет, всё потом. Скажи им, что я таинственно исчез, улетел, меня забрали инопланетяне, придумай что-нибудь. До связи, — Клинт отключил телефон и прикрыл глаза. — Раздевайся давай и иди в душ, Пятница, дай доступ Бартону, — Старк прошёлся к холодильнику, достал хлеб, ветчину и начал делать сэндвичи. — Клинт, прямо и налево. Там шкаф с одеждой, возьми спортивки, искупаешься, надень. — Спасибо, Тони. Бартон встал и зашагал в душ. Он разделся и посмотрел на себя в зеркало. М-да. Зрелище было далеко не утешительным. От щиколотки до бедра растянулась рваная рана, неглубокая и неопасная, но приносящая немалый дискомфорт. Всё плечо, предплечье и правый бок покрывал сильный ожог. Клинт пошевелил рукой. Вывих и растяжение. — Ну что, агент Бартон, допрыгался? — усмехнулся он отражению в зеркале. Клинт залез в душ, включая прохладную воду, и вскрикнул: раненое плечо отозвалось тупой болью от стекавшей по ожогу воды. Быстро вымывшись, лучник лишь слегка промокнул полотенцем тело, натянул спортивные брюки и вышел из ванной. Старк присвистнул и почесал макушку. — Ну и видок у тебя. Это всё? Или есть ещё что-то? — Он опёрся задницей о столешницу и хлебнул кофе с коньяком. — Ссадина на бедре, но это пустяки, — пробормотал Клинт и сел за барную стойку рядом с Тони. — На, ешь, — Тони придвинул тарелку с сэндвичами и кружку с нормальным, вкусным кофе. — И не смотри так, давай. Пока ты был в душе, у меня созрел вопрос: каким образом ты будешь вести занятия у оперативников с четвёртого курса? — Старк нахмурился. — Твою ж ма-а-ать, — застонал Бартон. — Я совсем забыл. Чёртов чемпионат, все мозги вынес. — Он сделал глоток кофе и принялся за сэндвич. Тони выгнул левую бровь и напрямую спросил: — Помощь нужна? — Да. Но об этом подумаем утром, занятия с ними у меня после обеда, — раз уж ему предлагают помощь, глупо отказываться. — Мне к девяти, но после обеда я свободен. Надеюсь, ты не разнесёшь мне дом, когда я уйду? — Старк улыбнулся и допил кофе. Он полностью отошёл от шока и чувствовал себя на порядок лучше. — Постараюсь, но ничего не обещаю, — Клинт доел сэндвичи, откинулся на спинку стула и сдавленно застонал от накатившей боли. — Та-а-ак, давай, победитель, поднимай свой зад и пошли лечиться, — сказал Старк и пошёл к лифту. — Я уже всё подготовил. — От этих слов мне уже страшно, — пошутил Бартон, но без возражений пошёл за Тони. — Пятница, только не ной, дай доступ Бартону, но сеть прикрой, я не хочу, чтобы он знал о моих грешках, — Старк подошёл к столу, немного сдвинул лежащие на нём предметы. — Снимай штаны, буду чинить тебя, заодно полюбуюсь. — Что это у тебя там за секреты, а, Старк? — Клинт подошёл к нему ближе, посмотрел на стол и добавил: — А давай как-нибудь так, чтобы мне не пришлось тут голым задом светить. — Можешь задрать штанину, а можешь позволить мне оказать нормальную помощь, решать тебе, — Тони упёр руки в бока и посмотрел на Бартона. — Когда загноится, пойдёт заражение, я на тебя посмотрю и скажу Беннеру не помогать тебе. А может быть, пожалуюсь Фьюри, что ты безответственная скотина. — Всё, всё, я понял, с тобой лучше не спорить, — пробубнил Бартон и здоровой рукой стянул брюки. Старк видел всякое разное, он даже умел видеть только то, что надо, потому что в Щ.И.Т.е их учили забывать о себе и думать головой. Но так как это был Тони Старк, то, естественно, он полюбовался. Тёмные колечки волос на лобке, расслабленный член, который в рабочем состоянии обещался быть ого-ого. И тугая мошонка, приятная глазу, сразу захотелось вобрать в рот и поласкать. Тони дрогнул и причмокнул губами. — Садись, — он взял антисептик, заживляющую мазь от гениального зелёного монстра и встал на колени перед Бартоном. Тони старался не думать о том, как это выглядит, поэтому коснулся бедра и смочил салфетку. — Не шипи, — ведя по ране, сказал он и посмотрел на Клинта. Дыхание сбилось, и Старк тут же отвёл глаза, стараясь смотреть только на рану. Бартон сжал зубы. Холодная мазь по горячей коже, руки Тони на его бедре, а голова в опасной близости от паха. Адская боль смешалась с яркой вспышкой мгновенного возбуждения, и он усилием воли заставил себя не думать о том, что тёплые и мягкие губы Старка всего в нескольких сантиметрах от его члена. Он закрыл глаза, чтобы не видеть этого фантастического зрелища. Но рука Тони прошлась по особо больному месту, и Клинт непроизвольно дёрнулся, случайно касаясь членом уха Старка. Старк хохотнул. — Такого у меня ещё не было, это интересно-интересно, — он облизал губы и цокнул, продолжая втирать мазь в бедро лучника. Тони уже и не стеснялся, у него стояло, просто до дрожи в руках. Адреналин, стресс, перевозбуждение — хороший коктейль, но Тони решил, что больше у него никогда не заработает после убойной дозы алкоголя, ударов по морде и того, что он видел, как его друг был на грани жизни и смерти. Но всё пришло в норму, стоило ему увидеть обнажённого, покалеченного лучника. По всей видимости, Старк не меньший психопат, чем Бартон. Тони закончил с ногой, прилепил пластырь по всей длине раны и снизу вверх оглядел тело Клинта. От бёдер к паху, от паха к груди, от груди к обожжённой руке, от рук к шее, а от шеи к губам. Капелька пота щекотно скатилась по виску, и Тони очнулся от наваждения. Он поднялся на ноги и отошёл в сторону, взяв в руки резиновый жгут, подошёл к Бартону. — Вот, прикуси, я буду вправлять тебе плечо, — слегка хрипло сказал Тони. Глаза лихорадочно стремились вниз, туда, где сладко и вкусно, но он силой воли приказал себе смотреть только в лицо Хоука. Ему нужна помощь, а не похотливый Тони Старк. С каких пор он начал думать о других, а не о себе? — Обойдусь. Случалось и похуже, — хрипло выдохнул Клинт, смотря в глаза Старку. — Давай уже. Он уже ощутил напряжение в паху и понял, что бороться с этим бесполезно. Плевать. Если только этот идиот что-то скажет, получит по зубам. Бартон был благодарен за помощь, но насмешек над собой не потерпит. Старк подошёл вплотную к Бартону, согнул его руку в локте и начал вращать ею. Он выставил её прямо от Клинта и повёл вверх медленно, стараясь двигать только в плечевом суставе. Потом поднял её, натянул выше головы, что-то щёлкнуло, и Бартон дёрнулся. — Всё, парень. Осталось дело за малым: сейчас намажу мазью ожоги, наложу гипсовую лангетку, сказка и спать, — Старк улыбнулся и погладил Бартона по плечу. Он видел всё. Член друга в состоянии полной готовности был поразительным. Старк даже подумал, что ничего лучше никогда не видел, за исключением собственного члена. Клинт заметил оценивающий взгляд и поблагодарил Одина с Тором за то, что у Тони хватило ума промолчать. Старк научился манерам? Вот это новость. Бартон натянул штаны и чуть поморщился: возбуждение всё никак не желало проходить. Он повернулся боком к Тони, терпеливо ожидая боли в плече. Старк моргнул, возвращая себе ясность ума, макнул лопаткой в банку и повёл ею по ожогам на боку Бартона. Справившись с этим, он снова макнул лопатку и начал втирать мазь в раненую руку. Всё выглядело неприятно: вздувшаяся кожа, кое-где уже лопнувшие волдыри и покраснения, вызывающие желание почесать. Или поцеловать, заодно и пожалеть. Он отставил банку и прищурился, разглядывая свою работу. Взял лангетку и попытался прикрепить её к плечу Бартона. — Руку-то подними, стоишь как вкопанный. Клинт поднял руку и тряхнул головой. Вот как он завтра появится в офисе? Или вообще не ходить? Ехать домой в таком состоянии тоже не хотелось, Наташа убьёт сразу же. Ладно, завтра будет видно. Старк приложил гипсовую лангетку и щёлкнул застёжками. Аккуратно опустил руку друга и сказал: — Дня два-три такого ухода, и кожа придёт в норму. А вот плечо… Тебе придётся не снимать держатель хотя бы сутки. Ты мне объяснишь, что нужно делать с этими оперативниками? — Старк свёл брови вместе и почесал бородку, оглядывая рельефную грудь Бартона и тёмные соски. В паху снова потянуло, и он отвернулся. — Пятница, ты сеть прикрыла? — Да, сэр. — Благодарю, моя дорогая, — Тони опёрся о стол и вывел трёхмерную модель офиса Щ.И.Т.а и близлежащую местность. Приблизив учебные полигоны, он подтянул их к себе пальцем и внимательно оглядел. — Там же, где и сегодня? — Да. У них плановый зачётный бой. Они должны будут разделиться на команды, поделить свою команду на тактиков и оперативников, выбрать себе капитана и выполнить несколько заданий. — Клинт почесал лангетку и продолжил: — Задания в учебном плане. Нужно обнаружить базу противника, захватить её или уничтожить. Но лучше сначала захватить, так будет больше работы тактикам. Ничего сложного, но придётся за ними побегать и проследить, чтобы они не покалечили друг друга, потому что если патроны у них учебные, то вот гранаты настоящие. Ну и справедливо оценить, кто лучше справился, а кого следует отдать на растерзание Халку, — усмехнулся Бартон. — А-а-а, кажется, я пожалею о том, что решил оказать тебе помощь, — Тони сощурился, представляя, какой завтра будет безумный день. Проследить за тактиками, побегать за оперативниками, ещё и решить, кто молодец, а кто нет. А до этого провести практические занятия у своих групп. Там хоть химики и никакой физической нагрузки, опасность, конечно, есть, но не такая. Даже если у кого-то вырастут уши, как у слона, или лягушачьи лапки вместо рук, это не настолько пугающе, как стадо вояк. Ладно, в конце концов, не позориться же перед ними. Старк найдёт выход из любой ситуации. Он поднялся на ноги, задвинул модельку, вынул две розовые таблетки из баночки и протянул Бартону вместе со стаканом воды из фильтра. — Выпей. Клинт послушно взял таблетки, положил их в рот и запил водой. — Что там насчёт сказки и одеялка? — поинтересовался он, устало потирая глаза. — Вам нравится хозяйская спальня или подойдёт гостевая, агент Бартон? — Старк поиграл бровями и растянул губы в насмешливой улыбке, говорившей: рискнёшь или нет? — Гостевая, мистер Старк, — прищурился Клинт. — Как скажешь, пойдём, — он открыл стеклянные двери и пропустил Бартона вперёд. — Пятница, доступ закрой, — и направился следом за другом. Добравшись до гостевых спален, он открыл самую ближнюю к своей и пригласил Хоука внутрь. — Все удобства, располагайся, и будет тебе сказка. — Тони прилёг на край кровати и выжидающе посмотрел на него. — Свет на двадцать. Клинт лёг рядом и залез под одеяло. Тело сразу расслабилось, и он подвинулся к Тони, устраиваясь поудобнее. — Я слушаю, мой великий сказочник, — прошептал Бартон. — Делаю это первый и последний раз в жизни, и если ты кому-нибудь когда-нибудь расскажешь об этом, дополнительной дыркой в заду ты не отделаешься, — Тони лёг на бок и прикрыл реактор покрывалом, чтобы не мешать Клинту. — Я весь дрожу от ужаса, о великий из великих, — засмеялся Клинт. — Начинай уже. — Когда-то давно жил-был мальчик. Он был глупым ребёнком и всегда приставал к своему отцу с расспросами. Он интересовался строением планеты, техникой, какую разрабатывал отец и его компания, жизнью в целом и пытался всегда соответствовать статусу отца. Но на ребёнка не было времени, и за ним ухаживал дворецкий, звали его Джарвис. Мальчик любил его без меры, делился тайным, наболевшим. Они много времени проводили вместе, Джарвис учил его всему: инженерии, архитектуре, медицине и другим разным наукам. Когда мальчик вырос, он назвал своего робота или ИИ, как удобнее, в честь дворецкого, который подарил ему ласку и понимание. И вот, в день, когда ему исполнился двадцать один год, отец его умирает вместе с матерью. И парню пришлось взять все дела на себя: компанию, проблемы, огромные деньги, можно сказать, влезть в ту кожу, в которой он жить не должен был. Так как он был молод, ему помогал друг отца, Обадайя. Он был плохим человеком, в тайне ненавидел парня и даже пытался его убить. А парнишка потерял голову. Он в действительности не помешался, но что-то сломалось внутри, и он стал неприятным, заносчивым снобом. Использовал людей, занимался рукоблудством, прелюбодействовал на людях и водил в свою постель всех без разбору. Он заглушал свою боль в алкоголе и наркотиках, но помимо этого всего он был настоящим гением. Он любил то, чем занимался. Он создавал, конструировал, разрабатывал новые виды оружия, продвигал их, продавал и имел миллиарды. Но только бумажки не приносили должного облегчения и счастья. — Старк помедлил, размышляя, и спросил: — Тебе интересно, или сказка про паренька — дерьмовая затея? Бартон, сам не понимая, что делает, прижался к Тони и положил ладонь ему на поясницу. Внезапно на него накатило запоздалое чувство страха, и безумно захотелось тепла. Он уткнулся носом в подушку и охрипшим голосом попросил: — Продолжай. Старк удивился, но ничего не сказал, он положил ладонь на бедро Клинта и продолжил: — Жил он так лет десять. Пил, трахался, уничтожая себя и всё живое вокруг. И однажды Обадайя решился, похитил его и причинил боль. После этого парень встретил в плену учёного-еврея, и тот помог выбраться ему из трудной ситуации. Создал магнит, который вставил ему в грудь, чтобы уберечь и без того несчастное сердце от новой боли. И они, сговорившись, придумали модель железной брони. Таким образом парень смог выбраться живым, а учёный ради спасения потенциала заносчивого паренька пожертвовал своей жизнью. Когда парнишка вернулся, началась полная каша. Он создал реактор, работающий на энергии, — Старк замялся на секунду, — в общем, какая это энергия, не так важно. Коротко — кибернетическая связь и магнит. После он создал новую броню, которая зависит аккурат от его реактора и от энергии, исходящей от маленького светящегося кружка в груди. Парень изменился внутри, но снаружи остался прежним. У него появилась подруга, они даже чуть не поженились, но как-то не срослось. Победив Обадайю, парень начал увлекаться разработками совсем в другом русле. Он извлекал энергию, создавал вещи, непостижимые простым людям. А после появился Иван Ванко. Он чуть не уничтожил парня, но всё, слава богу, обошлось. Выбравшись из этой передряги, он решился действовать на благо страны и подался в организацию со странным названием. Потом набралась целая команда из суперлюдей, убийц, охотников, даже Бог один завалялся, но главной изюминкой всегда был яростный, борющийся с раздвоением личности доктор. Парень был его фанатом, он гордился тем, что познакомился и воочию увидел этого человека, но сказать об этом так и не смог. Наверное, он не умеет говорить правду, потому что за правду нужно платить. Спустя время они подружились, и парень снова обрёл друга. — Тони вздохнул и прикрыл глаза. Чувства внутри ходили ходуном и, переведя дыхание, он продолжил: — Доктор увидел его, понял и никогда не спрашивал, как парень дошёл до такой жизни. Именно это стало основой их дружбы. Когда они разобрались со взбесившимся Богом, всё пошло по накатанной. Паника вернулась, за ней алкоголь, потом был Мандарин и его Экстремис. Немного отойдя от шока, они с командой снова вляпались в дерьмо. Парень создал сверхсущество, которое хотело уничтожить его мир, его планету и всех людей. Они боролись до последнего, и главной потерей для парня именно в этой ситуации была не потеря себя от воздействия на него сверхразума, а потеря дворецкого Джарвиса. Когда всё кончилось, парень замкнулся в себе, снова стал пить, ненавидеть всё вокруг и жить как раньше. С одним исключением: он продолжал помогать людям. Мораль сказки простая — если ты силён внутри, люди заметят это и помогут тебе. Но если ты слаб, кроме самого себя, никто тебе не поможет. И ему помогли люди, находившиеся рядом: команда, директор, новый дворецкий и тот парень, что получился из старого дворецкого. А главное, всё это время с ним был доктор, который давал добро, не прося взамен. Хоть у него у самого проблем всегда будет побольше, чем у других. Он никогда не жалуется. И паренёк понял, что живёт по-настоящему, но чего-то всё равно не хватает. И вот, однажды перепив, — Старк хихикнул, — он заявился на миссию, его наказали и сослали на работу. И он встретил одного из товарищей по команде, а тот, идиот настоящий, чуть не убил его своими выкрутасами на мотоциклах. А сейчас этот парень лежит в кровати и думает, что жизнь всё-таки потрясная штука. Как бы ни было плохо, всегда будет что-то хорошее. Жизнь равна всем сторонам света, сколько отдашь, столько и получишь. Старк замолчал, в горле было сухо и внутри сладко тянуло. Но в целом ему было хорошо и спокойно, хоть и память, особенно Джарвис, отдались глухой болью в груди. Всё это время Клинт молча слушал. Последовательность событий он знал, но чувства Старка, его эмоции и впечатления добавили рассказу ярких красок. — Это самая лучшая сказка, которую я слышал за последние лет тридцать, — пробормотал он, смотря на него. — И что же… этот парень счастлив? Старк не знал, что сказать. Вроде всё было хорошо, жизнь полная чаша, работа, дом. Но чего-то не хватало, но чего именно, он не знал. — Счастье — вещь относительная. Когда привыкаешь к этому чувству, больно терять. А когда живёшь в страхе потерять, не чувствуешь удовольствия. Судя по всему, парень счастлив в той или иной мере. Но чего-то всё равно не хватает, он же неугомонный психопат, — Старк убрал руку с бедра Бартона и вздохнул. — Даже доктор не знает о моих чувствах на весь этот счёт. Чтобы ты знал, я рассказал тебе это не для того, чтобы пожаловаться, а чтобы дать понять, что самые несчастные люди притягиваются друг к другу, словно магниты. И сейчас происходит именно так, — он прочистил горло и продолжил: — ночью я становлюсь болтливым, так что последние мои слова можешь обдумать, а можешь забыть. Мысли в голове Бартона путались, усталость и напряжение навалились мёртвым грузом, а спать хотелось ужасно. Завтра. Он подумает обо всём завтра. Для одного дня и так много событий. Но Клинт просто не мог остаться один. Он укутался в одеяло, закрыл глаза и прошептал: — Останься. — Ладно, — Старк лёг на спину и прикрыл глаза, уже шёпотом он сказал: — Пятница, заглуши свет.