Африка

Старк вскочил с постели, огляделся и в первую секунду не понял, где находится. Не его спальня, точно. Его спальня огромных размеров, с невообразимо мягкой кроватью и розовыми простынями. Он огляделся и увидел спящего Бартона. Точно! Стадион, мотоциклы, ушибы и ранения, сказка, и он спал здесь. Рядом с Бартоном. Тони отшатнулся от кровати, словно от змеи, и помчался прочь из комнаты. «Что я вчера нёс? Неужели я что-то натворил?» — подумал Тони и закусил щёку изнутри. Выйдя из гостевой, он направился в свою спальню. Вчера так и не помылся, и не позаботился о своём лице. Теперь нужно разбираться с последствиями. Он залез в душ и включил горячую воду. Смыв с себя вчерашний день, вылез и подошёл к зеркалу. Достал крем, смазал синяки под глазами и снова оценил ущерб. Последнее время он выглядел, как человек, у которого нет ни копейки, который побирается и живёт на улице. Он поморщился и закапал в глаза капли. Собравшись с духом, настроившись на сегодняшний день, он оделся и пошёл на кухню варить кофе. — Пятница, спальню закрой и лабораторию не открывай. Бартон проснётся, дай знать. — Хорошо, мистер Старк. Выпив крепкого кофе, он пришёл в норму. Стресс как рукой сняло, похмелье ушло, словно буря в море, а настроение превратилось из критического в слегка выше нормы. Дождавшись половины девятого, он вышел из Башни и поехал в офис. День будет трудным, и Тони нужно было настроить себя на рабочую волну. Он включил весёленькую музыку, втайне надеясь на то, что оперативники ─ адекватные люди.

***

Бартон открыл глаза. Лучше бы не открывал. Всё тело зудело, щипало и чесалось. Но боли не было, и Клинт мысленно дал себе обещание поблагодарить Старка. Чёрт. То, что они вчера вытворяли, было просто за гранью добра и зла. И ладно Старк, ему простительно, он был пьян, но Клинт… Какого хрена он полез целоваться? А от воспоминания о произошедшем в лаборатории, вообще, хотелось залезть навеки вечные под одеяло или уйти в Нарнию. Тони, конечно, привлекательный и всё такое, но вчерашние ласки были явным перебором. А Бартон ещё и уснул рядом с ним, как потерянный мальчишка. Вот же хрень. Дружба, только дружба и ничего, кроме дружбы. Он встал с постели, умылся и пошёл на кухню. Что за человек, этот Старк? Какие-то панели, кнопки. Где нормальная кофемашина? — Эм-м… так… Понедельник, вторник, нет… О! Пятница! Как мне приготовить кофе? — и согнулся пополам от смеха, представляя, как он один в квартире разговаривает с пустотой. — Мистер Бартон, она заряжена, нажмите красную кнопку и подставьте стакан. — Спасибо, — поблагодарил он и нажал на кнопку. Клинт глотнул восхитительный напиток и попросил: — Пятница, включи, пожалуйста, телевизор, — и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза.

***

Старк устал. Он был измучен до звёзд в глазах. Его студенты подорвали одну из мастерских, а ему влетело таких тумаков от агента Смит, что словами не передать. Ну, а что, спрашивается, он мог сделать? Если люди идиоты, им ничем не помочь. Такая дымовуха поднялась: сработала сирена, всё загорелось, а стол разворотило, не осталось даже щепки. Если бы не реакция Старка и не капли, которые он закапал утром в глаза, то всё, конец. Этаж оцепили, всех выгнали, и он полдня просидел в кафетерии, дожидаясь своей участи с оперативниками Клинта. Когда пришёл час икс, он добрался до полигона, уже вдоль и поперёк изучивший план работ, поздоровался со студентами и отдал команды. Сорок человек. Команда красных и команда синих. Итого в каждой по двадцать человек и обе пополам. Десять оперативников и десять тактиков. Сначала он загонял всех до полусмерти вокруг поля, чтобы подустали и поняли, как это — гонять обвешанными оружием, а потом ещё связно мыслить. После он позволил себе привстать с лавки и подойти к капитанам обеих команд. — Задание знаете: добраться до базы, захватить или уничтожить, и главное, не убейте друг друга. Он подтянул очки-половинки для зрения, сползшие на нос, и улыбнулся. — Ну и что стоите? По местам! Ребята разбежались, кто куда, заняли позиции, и он дал старт. Перебегая от одних к другим, он прикрывался от учебных пуль планшеткой, кричал, чтобы они не бомбили друг друга, а выполняли задание. Пару раз ему всё-таки прилетело куском грязи в лицо, и он разозлился так, что стал стебаться над стеснительными синими тактиками и тупыми красными тактиками. Оперативники были на высоте, ничего не скажешь, но почему-то, когда оперативников назвали тактиками, они резко оглупели? Зла уже не хватало, а к базе даже на метр не продвинулись. Старк покружился ещё немного на полигоне и проорал: — Всем тишина! Дождавшись, когда все смолкнут и покажут свои тупые головы из укрытий, он сказал, сбавив голос на тон ниже: — Вам надо добраться до базы противника, а не в игрушки играть! Сорок минут прошло! Если вы не начнёте шевелиться, то завалите зачёт, и мне без разницы, что ты скажешь, лысый, — он ткнул пальцем в парня, который открыл рот. — Мне похрен, лысый ты или нет, и если не начнёте работать, усажу к химикам и вот тогда-то я отыграюсь на вас, — закончив свою речь, он вновь дал старт. И после этого они будто переродились и помчались, кто куда, разнося своими ботинками траву и землю в разные стороны. Старк бежал впереди синих и мысленно просчитывал ходы. Дай бог, чтобы кто-то додумался обойти вышку и зайти сзади неё. Не успев подумать об этом, тот самый лысый-не лысый промчался мимо него и опрокинул с вышки одного из красных. Спустя десять минут база была захвачена, а Тони Старк, грязный, злой и обиженный на жизнь, шёл по помятому полигону и давал засранцам указания. Победили синие, но и красных огорчать особо не хотелось. Он позволил им пробежать пятнадцать кругов и обеим командам поставил зачёт.

***

Бартон взглянул на часы. Половина шестого. Через полчаса Старк должен быть дома и, скорее всего, злой и уставший. Клинт потирал руки от предвкушения. Полдня он приходил в себя, а оставшееся время потратил на приготовление самого большого, вкусного и торжественного ужина в своей жизни. Надо же было как-то отплатить Тони за его труды, да и одного взгляда в холодильник хватило, чтобы понять, что данный субъект питается исключительно ресторанной едой, да и той там уже почти не было. Он заказал продукты в супермаркете и принялся за дело. Через несколько часов лучник потёр переносицу и посмотрел на барную стойку. Мясо по-французски, овощи с грибами в горшочках, огромная кастрюля салата Цезарь, запечённый лосось и венские вафли на десерт. К выбору алкоголя он тоже подошёл ответственно. Клинт с помощью Пятницы порылся в запасах Старка и нашёл там бутылку полусухого красного вина к мясу и бутылку полусладкого белого к рыбе. А ещё он порылся в гардеробе друга, опять же с разрешения Пятницы, и нашёл там брюки и чёрную рубашку, а то в пижамных штанах, да ещё и с голым торсом ходить было совсем неприлично. Бартон налил себе бокал красного вина и стал ждать.

***

Старк без рук, без ног сидел в машине и, как всегда, ехал домой на автопилоте. Сил, кажется, не было ни на что. Душ он принял в офисе, поэтому был чист, свеж и чуть-чуть доволен. Всю дорогу допрашивал, чем занимается Бартон. Не получив ни одного вразумительного ответа, заподозрил что-то неладное. Добравшись до жилого этажа, Тони вышел из лифта, стянул с носа очки и прислонился к стене. Потерев виски, отстранился от стены и сразу пошёл в кухню. Нос подкинул ему галлюцинацию запаха еды, и он, расстроенный ещё больше, вплыл в светлое помещение и замер на месте. — Пятница, это не голограмма еды? — Нет, сэр. Это не голограмма еды. — Бог, ты всё-таки существуешь! — он поднял глаза и руки к потолку в прообразе современной молитвы. Замявшись на секунду, подошёл к Хоуку и оглядел вещи. — Я выгляжу в этой рубашке так же, как ты сейчас? — он ткнул пальцем ему в грудь и расплылся в счастливой улыбке. — Ничего подобного, я выгляжу в ней лучше, — усмехнулся Бартон. — Руки мой и садись ужинать. Сегодня я твоя милая хозяюшка, и пока ты всё не попробуешь, из-за стола не встанешь. — Клинт разлил по бокалам вино. — Я уж хотел обрадоваться, что я чертовски сексуальный, — Старк поджал губы и пошёл к тумбе с раковиной. Отложив очки и вымыв руки, он сел за стол, и глаза его разбежались. — Ты бы хоть помощь предложил. Кстати, где лангетка, Бартон? — Я… Эм-м… Ну, а чего она так чешется? Я не виноват! — Клинт замахал здоровой рукой. — Всё, давай лучше я за тобой поухаживаю, милый, — он подошёл к другу, взял его тарелку и положил туда мясо по-французски, овощи и немного Цезаря. — Вот так, а теперь ешь, — и сел на своё место. Тони посмотрел на тарелку, потом на друга, потом снова на тарелку и, схватив вилку, снова посмотрел на друга. Растянув губы в сладкой улыбочке, он указал на него вилкой. — Бартон, если бы я не хотел есть, а ты не был таким болтуном, я бы выбил из тебя всю дурь и выпорол как следует. — Ты кушай, кушай. А когда поешь, тебе уже этого не захочется, — рассмеялся Клинт. — Сильно мои тебя гоняли? — Боюсь, выпороть тебя мне будет хотеться всегда, — пробубнил Тони и затолкал себе в рот сухарик. — Сейчас даже и не скажу, кто кого загонял сильнее, — сказал он, отрывая взгляд от тарелки. — Спасибо, Тони. За помощь, — Бартон внимательно посмотрел в его глаза и сделал глоток вина. Обычно он долго не пьянел, но сейчас уже почувствовал лёгкое головокружение. Клинт поставил бокал на стол и принялся за ужин. Почему Клинт реагирует не на те реплики, на которые Тони хотелось бы, чтобы он реагировал? Старк вздохнул и принялся есть. Это было вкусно, и хотелось всего-всего и сразу. Человек из железа вообще забыл, что такое нормальная еда. С того дня, как Пеппер покинула Башню, его едой были сэндвичи, кофе, фастфуд и стейки с картошкой. А здесь такое разнообразие, настоящий пир чревоугодия. — Бартон, ты где научился так готовить? — он пальцем ухватил сухарик из салата и отправил его в рот, щурясь от удовольствия. — Я не учился специально, оно как-то само получается. А сегодня мне помогала твоя Пятница. Ничего у тебя подружка, умная, — улыбнулся Клинт. — Пятница, ты слышала? — Спасибо, мистер Бартон. А вот мистер Старк считает меня «ЗАРАЗА», о чём частенько напоминает. Старк закатил глаза, ну бывает же такое? Клинт засмеялся, отчего подавился салатом. Откашлявшись, он посмотрел на друга и сказал: — Мне уже жаль тебя. Завтра я уеду домой, и ты опять начнёшь есть всякую дрянь. — Мог бы и не уезжать, — улыбнулся Тони. — Если соберёшься, приготовь грибной суп, большую кастрюлю. — Ты предлагаешь мне руку и сердце? Иначе это будет выглядеть странно: два мужика живут вместе, а кольца на пальце нет, — Клинт фыркнул и почесал больное плечо. Тони ничего не ответил и молча стал доедать ужин. Он не знал, как сказать человеку, что ему одиноко в таком большом доме, да ещё с получеловечным роботом, который круглосуточно использует сарказм как средство общения. Старк оттого и был гостеприимным, хоть и прикидывался, что его это бесит. Всё своё время проводил в мастерской: он там ел, купался, спал, делал дела, в общем-то, жил. Надо бы предложить Пятнице руку и сердце, чтобы не чувствовать себя так грустно. — Спасибо, Клинт, это было вкусно, — Тони отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула, поглаживая живот. — Рад, что тебе понравилось. Мне приятно было готовить для тебя, — Бартон пригубил вино и тоже откинулся на спинку стула, вглядываясь в коньячные глаза друга. Старку было неловко. Он чувствовал, будто его ощупывают, оценивают, что-то ищут. Но говорить об этом не стал. — Помочь тебе с мазью? Ожоги и нога, я всё равно собираюсь в лабораторию, нужно усовершенствовать хоть какой-то из твоих луков. Раз уж обещал, — Старк неуверенно повёл плечом и открыто ответил на взгляд Бартона. — Да. Помоги. Это нехорошо. Точно нехорошо. Бартон не хотел повторения вчерашнего, но отказаться было бы глупо: сам справиться он пока не мог. — Тогда пойдём? Дубина, убери тут. Он встал со стула и, дождавшись, когда Клинт поднимется, пошёл к лифту. Добравшись до дверей, прозвучало коронное «дай доступ», и они зашли в мастерскую. — Не знаю даже, что предложить тебе снять первым делом, — Тони ухмыльнулся и оглядел Бартона. Клинт фыркнул и снял брюки и бельё. — Быстрее давай, я мёрзну. — Боишься опозориться? Не бойся, у тебя всё супер. Пятница, добавь-ка жару. Старк взял банку, пластырь, положил на край стола и принялся сдирать старый пластырь с кожи бедра. — Немного кровит, но смотри, уже намного лучше, — Старк искренне радовался за друга. Он снова опустился на колени, и чувство дежавю ударило в голову. Если он ещё раз опустится перед Бартоном на колени, то точно не для этого. Смотреть снова уже было не так неловко или неприлично, и пока он втирал мазь в бедро, сосчитал родинки на светлой коже и даже получил удовольствие от этого занятия. — Я в курсе, Старк, о своих природных данных. Да и твой интерес уже не тайна за семью печатями, — произнёс Клинт ухмыльнувшись. — Я этого и не скрывал, — ответил Тони и поднял взгляд на Бартона, продолжая втирать мазь в раненое бедро. — Я не самый лучший объект для подобного рода желаний. — «Подобного» рода? — Не прикидывайся идиотом. — Объясни, я тебя не понял, — попросил Тони, отрывая зубами пластырь и прикладывая повязку к ране. — Для тебя переспать с человеком как кофе утром выпить. Я не приемлю такого, а для других отношений я не создан. Тони ничего не ответил. Ну, если так, то в таких делах Тони Старк точно не помощник. Он сам себя убедить в чём-то не может, а уж других — подавно. Если он и хотел изначально переспать с Клинтом, то не теперь. Что-то изменилось, и то большое и горячее всё ещё было внутри. Он молча помог стянуть другу рубашку и методично принялся втирать в кожу заживляющую мазь. Только сегодня были тёплые руки, обтянутые перчатками, вместо холодной лопаточки. Иногда дул, где было особенно больно, а иногда с грустью в глазах смотрел на Клинта. Он хотел помочь ему и сказать спасибо за то, что тот был с ним в эти дни, но не знал как. Решив не нагонять тоску, спросил: — Карты? — Ладно. Во что играем? — поинтересовался Клинт, искоса поглядывая на него. — Блэкджек? — хохотнул Старк. — Не вопрос. Проиграть не боишься? — Клинт весело потёр руки в предвкушении. — Тебе? С радостью, Бартон. — Смотри мне! Не поддавайся. Старк послал воздушный поцелуй и улыбнулся. — Ни за что. Клинт быстро глянул на него, уселся за стол и сказал: — Ну, тогда приступим. — Голограмма или классика? Бартон фыркнул: — Классика. Старк достал из шкафчика любимую колоду и уселся напротив Клинта. — Прошу, — протягивая карты, сказал он. — О, ну что ты, начинай. — Пф-ф, — Старк потасовал карты и протянул колоду, — тяни. — На что играем? — спросил Клинт, вытягивая карту. — Ну как ты думаешь? На желания, конечно, — ухмыльнулся Тони. Клинт ехидно улыбнулся и вытянул карту. — Что же ты хочешь мне загадать? Старк разделил колоду и потянул из второй половины. — А тебя это так волнует? — Конечно. А вдруг ты пожелаешь, чтобы я поднял молот Тора? — Бартон вытянул вторую карту. — Ой, ты недостоин Мьёльнира. — Неужели? Ведь я смелый, сильный и добрый, — Клинт вытянул ещё. — А, и ещё я хорошо готовлю. — Бартон, не хочу тебя огорчать, но ты, к сожалению, не Бог. Хоть и готовишь ты поистине чудно. — Ловко ты ушёл от ответа, Старк, — рука Бартона потянулась ещё за одной картой. — Ловкач у нас ты. Я пропущу, — стуча картами по столу, сказал Тони. — Как хочешь, — Клинт взял карту. — Пропущу, — повторил Тони, продолжая монотонно выстукивать придуманную им самим мелодию по железному столу. — Вскрываемся? — спросил Бартон и посмотрел на свои карты. — Ну, давай, дружок, — улыбаясь, согласился Тони и разложил карты на столе. Клинт выложил свои и чертыхнулся. — Вот же зараза, — ругнулся он. Старк решил сделать вид, что он думает. На самом деле его желание было очевидно с самого начала, как только он произнёс маленькое, но такое объёмное слово «карты». — Хочу, чтобы ты остался со мной ещё на один день. Послезавтра с утра я отвезу тебя в Щ.И.Т., и можешь с работы ехать домой. — И это всё? А как же попрыгать на одной ноге вокруг Халка? Отобрать любимую куклу у Наташи? Или спрятать щит кэпа? — Бартон был немного удивлён. Он посмотрел в глаза Старку и сказал абсолютно серьёзно: — Ты мог просто попросить. — Видимо, я не такой проницательный, агент Бартон, — огрызнулся Тони и улыбнулся. — Попрошу послезавтра. Клинт напрягся. Что Тони хотел этим сказать? Но, решив не задавать глупых вопросов, он молча взял колоду, перетасовал её и разделил. — Прошу. Тони вытянул карту и посмотрел на него. — Моё общество тебя напрягает? — Нет, Тони, — Клинт взял свою. — Спасибо, — Старк взял ещё одну и снова принялся стучать по столу. Бартон вытянул карту и облизнул губы. Тони потянулся за третьей и продолжил монотонную долбёжку. — Перестань стучать, нервируешь, — лучник протянул руку и взял свою карту. Не везло совсем. Старк перестал стучать и взял ещё карту. Уселся поудобнее и начал разглядывать лицо Бартона. Он готов был подпереть подбородок кулаком и начать любоваться. — Вскрываемся? Тони разложил свои карты на столе и внимательно посмотрел на Клинта. Бартон так же выложил свои и застонал. — Ну вот, опя-я-ять! — Разочарован? — фыркнул Тони. — Ну я бы тоже хотел загадать тебе что-нибудь, — с усмешкой сказал Клинт. — Отыграешься, — Старк закусил губу и задумался. Чего бы он хотел? Чего-то полезного, позитивного, доброго или даже искреннего. Но игра на желания подразумевает под собой желания загадывающего, а не исполняющего. Тут-то и был промах. — Будешь помогать мне вместо моей подружки делать тебе лук, — сказал он. Ему почему-то жутко хотелось провести с этим парнем как можно больше времени, и он решил пустить свои желания в ход, а уж посмеяться всегда успеет. — Серьёзно? — зрачки Бартона расширились от удивления. — Кто ты и куда дел Тони Старка? Он ведь не может быть такими милым и тактичным? Но я буду рад помочь. Старк промолчал. Он потасовал колоду и снова разделил. И открыто посмотрев на Бартона, улыбнулся уголками губ и вновь опустил взгляд на карты. На этот раз выиграл Клинт. Он захихикал и потёр руки. — Давай, — улыбаясь во все зубы, сказал Тони. — Сказка. На ночь, — необычно серьёзно заявил лучник. — Серьёзно? — пришло время удивляться самому Старку. — Да. — Хорошо, буду рад, — Тони заулыбался шире прежнего, попутно переживая, что щёки разнесёт. — Ну что, последний раз и по кроваткам? — спросил Бартон и протянул колоду Старку. И Тони опять выиграл. Фортуна или совпадение? — Не грусти, Клинт, — щуря глаза, попросил Тони. — Я весь трепещу! — Бартон состроил забавную рожицу. — Пойдём спать в мою спальню, — загадал Тони своё последнее желание. — Тони… — Клинт посмотрел на него встревоженным взглядом, подбирая слова, но не решаясь что-либо сказать. — Я хочу спать в своей кровати с тобой, заодно и сказку расскажу, — с тоской во взгляде и грустью в голосе поделился Старк. Он расстроился, что друг растерялся. Бартон, скорей всего, подумал самое плохое, а это огорчало. Клинт встал из-за стола и подошёл к нему. — Ты самый непредсказуемый человек, Старк, — и, взяв его под локоть, повёл в сторону хозяйской спальни. Похоже, придётся дать доступ Бартону, чтобы он мог передвигаться по Башне, не боясь нападения Пятницы. Что Тони и сделал у самой двери в свою спальню. Старк приглушил свет, разделся и залез под одеяло. Устроившись на боку, он спросил: — Какую сказку хочешь? Клинт подошёл к кровати, снял брюки и рубашку и, оставшись в одних боксёрах, прилёг рядом на одеяло. — Расскажи мне сказку о героях, спасающих землю, — попросил он и приготовился слушать. — Героях? Обо всех? — Старк улыбнулся. — Или выдумать свою сказку? — Обо всех. Глазами мальчика из прошлой сказки, — Бартон улыбнулся в ответ. Старк удивился. Интересно. Вздохнув, он начал: — В начале был Роуди, его в народе называли Воитель. Он защищал от проблем, помогал избавиться от алкогольной зависимости. Несколько раз Роуди спасал землю под видом Железного Человека, когда тот пропадал в запое. Костюмчик, правда, он не отдал, — Старк фыркнул. — Это всё положило начало долгому сотрудничеству, они общаются до сих пор, но всё меньше. У каждого свои дела, работа, жизни, далёкие друг от друга. Потом парень познакомился с сумасшедшим одноглазым пиратом Фьюри. Директор организации со странным названием. Сначала общение с Ником у парня не заладилось, но после некоторых происшествий парень вступил в ряды и возгордился Фьюри. Этот человек имеет свойство убеждать и дарить надежду, как бы ни было хреново. Наверное, поэтому за ним многие идут. Самое сладкое — знакомство с Брюсом Беннером, с которым с первой встречи возникла симпатия на грани обоготворения. И как-то раз Беннера пригласили в группировку, в которой уже состоял парень. Вот с того дня всё и началось, и до сих пор продолжается. Парень считает его настоящим другом, гениальным, терпеливым, до чёртиков милым и юморным. Он умеет слушать, делиться своими изобретениями и помогать, но, естественно, просто до зубовного скрежета обожает, когда маленький, хорошенький Брюс Беннер превращается в зелёного монстра. Парень прекрасно знает, как тяжело другу, но восхищение скрыть не может. — Старк вздохнул, облизал губы и продолжил: — Капитан Америка, кумир миллионов. Знакомство было странным, они до сих пор «перетягивают канат» из стороны в сторону, но всё же оба делают дела вместе и пытаются найти точки соприкосновения, правильные для каждого. Стив — парень старых правил, он невозможно дотошный. У него какая-то болезнь на призрачную свободу и принципы, порой он совершает глупости, рискует своей жизнью почём зря, но другим такое с рук не спускает. Он негласно занял лидерство в группе, и пареньку пришлось смириться, хоть он и бесится от этого. Со Вдовой парень знаком давно, она даже не Вдова, а ведьма. Адская девчонка, а как она дерётся…, а какая у неё пластика?! Они подружились не сразу, но теперь времени для общения стало чуть больше, а так как парень проникся к организации со странным названием, она решила довериться ему. Что говорить, это приятно. Она для парня что-то вроде Пеппер Поттс — его бывшей, всегда даст совет. Вроде личного психолога. — Кого-то не хватает, не находишь? — спросил Клинт, разминая затёкшие мышцы, тем самым придвигаясь чуть ближе. — Да, Бартон, кое-кого точно не хватает. — И кого же ты оставил на сладкое? — Сладким был Брюс, теперь пример для подражания и тёмная лошадка. — О-у-у, тогда я весь внимание. — Тор. Ну он просто Бог. Сын Одина, живёт в Асгарде. Умопомрачительно крутой мужик. Ты когда-нибудь таких видел? Я нет. Так вот, он без башни. Да, он весь такой из себя прямолинейный, прямодушный, но он заряжает своей чёртовой энергией. Я уж не говорю о том, как больно он хватает за шею, — Старк передёрнул плечами. — Если бы парень не был таким идиотом, он бы попросил у него автограф. Ванда Максимова и Вижен. Тут он до сих пор не разберётся, что с ними такое, кто они, зачем они. Искусственный интеллект, взращённый в ненастоящем теле. Полуробот-получеловек. А Ванда — эксперимент, но она такие штуки вытворяет своими руками, эти её красные ленты — нечто. Но парень ей не особо доверяет после того, как она подкинула ему нехорошую иллюзию. — Тони помолчал немного, собираясь с мыслями, и продолжил: — И был ещё один парень. Не помню, как его, м-м-м… он вроде акробат, лучник, охотник, больной на всю голову мотоциклист приятной наружности… кажется, Соколиный глаз. О, точно, Соколиный глаз. Парню нравится в нём стержень, он будто рождён для работы, но при этом он порой забывает о себе и своей жизни. Точнее, он старается быть вне жизни, вне нормальной жизни. У него какая-то чётко прорисованная линия, и он согласно этой линии движется. Только куда? Непонятно. Он близок с Наташей, а в остальном старается держаться особняком. Каково было удивление парня, когда Соколиный глаз позвал его посмотреть, как тот отдыхает. Да, насмотрелся парень по самое не хочу. Но что-то изменилось, ему как-то до странного захотелось узнать его, раскусить и попробовать. Это не такой интерес вроде прочёл книгу и забыл, это что-то большее, захватывающее. Парень мог бы влезть в личное дело этого странного лучника, так как он один из учредителей организации со странным названием, но он не хочет так делать. Ему нужно и желанно узнать о нём по-настоящему, лично. Старк замолчал, перевернулся на спину, тяжело вздохнул и сказал: — Пятница, заглуши свет. Бартон выдохнул. Сердце стучало с бешеной скоростью. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Мысленно поблагодарив Старка за выключенный свет, из-за которого не было видно его покрасневших щёк, он прикрыл глаза и произнёс: — В деле этого лучника нет ничего интересного. Лишь отчёты об операциях и миссиях, удачные и нет. Отчёты об убитых им людях, сначала много, потом меньше. В последнее время, особенно после того, как его волей и сознанием завладел какой-то спятивший псих из другого мира, он старается не брать заданий, где нужно убивать. Спасать — да, но не убивать. Может быть, он думает, что хватит уже грязи и крови, хватит строить из себя агента Смерти. Стареет парень, становится мягким, — Клинт откашлялся, потому что голос внезапно охрип. — Но в его жизни не всё так мрачно. Есть друзья, любимая работа, студенты, которых он порой готов отдать на съедение Читаури, но втайне гордится ими. Любимое занятие, которое бывает порой опасным для жизни, но только так он может чувствовать себя живым. Когда взлетает к небу на байке, движимый адреналином, кипящим в крови. А ещё он впервые поделился своим странным хобби с одним человеком и ни на минуту не сожалеет об этом. Этот человек интересует лучника, хоть он и не всегда понимает мотивы его поступков и не всегда одобряет его действия. — Бартон замолчал и потянулся на кровати. Было жарко, и залезать под одеяло совсем не хотелось. — Как я и говорил, словно магниты. Болит плечо? — хотел узнать, а что сказать, не знает. Старк часто чувствовал себя растерянным, это было нормой его жизни. — Не болит, но приятного мало. — Клинт поёрзал по кровати, устраиваясь удобнее. — Чешется ужасно. — Тебе неудобно, что ли, на королевском ложе? — Старк улыбнулся темноте. — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты весь чесался, — он хмыкнул и перевернулся на живот. Старк рассмеялся. — Почесать спинку, милый? — О-о-о, я буду признателен, дорогой, — пошутил Бартон. Тело и правда зудело. Скорее всего, из-за этой мази. — Как хочешь, — Старк снова лёг набок и для удобства подмял подушку под головой. — Ну и? Нужно особое приглашение, мой железный друг? — Хотелось бы, — улыбаясь во все зубы, заявил Тони. Клинт поднял голову, стараясь в полной темноте найти глаза Старка. — Не поможешь ли ты, о великий Тони Старк, несчастному человеку утолить его нескончаемый зуд? — Бартон рассмеялся. Старк отсмеялся и ответил: — С удовольствием. Он придвинулся ближе, опасно близко, и вытащил руку из-под одеяла. Опустил её и начал легонько царапать горячую кожу. Сознание услужливо подкидывало картинки, как он лежит под Бартоном и вгрызается короткими ногтями в его загорелую спину, привлекая к себе ещё ближе, пока тот вколачивается в него. Он провёл пальцами по позвонкам, пересчитывая их, смакуя ощущения, коснулся ямочек над ягодицами и вернулся к тому, с чего, собственно, всё это и началось. — О-о-о, как же это приятно, — простонал Клинт. — Ты мой спаситель, Старк. Ещё… не останавливайся… Тони начал сильнее скрести зудящую кожу, попутно наслаждаясь ощущениями. Действие вызвало трепет в груди, это было ново и приятно. Спустя три минуты таких манипуляций член стал каменным, и Тони пришлось отодвинуться от горячего тела. — Полегчало? — Да, спасибо, Тони, — поблагодарил лучник и перевернулся набок, подпирая голову рукой. — Что-то хотел, Хоук? — Старк опять поправил подушку и опустил на неё голову. — Нет, просто… Спать не хочется. Но если ты хочешь, то я не буду тебе мешать, — прошептал Клинт и лёг, укрываясь одеялом. — Мне тоже не хочется, — пробубнил Старк, отгоняя желание убежать в ванную и подрочить. — Тогда что делать будем? — Хочешь, пойдём лук сделаем? Или поговорим о возвышенном, — чуть не скрипя зубами, выдавил Тони. — Давай лучше поговорим, — Бартон снова поёрзал, задевая рукой бедро Старка. — Твоя постель чертовски уютная и мягкая, мне просто не хочется отсюда куда-либо вылезать. Старк вздрогнул. И подогнул колени чуть не до самого подбородка. Хреновое желание и хреновая постель. — Кровать и правда хороша. Между тобой и Нат что-то было? — Вот мы и подошли к откровенным разговорам, — усмехнулся Бартон. — Да, было. — И как оно? — Ты серьёзно думаешь, что я скажу тебе? Я не делюсь подробностями постельных приключений, — фыркнул Клинт. Их отношения с Наташей были сложными и многогранными, и объяснить всё равно бы не получилось. — Мне она отказала, а я ведь старался, Клинт, — с грустью в голосе сообщил Тони. — Возможно, ты не в её вкусе, приятель, — рассмеялся Бартон и хлопнул Старка по плечу. — Хотя я тебя понимаю: нечасто, наверное, тебе отказывают? — Один раз, и это была твоя подружка. Дело не в том, что я несексуальный или непривлекательный, а в том, что мало кому хочется быть со мной на полном серьёзе, — Тони фыркнул. — И я понимаю Нат, ну и других, кто мог бы быть в списке отказавших мне. Даже Вирджиния с её выдержкой сбежала после всего, что было. — Тебе полегчает, если я скажу, что дело было не в тебе? — Клинт хотел поддержать друга. В конце концов, отказ — это же удар по самолюбию. — Не во мне? Да ты первый, кто мне так говорит, — Старк улыбнулся. — Серьёзно, я даже не знаю, как воспринимать твои слова. Бартон засмеялся, но ничего не ответил. Говорить о том, что на тот момент они с Нат были как бы вместе, — неуместно, да и неправильно. Это не было отношениями, точнее, отношениями, но не такими, как у большинства людей. Они с Наташей были абсолютно одинаковыми: работа на первом месте, оба слишком любили свободу, чтобы ограничивать себя рамками. Это не являлось любовью, скорее, привязанностью и поддержкой, которую они нашли друг в друге. А секс — это всего лишь приятный бонус к достаточно тёплым отношениям. По крайней мере, пока кто-то из них не найдёт свою половинку. — Так ты с Наташей или свободен? — Старк не знал об отношениях Бартона абсолютно ничего. Но ему было нужно уточнить, что он и попытался сделать. — У нас свободные отношения, — Клинт не ожидал такого вопроса, поэтому не знал, как правильнее ответить. — Это и сложно, и просто. Не бери в голову. — Может быть, я хочу взять это в голову, ты так не думаешь? — Признаться, не думал. И зачем же? — Если сам логики не видишь, я объяснять не стану. — Старк скинул одеяло и потянулся. Возбуждение сошло, а спать совсем не хотелось. — Я в мастерскую, если хочешь, посмотри телевизор, — он надел тапки и вышел из спальни. Бартон логику видел. Он видел интерес Старка, но не мог пока дать ответной реакции. Клинт всё ещё списывал это на последствия от их импровизированного боя и вчерашнего вечера. Ведь до этого момента Тони не проявлял к нему особого внимания. Они общались в офисе, на общих вечеринках, но ничего более личного. А тут прямой контакт и вечер с огромным количеством адреналина и эйфории. Всё это, скорее всего, пройдёт, когда эмоции улягутся, когда они вернутся к повседневным делам, займутся работой. Бартон не умел открываться людям, но Тони он почему-то доверил свой секрет. И, может быть, с течением времени, если интерес Старка ещё не угаснет, можно будет подумать о чём-то большем. Мысли потихоньку гасли в его сознании, и он уснул, удобно закутавшись в одеяло.

***

Старк своё желание не использовал. Он полночи торчал в лаборатории, чинил чемоданчик. После этого он не мог уснуть и до самого утра провалялся на диване всё там же в мастерской. Среди своего любимого хлама ему было спокойно и уютно. Иногда он болтал с Пятницей и вертел голограммы по всей комнате. Просматривал дело Локи и Тора, пытался узнать, когда блондин посетит их снова. Созвонился с Беннером в пять часов утра, за что получил нагоняй, но был утешен из-за бессонницы. Теперь он торчал на кухне и варил кофе в турке, а не в кофемашине. Залив в молочник сливки, взяв сахар и сэндвичи, он поплёлся в свою спальню. С подносом в руках он чувствовал себя настоящим придурком, но поблагодарить за ужин пусть не самым шикарным завтраком было хорошей идеей, пока он не подошёл к спальне. Помявшись на пороге пару секунд, Тони толкнул плечом стеклянную дверь и зашёл в комнату. Присев рядом с Бартоном, он отставил поднос с ножками на прикроватный столик и почесал другу спину. Снова пересчитал его позвонки, погладил ямочки, коснулся больного бока и порадовался гениальности Беннера. Почти всё прошло. Новая покрасневшая кожа и лёгкое шелушение. — Вставай, нам нужно на работу. — А я надеялся, что сегодня выходной, — ответил ему Клинт совсем не сонным голосом. Час назад его разбудила Нат, которая что-то орала в трубку про исчезнувшую задницу и то, что эта задница не удосужилась её предупредить о своём исчезновении. Бартон уверил девушку, что с ним всё в порядке, и пообещал уже завтра быть дома. На вопрос, в какой Асгард его занесло на этот раз, лучник ответил, что он у Старка и они усовершенствуют его снаряжение: крутой лук, вибраниумные стрелы, тетива из нервущегося материала. Врать не хотелось, но сказать правду он не мог. Ожоги почти прошли, нога уже не болела, а к завтрашнему дню все следы его опасного приключения полностью исчезнут. Убедившись, что с другом всё в порядке, Нат сказала ему, что сегодня будет отдыхать, а завтра ждёт его домой. Бартон потянулся и встал, не особенно стесняясь своего утреннего стояка, и протопал в ванную, чтобы умыться и приступить к завтраку. — Насчёт твоего вчерашнего непоявления, я всё уладил! — крикнул Старк и лёг в кровать. Спать не хотелось, но немного побаливала спина, и глаза опять дали о себе знать. Пялиться всю ночь на яркие модельки было не лучшей идеей. Он расслабился и покачал ступнями, тапки смешно стучали по пяткам, а он был довольным, словно кот, наевшийся сметаны. Скоро неделя работы подойдёт к концу, и нужно будет искать поводы, чтобы попасть в офис. Думать о том, зачем это ему, он не стал. — Спасибо, ты настоящий друг, — донеслось до него из душа, а через несколько минут мокрый и в полотенце на бёдрах Клинт вышел из ванной и посмотрел на прикроватный столик. — Это всё мне? Выглядит аппетитно. — Тебе, ешь давай. У нас много дел сегодня, тебе ещё разгребать последствия вчерашней войны, — хихикнул Тони. — А потом нужно лук сделать, если ты не забыл. И вообще, ты какого хрена ходишь тут такой сексуальный? — он поднялся на локтях и шуточно свёл брови вместе, при этом облизываясь. — А я всегда такой, так что просто наслаждайся, — так же в шутку ответил Бартон и уселся на кровати в позе лотоса. — М-м-м, очень вкусно, — протянул он, поглощая сэндвич. — Благодарю, Клинт. Старк поднялся с кровати и пошёл к шкафу, достал жилетку, белую футболку с джинсами и ушёл в ванную. Закапал глаза, переоделся и достал очки. Осмотрев себя в зеркало, он вышел из ванной. — Давай, доедай, я на секунду в мастерскую, и поедем, — сказал Тони и скрылся за большой стеклянной дверью. Бартон закончил завтрак и решил воспользоваться гардеробом Тони. Он прошёлся взглядом по вешалкам и полкам и выбрал на сегодня джинсы и тёмно-синюю рубашку. Переоделся и посмотрел на себя в зеркало. Так как Старк был хоть и одного с ним роста, но худее и уже в плечах, то джинсы на лучнике сидели, как влитые, не оставляя простора фантазии, а рубашка вплотную обтягивала эффектный рельеф мышц. Это было несколько сексуальнее, чем принято одеваться в офис, но выбора не было, так что Клинт фыркнул и прошёл по коридору к лифту. Старк уже стоял у лифта и поглядывал на часы. Когда Бартон, наконец, показался, он в нетерпении бросил: — Ты как леди на свидание собираешься. — Тони обвёл его взглядом и ухмыльнулся: — Мои вещички идут тебе больше, чем мне. — Он нажал кнопку и зашёл в лифт. — Твои вещички мне слегка малы, — усмехнулся Клинт. — Но, так и быть, не буду переодеваться в рабочую форму. Сегодня у меня только лекции, так что буду соблазнять всех своим видом. — Направь всю свою энергию соблазнения на меня, Бартон, — он сильнее сжал ручку портфеля и вышел из лифта. — На какой? — указывая на автомобили, спросил Тони. — Это твои игрушки, выбирай сам, — хмыкнул Клинт, игнорируя первую фразу Старка. Старк прошёл к оранжевой машине и уселся за руль. — Пятница, автопилот до офиса и дай музыки. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза. — Ты когда-нибудь сам водишь машину? — спросил Бартон, усаживаясь рядом. — Вожу, когда вижу нормально. — Что у тебя со зрением? — Неудачный эксперимент, теперь вот разгребаю последствия, — улыбнулся Тони и посмотрел на него. — Это серьёзно? В смысле… Это поправимо? — обеспокоенно спросил лучник. — Беннер сделал капли, и мне уже лучше. Пару дней я совсем не видел, как раз тогда запил. Было странно ходить по дому пьяным и ничего не видеть, — Старк хохотнул. — Смотрел записи с камер, и знаешь что? Я никогда так не смеялся. Хорошие деньки были: пьяный бред, слепота, а всё из-за пыли одного элемента, который он засунул не в холод, а в тепло. Радужку обожгло, в остальном не так серьёзно. Иногда мутновато, но скоро всё пройдёт. Клинт нахмурился. Старк рассказывал об этом шутливым тоном, но сердце Бартона сжалось, когда он представил, как беспомощен был Тони в таком состоянии и никого рядом не было, чтобы ему помочь. Мужчина не знал, как выразить словами то, что сейчас он хотел бы сказать другу, поэтому он просто произнёс: — Если что-то случится, я хочу, чтобы ты звонил мне. В любое время, — и отвернулся, пытаясь скрыть смущение. — Не боишься, что со мной будет что-то случаться каждый день? — Старк улыбнулся открыто и почти невинно. — Надеюсь, что не будет. — Фраза Тони слегка царапнула что-то внутри, и он фыркнул. — Ладно, нарочно я не буду ничего устраивать. А то мне прям смотреть на тебя страшно, весь насупился, — Старк отвернулся, оставалось ещё немного, и он снова примется за тупоголовых студентов. Настроение как-то неожиданно пропало. Как Клинт и ожидал, Тони не понял его и решил перевести всё в шутку. В носу неприятно защипало, и он готов был истерически расхохотаться: он, гроза студентов, хладнокровный и непробиваемый, первоклассный убийца с железными нервами, расстроился из-за того, что его порыва не поняли и просто посмеялись. Эти мысли никак не отразились на его лице, он пообещал себе быть сдержаннее в выражениях своих чувств, а то так можно легко превратиться в Нат в её не самые удачные дни месяца, когда она ходит по офису в обнимку с плюшевым мишкой и раздаёт всем печеньки. Бартон ещё не забыл реакцию Фьюри на такую Наташу. Она подошла к одноглазому командору, в её руках была мягкая флисовая подушка, и протянула Нику коробку печенья со словами: «Директор, вам сегодня не хватает теплоты и радости, съешьте печеньку». Фьюри остолбенел, побледнел и покраснел одновременно, но печеньку взял. С тех пор Ник много чего повидал, но Нат с печеньками осталась навсегда в его сердце. Поэтому Клинт лишь горько усмехнулся и стал смотреть в окно на утренний Манхэттен. — Во сколько освободишься? — спросил Тони, захлопнув дверь машины. — Не знаю. Мне нужно ещё на трек, остались незаконченные дела, — ответил Бартон, выходя из машины. — С тобой можно? — крепче сжимая портфель под мышкой и расстёгивая жилетку, спросил Тони. — Я приеду к тебе, как освобожусь, — решительно ответил Клинт. — Я помню про лук. Старк ничего не ответил и, расстроенный ещё больше, пошёл в офис.