Африка

Утро встретило Тони в тёплой постели рядом с горячим, будто пылающим, другом. Старк откинул с себя одеяло и посмотрел на спящего Бартона. Если бы было можно, он бы поцеловал его. Красивые, тёмно-розового цвета губы, словно у фарфоровой куклы, чётко выведенные, так и просили об этом. Они будто зазывалы около стадиона, которым нужно продать билеты до начала матча. Тони сморгнул морок и потянулся, это была последняя ночь Бартона в Башне, а он её проспал. Часы показывали 6:37, значит, время для лука ещё было. Он выполз из кровати и накинул халат, в лаборатории примет душ и переоденется, чтобы тут не шуметь. Вышел из спальни, сделал кофе и спустился в мастерскую. Лук обсох и выглядел хорошо, почти никаких недочётов. Он надел очки, включил машинку и стал водить по металлу, исправляя погрешности. Внутри всё горело от возбуждения и предвкушения радости Клинта, когда он опробует вещицу в нормальных условиях. Наверняка захочет поблагодарить Тони за работу, может, Старк даже набьётся на обнимашки. Он улыбнулся своим мыслям и стал натирать лук маслом. Если бы он был нормальным, то Хоук смог бы захотеть с ним чего-то большего, но тот сказал, что нужно подождать, а это вселило в Тони надежду, что время может всё изменить. Старку хотелось узнать природу этого большого и горячего шара внутри себя. Он пульсировал сильнее, когда Бартон был рядом или касался его, даже когда всего лишь смотрел на него своими серо-голубыми глазами. В этом взгляде была какая-то тайна, загадка, словно он играет и посмеивается по-доброму, поддаётся и намекает аккуратно, но настойчиво: «Давай, Старк, ты можешь». Но что можешь, Тони не понимал. Доделав всю работу и даже убравшись вместе с Пятницей, он искупался и переоделся, сварил кофе и оставил его на кухне. Вернулся в спальню и прилёг рядом с другом. Ещё десять минут можно полежать и посмотреть, ему не хотелось будить Бартона: он так крепко спал, подмяв под свою щёку подушку, ─ взрослый мужчина, уставший от всего и дорвавшийся до уюта. Клинт заворочался во сне, шаря руками по кровати. Он нащупал что-то тёплое и прижался к источнику тепла, обвивая руками и ногами, притираясь. Старк замер, он не знал, что сделать, такое было впервые. — Доброе утро? — неуверенно спросил он. Бартон невнятно пробормотал какие-то не слишком понятные слова и прижался ещё теснее. Было бы глупо упускать такую возможность, и Тони немного расслабился. Запустил пальцы в волосы на затылке Бартона, поглаживая и массируя кожу головы. Потом он принялся накручивать на указательный палец прядки коротких волос, совершенно не пригодных для этого занятия. Немного подвинулся и уткнулся носом в волосы, прикрыл глаза и вздрогнул, пропустив через себя импульс удовольствия. Провёл ладонью по горячей спине, ощупывая гладкие тугие мышцы, погладил бок и приложил губы ко лбу друга в своеобразном немом поцелуе. Это было просто касание, но он постарался вложить в это действие всю свою нежность, которая скопилась в нём за долгие годы. — Нам нужно вставать, агент Бартон, — тихо, но настойчиво попросил Тони. — Я знаю. Уже встаю, — сказал Клинт, который имел особенность быстро просыпаться и сразу оценивать обстановку. — Никогда не думал, что скажу это, но с тобой приятно спать, ты тёплый, — усмехнулся он, вставая с постели и направляясь в душ. — И я никогда не думал, что ты так скажешь, — ответил Тони и перевернулся на спину. — Пятница, открой шторы и убавь температуру, жарко. И телек прикрой, глаза мозолит. Слушай, что у нас с погодой на завтра? — Никаких отклонений, сэр. — Значит, можно исправить проблему на крыше? — Вы спрашиваете об этом у меня? — А ты видишь здесь кого-то другого? — Нет, сэр. Но и вы меня не видите. Тони чертыхнулся. И на кой ему понадобилось очеловечивать эту грёбаную машину? — Не вижу, но ты говоришь со мной, так, ладно… забудь! Меня не сдует ветром с крыши, я не упаду и расшибусь? — Я отвечаю за вашу безопасность, так что решение проблемы завтра возможно. — Хорошо, — согласился Тони и встал с кровати. Он прошёл в кухню и сварил свежий кофе. Хотелось бы с коньяком, но нельзя, студенты не поймут, да и Фьюри, если увидит его подшофе, устроит взбучку. Клинт вышел из душа, оделся и присоединился к другу. Взяв кружку с кофе, он уселся рядом и сказал: — Я заканчиваю в четыре. Не заглянешь ко мне на полигон? Старк встретился взглядом с Бартоном. — Зачем? — Увидишь. — Интригуешь меня? Тогда загляну, — ухмыляясь, ответил Тони. — Буду ждать, — кивнул Клинт, заглядывая в холодильник и доставая вчерашний ужин. — Тебе разогреть? — Я не голоден, погрыз в мастерской старые печенья, — пожал плечами и слез со стула. — Я в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало, закапал в глаза, сморгнул и достал голубые солнцезащитные очки. Переоделся в светлые молочные брюки, серую рубашку и такой же светлый пиджак. Достал из кармашка платочек, поправился, пригладил волосы, надел очки и голубые сникеры. Вернулся в кухню и посмотрел на Бартона. — Ты ещё не всё? — Я готов. М-м-м… Тони, как твоё зрение? — спросил Клинт, с каким-то странным видом поглядывая на друга. — Со мной что-то не так? Глаза лучше, — Тони закатал рукава и посмотрел на свои ноги, потом вернул взгляд Бартону. — Нет, всё так. Пойдём, — он подмигнул Старку. — В мастерскую только зайду, надо забрать лук. Старк вжал кнопку лифта, убежал в лабораторию и вернулся с завёрнутым в бумагу луком. Портфель подмышкой, глаза под очками светятся. — На, — он протянул предмет другу и, дождавшись, пока тот его примет, снова нажал на кнопку. — Спасибо. Уже не терпится испытать его, — глаза Бартона вспыхнули искорками любопытства. — Не раскрывай, потом посмотришь, — сказал Тони, выходя из лифта. Он сел в Plymouth Fury 1952 года с новым, усовершенствованным двигателем и завёл мотор. Малышка зарычала, как зверь, вырвавшийся из клетки, и он улыбнулся. — Позёр, — рассмеялся Клинт и уселся рядом с водителем. Тони погладил руль, вдохнул аромат любимого кожаного салона и выжал педаль газа. Автоматизированная коробка передач позволяла наслаждаться дорогой, тем более Тони всё доводил до автоматизма. Они выехали с подземной парковки, и Старк двинул авто по оживлённым улицам на скорости в сто двадцать. Светофоры, другие автомобили его мало волновали: в машине была его подружка, она подсказывала дорогу без пробок. Старк открыл окошко и закурил, давно он этого не делал. — Ты куришь? — удивился Бартон. — Первый раз за семь лет, — Старк швырнул бычок в окно и резко завернул, сердце стучало, как отбойник, и голову немного кружило от табака. Он любил ездить за рулём точно так же, как и летать. А сигареты, они натыканы по всему дому, во всех машинах есть пачка. На всякий случай. — И зачем же? — Захотелось, — улыбнулся Тони и притормозил у офиса. Клинт вышел из машины и сказал: — Ну, мне на полигон. Я жду тебя, не забудь. — Такое я не забуду, — Старк закрыл машину и чуть не бегом помчался в офис. Агент Бартон хмыкнул и поспешил переодеваться. Спустя полчаса он стоял на чистом после уборки полигоне и сжимал в руках лук. До занятий ещё было много времени, поэтому он решил воспользоваться им, чтобы протестировать оружие. Лучник включил музыку, опустил защитный купол и вышел к мишеням. И тут его затянуло, да так, что он не заметил, как прошло полтора часа. Клинт стрелял из разных укрытий, натягивая тетиву до упора, выпуская стрелы во всевозможные мишени. Очнулся он только тогда, когда студенты столпились перед стадионом и шумно хлопали своему энергичному преподавателю. Он выключил музыку, опустил щит и велел малышам бегом выбирать оружие. А сам достал из кармана телефон и дрожащими руками набрал смс. Ты ещё не чувствуешь, как я тебе поклоняюсь? Ты моё личное божество, Тони Старк. Он просто прекрасен. Бартон отправил сообщение и направился к своим непутёвым студентам.

***

Тони поднялся на этаж химиков и нашёл нужную ему мастерскую. Ребята из младшей группы, с ними было проще простого. Он поздоровался и открыл портфель. — Сегодня научу вас химическому синтезу. Кто-нибудь знает, что это такое? Гробовая тишина в зале. — Ладно, я понял, — он прошёл к доске и опёрся о неё спиной. — Тогда слушайте, запоминайте, устрою практическую работу. Нежданчиком. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и начал вещать: — Химический синтез — это процесс создания или построения сложных молекул из более простых. Если точнее, то это получение химических соединений химическими и физическими методами. В зависимости от природы продукта синтез может быть органическим и, соответственно, неорганическим. Отмечу, что в органическом синтезе продуктом химической реакции может являться и более простое вещество, чем одно из исходных соединений. Впервые синтезировал и доказал возможность синтеза органических веществ вне живого организма русский химик-органик Зинин Николай Николаевич. С этим всё понятно? Ребята закивали головами, помечая в тетрадях наиболее важные детали. — Так вот, есть ещё криохимический синтез — совокупность методов синтеза веществ и материалов, основанных на использовании низкотемпературных химических процессов. Именно это мы и будем с вами делать. Воспользуемся замороженным водным раствором, любым солевым продуктом, и получится оксидный порошок. Всем понятно? Два часа он бился с учениками, пытаясь объяснить, показать и рассказать, что нужно не бояться химию, а любить её. Она открывает широчайшие горизонты сознания, даёт волю своим мечтам и идеям, позволяет совершать открытия как в мировом масштабе, так и масштабе одного только человека. Он был заряжен энергией учеников, настроение было превосходным, а ещё Бартон прислал ему сообщение. Тони Старк теперь божество Клинта Бартона. Он улыбался искренне и почти не ругался, сегодня его не бесила даже старшая группа. Наверное, хорошо их вчера выгуляли. Агент Смит, присутствовавшая на втором уроке, хвалила Старка вместе с учениками. Кажется, он был в ударе. Вот такая жизнь была ему по душе. Перед окончанием занятия он дал ребятам напутствие по биохимии. — Завтра мы будем работать с химическим составом живых клеток и организмов. Узнаем о химических процессах, лежащих в основе их жизнедеятельности. И, может быть, разрешу вам препарировать лягушек. В зале посмеялись, и он вышел из мастерской. Хотелось кофе, чая, может, какой-нибудь еды. Зайдя в кафетерий, он взял себе большую кружку кофе, овощной салат и стейк с картошкой фри. Усевшись на уже полюбившееся ему место, принялся жевать. Голова была занята агентом Бартоном, и он написал ему сообщение. Я в кафетерии, иди и преклонись предо мной. Клинт получил сообщение и рассмеялся. Настроение было хорошим, несмотря на то, что малыши чуть не поубивали друг друга, на этот раз учебными патронами. Он вошёл в кафетерий, взял пиццу, апельсиновый сок, пару маленьких булочек и нашёл взглядом Старка. Бартон подошёл к нему, поставил поднос на стол и опустился перед ним на одно колено. Затем он протянул Тони булочку, опустил голову и продекламировал: — О великий Энтони Старк. Я признаю вас своим личным богом и готов веки вечные служить вам, пока Читаури не покромсают меня на кусочки. Старк расхохотался до слёз. Успокоившись, он окинул взором друга и положил ладонь ему на плечо. — Определённо, мне это нравится, булка-то не отравлена? А то, может, решил, что минуты службы под моим началом тебе хватит, — он улыбнулся. — Всё, я оскорблён до глубины души. Как ты мог подумать, что я отравлю тебя? Ты же мне нужен, — прищурился Бартон, усаживаясь за стол. — Осторожней в словах, — Тони нахмурился и откусил от булки. — Я знаю, что говорю, — ответил Клинт, делая глоток сока. — Как твои лекции? Старк недоверчиво воззрился на него, но отвечать на первую реплику не стал. — Я сегодня в ударе, сама агент Смит меня хвалила, это та, которая нашла меня здесь в первый день занятий. — Это хорошо. Зато мои сегодня Глоками балуются, так что дополнительные дырки в заднице им обеспечены, — он усмехнулся. — Лук великолепен. Теперь я с ним спать буду. — Я теплее, — усмехнулся Тони, вспомнив сказанные сегодня утром слова. — Да. Ты теплее. Старк растерялся, не думал, что друг ответит ему. В глазах мелькнула неуверенность, и он снова откусил от булки. — Ты уже сказал Наташе, что сегодня вернёшься домой? — Да, она звонила вчера утром, — ответил Клинт и опустил глаза. — Хорошо, — Старк кивнул и коснулся руки друга на несколько секунд. — Я приду в четыре, а теперь мне пора. — Он сделал глоток кофе, вышел из-за стола и направился к выходу из кафетерия. По пути его остановила Лилит, он даже отшатнулся от неё, так был занят своими мыслями. — Тони, здравствуйте. — О, Лилит, привет, — он пожал ей руку. — Хотите сегодня попить со мной кофе? — девушка смутилась, а Тони совсем растерялся. — Я сегодня занят, может, на следующей неделе? Лилит коснулась его руки чуть выше запястья и улыбнулась. — Я буду ждать. Старк кивнул и вышел из кафетерия.

***

Бартон отправился обратно на полигон, где его уже ждали неугомонные студенты. Он поделил их на команды, выбрал капитанов и дал задание захватить флаг, находящийся в центре стадиона. В качестве оружия они должны использовать только страйкбольные пистолеты с пластмассовыми шариками. А то не хватало ещё, чтобы студенты действительно покалечили другу друга, хоть и учебными патронами. Телефон его завибрировал, и он вышел, чтобы шум не мешал разговаривать. — Уже? Да, спасибо, я сейчас буду. Клинт выбежал из защитного поля и направился ко входу на парковку. Через десять минут он вернулся на полигон и посмотрел на часы. Половина четвёртого. В самый раз. — Так, агенты. Победила команда синих. Красные, вы слишком медлительны, а агент Джордан вообще по непонятным мне причинам стрелял в своих. Агенты Венс и Элиот, вы зачем побежали под пули? Жить надоело? Синие, тоже не расслабляйтесь, у вас не так всё замечательно, как хотелось бы. А теперь уберите бардак. Приду, проверю. — Бартон вышел сделать кое-какие приготовления. Через полчаса он уже ждал Тони на чистом и убранном стадионе, потирая руки в предвкушении. Старк подошёл к полигону, стянул очки с носа и глянул на Бартона. — Я здесь. — Я вижу, — ответил он. — Твои глаза в порядке? Тони моргнул пару раз, проверяя, повесил очки на рубашку и сообщил: — Да, полный порядок. — Это хорошо, — улыбнулся Клинт и указал Старку на край полигона. — Тогда посмотри туда. У стены стояли два байка: один — красный Ducati Клинта, отремонтированный и сверкающий, другой — чёрный, обычный, такие используют агенты в служебных целях. Старк вгляделся в мотоциклы и сглотнул, в груди загудело, и он вспомнил, как друг чуть не убил себя. — Это что, Клинт? — Это мотоциклы, Тони, разве не видишь? Пойдём, — Бартон пошёл вперёд. Мотоциклы-то он видел, только не понимал, зачем они, но, решив не спорить, последовал за Бартоном. Клинт подошёл к байкам и посмотрел на Старка. До него что, до сих пор не дошло? — Не хочешь прокатиться, мой личный бог? — О, смертный, не имею права отказаться, — Старк фыркнул. Он всё ещё не мог забыть страх, который был с ним во время гонок Файербоя. Но ему хотелось, тем более он давно этого не делал. — Тогда чего ты ждёшь? Вперёд! Старк сел на чёрный мотоцикл, оглядел бак и крутанул ключ зажигания. Мотор загудел, и он надел очки, убрал подножку и погудел рукоятью. — А куда поедем? — Ощущение железного коня под собой было приятным. Не такой мощный, как его Harley, но тоже сойдёт. — Эй, эй, ты сел не на того коня, — рассмеялся Клинт. — Слазь давай. Сегодня мой малыш весь в твоём распоряжении. Уверяю, он тебя удивит. Он не простой, а волшебный. — Твой? Мне? В одну секунду Старк оценил всю степень доверия Бартона. Это было неожиданно и приятно, он не ожидал ничего подобного, поэтому ситуация ввела его в ступор. — Мой, тебе. А эту рухлядь оставь для своего верного подданного. Сегодня всё для тебя. — Клинт дождался, пока Тони слезет с мотоцикла, подошёл к нему и, усевшись, снова завёл мотор. — Прокатись по полигону, привыкни, а потом можем выехать на трассу, если захочешь. Тони замялся на мгновение и сделал шаг к Бартону. Он обнял его, буквально на две-три секунды и отвернулся к «малышу». Погладил руль, мягкие резиновые рукояти, коснулся холодной стали бака и оседлал байк. Ощущения были смешанными, он боялся разбить его и в тот же момент был горд собой, что заслужил такую честь. Завёл мотор, убрал подножку и тронулся с места. Это было похоже на полёт, только по земле. Удивительная машина, хозяин её любит и заботится о ней. Гладкий звук, издаваемый мотором, был похож на урчание кота. Он объехал полигон два раза и как будто сросся с игрушкой Бартона. — Обалденная вещица, а урчит, одно слово — песня. — Я знал, что тебе понравится. Ну что, готов померяться силами с чемпионом? — спросил Клинт, раззадоренный восторгом друга. — Какие нынче подданные пошли, удивительно, — он усмехнулся и поддал газу, выруливая с полигона на дорогу. — У меня хоть и рухлядь, но даже на ней я смогу тебя обогнать, о, мой повелитель! — прокричал Бартон, выжимая газ и набирая скорость. Этот байк был слабее и для трюков совсем не годился, но Клинт об этом не жалел. Вид счастливого Тони был лучше всех мотоциклов. Старк улыбался и прославлял богов во вселенной. Вещица была прекрасной, а он был счастливым. — На трассу? — спросил Тони на светофоре. — Давай, — Клинт посмотрел на него. Старк был прекрасен. Растрёпанные волосы, шальной взгляд, и сейчас Клинт хотел его до звёздочек в глазах. Он облизнул губы. Тони ответил ему тяжёлым взглядом, чёрные глаза будто светились. Он растянул губы в улыбке и вжал газ. Железный конь имел хулиганский дизайн, в духе Бартона. Бодрый и мощный мотор, отличная подвеска и шикарные тормоза. Он обладал какой-то бешеной харизмой, как что-то живое, а не созданное искусственно. Лёгкие колёса мягко шуршали по дороге, а руль был полностью из карбона. Единственный минус — мало свободы в принятии вольной позы за рулём. Посадка предполагает значительный наклон корпуса вперёд и тесный контакт с баком. Он был создан для гонок, а не для езды по городу, для райдера было бы сложно вести такого коня в пробках. Руки бы устали, а про запястья можно было бы забыть совсем. На более высоких скоростях байк полностью позволял использовать все преимущества спортивной посадки. Старк по звуку посчитал, что модель имеет дефорсированный, двухцилиндровый мотор, который выдаёт сто тридцать пять лошадиных — этого более чем достаточно даже для езды по треку. А коробка передач и сцепление были на высоте! Они позволяли на полную катушку использовать тягу мотора и, что не менее важно, контролировать её. Яркий цифровой тахометр, спаренные концы, хвост, плавно переходящий в стоп-сигнал, радиальные Brembo, армированные шланги и мультирегулируемая вилка. Это изумительная машина. Старк мчал по трассе, выжигая и увиливая от встречных машин, ему было хорошо, он чувствовал себя свободным ото всех оков и цепей большого города. Клинт ехал следом за ним, не обгоняя, позволяя Тони наслаждаться ощущением полёта. В том, что Старк был опытным водителем, он не сомневался, но его байк был с норовом, и Бартон немного боялся, что с Тони может что-то случиться. Поэтому собственные ощущения отошли на второй план, и он внимательно следил за другом. Но пока всё было отлично. Они проехали по трассе и свернули на другую дорогу, ведущую за город. Клинт поравнялся со Старком и прокричал: — Езжай за мной, — и свернул на другую ветку дороги. Тони последовал за ним, он был рад тому, что надел сегодня очки, они помогали защитить больные глаза от ветра и песка. Если бы не взял, пришлось бы потеть в шлеме, а он этого не любил. Всё, на что смотрел, ─ это спина Бартона. Он хотел прижать парня к себе и сказать, как ему жаль, что они сегодня разъедутся каждый в свой дом. Такой поворот событий мог означать только излишнюю сентиментальность или помутнение рассудка. Попытайся он, и Клинт бы, наверно, не понял его. Или понял, но неправильно. Плотские желания, те, которые шли с нижней половины тела, отходили почему-то на второй план, а это в свою очередь распаляло Тони ещё больше перед загадкой большого и горячего шара внутри. Бартон ехал уверенно и быстро, поглядывая в зеркало заднего вида. Он слишком волновался. Сегодня он поедет домой, и всё вернётся на круги своя. Эти три дня, словно сказка, наполнены теплом и уютом. С Нат тоже было тепло, но то, что он чувствовал сейчас… Клинт хотел Тони. Он понял это в тот вечер на треке. Но хотел большего, чем секс, при этом чётко понимая, что не сможет сам дать Старку этого. Он слишком свободный, слишком вольный и порой рискует своей жизнью чаще, чем нужно. Вряд ли любой нормальный человек добровольно бы согласился быть с ним, зная, что любой его трюк может закончиться летальным исходом. А изменить себя он не мог. Уже сейчас чувствовал острую нехватку адреналина. Может, он болен? А может, спокойная жизнь не для него. Но мучить Тони он совсем не хотел. При этом его тянуло к нему, как к магниту. Только как объяснить это Старку? Да и поймёт ли он? А может, и не нужно ничего объяснять, может, время расставит всё по местам. Бартон тряхнул головой, затормозил, остановился и заглушил мотор. Дождавшись, пока Тони тоже остановится, он сказал: — Здесь красиво. Мужчинам открылся вечерний вид на Нью-Йоркский мост и здания вокруг. Ещё было не очень темно, но повсюду уже зажглись огни, а мост сверкал в яркой подсветке. Старк присвистнул. — Бог доволен, даже более чем. Всё это очень, эм-м… очень насыщенно, — сказал Тони и повернулся к другу. — Я счастлив, если бог доволен, — усмехнулся Клинт и опёрся на байк, глядя на панораму вечернего города. Старк последовал его примеру и погрузился в разглядывание деталей. Было хорошо, тихо, спокойно. Даже уютно, а близость Бартона действовала гипнотически, настраивая на какую-то волну, душевную, близкую, даже молчать с ним было приятно. В груди кольнуло, но он отогнал неприятные мысли. Они же будут видеться на работе каждый день, за исключением миссий Бартона. Где тот может умереть или покалечиться. Он снова отогнал дурные мысли и потёр натруженные запястья. Может, сказать, что будет скучать по совместным вечерам? Или не нужно? Чем больше думаешь, тем больше сомневаешься. — Я буду скучать по нашим вечерам, — стоя спиной и не глядя на друга, пересилив себя, поделился Тони. — Мне было очень хорошо… с тобой, — так же не глядя на Тони, сказал Клинт. Старк хотел было свести всё в шутку в своей обычной манере, но не стал. Он помнил, чем это кончилось в тот раз. Он слез с байка и подошёл к Бартону, посмотрел ему в глаза и снова обнял, не надеясь, но желая ответных объятий. Ему так хотелось этого, вот прямо сейчас, в эту секунду. Будто глоток свежего воздуха после недели, проведённой в мастерской. Может, как утопающему нужна рука человека, могущего спасти его. Или просто нужно, без объяснений, без лишних слов. Просто хотелось тепла и знать, что ничего не потеряно и всё ещё впереди. Клинт обнял его в ответ. Он изо всех сил боролся с собой, чтобы не давать ложной надежды, но понял, что проиграл, когда притянул Старка к себе и коснулся губами его губ. Старк на секунду замер и тут же расслабился, отвечая на поцелуй. Большое, горячее запульсировало с огромной силой, и сердце застучало по рёбрам. Он задохнулся от нахлынувших чувств, выдохнул горячий воздух в губы Бартона и обхватил его за шею ещё крепче, притягивая ближе к себе, что казалось уже совсем невозможным. Но так надо и так хорошо, будто ради этого дня он и родился Тони Старком и прожил всю его жизнь. Бартон прикусывал губы Тони, проводил по ним языком. Он наслаждался каждым мгновением, каждой минутой с этим человеком. Кто знает, что будет дальше. Пока всё хорошо. Он отстранился и посмотрел вдаль. Старк уткнулся лбом в его плечо и тихо спросил: — Ты жалеешь? — Нет. Я хотел этого, — ответил Клинт. Старк неуверенно улыбнулся и поднял голову. — И я хотел. — Завтра твой последний день в офисе. — Я завтра иду к Фьюри проситься в штат, — растерянно рассказал Тони, боясь реакции Бартона. Клинт внимательно посмотрел на него. — Уверен, что действительно хочешь работать со студентами? На постоянной основе это очень сложно. — Я справлюсь, а если нет, то хотя бы с выпивкой завяжу. Агент Смит будет рада, что я разделю с ней участь, мне кажется, в этом есть смысл, лучше так, чем не вылезать из дома и лупиться в четыре стены, — он неловко отодвинулся и пригладил волосы. Может быть, Бартон подумал, что Тони хочет «присесть на хвост»? Он так не хотел, всего лишь искал возможность быть ближе, а не следить или что-то подобное. — Я рад, что ты будешь рядом, — кивнул Клинт, мягко улыбаясь. — Это пойдёт тебе на пользу. Да и мне будет спокойнее оставлять малышей на время заданий. Фьюри вчера уже намекнул на какую-то операцию. Ты же за ними присмотришь? Они были в восторге от грозного Железного Человека. — Деваться некуда, буду заменять, раз малыши в восторге. Умеешь ты зубы заговаривать, знаешь, куда давить, — помедлил секунду, — а за рядом спасибо. — Тони улыбнулся и поцеловал его в уголок рта. Бартон улыбнулся и повернулся к байку. — Ну что, поехали обратно? Я провожу тебя до офиса и поеду домой. — Да, поехали, — Тони оседлал «малыша» и завёл мотор. Мужчины быстро доехали до офиса, смеясь и дурачась, обгоняя друг друга. Они заехали на полигон, и Бартон загнал чёрный байк на парковку. Повернулся к Тони и сказал: — Ты молодец, приноровился к моей пташке. Не ожидал, что ты такой профи. — Я же всемогущий бог, Клинт, — усмехнулся Тони. — Как же я мог забыть, — он улыбнулся. — До завтра? Бартон притянул Старка к себе и поцеловал. Старк обнял Бартона и ответил на поцелуй. Отстранившись, он лукаво улыбнулся и попрощался: — До завтра. Клинт домчался до дома меньше чем за пятнадцать минут. Он припарковал пташку и поднялся в дом. Его встретила милая и домашняя Наташа с медведем в руках. Девушка улыбнулась Клинту и потянулась к парню за объятиями и поцелуями. — Я скучала по вам, агент Бартон. — Я тоже скучал, агент Романова, — Клинт обнял девушку. — Как прошло задание? Ты в порядке? Нат подтянулась на носочках и поцеловала Бартона в губы. — Задание отлично, я лучше не бывает, а ты как? Старк сделал тебе лук? — Ага. Лук вообще нереальный, я его затестил на полигоне, но руки чешутся проверить в нормальной обстановке. И Старк устраивается в штат на постоянную основу. Глаза Наташи округлились. — Старк? В Щ.И.Т? Преподом? Ты шутишь? — она ткнула пальцем ему в грудь и свела брови вместе. — Да, вот представь себе. Я видел его лекцию и могу точно сказать, что у него талант. Я серьёзно, не смейся, — улыбнулся Клинт, переодеваясь в домашние брюки и футболку. — Будет заменять меня на время моих заданий. Нат совсем растерялась. — Он же пьёт, Бартон. Ты забыл, что случилось на последней совместной миссии? Или он уже допился до сумасшествия, раз добровольно загоняет себя под кабалу офиса? — девушка бросила медведя на диван и, подумав с минуту, спросила: — Ты будешь есть? — Буду, — ответил Клинт. — Мы с ним много общались на этой неделе, и он на самом деле не такой, каким хочет казаться. И пить бросил. Поживём — увидим. — А-а-а, эгоцентричный, самовлюблённый плейбой и миллиардер оказался не таким? Не было пару дней, а тут такое, — Наташа фыркнула и пошла на кухню. Бартон поморщился. Ему не понравилось то, что сказала Нат. Но обсуждать всё это сейчас не было ни сил, ни желания. Он умылся и пошёл ужинать.

***

Старк добрался до Башни, поднялся на лифте и прошёл в кухню. На душе было как-то тоскливо, он снова был один. — Пятница, набери Пеппер. — Соединяю, босс. Гудки, гудки, и в тишине большого дома раздался голос девушки. — Тони, что случилось? Старк сделал себе кофе, присел на стул и ответил: — Всё в порядке, ты когда вернёшься? — В воскресенье, к тебе заехать? — Да, я соскучился. — Совсем всё плохо, Тони? Он медлил с ответом, и не плохо, и не хорошо ─ непонятно. — Я просто соскучился, Вирджиния. — Я знаю тебя вдоль и поперёк, что тебе нужно? Что у тебя случилось? — Давай ты приедешь, и мы это обсудим? — Ты как всегда! — возмущённо воскликнула девушка. — Звонишь, пугаешь, а после говоришь «давай потом». — Пеппер, прекрати. — Ладно, я приеду в воскресенье, и, пожалуйста, не напивайся в субботу. — Я сейчас не пью. — Хорошо, я очень рада, Тони. Давай, до встречи. Целую. — Целую. Связь оборвалась, и Тони уставился в стену. Как-то не так всё было, что-то мешало и скребло внутри. Дом казался чужим и неуютным, казалось, что его сюда не звали и уж тем более не ждали. Он поднялся со стула и пошёл в лабораторию. Нужно придумать план по устранению проблемы на крыше. Вырисовывая чертежи на больших плотных листах, Тони думал о Бартоне. Чем он занимается? Как его встретила Наташа? Скажет он ей о том, что между ними что-то есть, или решит подождать? Неизвестно. Сегодня Старк был доволен днём, но вечер обрубил крылья у хорошего настроения. Работа не клеилась, он был растерянным и невнимательным, ругался почём зря на Пятницу, которая старалась молчать, будто чувствуя настроение хозяина. Он вспомнил слова Пеппер «не напивайся в субботу», и почему-то так сильно захотелось сделать именно это. Закон подлости какой-то, засада, клетка, как угодно. Почему, когда ему хочется быть хорошим, всё его дерьмо обретает грани и вылезает наружу? Судьба? Или он бракованный? Обычно бракованные не заслуживают ничего хорошего, их списывают в утиль или переделывают, но Тони и так был весь деланный-переделанный: реактор в груди, в лёгких провода, после Экстремисс пробелы в памяти, теперь ещё и зрение. А главное, он был с гнильцой внутри, а гнильца — это слабость. Он всё время врал и уворачивался от прямых ответов, не касался темы с полной серьёзностью, не обращал внимания на чувства других. Разве Бартону нужно именно это? У него своих проблем вагон, а проблемы Старка ─ это даже не вагон, это целый боинг со шлюхами, алкоголем, испорченной репутацией и неуместным чувством юмора. Тони ощущал себя запутанным во что-то большое, словно паук пришёл и поймал маленькую мушку, которая не имеет ни мнения, ни прав, ни слова и даже голоса, в свою паутину. Единственным хорошим, что он видел, было горячее и большое внутри, оно словно свет где-то далеко, и если уцепиться за это, может быть, он найдёт дорогу?