Африка

Тем временем Джерри и группа доделывали дела на базе, подчищая и вычищая. Темнокожий переживал и нервничал за своих друзей, но он не мог бросить всё и помчаться в больницу. Связь с Филом держалась нормально, и он был в курсе происходящего. Прошло три часа, прежде чем он сел в Хаммер и помчался в бунгало, а потом и в больницу. Филипп остался с командой, связался с директором и пообещал, что это его последняя миссия. Они нашли контейнер и поехали в убежище, оставляя позади себя пепелище и горы жжёного мяса, которое сами же и подожгли. Его мутило из-за запаха и страха, что со Старком может что-то случиться. — Высадите у бунгало Джерри, — сказал он и стал ждать. Выйдя у дома темнокожего, он прошёл внутрь и крикнул: — Ты где? — Я наверху, в душе. Ты со мной? — пробасил он. — Ага, только я тоже искупаюсь. Через пятнадцать минут оба были собраны и одеты, вымыты и более-менее спокойны. — Поехали? — Поехали, — сказал блондин, и они уселись в хаммер темнокожего. С того момента, как Старка забрал вертолёт, прошло шесть часов. Никто не знал, что происходит в больнице, и они мчались со всех лошадей Хаммера в Кампалу, в центральную больницу. Добравшись до неё, их отправили к Бартону, и Джерри опустился рядом с ним на стул. Фил нервно пригладил светлые волосы и сел рядом с Джерри. Что сказать, он не знал. Как не знал и темнокожий. Клинт сидел белый, как мел, и нервно сжимал и разжимал руки. Курить в больнице было запрещено, а о том, чтобы выйти на улицу, не могло быть и речи. Он не мог и с места сдвинуться, боялся пропустить хоть какие-то новости. Только один раз к нему вышел врач и на ломаном английском сказал, что его друг пока держится и они сделают всё, что от них зависит, чтобы спасти его жизнь. Он посмотрел на Джерри и мотнул головой из стороны в сторону, говоря, что новостей пока нет. Джерри тяжело вздохнул и откинулся на неудобном стуле. Упёрся макушкой в стену и принялся считать минуты. Фил посмотрел на Бартона, в груди как-то странно сжалось, и он отвернулся. Операция длилась двенадцать часов. Двенадцать грёбаных часов. Фил извёлся, Джерри ходил по коридору из стороны в сторону, словно загнанный в клетке зверь. Из коридора вышел врач, подошёл к ним и тихо сказал: — Он жив, но всё может измениться. Нужна кровь. Все запасы второй отрицательной мы исчерпали. Организм обезвожен и почти высох, как так, я не понимаю. Мы откачали воздух из лёгких и вычистили брюшину от крови, зашили ногу, но чтобы он выжил, нужна ещё кровь. И… кто делал ему адреналиновый укол? — Я делал, — хрипло ответил Клинт. — Послушайте, у меня первая отрицательная, она универсальна, я это знаю, она подойдёт… — Вы принимали лекарства? Курили? Выпивали? Хотя бы за двадцать четыре часа. — Бета-блокаторы, почти сутки назад, но их эффект быстро проходит. Пожалуйста, я хочу помочь, — Бартон уже почти умолял. Доктор замялся на мгновение. — Идите в процедурную, сдайте анализ. Время и так не в нашу пользу работает, — он подозвал медсестру, сказал, что нужно сделать и скрылся за дверью. Девушка подошла к Бартону и посмотрела на него. — Готовы? — Да, делайте всё, что нужно, — ответил Клинт. Джерри с Филом снова уселись на стулья и одновременно посмотрели на удаляющуюся медсестру и Бартона. Девушка пригласила мужчину в процедурную и взяла кровь на анализ. Прошло ещё полчаса, как она проверила состав крови на наличие запрещённых препаратов и вирусов, группу и резус. — Пойдёмте за мной, — она вышла из процедурной и повела Бартона мимо Джерри и Фила в реанимацию. — Ждите. Она надела халат и зашла внутрь через двойные двери. Бартон ждал. Он уже ненавидел это слово и это состояние беспомощного ожидания. Но сейчас знал, что может помочь. Ему было плевать на собственную жизнь, на всё вокруг, лишь Тони для него имел значение. Если он выкарабкается, Клинт больше никогда, ни на минуту не оставит его одного. Больше никаких миссий, никаких заданий, никакого Щ.И.Т.а. Только тихая и спокойная жизнь. Без потрясений и смертельных заданий. Медсестра вышла из-за дверей через десять минут и подошла к Бартону. — У нас есть двадцать минут на то, чтобы узнать, примет пациент вашу кровь или нет. Отправляйтесь к друзьям и ждите дальнейших указаний. Она развернулась и снова зашла в комнату, прошла через коридор с раковинами и попала в реанимацию, где на операционном столе лежал Тони Старк. Сердце которого едва билось. Клинт шёл обратно, смаргивая слёзы отчаяния и злости. Как он мог оставить его одного? Если бы он был с ним, этого бы не случилось. Он так виноват, так… Подойдя к скамейке, на которой сидели Джерри и Фил, он опустился рядом и тихо сказал: — Двадцать минут. Они должны узнать, подойдёт ли кровь. — Ты его не видел? — борясь со страхом, спросил Джерри. Фил с силой сжал подлокотник кресла. — Нет. Меня не пустили, — его голос был еле слышен. — Мужик, он справится, это же Старк, — сказал Джерри, почти не веря своим словам. Фил, услышав неуверенность, толкнул темнокожего локтем и злобно посмотрел на него. Бартон кивнул и закрыл лицо руками. Так странно… он не плакал лет двадцать, а сегодня… слёзы катились по его щекам не останавливаясь. Медсестра вылетела из дверей и громко сказала: — Быстро, за мной! И побежала в процедурную. Клинт подскочил и, словно вихрь, побежал за ней. «Успеть, только бы успеть» — билось в висках. — Садись и оголяй руку, — девушка взяла катетер, прикрепила через шланг к пакету для крови и подошла к Бартону. — Четыреста миллилитров, больше нельзя. После съешь шоколадку, если не хочешь отправиться за своим другом. — Ему этого хватит? — Бартон внимательно посмотрел на неё. — Пожалуйста, возьмите, сколько нужно, я… Мне ничего не будет, честно, я в норме, — умоляюще прошептал он. Девушка ответила на взгляд и сказала: — Сейчас этого хватит, мы сделали запрос в другую больницу, нам привезут ещё. Она протёрла руку и воткнула катетер в вену. Прижала пластырем и повесила пакет, выкрутила на тягу маленький клапан и отошла от Бартона. — Расслабься, я буду рядом. Она прошла к столу, села на стул и сделала какие-то пометки в тетради. — Как он? Нет, я понимаю, что плохо, но шансы есть? — Ты уверен, что хочешь знать? — медсестра подняла голову и посмотрела на него. — Говорите, — сдавленно выдохнул Клинт. — Один из десяти. Бартон закрыл глаза. Он почувствовал, будто его сердце останавливается. Он сидел и не смел пошевелиться, думая и желая лишь одного — чтобы Старк жил. Что же сделать? Чем ему помочь? Клинт был абсолютно раздавлен и разбит. Он посмотрел на пакет с кровью. Почти всё. — Пожалуйста, пустите меня к нему, хоть ненадолго. — Нельзя. Послушай, я не знаю, чем вы занимались, но он и до всего этого был на пределе. У него обезвоживание. Я хочу, чтобы ты знал, всё может обернуться не так, как бы нам хотелось. Девушка встала и подошла к нему, затянула клапан и отлепила пластырь, вытащила катетер из руки и кинула его в мусорку, прижала вату и сняла пакет. Положила его в центрифугу, включила аппарат и посмотрела на Бартона. Тяжёлым и тоскливым взглядом. — Я понимаю, — ещё одна слеза. Их было не остановить. — Просто… просто постарайтесь. — Максимум, что я могу сделать для тебя, это пустить в проходную. Одна минута за стеклом, и ты уйдёшь. Только подумай, хочешь ли ты видеть его таким… — она замялась, — беспомощным? — Пусти, — прошептал он. — Дело твоё, — девушка подошла к центрифуге. — Полчаса, и будет готово, — она взяла шоколадку и протянула её Бартону. — Без возражений. Он взял её, развернул и начал жевать, не чувствуя вкуса. Время шло, Клинт стоял рядом с какими-то аппаратами и считал минуты. Центрифуга запищала, и девушка достала пакет и, сделав необходимое, подозвала Бартона за собой. Дойдя до дверей в реанимацию, она сунула ему халат и шапку для головы, оделась сама и зашла в проходную. — Одна минута, — она пропустила его вперёд и встала позади. Он накинул халат, прошёл за ней в проходную и остановился у прозрачного стекла, за которым на операционном столе лежал Тони. Когда Клинт увидел его, такого хрупкого, бледного, почти не похожего на себя, он застонал и прижался руками к стеклу. Больно. Как же это было больно ─ видеть любимого мужчину в таком состоянии. — Тони, — прошептал он, — пожалуйста, держись… Я прошу тебя, живи. Ради меня, ради нас. Если ты… если ты оставишь меня, я не смогу жить без тебя, я не смогу дышать без тебя… Не уходи… Не оставляй меня одного. Слёзы градом катились по его лицу, а он продолжал шептать, глядя в закрытые глаза любимого человека: — Ты же моё Божество, помнишь? А я твой верный подданный. А ещё я обещал научить тебя трюкам, я даже отдам тебе свой байк, я знаю, он ведь тебе понравился. Ты только живи. Потому что без тебя я не смогу… Ничего не смогу, — голос сорвался, и он замолчал. Медсестра подошла к нему и положила ладонь на плечо. — Пожалуйста, пойдём. Не мучай себя. Бартон послушно вышел и пошёл по коридору к месту, где сидел Джерри. Он опустился рядом с ним, обхватил обеими руками его руку и прижался к плечу. — Шансов почти нет. Один из десяти. Он не должен был этого говорить, но знал, что друг предпочёл бы знать правду. — Господи, — одними губами выдохнул негр. Фил вскочил с места и быстрым шагом направился к выходу. — Я видел его, он… Я так боюсь, Джерри, я… — Клинт старался взять себя в руки, усилием воли заставляя себя больше не плакать. Он вытер красные глаза тыльной стороной ладони и откинулся на спинку сидения. — Бартон, я не знаю, что сказать, — негр упёрся локтями в колени и сжал голову. Клинт только рвано выдохнул и закрыл глаза. Спустя ещё четыре часа борьбы над жизнью Тони Старка и два переливания крови его полностью перевели на искусственное дыхание. Всё было стабильно, но он оставался в коме и по-прежнему находился в реанимации при внимательной слежке докторов и медсестёр. Он пережил сердечный приступ и две минуты отсутствовал в этом мире. Тело было изранено до невообразимого состояния. Огромный шов в брюшине, подвязанная нога, дыра в горле и перевязанное лицо. Капельница висела над ним, а трубки торчали из руки. Трубка, ведущая к аппарату искусственной вентиляции лёгких, неприятно торчала изо рта, сухие почти белые губы были неподвижны. А глаза непроизвольно двигались в глазницах под прикрытыми веками. Его отмыли и очистили от грязи, наложили на нос три шва, вправили челюсть. Синяки под глазами стали объёмными и почти чёрными, они распространялись от век и до самых щёк. Грудь, покрытая ссадинами и гематомами, вздымалась в лёгких вдохах. Создавалось впечатление, что это картинка, что-то ирреальное, не должное быть в этом мире. Белое обескровленное лицо, показывающееся из-под бинтов, было в цвет простыни. Пульс был ровным, изредка сбитым, но в остальном Старк справился. Теперь было дело времени. Доктор вышел из дверей и осмотрел мужчин. — Он в коме. Всё относительно стабильно. — К-как долго он будет в коме? — выдохнул Бартон, убирая руки с лица и поднимаясь со стула. — Неизвестно. Может произойти такое, что он вообще не выйдет из этого состояния. Он пережил сердечный приступ. Состояние организма, мягко говоря, удручающее. Как он до сих пор дышит, мы не имеем никакого понятия. Чудо? — доктор сложил руки за спиной. Клинт не выдержал и бросился к выходу. Он выбежал на улицу и прислонился к стене. Адски хотелось курить, но он не решался, понимая, что может понадобиться его кровь. Он опустился на землю в тени, где его никто не видел. Сердце болело, руки дрожали. Бартон не знал, что делать. — Фил, потрепись с врачом, я за Бартоном, — темнокожий быстрым шагом дошёл до выхода и вышел на улицу. Огляделся и подошёл к Клинту, сел рядом с ним и протянул пачку сигарет. — Покури. Уже похуй, кровь заказана, я у медсестры спрашивал. Бартон нерешительно посмотрел на друга, но пачку взял. Дрожащими пальцами он вытащил сигарету, щёлкнул зажигалкой и затянулся. Никотиновый удар накрыл его лёгкие, и он судорожно выдохнул, немного приходя в себя. Джерри тоже закурил и посмотрел вдаль. Чувствовал он себя хреново, все эти переживания ─ лютое дерьмо. — Бартон, он справится. Я верю. И ты верь, — тихо сказал он. — Я верю, но… Не думал, что ждать ─ это так… больно, — Клинт взял вторую сигарету. — Да, ждать ─ херовое дело. Безысходность, — Джерри вздохнул и обнял Бартона за плечи, притягивая к себе. — Всё будет хорошо. Клинт прислонился к другу, уткнулся носом в его грудь и вздохнул.

***

Бартон сидел в палате Тони и читал книгу. Точнее, он смотрел в книгу, но практически не понимал, что там написано. Прошло четыре дня после операции. Старка перевели из реанимации в палату интенсивной терапии, он поправлялся, раны заживали, трубок стало намного меньше, но он всё ещё не приходил в сознание. Джерри и Фил приходили два раза в день: утром и вечером, а Клинт почти поселился в палате Тони, ночуя в кресле рядом. Он не хотел оставлять его ни на минуту и препирался с врачами всякий раз, когда они выгоняли его пойти поесть или принять душ. Есть совершенно не хотелось, а ежедневным рационом для него стали кофе и сигареты. Джерри ругался и орал на него, говоря, что таким образом он ничем не поможет Старку. Клинт лишь молча его слушал и всё равно продолжал пить кофе и почти не спать. Он сделал глоток уже остывшего напитка и посмотрел на любимого мужчину. — Тони… Я схожу с ума без тебя, пожалуйста, вернись ко мне… — прошептал он и прикрыл глаза. Ответом была лишь тишина. Дверь в палату отворилась, показалась рука, а следом за ней и всё тело. Беннер поправил очки на носу, тихо закрыл за собой дверь и посмотрел на Старка. Потом на Бартона. — Клинт? Ты спишь? — Я… нет… Брюс? Ты что тут делаешь? — удивлённо спросил Бартон, поднимаясь с кресла. Доктор вздохнул, снова поправил на носу очки и подошёл к Старку. — Я узнал, что произошло. И как только доделал свои дела, сразу приехал сюда. Мы вроде как друзья, — он неопределённо пожал плечами и нагнулся к Тони. Посмотрел на его худое, бледное лицо с синяками под глазами и израненным носом и приложился губами ко лбу. Сердце сжалось. Он разогнулся и посмотрел на лучника. — Никаких изменений? — Нет, — ответил Клинт. — Врачи говорят, что он поправляется, но… Он так и не приходил в себя. Брюс пригладил волосы и почесал щёку. — Говорят, он был на искусственном дыхании? — Да. Но сейчас он дышит самостоятельно. — Хорошая информация. Я поселился в гостинице недалеко отсюда. Скоро приедут Стивен и Наташа, — он вздохнул. — Фьюри тоже хотел, но я отговорил его. Не нужно ему здесь появляться, — он уловил нотку недопонимания во взгляде Бартона. — Слухи в Щ.И.Т.е, словно вода, — смущённо объяснил он. — Да какие уж тут слухи… Думаю всем и так всё станет ясно, — сказал Бартон и опять опустился в кресло. — Клинт, мне жаль, — неуверенно сказал Брюс — Но он выберется, будь уверен. — Я рад, что ты приехал, — ответил Клинт и посмотрел Беннеру в глаза. — Он столько рассказывал о тебе, так восхищался тобой, что теперь я уверен — он в надёжных руках. Беннер переступил с ноги на ногу и отвёл глаза. — Спасибо, но я не думаю, что он мог сказать обо мне что-то хорошее, это ведь в любом случае Старк. На лице Бартона впервые за последнее время появилось некое подобие улыбки. — Он сказал, что ты настоящий друг, гениальный и милый. И он тобой восхищается. Только не говори ему, что я это тебе сказал, иначе он меня убьёт. Это же Старк. Брюс смутился и снял очки с носа, протёр их в нервном жесте и снова надел. — Кажется, он даже так не перестаёт удивлять. Это приятно. Я не скажу, откуда узнал это, но буду подтрунивать над ним, — хитро сказал он и ещё сильнее смутился. Клинт улыбнулся и немного расслабился. Появление Беннера вселило в него уверенность. Он старался не признаваться себе, но здесь, в этом богом забытом месте, несмотря на присутствие Джерри, он чувствовал себя одиноким, подавленным и ни на что не годным. Но появился Брюс, и ему стало немного легче. Он же гений, он сможет что-нибудь придумать. Доктор взял стул и присел рядом с Клинтом. — Я бы хотел узнать прогнозы врачей от тебя. Проблемы с доверием, — он неловко улыбнулся и посмотрел Бартону в глаза. Бартон усмехнулся. Как он его понимал. — Сначала шансов вообще не было, потом ему влили кровь, напихали в него какие-то трубки и сказали ждать. Через два дня он начал дышать сам, раны потихоньку затягиваются. Нога почти в норме. Он идёт на поправку, но никто не знает, почему не приходит в себя. Томография ничего не показала, мозг абсолютно здоров, никаких повреждений. Так что… никто не знает, в чём дело, — Клинт сразу помрачнел. — Скорей всего, кислородное голодание и сердечный приступ. У него был коллапс лёгкого и внутреннее кровотечение, ко всему этому акклиматизация и обезвоживание, и плюс, он потерял много крови и был избит. Насколько я знаю, с таким букетом никто не выживает. Но он здесь и сам дышит, уже через два дня, это больше, чем чудо. Боги его любят, — Брюс мягко улыбнулся. — А кто-нибудь занимается с ним? Массаж и прочие процедуры? Я привёз с собой всё, что мог. Мази, таблетки, лекарства. Можно ускорить процесс восстановления, но вывести из комы искусственным путём нельзя. Есть шанс повредить его гениальные мозги. Это большой риск, а мы ведь не хотим рисковать? — Да, с ним занимаются медсёстры, я как-то… м-м-м… совсем, кажется, выпал из жизни из-за всего этого. В медицине от меня толку мало, мои знания ограничены сведениями об экстренной первой помощи, — Клинт смутился. — Я сижу тут, как идиот, и не знаю, что делать. И что думать. И вообще… Беннер положил ладонь на руку Бартона. В обычное время он избегал прикосновений, но теперь время стало совсем не обычным. — Не переживай. Всё это кончится, рано или поздно. Я приехал и буду помогать, от меня всё равно другого не жди. Да и Африка. Сам знаешь. — Африка… — повторил Клинт и посмотрел на него. — Спасибо, Брюс. Ты вселяешь в меня уверенность. — Африка, — повторил Беннер. — Ты бы хотел что-то сделать? Я могу посидеть здесь, а ты можешь встретить Наташу и Стивена. Заодно поесть нормально, судя по всему, ты забыл, что люди вообще едят. — Вот сейчас ты точно подумаешь, что я рехнулся, но я… Я боюсь его оставлять тут. Знаю, ты здесь… — Бартон уже был краснее, чем самый спелый помидор. — Ладно, наверно, мне действительно пора увидеть солнечный свет. И тебе не мешать. Когда приедут Нат и кэп? Беннер улыбнулся, видя смущённого Бартона. — Мы ведь можем поменяться ролями, Клинт, — усмехнулся он, но видя яркую вспышку чего-то нехорошего в глазах Бартона, он быстро добавил: — Ладно, извини, я пошутил не в самое лучшее время, да и место неподходящее, — он поправил очки. — Через полтора часа уже должны быть в Кампале. Роджерс ненадолго, у него там какие-то проблемы, а насчёт Романовой не знаю. Клинт тряхнул головой, стараясь прогнать совсем неуместные мысли о докторе и Тони. Признаться, он немного ревновал Старка к Беннеру. Он помнил, с каким трепетным восхищением Тони рассказывал ему о гениальном друге. Но сейчас действительно было не время и не место для подобных шуток и разговоров. Он посмотрел на доктора и сказал: — Я приеду через пару часов, — и вышел за дверь.

***

Через полчаса Бартон был в аэропорту Кампалы. Он прошёл в зал ожидания и остановился рядом с выходом. Минут через десять к нему подошли Наташа и Стив. — Бартон, — поприветствовал его капитан и пожал руку. — Привет, кэп, — он улыбнулся. — Клинт, я так скучала, — Нат обняла его и поцеловала в обе щёки. — Как ты? Мы слышали о том, что произошло, Я поругалась с Фьюри, он сказал, что я ничего не понимаю, а я послала его и полетела к тебе. — Я в порядке, Нат, успокойся, ты меня задушишь, — Бартон улыбнулся. Он тоже скучал по ней. Очень скучал. — Как Тони? Ему лучше? — спросил Роджерс. — Он поправляется, но пока без сознания. Но сейчас с ним Беннер, а он ведь гений, он сможет ему помочь, — ответил Клинт. — А ты здесь по делам Щ.И.Т.а? — Меня отправили к какому-то Джерри, уладить последствия вашего задания, — сказал Стив. — Меня ждёт Фил. Он отвезёт меня к нему. — Джерри ─ крутой мужик, и если бы не он, не знаю, что было бы. А Фил, он, кстати, похож на тебя, — Бартон усмехнулся. — Пойдём. Он взял Наташу за руку, и они пошли к парковке. Роджерс поехал к Джерри, а Клинт усадил Нат в Хаммер и сел за руль. — В тот же отель, в котором поселился Беннер? — Да, мы решили остановиться там. — Что… что там у вас произошло в Щ.И.Т.е, пока нас не было? — спросил Клинт, выезжая из аэропорта. — Мы с Фьюри немного поссорились, не знаю, как будет дальше. А в остальном, весь офис гудит о тебе. И о Старке, — девушка убрала прядку волос со лба и посмотрела в окно. — Ну, это не новость, — Бартон вспомнил о тёмном коридоре, и сердце его сжалось. Скорее бы Тони выздоровел. Скорее бы вернуться домой. — А тебе есть, что мне рассказать? — Нат повернулась к Бартону и глаза её зажглись нехорошим огоньком. — Предпочитаю получать информацию из первых рук. — Что ты хочешь знать? Мы вместе, — Клинт невозмутимо посмотрел на неё. — Именно это я и хотела узнать. И как давно? — Наташа не подавала виду, что всё происходящее ей не по нраву. — Ты знаешь, когда это всё началось. Но я думаю, мы осознали это только здесь. В первый день задания, — он перевёл взгляд на дорогу. Наташа перевела дух. — И что, всё так серьёзно? — Да, Нат, всё серьёзно. Я люблю его. И боюсь его потерять… совсем. Девушка уложила информацию в голове и подумала немного, прежде чем спросить. — А с ним что, всё настолько плохо? — Он в коме, и никто не знает, сможет ли выйти из неё. Беннер сейчас с ним, и я надеюсь, что он что-то придумает, — Бартон посмотрел на неё. — Ты не против, что мы с ним?.. Просто в прошлый раз всё как-то не слишком хорошо получилось, — сказал он, вспоминая разговор в больнице. — Ты мне лучше скажи, между нами всё кончено? Моё мнение на этот счёт тебе лучше не знать. — Нат… — Клинт знал, что ступает по тонкому льду. — Ты же никогда не воспринимала нас серьёзно, как пару. Ты самый дорогой мне человек, и я не хочу тебя терять. Мы семья, помнишь? — он посмотрел на неё и постарался вложить во взгляд всю теплоту, на какую только был способен сейчас. — И я хочу знать всё, что ты думаешь. — Может и так. Не воспринимала, но когда кто-то захотел забрать тебя у меня и уже забрал, начала воспринимать. Я не хочу делить тебя с ним. Это Старк, или ты не понимаешь? Бабник, трепло, заносчивый идиот, этот список можно продолжать вечно, — она сморщила нос и отвернулась. — Перестань. Он не такой. Он хочет казаться таким, но это не так. Слова Наташи резанули по сердцу, и ему стало больно. Он достал сигареты и закурил. — Ты уходила много раз, и я отпускал тебя. И оставался рядом. Отпусти меня, но будь рядом, ты мне нужна, — тихо сказал он. Наташа задумалась. Что делать, было не ясно. Ненависть к Старку и желание помочь Бартону. Как поставить грань? — Я буду рядом, но советов у меня не проси. Старк не является тем человеком, с которым бы я хотела общаться. — Спасибо Нат, это всё, что мне сейчас нужно, — ответил Клинт. Они доехали до отеля, Наташа зарегистрировалась, и они прошли в номер. Бартон опустился в кресло и посмотрел на девушку: — Я решил уйти из Щ.И.Т.а, — нужно было сразу рассказать ей всё. Глаза её округлились. — С какого это? — она упёрла руки в бока. — Я не могу больше подчиняться Фьюри. Это не только из-за задания, он просто повёл себя, как мудак, — Клинт потёр уставшие глаза. — Я хочу преподавать в Академии, если разрешат. Но я больше не оперативник, хватит, наигрался. — Это из-за того, что Старк валяется в коме? Говори правду. — Из-за этого тоже. Здесь многое произошло. Я расстрелял более полусотни спящих человек, и пусть это были повстанцы, но это нихрена не нормально. Я устал от этого, Нат. Хочу спокойно жить. — Он выживет? — Наташа села на край кровати, упёрлась руками в матрац и закинула ногу на ногу. — Он должен. — Хорошо, жду не дождусь посмотреть на него. Даже интересно. Молчаливый Тони Старк, — она не улыбалась и не веселилась. Она просто плевалась ядом, закапывая себя в яму из-за собственной обиды. А Старка ей было жаль. Но простить их разговор в медцентре она не могла. — Прекрати сейчас же, — не выдержал Бартон. — Оставь свои детские обиды и веди себя нормально. Неужели не понимаешь, что делаешь больно прежде всего мне? — на этот раз голос его был жёсткий и уверенный. Наташа подняла руки и виновато помахала ими. — Извини, извини, Клинт, — тут же опустила их обратно и села так, как и пять секунд назад. — Закажи ужин в номер. Есть хочется ужасно. А я в душ, — Бартон встал и, на ходу раздеваясь, прошёл в ванную.

***

Беннер сидел рядом с Тони и чиркал что-то в блокноте. Изредка поднимал глаза на него и трогал друга за руку. Когда он узнал, что с ним случилась беда, он чуть не потерял сознание. С такими новостями к нему лучше не ходить, он подавил в себе желание удавить всё живое вокруг и как только доделал дела, сразу рванул в Кампалу. Теперь перед ним стоял вопрос помощи, но как вывести Старка из комы и не навредить ему? Мозг — единственная вещь в мире, которая не изучена не то что до конца, а даже на половину. Он не нервничал, было лёгкое волнение не справиться и волнение за жизнь Тони. Судя по жизненным показателям, он быстро приходил в норму, но последствия комы могут быть плачевными. Атрофированные мышцы, кресло-каталка, таблетки, массажи, уколы и вечный надсмотр сиделки. На полное восстановление уходит от трёх месяцев до полугода. В тяжёлых случаях и того больше, но так как у Тони был случай, не входящий ни в какие рамки, он не знал, к чему это приведёт. По-научному, он не должен был выжить, нет, не после такого. Беннер в одно мгновение понял и прочувствовал всю силу воли и тягу к жизни в этом мужчине. Невероятно. В блокноте он чиркал состав сыворотки, стимулирующей нервные клетки. По его мнению, сыворотка смогла бы сыграть вброс в голове у Тони, и он бы очнулся, не повредив мозг. Это было опасной затеей, но время испытать её есть. Может быть, на обезьяне или каком-то другом животном, искусственно введённом в состояние комы. Оставалось найти лабораторию и попробовать. Бартона не было полтора часа, но Брюс рассудил здраво, пусть он побудет с друзьями, это пойдёт ему на пользу. Нахождение рядом с Тони ему было необходимым, но гробить себя ─ плохая затея. Он встал с края больничной кровати, отодвинул одеяло с друга и задрал больничную рубашку. Вздрогнул от ужаса, и в носу неприятно защипало. Он отвернулся на секунду и взял себя в руки. Старк не заслужил такого отношения к себе. Брюс вытащил из кармана тюбик с мазью, открутил крышку и выдавил на палец жёлтую густую массу. Присел рядом с Тони и начал втирать её подушечками пальцев в синяки и гематомы, отдирать пластырь и повязку с живота пока не решался. Закончив с грудью и животом вокруг повязки, он принялся обрабатывать лицо Тони. Гладкое, словно восковое. Ни единой морщинки, и белое, как простыни. Ни капли загара, как в обычные дни. Ужасное зрелище ─ видеть друга в таком состоянии. Доктор коснулся скулы Тони и провёл пальцем до подбородка. Бедный. Прогнав навязчивое чувство пожалеть его, он выдавил мазь на палец и начал осторожно втирать её в кожу лица. Аккуратно отнял от носа повязку и намазал переносицу, потом залепил всё, как было, и вздохнул. Оглядел его руки и ноги, проследил каждый изгиб и каждую косточку, будто светящуюся из-под прозрачной кожи. Втёр мазь в раненое запястье и ссадины на руках, потом принялся за ноги. Повязку под коленом он тоже трогать не стал, это всё подождёт. После вечернего купания они с Бартоном побреют его щёки и обработают швы. Раздосадованный, он убрал тюбик в карман и взял Тони за руку, которая никак не отреагировала на прикосновение. Беннер вздохнул и отвернулся к окну.

***

Клинт поужинал с Наташей, переоделся в чистую одежду, которую она привезла для него, и поехал в больницу. Романова осталась в отеле, перелёт был долгим, и она хотела отдохнуть. Зашёл в палату, увидел Беннера, сидящего рядом с Тони, он что-то писал в своём блокноте. — Есть, чем меня порадовать? — спросил он у Брюса. Брюс вздрогнул и вскочил с кровати. — А, это ты, Клинт. Напугал меня. — Прости, я не хотел, — виновато улыбнулся Бартон. — Ничего, я просто задумался. Как ты провёл время? — Беннер отошёл от кровати и сел на стул. Минут двадцать назад он спрятал Тони обратно в одеяло, как только мазь впиталась. — Встретил Нат и кэпа. Стив уехал по делам, а я отвёз Наташу в отель. Ну и поел, наверное, первый раз за пять дней, — он присел в кресло. — Есть идеи, как вернуть нашего гения? — Есть одна, но я не знаю, поможет ли это, — Беннер неловко пожал плечами и стянул с носа очки. Тут же потёр глаза рукой и снова надел их. Клинт встал и подошёл к кровати Тони. Он погладил его по голове и тихо сказал: — Сделай всё, что сможешь. Я не могу его потерять. — Как я понял, у него гипоксемическая кома, возникшая из-за коллапса лёгкого. Такая ещё бывает при удушении. Ну и, как следствие, сердечный приступ, потеря крови и ранения сыграли свою роль. В общем, я придумал сыворотку, которая вырастит на месте повреждённых нервных клеток новые. Тем самым вызовет вброс, и деятельность головного мозга вернётся в нормальное состояние. Возможны пробелы в памяти, наличие неточной координации, потерянность и, как ни странно, болезнь красного глаза. Но на восстановление организма уйдёт немало времени. Такие вещи без следа не проходят, — он вздохнул. — За полгода восстановится полностью, но возможны последствия в виде болезни лёгких или раскоординация в движениях. Но, так как у вас есть я, это не проблема, — Беннер прекратил вещать, посмотрел на пустое кресло рядом с собой и что-то чиркнул в блокноте. — Я понимаю. И я буду рядом, чтобы помочь. Скажи, что тебе сейчас нужно? — Ну, хотя бы лаборатория. И пара обезьян. Всё остальное я закажу у Фьюри, — Беннер поднял голову и встретился взглядом с Бартоном. — Так. Жди здесь, — сказал Клинт и вышел из палаты. Он взял телефон, который ему дал Джерри, и набрал его номер. — Привет Джер. Есть ли в больнице лаборатория, и можно ли получить в неё доступ? — Хейхо, ну если хорошо попросить, то можно и Пизанскую башню посреди приёмного покоя выстроить. А чо такое? Мы с Филом скоро приедем, тут ещё ваш друг, Роджерс. — Я в курсе, уже виделся с ним. Сюда почти все Мстители слетелись, — он улыбнулся. — Так вот… думаю, ты слышал кое-что о невероятном человеке по имени Брюс Беннер. Он может помочь Тони. Но нужна лаборатория. — Тот, что превращается в зелёного монстра? — Ага, он. — Ого! — Джерри присвистнул. — Тебе бы насчёт этого с Филом поговорить, он местный авторитет. А ещё чо надо? — Пара обезьян, чтобы протестировать лекарство. В общем, подумайте об этом, а мы ждём вас здесь, — в сердце маленьким огоньком вспыхнула надежда. — Бля, Клинт, ну какие макаки в больнице? Короче, я поболтаю с Филом, скоро будем. Бартон отключился и вернулся в палату. — Надеюсь, у тебя будет лаборатория в самые ближайшие сроки, — сказал он Беннеру. Тот оторвался от блокнота и улыбнулся. — Хорошая новость, — замялся на мгновение, обдумывая мысль. — А кто тебе помогает? Им можно верить? В смысле, мне, то есть, ему, в общем, тем людям, можно верить? — взволнованно спросил Брюс. — Им можно верить. Джерри, тот, который друг Фьюри, он… Я даже не знаю, как сказать. У меня тоже проблемы с доверием, знаешь ли, но ему я доверю свою жизнь. Да, в общем-то, уже доверял, он спас нас с Тони. А второй - Фил, он агент Щ.И.Т.а и тоже хороший парень. Старк для него — живое божество, что-то вроде кумира. Они приедут сейчас, познакомишься. Джерри был в восторге, когда узнал, что ты здесь, — он подмигнул Беннеру. Ещё вчера Клинт сидел здесь и изводил себя ужасными мыслями, но всё изменилось, когда приехали друзья. Они будто вселили в него надежду, заставили поверить, что ещё не всё потеряно, в то, что он не одинок. — Как-то слишком много восхищённых мной, — Беннер неловко улыбнулся. — Я тебя понимаю. Из-за Него моё общение с людьми практически невозможно, — он дёрнул плечом в жесте отвращения. — И Клинт, та шутка… — М? Какая? — Про смену ролей, — неуверенно сказал Брюс. — Я не понимаю, к чему ты ведёшь, Брюс, — Клинт напрягся, стараясь понять, о чём говорит доктор. — Я… Я сказал, что мы можем поменяться ролями, когда ты смутился. А потом ты ушёл и не дал мне объясниться. Но я увидел, что ты напрягся. Это прозвучало двусмысленно, да, но я имел в виду, что ты можешь занять в команде моё место стеснительного парня, — он два раза моргнул и заставил себя смотреть Бартону в глаза. — Прости, я как-то не подумал, и совесть меня замучила. Клинт посмотрел на него и улыбнулся, когда понял, о чём он говорит. — Эм-м… Ну вот, я опять смущаюсь, — он отвёл глаза. — Просто Тони говорил о тебе как, ну не знаю, о величайшем из великих, и я немного… м-м-м… ревновал. А тут ты сказал те слова, и я… Ай, давай забудем. Всё в порядке, спасибо, что объяснил, — Бартон неуверенно посмотрел на него. — Сегодня день восхваления меня, — Брюс улыбнулся. — Забыли. Но, раз пошёл такой разговор, я хочу спросить, а ты как относишься ко мне? — Беннер разве что не пошёл пятнами, он сжал блокнот в руках и совсем растерялся. — И зачем я это сказал? Клинт совсем смутился и даже почувствовал, как краснеют кончики ушей. — У нас было мало времени, чтобы подружиться. То я бегал по пятам за чокнутым Богом, то вы с Тони изобретали нечто, что потом бегало за нами… — он вспомнил Альтрона, и его передёрнуло. — Но ты мне нравишься, Брюс, я восхищаюсь твоими знаниями и эм-м… Ладно, я скажу, надеюсь ты меня не убьёшь, твой внутренний Гринч меня тоже восхищает, — Бартон перевёл дух, и добавил: — Я бы хотел узнать тебя и стать твоим другом. Всё, ты меня совсем смутил, я краснею, как девчонка. Беннер потерял связь с миром. Столько хороших слов. Даже хорошие слова про второе Я. — То, что ты сказал сейчас, было приятно и по-доброму, — он подтянул очки на нос. — Я только с Тони смог подружиться, он меня поставил как равного, а не больного. Наверно, я бы хотел общаться с вами двумя, вы же вроде вместе, — смущённо пробубнил Беннер и потрепал свои волосы. — Я рад, что у Тони такой друг, — слово «парень» произнести он, увы, не смог и добавил: — Ну… если вы захотите моего общения. — Да Старк просто пищал от восторга, когда рассказывал о тебе. Была бы его воля, он запер меня в спальне, а тебя в лаборатории, и поделил бы ночи между нами, как султан между своими жёнами, — Клинт тихо рассмеялся и посмотрел на Тони. Затем посмотрел на Беннера и уже серьёзно добавил: — Он не смог сказать тебе этого, стеснялся или боялся, что ты не поймёшь. Но он ценит тебя. И я тоже. Всю речь Клинта Брюс нервно теребил пуговку на своём пиджаке. — Я… Мне… Такие слова дорогого стоят, — он посмотрел на Тони и сглотнул ком предательски подступивших слёз. — Я сделаю всё, что смогу, и даже больше, — он смотрел Бартону в глаза, и в его словах звучала непоколебимая уверенность. — Я знаю, Брюс. Я знаю, — ответил Бартон. В палату вошли Джерри и Фил. Беннер смутился и сильнее сжал блокнот с ручкой в левой руке. Он оглядел посетителей и встал на ноги. Подошёл к большому темнокожему парню и неуверенно улыбнулся, протягивая руку для приветствия. — Я Брюс Беннер. Темнокожий крепко пожал его руку. — Воочию! — восхитился он. — Я Джерри, просто Джерри. — Приятно, — Брюс подал руку блондину. — А вы, по всей видимости, Фил? — Да, Фил, просто Фил, — он улыбнулся, обнажая белые зубы, и принял руку в приветственном жесте. — Приятно, — Беннер вытянул руку из тёплой ладони. — Давайте выйдем из палаты? Тони, конечно, спит, но я бы хотел выпить кофе, и я не знаю, который сейчас час, — он смущённо посмотрел на Клинта, ища поддержки. — Да, пойдёмте, здесь есть кафетерий. Его ведь можно оставить ненадолго? — неуверенно спросил Бартон у доктора. — Можно, но чтобы не волноваться, я позову медсестру, — он подошёл к кровати и нажал на кнопку вызова медперсонала. — Теперь пойдём? Клинт кивнул, и мужчины вышли из палаты. Они спустились в кафетерий, сели за стол и заказали кофе и булочки. Бартон немного дёргался, его сердце рвалось назад к Тони, но он не хотел оставлять Брюса одного. Тот и так смущался, а тут новая обстановка, новые люди. — Фил, Джерри тебе рассказал про лабораторию? Можно ли что-то сделать? — спросил Клинт у блондина. Фил, не отрываясь, следил за доктором. Он казался не от мира сего, увлечённый, интересный. Услышав вопрос, он перевёл взгляд на Бартона и сказал: — Можно, я нашёл независимую лабораторию и договорился с учредителями. Я адвокат и имею лицензию, возня с бумагами и не чистыми на руку людьми ─ обычное дело. А там за ними был один грешок, это в квартале от больницы. Скажу больше, мы уже нашли двух обезьян, не знаю каких, но точно обезьян, — он улыбнулся лучнику и посмотрел на Брюса. Беннер же делал вид, что не видит заинтересованных взглядов. Ему и так было не по себе от всего происходящего. — Ты просто творишь чудеса, — Бартон выдохнул с облегчением и посмотрел на Беннера. — Вот видишь, и обезьяны есть. Полный комплект. Брюс сделал глоток кофе и поморщился. — Сладкий. Когда я могу приступить? Или хотя бы посмотреть? И где Роджерс? И да, который час? Волнение дало о себе знать. Он посмотрел на Фила, и потом на Бартона. — Посмотреть можно и сейчас. Стивен в гостинице, перелёт и все дела. Время почти восемь вечера, — сказал Фил. — Восемь? Как быстро время пролетело. Давайте тогда быстро съездим в лабораторию, и я вернусь обратно в больницу. Нам с Клинтом нужно сделать кое-какие дела. — Я не откажусь потрепаться с самим Беннером, — хохотнул Джерри. — Хаммеры уважаешь? Брюс неуверенно кивнул. — Только не торопитесь. — Мы не будем торопиться, — пообещал Фил и посмотрел на Бартона. — Тогда мы больше возвращаться не будем, довезём доктора и поедем по домам, ладно? Тяжёлый день был. Джерри утвердительно кивнул головой, подтверждая слова Филиппа. — Конечно, ребята, отдыхайте, вы и так помогли, — сказал Клинт. — Брюс, я жду тебя здесь. Он проводил мужчин до машины и вернулся в палату. Присев рядом со Старком, он наклонился и поцеловал его в лоб. — Тони, я знаю, что ты где-то рядом и слышишь меня. Приехал твой любимый доктор Беннер, и он горы свернёт, но поможет тебе, я верю. Пять дней прошло, а как будто целая жизнь… — Бартон замолчал ненадолго и взял Старка за руку. — А ещё Стив здесь, и Наташа. Все волнуются за тебя, и только благодаря им я ещё не растерял всей уверенности. Мне так не хватает тебя, если бы ты только знал, как я скучаю. Ты поправишься, и всё будет хорошо. Мы справимся. И да, твой доктор и правда милый. Он так забавно краснеет и смущается, что хочется его потискать, — он улыбнулся. — Вот поправишься, и мы закроем его в лаборатории. Пусть играется с твоими игрушками, а мы будем его навещать. Ты только поскорее приходи в себя, Тони… Ты мне нужен. Бартон опустился на пол перед кроватью Старка, уткнулся носом в его тёплую руку и закрыл глаза.

***

Брюс осмотрел лабораторию, одобрил её и уже познакомился с обезьянами. С ними ничего не случится, всё вернётся в норму, как только сыворотка сработает. А протестировать сыворотку просто необходимо. Это не просто человек, а Тони Старк, поэтому он не имел права на неоправданный риск. Пообщался с Джерри и даже проникся к нему чем-то похожим на симпатию, если это возможно в случае с Беннером. Филипп же напомнил Брюсу капитана и даже не внешним сходством, а сталью, скрывающейся под внешностью. И он был посмелее и явно разговорчивей, чем Роджерс. Через полтора часа его привезли обратно, он попрощался с ними и сделал запрос Фьюри на нужное оборудование и ингредиенты. Он немного устал, но терять время не хотелось. Тем более потерял его уже достаточно. Доктор поднялся в палату и еле слышно зашёл в палату, снял очки и потёр уставшие глаза. — Я вернулся, Клинт, — тихо сказал он. Бартон вздрогнул и открыл глаза. Он уснул прямо на полу у кровати. Клинт поднялся и размял затёкшие мышцы. — Я тут, кажется, уснул, — он посмотрел на Брюса. — Как лаборатория? — Ты плохо спишь, да? Мастерская хорошая, есть почти всё, что нужно. Я сделал запрос Фьюри, завтра вышлет необходимое, — Брюс достал мазь из кармана и снял пиджак, закатал рукава на рубашке и посмотрел на Клинта. — Я… засыпаю только здесь, рядом с ним. Пробовал поехать к Джерри и лечь спать, но через пару часов метаний по кровати сорвался сюда и уснул в кресле, — было совсем непривычно говорить о таком с кем-то. — Чем я могу помочь? А то все что-то делают, а я… От меня никакой пользы. — Клинт, ты помогаешь. Стимулируешь и заряжаешь, для меня этого больше, чем достаточно, — он смутился и тут же перевёл тему. — Медсестра купала его, не знаешь? — Да, когда я пришёл, она как раз уходила. — А у тебя есть бритвенные принадлежности? Зная любовь Тони к своей бороде, поухаживать за ней уже пора, — он посмотрел в окно и вернул взгляд Бартону. — Да, я тут почти поселился, и вот… — Клинт подошёл к прикроватному столику и достал оттуда бритву и пену для бритья. Беннер принял предметы и пошёл в ванную комнату. Палата у Тони была первоклассная, даже удивительно. Но и больница, на удивление, современная. Он взял стакан, наполнил его водой, схватил полотенце и вернулся в палату. Включил верхний свет и присел рядом с Тони. Смочил его щёки водой из стакана и намазал пеной. Взял бритву и осторожно выбрил левую щёку, возвращая ей первозданную красоту. — Вторую ты, не бойся. Бартон сделал так, как и Брюс, выбрил щетину и стёр с щёк оставшуюся пену. — Ты видел его без больничной рубашки? — тихо спросил доктор. — Я видел его на операционном столе, практически разрезанным и с кучей трубок внутри, — Клинт содрогнулся при воспоминании о том дне. — И без рубашки тоже. Говори, что делать. Беннер шумно выдохнул. Он даже представлять не хотел, как выглядел Тони в тот момент, не то что видеть. — Я сниму повязки с живота, потом с ноги, швов можешь не касаться, я сам. Лицо, синяки, раны, ссадины на тебе. Только помой руки, и я помою. Это чтобы быстрее залечить раны и не оставить шрамов, — он показал тюбик с мазью, положил на кровать и пошёл мыть руки. — Подготовь его, пожалуйста, я сейчас, — скрылся в ванной и вцепился руками в раковину. Это всё было намного сложнее. Тони никогда этого не забудет и будет стыдиться себя ещё долго. Бартон мысленно треснул себя по голове. Зачем он это сказал? Беннер и так впечатлительный, а ещё и это. Но быстро взял себя в руки и раздел Старка. Когда доктор вышел из ванной, он зашёл туда и вымыл руки. Потом вернулся назад, взял тюбик и стал смазывать синяки и ссадины. Беннер тем временем ждал, когда Клинт закончит: чтобы обработать ногу, нужно было перевернуть Тони на бок. Когда лучник закончил с лицом, Брюс спросил: — Поможешь? Я быстро сделаю ногу, и потом можешь обработать руку, а я шов на животе. — Конечно, — ответил Клинт и помог доктору перевернуть Старка. Он дождался, пока Беннер сделает своё дело, а потом намазал руку Тони. Беннер отлепил повязку от живота Старка и отвёл глаза. На мгновение всё потеряло чёткость, и он зажмурился. Через секунду распахнул глаза и почувствовал себя растерянным. Взял тюбик, смазал пальцы и провёл по бугристой коже с большим багровым швом. Чёрные нитки контрастировали с белой прозрачной кожей и тёмным покраснением. Немного кровило, совсем чуть-чуть, но это не опасно. Предпочитал работать без перчаток, потому что пальцы доктора любят чувствовать. Может, непрофессионально, но он всё время пользуется гелем для рук. Он доделал шов и тяжело вздохнул. Вернул повязку на место и обработал левую руку. Когда дело было сделано, сел на стул и прикрыл глаза. — Никогда не думал, что видеть Старка молчаливым будет так больно, — тихо сказал он. — Да, это… больно. Иногда мне кажется, что прошло не пять дней, а много месяцев, — Клинт опустил взгляд. — Может быть, глупое сравнение, но самое подходящее. Будто солнце выключили, — Брюс открыл глаза и посмотрел на Бартона. — Так, давай перестанем впадать в уныние. Если бы он нас сейчас слышал, то закатил бы глаза и сказал, что мы идиоты, — Клинт встал и начал ходить по комнате. — Тебе нужно отдохнуть, если хочешь завтра заниматься делами. Это я привык тут не спать, но тебе нужен сон и ясная голова. Беннер представил Старка, закатывающего глаза. Как же он соскучился по этому. — Ну да, прогоняешь меня? — улыбнулся. — Забочусь о тебе, — вернул улыбку Бартон. — Тебя подвезти? — Я такси вызову, не волнуйся. — Ну смотри, я предлагал, — он подошёл к Брюсу и пожал ему руку. — Выспись и приезжай скорее. Мы будем тебя ждать. Беннер ответил на рукопожатие и улыбнулся. — А я буду ждать встречи с вами. Он отошёл от Бартона и поцеловал Тони в лоб. Немного помолчал и сказал: — Спасибо, Клинт. Спокойной ночи? — подошёл к выходу из палаты и открыл дверь. — Спокойной ночи, Брюс. Беннер вышел из палаты и прикрыл за собой дверь. Полный уверенности в своей затее, он вызвал такси и поехал в гостиницу.