Африка

Брюс сидел в лаборатории и смотрел на спящую обезьяну. В руке у него был шприц с белой творожнообразной сывороткой. На синтезирование ушла ровна неделя, он уже было отчаялся, но, кажется, всё получилось. Осталось только поставить капельницу с раствором и сывороткой несчастному примату, и можно ждать. Снова. Три дня назад Брюс проводил Стивена из Кампалы, он волновался за Тони, но так как у него дела в Нью-Йорке, не мог остаться здесь подольше. Пообещал звонить каждый день и справляться об успехах доктора и Тони. Просил заботиться о лучнике и не бросать его в такой тяжёлый момент. Брюс внял всем просьбам и с утроенной силой ударился в работу, и наконец у него хоть что-то получилось. Фьюри, как и обещал, на следующий день прислал всё необходимое и звонил раз в день, спрашивал, как идёт процесс восстановления. Беннер не врал, говорил прямо и по делу: Тони поправляется, швы почти затянулись, синяки стали едва заметными. На щеках появился румянец, а кожа приобрела не такой болезненный вид. Ему сделали ещё одно переливание крови и перевели на раствор из питательных веществ, который сделал Брюс. Всё шло как по маслу, но Беннера не оставляло чувство тревоги. В чём было дело, понять не получалось. С Наташей он виделся один раз, Брюс вообще старался её избегать: напряжение между Тони, Клинтом и ней можно было собрать в банку и поставить на полку ─ таким оно было ощутимым и плотным. Уезжать она пока не собиралась, но и Брюс не спрашивал, когда она уже оставит их в покое. Не его это дело. Фил сидел рядом с ним и читал журнал, они стали проводить много времени вместе, и Брюс уже привык. Джерри поехал на рынок за продуктами, чтобы приготовить для всех обед и ужин. Особенно для Бартона, от больничной еды крыша поедет у кого угодно. — Фил, подойди ко мне. Блондин оторвал взгляд от журнала и встал со стула. — Чем помочь? — Принеси капельницу с глюкозой и клапаном и поставь катетер обезьяне, а я пока подумаю. — Да, конечно, — Фил улыбнулся и пошёл за капельницей. Он поставил её перед столом, на котором лежал примат, ввёл катетер в вену и стал прокапывать сахарной водой. Ему было не жаль обезьяну, он знал, что она останется жива, да и ради Старка можно было пожертвовать собой, не то что обезьяной. Брюс встал, проверил приготовления и ввёл шприц в клапан, медленно выпуская, глюкоза перемешалась с густым белым гелем и постепенно начала уползать по венам. — Теперь ждём, Фил, — Брюс вздохнул. — Побудешь здесь? — Конечно, а ты что? — Я съезжу к Бартону. — Да, конечно, на связи? — На связи, Фил. Брюс вышел из здания и пошёл к больнице пешком.

***

Клинт сидел в кресле рядом с Тони и вертел в руках мобильный. Пару минут назад звонила Пеппер и кричала так, что Бартон чуть не оглох. Оказалось, что ей никто не сказал про болезнь Старка. Бедная девушка уже почти две недели ничего не знала о нём и сильно волновалась. Клинт постарался как можно мягче донести до неё информацию, но всё равно услышал в трубке крики и слёзы. Он постарался успокоить её, сказал, что уже совсем скоро Тони очнётся, ведь доктор Беннер делает всё возможное для этого. А доктор — гений, так что нужно верить. Пеппер слушала его, тихо всхлипывала и пообещала убить их всех, как только они вернутся домой. Они попрощались, и теперь Бартон сидел и смотрел на Старка в тихой надежде, что он вдруг возьмёт и очнётся. Но чудес не бывает. Раздался звонок. На дисплее высветилось имя Наташи. — Клинт, ты весь день там сидишь, тебе нужно поесть и поспать, хотя бы пару часов. Приезжай. — Я приеду чуть позже, — ответил он. — Нельзя себя так изводить, в таком состоянии ты ему не поможешь, давай, я жду тебя. Душ и чистая одежда тоже ждут. — Хорошо, я приеду, — Бартон отключился. Все эти дни Нат была рядом, поддерживала его, заставляла есть и спать. Он несколько раз оставался в её номере, не имея сил подняться после душа. Организм брал своё, и он засыпал, падая на кровать. О Тони они больше не говорили, и он надеялся, что подруга всё поняла и приняла. Клинт продолжал крутить в руке телефон, как вдруг дверь открылась. — Я принёс кофе, — улыбнулся доктор. — Как ты тут? Всё нормально? Что у тебя с лицом? — Брюс подошёл ближе и оглядел лучника. В руках он держал подложку с двумя стаканами кофе. — Всё нормально, Нат звонила, сказала, что я не сплю и не ем, и звала ужинать, — Клинт взял кофе и сделал глоток. — Спасибо. — А-а-а, а я послал Джерри на рынок за продуктами, чтобы что-то приготовить, — доктор поцеловал Тони в лоб и сел на стул рядом с Бартоном. Взял горячий кофе из подложки и хлебнул. Несладкий, настоящее удовольствие. — Придётся вам ужинать без меня, я обещал Наташе приехать. Как продвигается эксперимент? — Я тогда побуду здесь, — доктор натянул очки на нос и неуверенно сказал: - Ну, наверно, всё получилось? Бартон внимательно посмотрел на него, всё ещё не смея надеяться. — Получилось? И… и когда мы… когда ты попробуешь ввести сыворотку Тони? Беннер смутился и сделал глоток кофе. — Я доделал сыворотку и полчаса назад ввёл её примату. Фил остался там и если, ну даже не если, а когда обезьяна очнётся, он мне позвонит. Я думаю, может быть вечером? — он немного напрягся, боясь реакции Бартона. Времени прошла целая неделя, а он никак не мог сделать эту сыворотку. Теперь вот получилось, но нужно опять ждать. — Я… я останусь здесь, и как только он позвонит, — Клинт совсем растерялся и побледнел. — Брюс, прости, я просто… Мне так страшно. Беннер удивлённо вскинул бровь и растерянно произнёс: — Не бойся, ладно? Она безопасна. Вреда не будет, только остаточные последствия комы. Бартон посмотрел на него и сказал: — Если всё получится, мы с Тони точно запрём тебя в лаборатории, напихаем туда кучу игрушек, и ты будешь сидеть там, как ребёнок в куче маленьких пластмассовых шариков, — он мягко улыбнулся. Доктор покраснел, поправил очки на носу, улыбнулся и тихо сказал: — Я был бы не против. Клинт вскочил, взял телефон и направился к выходу. — Пойду позвоню Наташе, она поймёт, — и вышел из палаты. Брюс нервно выдохнул и поставил стаканчик с кофе на пол. Снял очки и потёр уставшие глаза, что будет, если не получится, он и думать не хотел. Неделя мозговой деятельности на пределе возможностей давала о себе знать. Он не высыпался, старался есть только лёгкие продукты, а вечерами прокапывал витамины. Жара стояла невыносимая, на второй день пребывания в Африке обгорело лицо и руки, такая деталь, как защитный крем, вылетела из головы. Проводил дни и ночи в мастерской, травил бедных обезьян, и теперь, как он надеялся, всё должно получиться. Посмотрел на Тони, и в груди стало тепло, его единственный друг заслуживает всех благ, и они с Клинтом постараются помочь ему. Он снова взял стаканчик, сделал глоток и, поёрзав на стуле, откинулся на спинку. Бартон позвонил подруге, извинился и объяснил ситуацию. Она хотела приехать, но Клинт остановил её, сказав, что, если всё получится, лучше навестить Тони завтра. Она немного поворчала, но согласилась. Он выдохнул с облегчением и вернулся в палату. — Чем займёмся? — спросил Брюс. Клинт достал из тумбочки карты. В одну из первых бессонных ночей Джерри и Фил развлекали его игрой в покер. — Играешь? — Играю. Можешь бояться, у меня хороший учитель, — Брюс улыбнулся, посмотрел на Тони и вернул взгляд Бартону. — Ой-ой, напугал, — усмехнулся Клинт. — Твой учитель проиграл мне пару интересных желаний. Блэкджек? На что играем? — Ну что же, давай на желания, — Беннер надел очки и улыбнулся. — Ну что ж, давай, раз не боишься, — Бартон потасовал карты, разделил их на две колоды и взял себе одну карту. — Поехали? Беннер взял из второй половины карту и сказал: — Поехали. Игра началась. Клинт набрал уже пятнадцать очков и надеялся на выигрыш. Беннер будто переменился. Ни капли растерянности и смущения. Вот что-что, а в карты играть он любил. И умел. — Тяни, я пропущу. — Что-то ты странный какой-то, Брюс. Ну ладно, — и Клинт вытянул карту. — Я сосредоточенный, — Брюс посмотрел на него поверх очков. — Вскрываемся? — Ну, если ты так уверен, — Бартон выложил свои карты. Беннер разложил свои карты и растянул губы в саркастичной улыбочке. — Ах ты, маленький засранец, — раздосадовано пробормотал Клинт. — Достойный ученик своего учителя. Ну давай, загадывай. — Покукарекай, а я сниму тебя на видео, — месть Тони через Бартона, хорошая идея. Беннер ещё не забыл, как Старк заставил его носиться по лаборатории с поросячьим хвостом и хрюкать. — Только изобрази нормального петуха. Крылья, походка, — он улыбнулся. — Нет, ну ты и сволочь, даже у Старка не было таких желаний, — Бартон сверкнул глазами. — Если кому-нибудь это покажешь, я пущу в твой зад десять стрел. Он встал и посмотрел на Тони. — Надеюсь, ты никогда этого не увидишь, иначе мне придётся убить вас обоих, — не теряя времени, он замахал руками и прокукарекал три раза. Беннер согнулся пополам от хохота. — Я на ютуб выложу, — сквозь смех пообещал доктор. — Попробуй только, я тогда влезу в Халкбастер и настучу по твоей зелёной моське, — надул губы Клинт. — Раздавай уже. Беннер утёр слёзы и ещё раз хихикнул. — Халкбастер ─ красавец, — он потасовал карты и разделил их на две половины, взял одну и посмотрел на Бартона. — Знал бы ты, сколько компромата на команду хранит Пятница, — загадочно произнёс он. — Мне уже страшно. Десять минут шёл ожесточённый бой. Клинт скалился и шутил, а Брюс был весь в напряжении. Наконец, Бартон предложил открыть карты и выложил перед ним точную победную комбинацию. — Ага! Попался! Беннер взглянул на карты Бартона и прищурился. — Получается так, загадывай, — он откинулся на спинку стула и поправил очки на носу. — Расскажи мне о вас с Тони. Интересные случаи, эксперименты, не знаю… Чем вы занимались, как подружились, — Клинт расслабленно посмотрел на него. Беннер вскинул бровь и немного успокоился: — Действительно интересно знать? — Да. Мне интересно. — Хорошо. Подружились, ну, с того первого дня, как он ткнул меня ручкой. Что-то произошло между нами, так и пошло. Я сначала не доверял ему, он ведь болтун и всё время шутит. Да ещё шутки у него злые, а потом чем больше стали общаться, тем больше я стал его понимать. Любитель прятать себя под странной маской, хотя должен отметить, что маска довольно интересная. Мы много раз встречались, вместе пили, играли в карты, создавали разные штуки. Даже баловались иногда, и с ним не бывает скучно, ты знал это? — Беннер поправил очки на носу. — Знал только, что вы работали вместе, но не знал, что вы так близки, — ответил Клинт. — В какой-то из моих обычных и скучных дней он позвонил мне, когда ему было плохо, поделился переживаниями, и после этого отношения у нас стали другими. Мы смогли доверять друг другу. Я открылся ему, а он открылся мне, — Брюс посмотрел на Тони и тяжело вздохнул. — Я как-то гостил у него в Башне, они с Пеппер ещё были вместе, так вот, он создал макет меня зелёного и разгромил полдома. Макет посадил в кабинете у Вирджинии, сам обмазался кетчупом и лёг к ногам макета. Меня же он посадил в мастерскую и велел следить за камерами, — он улыбнулся. — Ты только подумай, два сорокалетних мужика разыгрывают Пеппер, сколько было крика, словами не передать. Нас наказали и сослали в мастерскую на сутки, тогда я проиграл желание, бегал с поросячьим хвостом на заднице и хрюкал, изображая свинью. Бартон представил эту картину и расхохотался. — А я-то думаю, почему Пеппер такая нервная. С вами не соскучишься, ребята. — Это всё Старк, я лишь ведомый его обаянием, — усмехнулся Брюс. — Это прозвучит глупо, но иногда я хочу, чтобы все узнали, какой он необыкновенный, не такой, каким кажется. Но в тоже время и не хочу, — Клинт посмотрел на Тони. — Кажется, что это только для тебя и ты вроде как заслужил такое отношение и право видеть его настоящим, — Брюс пожал плечами. — Он сложный человек, с ним порой невыносимо, но почему-то долго злиться на него никак не получается. А те, кто говорят о нём плохо, просто не удостоились его внимания, — Брюс улыбнулся. — Да, наверно, как-то так. Бартон снова разложил карты, и они начали играть. — Ты слышал про его страсть к зелёному горошку? — Беннер улыбнулся и взял одну карту. — К горошку? Нет, — удивлённо ответил Клинт и сделал свой ход. — Он старается одновременно наколоть на все четыре зубчика горошины, — усмехнулся доктор и вытянул ещё одну карту. — Обсессивно-компульсивный синдром? — Бартон улыбнулся и посмотрел на свои карты. Неплохой результат. — Что-то вроде того, я стараюсь его не изучать, он злится от этого, — Брюс постучал картами по руке и достал ещё одну. Кажется, фортуна ему улыбается. Клинт взял карту, посмотрел на комбинацию и, решив, что сейчас самый лучший момент, сказал: — Вскрываемся? — Давай, — Брюс разложил свои карты на столе и улыбнулся Бартону. — Нет, ну как? Ну за что? — сокрушался Клинт, видя, что удача оставила его. — Давай, уж, загадывай. — Расскажи мне, как тебе удалось растопить сердце Старка? Что между вами произошло? Не сомневаюсь, что он всё начал, но как ты понял и пришёл к выводу, что он ─ то, что тебе нужно? Я с самого первого дня, как узнал о вас, задаюсь этими вопросами и умираю от любопытства, — Брюс немного смутился, но, взяв себя в руки, встретился взглядом с Хоуком. — История долгая. Не торопишься? — Бартон взглянул на него с ответным интересом. — А есть куда? — ухмыльнулся Брюс, откинулся на спинку стула и приготовился слушать. — Тогда слушай, — Клинт сел поудобнее и начал рассказ. — Раньше мы не особенно общались, только на заданиях, и то по делу. Но на одной миссии он накосячил — пришёл далеко не в трезвом виде, и Фьюри сослал его в лаборатории Щ.И.Т.а читать лекции студентам-химикам. Ну Старк ─ это Старк, и в первый день он пришёл слегка помятый. Заявился ко мне на полигон, а у меня как раз выдался нехороший день. Идиоты-малыши, сам понимаешь. Ну и начал подкалывать меня, я ему ответил, и всё как-то закрутилось. Потом я пробрался в лабораторию, чтобы посмотреть на его позор, а оказалось, что у него невероятный талант и дар преподавания. И я позвал его к себе, попросил провести у моих урок. Он провёл его так, что я завидовал белой завистью. А потом мы устроили показной бой. И, наверно, тогда вспыхнула первая искра. Азарт, возбуждение, фирменный пошловатый флирт Тони. И я пригласил его посмотреть, как я развлекаюсь по вечерам, — Беннер выгнул бровь, и Клинт пояснил: — Я эм-м… профессиональный мотогонщик. Спидвей, мотофристайл, гонки, трюки. Об этом никто не знал из Щ.И.Т.а, да и теперь знает только Тони… ну и ты. Ну так вот… В тот день был чемпионат по спидвею и показательные по мотофристайлу, эм… трюки, короче. И я, как бы сказать, подверг себя опасности, на самом деле серьёзной, и думал, что вообще разобьюсь к чертям. А Тони, он так переживал, его всё это так захватило, что я думал: он тоже там с ума сойдёт. В итоге я отделался парой ушибов и ожогом, а Старк ─ лёгким психическим расстройством. Не смотри на меня так, мне уже тогда было стыдно, — покраснев, пробормотал он. Беннер пригладил волосы и смущённо сказал: — Если бы я употреблял неприличные слова, я бы обязательно сказал, что это всё просто охренеть. — Ты, определённо, корректен, — усмехнулся Бартон. — А дальше были три дня в его Башне, которые изменили нас. Он открылся мне, рассказал свою историю, рассказал о тебе, о своих чувствах к тебе, о детстве, о своей жизни. Я тоже рассказал ему многое о себе. Он спросил, свободен ли я, а я… Мы с Наташей… Это было сложно объяснить ему. Мы были и вместе, и нет. Три волшебных дня закончились, и меня отправили на задание, в котором кое-что пошло не так, и я уже думал, что не выберусь. Они сидели в переговорной: Фьюри, Тони и Нат, и пытались меня спасти. Она плакала, а я пытался сделать всё, чтобы выжить. Я выбрался и попал в больницу. Старк пришёл ко мне и предложил попробовать… м-м-м… быть с ним. А я… я боялся. Я ведь испытываю большие проблемы с доверием. Но потом он встретил Нат, и они поругались. Она, как всегда, наплела ему того, что между нами не было, а он всё не так понял. И ушёл. Я пытался его остановить, но это же Старк. Упрямый идиот. Две недели его не было в офисе, а ещё две недели мы упорно друг друга игнорировали. Он хотел вернуться, но тут уже я проявил… глупое упрямство. А потом Фьюри нас позвал к себе и объявил об этом задании. Тони растерялся и испугался, хотя старался не подавать виду. Для него было шоком то, что он будет должен… убивать. Я-то привык к такому, здесь не чем гордиться, но это моя работа. А он… Он не создан для этого. Я попытался его успокоить, и мы… И он… В общем, мы поняли, что оба хотим быть вместе. Но для успешного выполнения задания нужно было отключить все эмоции. А ещё Фьюри… То, что он сделал с ним, я не смогу его простить. У меня было своё задание, а у Тони своё. Он не должен был мне о нём говорить. Оказалось, что Ник просто проверял его. Он должен был вскрыть четырнадцать боеголовок и найти ещё какие-то файлы. И всё это на базе, где были семьсот повстанцев. Когда я узнал, что должен буду отпустить его одного и ничем не смогу помочь… — Бартон рвано выдохнул и прикрыл глаза. — Я понял, что люблю его. Сильно. Он мне нужен. А потом… Потом случилось это, — он махнул в сторону кровати. — Тони обманул нас с Джерри, сказал, что уже далеко от базы, а сам был в подвале и нажал кнопку, которая должна была разнести там всё к чертям. Я чуть не умер сам, когда думал, что его больше нет. Он появился в ужасном состоянии, и мы не знали, выживет ли он. Я был абсолютно бесполезен и смог только сдать кровь, чтобы хоть чем-то помочь. Врачи говорили, что шанс один из десяти, но ты и так это знаешь. Ещё пять долгих дней и ночей я сходил с ума. Пока не появился ты. Вот такая история, — Клинт открыл глаза и посмотрел на Тони. Его Тони. Беннера как обухом по голове ударили. То, что рассказал Клинт, не укладывалось в голове. Фьюри был психопатом всю жизнь, но чтобы так? И Старк, в очередной раз пожертвовавший собой. Бартон, который чувствует себя беспомощным, казался таким напуганным. Странные чувства закрутились внутри доктора, всё это было похоже на бредни сумасшедшего, не Клинт сумасшедший, а ситуация из ряда вон. — У каждой истории счастливый конец, и эта история не будет исключением, — севшим от волнения голосом сказал Брюс. — Я надеюсь на это, Брюс, — тихо ответил Бартон. — Так, хватит грустить, — Беннер взял карты в руки и начал тасовать. — Отыграться хочешь? — Конечно, хочу, — сказал Клинт. Доктор раздал карты и только потянулся взять одну, в кармане завибрировало. Вздрогнул и посмотрел на Бартона, сердце ухнуло в желудок, и он трясущимися руками вытянул из кармана телефон. — Да, Фил? — хриплым голосом сказал он. — МАКАКА ПРОСНУЛАСЬ! ЧЁРТ ПОБЕРИ! ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — проорал в ответ Филипп. Беннер на секунду прикрыл глаза и рвано выдохнул. — Я к тебе или ты к нам? — Я сейчас приеду, — крикнул Фил и отключился. Брюс обтёр пот со лба и тяжело вздохнул, встречаясь взглядом с Бартоном. Сердце колотилось в горле, а он не мог найти слов, чтобы сказать Хоуку, что всё получилось. — Что-то случилось? — Клинт встревоженно посмотрел на него. — Макака… Обезьяна, она проснулась, — чуть не шёпотом сказал Брюс и обтёр увлажнившиеся ладони о свой пиджак. Бартон подумал, что ослышался. Неужели… Это не могло быть правдой, потому, что если бы это было правдой… — Брюс… когда мы?.. — прохрипел он. Беннер взял себя в руки, поправил очки на носу и сказал: — Фил сейчас приедет и можно действовать, — он глянул на часы. — Когда я пришёл? — Часа полтора назад. — Полтора, — Беннер прислонил пальцы к губам и задумался. — Получается, ей нужно было два с лишним часа, чтобы клетки восстановились. Хорошо, это хорошо, это быстро и хорошо, — он вскочил со стула, прошёлся по палате, сел на койку и потрепал Старка по волосам, заулыбался, словно маленький ребёнок, получивший мороженое, и сказал: — Теперь всё будет хорошо, — посмотрел на Бартона, всё так же улыбаясь, и коротко выдохнул. — То есть… он сегодня… он сегодня придёт в себя? — Клинт всё ещё не мог поверить. — Да, я думаю, да. Мозг человека и обезьяны немного отличается, у Тони больше нервных клеток в голове, но это ничего, может быть, чуть больше времени пройдёт, но эта хренова штука работает! — воскликнул Брюс и тут же покраснел. Бартон бросился к нему, обнял, прижал к себе и поцеловал в щёку. — Спасибо, спасибо тебе. Доктор смутился, но ответил на объятия. — Это хорошо, спасибо тебе, — он неловко выбрался из тёплых рук и посмотрел на капельницу рядом с Тони. — Мне нужен пакет глюкозы и жгут, и ещё потом нужно будет поднять кровать, чтобы он был в полусидячем состоянии. Как показывают в кино ─ всё ерунда, его может хватить эпилептический удар. Нужно дождаться Фила и спросить, что там с обезьяной, а то так непонятно. Вот же, нужно было самому ехать, что я за доктор такой? — Брюс нервничал и нёс несвязную между собой ахинею. — Тише, тише, успокойся. У тебя… у нас всё получится, — Клинт положил руку на его плечо. — Мы все будем здесь и поможем тебе. Не волнуйся. — Спасибо, а то Он не поймёт такого настроя, — смущённо пробубнил Беннер. — Надо будет поесть, может, Джерри привезёт что-то, и надо взять нужное у медсестёр. — Всё будет хорошо. Сейчас мы просто дождёмся Фила и Джерри и решим, что делать дальше, — сказал Бартон, присаживаясь на кровать рядом с Тони. — Эй… скоро ты будешь с нами, Железный человек. — Будет, — улыбнулся Беннер и присел на стул. Время тикало, волнение распаляло доктора, и он не мог нормально сидеть на стуле. Через пятнадцать минут в палату влетел раскрасневшийся Фил и проорал: — Чёртов гений, дай я тебя обниму! Брюс дёрнулся и отшатнулся, но тут же взял себя в руки и встал со стула, позволяя обнять себя. Следом зашёл Джерри с пятью коробками пиццы и кофе. — Не успел приготовить, извиняйте, — он улыбнулся и поставил поклажу на стол. Беннер подозвал Фила с собой и вышел из палаты, а Джерри с Бартоном и Тони остались одни. — Ну что… ты уже в курсе, да? Он очнётся, — Клинт подошёл к другу и посмотрел на него. — В курсе, я видел эту хренову макаку, — пробасил Джерри и улыбнулся во все зубы. — Меня всего трясёт, и мне страшно. — Эй-эй-эй, чего ты боишься, Клинт? — негр положил свою большую ладонь на плечо друга. — Сам не знаю. А вдруг он забудет меня, такое ведь бывает. Или забудет то, что было… Глупо, но вот так… — Я понимаю тебя, но первостепенной задачей является вывести его из этого состояния, а там всё образумится. — Да, ты прав, — Бартон тряхнул головой. — Всё, я взял себя в руки. А ещё я хочу есть. — Так ешь, — улыбнулся Джерри и сел на стул, ножки которого грозились обломиться под тяжестью здоровяка. Клинт открыл коробку с пиццей, вытащил кусочек и взял кофе. Беннер зашёл в палату с контейнером в руках, светящийся и заряженный энергией. — Я всё узнал, теперь есть все основания не переживать. Фил вышел из-за его спины и улыбнулся: — Приятного аппетита. — Шпашибо, — пробубнил Бартон. — Ладно, я тоже поем, — нетерпеливо бросил Брюс, видя Бартона с набитыми щеками. Он не хотел есть полную холестерина пиццу, но выглядела она чересчур аппетитно. Полчаса прошло, прежде чем Брюс оторвал себя от еды, а Джерри и Фил выпили по пол-литровому стакану кофе. — Вы сейчас уйдёте, — он посмотрел на парочку. — А я сосредоточусь и сделаю всё, что нужно, понятно? — в его тоне была чистейшая сталь. Мужчины кивнули и переглянулись, на что Беннер смутился. — А ты горячий, доктор, — ласково сказал Фил и вышел из палаты. Джерри хохотнул и махнул рукой Бартону. — Мы недалеко. — Я… могу остаться? — дрогнувшим голосом спросил Бартон. — А я тебя не выгонял, Клинт. Как я могу? — доктор поджал губы. — Спасибо. Я посижу тут рядом тихонько, — он подвинул кресло чуть ближе к кровати, уселся в него, нервно теребя стакан кофе в руках, и принялся ждать. Беннер взял контейнер, достал оттуда пакет с глюкозой, подошёл к Тони, снял такой же пакет с капельницы, только с витаминами, и повесил глюкозу. Прикрепил шланг с клапаном и вернулся к контейнеру. Взял сыворотку и тяжело вздохнул: сделать это было сложнее, чем просто думать. Аппараты мерно тикали в тишине, и Беннер чувствовал, будто сходит с ума от этих звуков. Он подошёл к капельнице, мысленно перекрестился и запустил шприц с сывороткой в клапан, медленно выжал гель, закрыл клапан, поставил на тягу и выставил уровень подачи жидкости в организм. Отошёл ровно на два шага. Посмотрел на друга, потом на пакет с забелённой глюкозой и снова подошёл к койке. Он приподнял Тони, поправил подушку и одеяло и снова отошёл. Теперь сел и вздохнул с облегчением. Нужно было следить за пульсом и состоянием давления, но на это есть аппарат, значит можно просто посидеть, подождать. Или поплакать, а может посмеяться. Клинт следил за этими манипуляциями и почти не дышал. Он знал, что всё должно получиться, что ещё немного, и его Тони вернётся. Ждать было трудно, но, в конце концов, ещё пара часов ничего не решит — гораздо сложнее было ждать все эти дни.